Высота преступления

АэробусА330 продолжал свой путь сквозь ночное небо, а Алекс отставил пустойбокал, размышляя о деталях. Гильза, перчатки. Должно быть их уже обнаружили.Тем лучше. Возможно, они даже установили имя. ДНК и прочая хрень. Полиция знаетсвою работу. Да и люди де Жана, наверняка его ищут. Убийство босса наделалошуму. Многие планы уж точно полетят ко всем чертям со смертью Франсуа – Тени –де Жана, центральной фигуры во многих, если не во всех, криминальных схемахКалифорнии. Единственное, что заставило его, Алекса, понервничать так это билетна самолёт. Сам бы он никогда не стал бы использовать одно и то же имя в двухразных заданиях, пусть даже и с таким небольшим промежутком времени. Но билетбыл забронирован людьми Сигары. Обдумывать детали было некогда, а если быМалоун – Харт – предпринял бы попытку сменить имя, либо вообще отказался отработы – что само по себе странно для наёмника – это вызвало бы подозрения иставило бы весь план под угрозу. К моменту, когда они сопоставят факты, он ужебудет далеко. А если и догадаются раньше — что с того? Никто не станетостанавливать рейс из-за одного пассажира без багажа. Да и ФБР не станетподнимать шум, пока не убедится наверняка. Алекс провёл рукой по подголовнику,ощущая прохладу кожи. Всё шло по плану. Почти.

Единственное,что его слегка раздражало — собственная сентиментальность. Эти воспоминания,этот виски, этот внезапный приступ ностальгии… Слабость. Он давнонаучился отключать эмоции, как ненужную программу. Но иногда — редко, оченьредко — что-то давало сбой.

КакАнтонио.

Онрезко выдохнул, стирая образ рыжего ухмыляющегося лица из сознания. Сосредоточься!Где-то в этом самолёте сидел его новый «клиент». Алекс медленно закрыл глаза,прикидывая варианты.

Глава 16

Эудженио Эспозито, прозванный Сигарой, залюбовь к дорогим сигарам, считал себя мастером расчётов. Являясь одним из самыхвлиятельных боссов Сан-Диего, он держал под контролем доки, нефтяные склады иполовину торговых путей ведущих в Мексику. Его власть была незыблема, арепутация – безупречной. Когда он отдавал приказ, люди умирали. Точка. Именно поэтому,когда сегодня днём его люди сообщили, что Франсуа де Жан, его главныйконкурент, убит, Эудженио лишь усмехнулся, обронив:

—Значит теперь, весь город мой.

Онприказал подать шампанское, впервые за долгие годы позволив себе расслабиться.Франсуа де Жан, этот изворотливый француз, слишком долго вставлял ему палки вколёса, контролируя вторую половину порта и отжимая грузы, которые по правудолжны были принадлежать Короне – его организации. Последние два года они велихолодную войну, но после сегодняшнего дня всё должно было измениться.

Завтрадолжна была состояться ключевая сделка. Мексиканский картель ждалподтверждения, а де Жан был последним камнем преткновения. После смерти деЖана, Эспозито надеялся на то, что больше проблем не возникнет. Поэтому сейчас,узнав о том, что этот лягушатник жив Сигара был в ярости.

Эспозитосидел в своём кабинете, на верхнем этаже старинного особняка в итальянскомстиле, спрятанного в холмах Сан-Диего. Высокие потолки, украшенные лепниной,массивные дубовые панели на стенах, тяжёлые бархатные шторы, пропускавшие лишьузкие полоски закатного света. На полу персидские ковры. За спиной Эуджениовисела картина – копия Караваджо «Давид с головой Голиафа». Он любил этотсюжет. Возле стены, по левую сторону от Эспозито стоял диван, на котором,закинув ногу на ногу сидел Марко Риццы – доверенное лицо, и правая рука Сигары.

Риккостоял, сжимая в потных ладонях кепку. Его глаза бегали по комнате избегаявзгляда босса.

—Значит он жив — наконец произнёс Эудженио, медленно выпуская дым сигары — Искорее всего он знает, что я за ним охочусь. Если нет, то узнает в ближайшеевремя. Ну и как такое могло произойти?

—Я не знаю — сказал Рикко, дрожащим голосом — У нас была информация, что сегодняон приедет в бар, снайпер… этот Дениел Харт стрелял в него… я ждал в парекварталов.

—То есть ты не видел момент выстрела — это был не вопрос.

Эуджениоговорил, спокойно, не срываясь на крик, но это и пугало больше всего. Лишь едвазаметный огонь в глазах, да легкое покраснение щёк, указывал на ярость, котораяовладела этим 57-ми летним стариком. Его слова с примесью итальянского акцентаникогда не могли сказать предрасположен ли Сигара для дружеской беседы илиготовиться «вышибить мозги» собеседнику.

—Но Харт сказал, что убил де Жана. Вы думаете… — Рико отчаянно пытался подобратьслова.

—Это тебе надо думать — Эспозито затянулся и выпустил дым в сторону Рикко — Аможет ты с ним заодно? Как думаешь Марко?

МаркоРиццы медленно поднял глаза, его лицо оставалось невозмутимым, но пальцы слегкасжали подлокотник дивана.

— Еслибы Рикко был с ними заодно, босс, он бы не пришёл сюда с пустыми руками, — проговорилон спокойно, но в его голосе сквозила лёгкая угроза. — Но это неотменяет того, что он облажался.

Эуджениокивнул, его взгляд скользнул по Рикко, будто взвешивая его на весах судьбы.

— Тыправ, Марко. Но ошибки дорого стоят в нашем деле. — Он потушил сигарув хрустальной пепельнице, затем медленно поднялся из-за стола. — Рикко,ты знаешь, что значит провал.

Риккосглотнул, его пальцы вцепились в кепку так, что костяшки побелели.

—Харт в самолёте?

—Да босс — Рикко почувствовал, что есть надежда перевести гнев Сигары наисполнителя и стал думать быстрее — Он взялся за дело, которое вы ему поручилии сейчас уже, наверное, в воздухе.

Риккопонял, что пропал. Харт на пути в Лондон, а это значит, что до него труднодотянуться в то время, как он, Рикко, рядом.

—Босс я… — последняя попытка — Я исправлю это. Де Жан не доживёт до утра, а Харт,можно сказать уже покойник.

—Убирайся вон — неожиданно взревел Эспозито, и указал на дверь.

Рикконе нужно было повторять дважды. Он накинул кепку и вышел. Марко встал с диванаи подошёл к столу.

—Что теперь? Нам не добраться до Харта в воздухе. Лондон вообще не нашатерритория.

—Пусть это тебя не заботит — Эудженио тоже поднялся и скрестив за спиной рукиподошёл к окну — В который раз восхищаюсь как красиво в Сан-Диего, особенновечером.

МаркоРиццы стоял возле стола и не знал, как реагировать на такую резкую смену темы.

—Мы сделаем вот, что — Сигара повернулся — С Хартом, я разберусь. До Лондона онне долетит. А ты сделай так, чтобы этот сукин сын Жан не пришёл завтра насделку.

—Я всё понял босс.

Марконаправился к двери, взялся за ручку и услышал слова:

—И сделай так, чтобы я больше не слышал о Рикко.

Риццывышел в коридор оставив Эспозито наблюдать вечерний Сан-Диего.

Глава 17

Попути домой она размышляла. О Джефри, о странном убийстве в аэропорту и о, ещёболее, странном убийстве парня в припаркованной машине. Поскольку не былодокументов, пока не ясно, его ли эта машина. Да и странным было не самоубийство, которых за годы службы ей довелось повидать, а, скорее, способ.Свернуть шею не так-то просто. Какой из этого вывод? То, что убийца мужчина. Вубийцу женщину не верилось совсем. К тому же он подготовлен; военный либосотрудник спецслужб – бывший или действующий. Забрал документы – а она былауверенна, что водитель не забыл их, а именно убийца забрал – это значило, чтополиция не сразу должна была установить личность. Если он так не хотел, чтобыузнали кем был убитый то почему не отогнал или вообще не избавился от машины итела. Пока вопросов было больше, чем ответов.

Послебеглого осмотра убитого. Джейн сделала несколько снимков на телефон, иотправила Даниелю попросив установить личность и хозяина машины. Эксперт былнедоволен подкинутой работой, тем более срочностью, но после мольбы Джейнвсё-таки согласился. Шериф сказал, что уже отправил данный в департамент шерифаокруга, однако Картер знала, насколько это могло затянуться и не собираласьждать так долго. К тому же люди шерифа не имели доступа к системе распознаваниялиц, без которой в данном случае было бы трудно обойтись.

Джейнсвернула в подземную парковку сорокаэтажного дома на улице «Аш», и остановиласьнапротив лифта. Выйдя из машины, она подошла к лифту и нажала кнопку вызова.Поднявшись на тринадцатый этаж, она ключом открыла квартиру в конце коридора изашла внутрь.

—Ну вот я и дома — прошептала Джейн, переступая порог.

Квартиравстретила её мягким полумраком — шторы были задернуты. Воздух пахнул кофе ибумагой — её привычная смесь.

Гостинаяпредставляла собой уютный, но строгий хаос. Большой кожаный диван, купленныйкогда-то со скидкой, стоял напротив телевизора, который, впрочем, почти невключался. На журнальном столе лежала стопка папок с делами, несколько пустыхкружек и ноутбук в режиме сна. Слева от входа была кухня. Чистая, но нестерильная. В раковине лежала одна тарелка, а на столешнице стояла кофемашина —её главная спасительница в бессонные ночи. Дверца холодильника была украшенамагнитами из разных городов и квитанцией за еду, приклеенной на скотч.

Джейнсняла наплечную кобуру, повесила её на вешалку и прошла дальше. Справа былузкий коридор, ведущий к спальне и кабинету. Кабинет был её святая святых.Книжные полки, забитые юридическими справочниками и криминалистическимиучебниками, стол с двумя мониторами и доской, утыканной фотографиями, заметкамии красными нитями. Здесь она вела свои личные расследования, те, которые недоверяла другим.

Спальня— минималистичная. Двуспальная кровать, тумбочка с лампой и книгой, полупустойшкаф. Никаких декоративных излишеств.

Онавздохнула, подошла к окну и раздвинула шторы. Город мерцал внизу, живой ибезучастный. Чувство, что за этим стеклом кто-то наблюдает, на мгновение сжалоей горло.

—Хватит паранойи, — пробормотала она и направилась в ванную…

Принявдуш, она накинула летний халат и сделала себе кофе. Помешивая ложечкой встакане, она уже не в первый раз за последние несколько часов посмотрела наэкран телефона. Никаких сообщений. Она уселась на диван, поставила стакан настолик и включила телевизор. Её совсем не интересовало то, что показывали набольшом жидкокристаллическом экране, она скорее просто хотела добавить немного оживленияв эту обстановку. Джейн сделала глоток и приятное тепло растеклось по телу разбавляявсю дневную усталость, и она почувствовала, как напряжение спадает. Джейн вочередной раз подумала о том, что было бы неплохо завести домашнего питомца. Вдетстве у неё был котёнок, рыжий комочек с белыми лапками, но после переезда вдругой город родители отдали его соседям. Тогда она плакала целую неделю.Сейчас, в этой пустой квартире, иногда так не хватало живого присутствия —того, кто встретит у порога, кому можно пожаловаться на тяжёлый день…

Телефонзазвонил и Джейн открыла глаза. Она не заметила как уснула, сидя на диване свключенным телевизором. Кофе на столике рядом совсем остыл. Она посмотрела начасы, стоявшие слева от телевизора на небольшой тумбе. 22:30. Она проспалаоколо часа.

—Слушаю — Джейн поднесла сотовый к уху.

—Картер, спишь, что ли? — Даниель. Должно быть её сонный голос выдал её.

—Немного вздремнула, в ожидании твоего звонка.

—Вот она, значит, как работает. Всю работу скинула на коллегу, а сама спать — вголосе Даниеля не чувствовалось обиды или злого упрёка.

—Ладно Дан, не дуйся. Ты же знаешь – я без тебя не куда. Раз звонишь, значитнарыл что-то. Говори, я вся – внимание!

—Короче по твоему парню с аэропорта: это пассажир рейса на Лондон — Джейн слышала,как Даниель стучит по клавишам — Билет он взял, на имя Дениел Харт – бизнесмен,занимается продажей какой-то робототехники или что-то в этом роде. Летит вЛондон по работе. Никакого криминала.

Чёрт!

—Теперь, что касается второго трупа. У нас в базе его нет. — Джейнпочувствовала, как в висках застучало.

—Значит он не имел неприятности с законом — пробубнила она едва слышно, скорее себе,чем Даниелю — Может турист? Или нелегал?

—Слишком ухоженный для нелегала, — ответил Даниель. — Но я запросил данныев Управлении кадров муниципальных служб. Нам повезло – они работаюткруглосуточно. Там хранятся сведения обо всех госслужащих, подрядчиках и дажевременных работниках города — от дворников до инженеров. Если он хоть как-тобыл связан с Сан-Диего официально, мы его найдём.

Джейнприкусила губу. УКМС — хороший ход. База там обширная, нодоступ к ней ограничен. Даниель, судя по всему, использовал свои старые связи вIT-отделе.

—Сколько ждать? — спросила она, уже представляя, как копается в новых данных.

—Час, максимум два. Но есть нюанс…

Вего голосе появилась тревожная нотка.

—Нюанс?

—Запрос автоматически ушёл в лог. Если кто-то начнёт копать, всплывёт моё имя. Итвоё, раз уж я указал, что действую по твоей просьбе.

Джейнзакрыла глаза, потом открыла их.

—Ладно — сказала она – Посмотрим, может оно того стоило. Спасибо Дан, с меняпричитается.

Онаположила трубку и потянулась к остывшему кофе. Горький вкус совпал с еёнастроением. Два трупа, ноль ответов. И теперь ещё риск нарваться нанеприятности из-за запроса. За окном вечерний Сан-Диего мерцал огнями, будтоподмигивая ей. Где-то там бродил убийца, который мог сломать шею взросломумужчине. Военный? Агент? А может, кто-то ещё страшнее… Телевизорбубнил что-то о погоде, но Джейн его не слушала. Она достала телефон и открывфото мужчины со сломанной шеей, положила его на стол. Глотнула еще кофе ипосмотрела на фото.

—Кто же ты такой? — спросила она пустоту.

Глава 18

«Мерседес»резко рванул с места, скрывшись за поворотом, прежде чем кто-то из прохожихуспел понять, что только что видел. В салоне незнакомец сидел между Мартинезоми брюнетом, его лицо оставалось бесстрастным, будто его не похитили, а простоподвезли. Окна машины были затемнены, но он не пытался вглядываться в улицы,будто знал маршрут заранее.

Черездвадцать минут автомобиль свернул в промзону на окраине Сан-Диего, где средизаброшенных складов стоял неприметный ангар с выцветшей вывеской «Fisher &Sons — Marine Supplies». Ворота открылись автоматически, и «Мерседес» въехалвнутрь. Ангар оказался совсем не заброшенным: под высокими потолками мерцалилюминесцентные лампы, освещая несколько столов с электроникой, стойку с оружиеми группу людей в чёрном, которые даже не подняли головы при их появлении. Удальней стены, за бронированным стеклом, виднелась дверь, вероятно, ведущая вкабинет или комнату допросов. Машина остановилась. Дверь открылась и Мартинезбуквально выволок незнакомца. Тот даже не пытался сопротивляться.

—Заходи, — коротко бросил Мартинез, толкая незнакомца в помещение.

Это быланебольшая комната с бетонными стенами столом и двумя стульями.

— Сиди здесь. Без глупостей — и сказал,обращаясь к людям в чёрном — Присмотрите за ним — затем вышел.

Давид подошёл к машине.

— В одном можно быть уверенным — сказал деЖан, опустив окно, когда Мартинез подошёл ближе — Это Сигара. Он заказчик.Старый ублюдок захотел избавиться от меня накануне сделки.

— Откуда информация? — спросил Давид, уже нев первый раз за сегодняшний день испытавший удивление — Кто звонил?

— Они обнаружили ДНК. Анализ указал на Риццы.Знаешь такого

— МаркоРиццы? — спросил Давид, уже зная ответ.

— Да. Приближённый Эспозито.

— Что будем делать с этим? — Мартинез кивнулна дверь комнаты.

— Мне нужны ответы. Думаю, он сможет пролитьсвет на некоторые вопросы. Но сейчас есть дела поважнее. Ты устроил мневстречу?

Давид знал очём спрашивает его босс.

— Да. Я пригласил всех в твою резиденцию кполуночи, как ты и просил.

— Тогда оставь здесь людей, пусть покажутпарню наше гостеприимство, а мы поехали…

Давид кивнул и жестом подозвал двоих людей вчёрном, коротко объяснив, что от них требуется. Один из них — коренастыймужчина с шрамом через бровь — мотнул головой в знак согласия и направился ккомнате, где сидел пленник.

Мартинез и деЖан сели в «Мерседес», который тут же рванул к выходу из ангара. Ворота сноваоткрылись автоматически, и машина скрылась в ночи, оставив за собой лишь лёгкийшум мотора.

В комнатецарила тишина, нарушаемая только мерным жужжанием ламп. Незнакомец сиделнеподвижно, его пальцы слегка постукивали по металлической поверхности стола.Он не выглядел напуганным — скорее задумчивым, будто решал сложную задачу.

— Как тебязовут? — резко спросил человек со шрамом, скрестив руки на груди.

Пленникмедленно поднял глаза. В его взгляде не было ни вызова, ни страха, лишьхолодная расчётливость.

— Это неважно,— ответил он спокойно. — Важно то, что вы не понимаете, во что ввязались.

— О, мы как разочень хорошо понимаем, — усмехнулся второй охранник, потягиваясь. — Ты здесь,потому что кому-то очень нужно поговорить. И поверь, у нас есть способы сделатьтебя разговорчивым.

Незнакомецулыбнулся, едва заметно, словно знал что-то, чего не знали они.

— Нет — вдругсказал незнакомец и его слова прозвучали холодно — Я здесь потому, что хочу.

Тишину разрезалрезкий щелчок предохранителя. Охранник со шрамом направил пистолет в лицонезнакомца, но тот даже не дрогнул.

— Последний разспрашиваю, — прошипел коренастый. — Кто ты?

Ответом сталвзгляд, от которого по спине пробежал холод.

— Ты ошибся, —тихо произнёс незнакомец.

И всёзавертелось.

Он рванулсявперёд так быстро, что охранник даже не успел нажать на курок. Левой рукойпленник перехватил запястье с пистолетом, резко дёрнул вниз послышался хрусткости, затем крик. Правая ладонь со всей силы ударила в кадык, глухой хлопок ичеловек со шрамом рухнул, захлёбываясь кровью.

Второй охранникопомнился первым, выхватив «Глок» из кобуры. Но незнакомец уже был рядом. Ударколеном в солнечное сплетение, выдох со стоном, тело согнулось пополам. Затеммолниеносный захват за шею и резкий поворот; ещё один хруст. Тело безвольноосело на пол.

На шум из-забронированного стекла выбежали ещё трое. Первый успел дать очередь из автомата,но незнакомец, будто предвидя выстрелы, уже катился в сторону, пули впивались вбетонную стену. Он схватил со стола металлический прут — обломок какой-токонструкции — и метнул его, как копьё. Остриё пробило горло стрелка, тотзахрипел, падая.

Двое оставшихсянаправили автоматы в сторону, где только что был не известный, но его там ужене было. Появившись за спиной одного из охранников, он направил руки, державшиеавтомат, на второго и выстрелил. Затем сжал горло и держал пока тело необмякло.

Тишина.

Только тяжёлоедыхание и запах крови.

Незнакомецстоял среди тел, его одежда была в пыли, но без следов борьбы. Он наклонился,поднял «Глок» у первого охранника, проверил магазин: почти полный. Затем шагнулк выходу, но вдруг остановился.

Из-забронированного стекла на него смотрела камера наблюдения.

Он поднялоружие, прицелился и выстрел. Экран разлетелся на осколки.

Теперь точнотишина.

Он вышел изкомнаты, оставив за собой только мёртвых и один вопрос:

Кто же на самомделе кого поймал?

Он пошёл поангару озираясь по сторонам и высматривая нет ли здесь ещё охраны. Де Жануехал. Жаль. В очередной раз ему удалось уйти. «Надо было их прикончить ещё вмашине» - подумал незнакомец, проходя столы с оружием. Потом он вышел на улицу.

Незнакомецмедленно поднялся по узкой металлической лестнице, ведущей в пристройку ангара.Его шаги были бесшумны, словно он и не касался ступеней. Глок в его руке лежалуверенно, но он не торопился им воспользоваться — пока не было необходимости.

Пристройкаоказалась небольшой комнатой с низким потолком, заставленной стеллажами состарыми документами и ящиками с электроникой. В углу стоял единственныйкомпьютер, подключённый к монитору с разбитым экраном на который, по видимому, поступало изображение с той самой камеры, вкоторую он только что выстрелил.

Но егоинтересовало не это.

Он подошёл кдальнему стеллажу, отодвинул коробку с проводами и нащупал за ней небольшойлючок, почти незаметный в полумраке. Металлическая пластина поддалась с лёгкимскрипом, открывая скрытый отсек.

Внутри лежалжёсткий диск в защищённом корпусе.

Незнакомецухмыльнулся.

Вот зачем онздесь.

Де Жан и еголюди думали, что хранят все данные в облаке или на своих зашифрованных серверах,но у них была привычка; дублировать самое важное на физические носители. Наслучай, если что-то пойдёт не так.

А сейчас всёпошло не так.

Незнакомецзасунул диск в карман куртки и поспешил покинуть ангар.

Глава 19

23:30. 180минут до инцидента

Салон самолёта погрузился в полумрак.Большинство пассажиров уже спали, укрывшись тонкими авиационными пледами, лишькое-где мерцали экраны с фильмами или светились айпады в руках у тех, кто немог уснуть. Эмили прижала лоб к холодному стеклу иллюминатора, за которымрасстилалась бесконечная чернота ночного неба, усеянная звёздами.

— Мамаговорила, что, если загадать желание на падающую звезду, оно обязательносбудется — прошептала она, но тут же нахмурилась.

Мамы не былорядом. Впервые в жизни она летела одна. Вернее, не совсем одна. Эмиливытянулась в кресле и видела, как в конце салона тётя Сью разговаривает сдругими бортпроводниками. Эмили потянулась к рюкзаку, лежавшему у её ног, идостала плюшевого медвежонка — подарок от мамы перед отъездом из дома. Медведьбыл старым, с вытертой шерстью и одним глазом, пришитым заново, но для Эмили онбыл самым важным сокровищем.

— Ты небоишься? — спросила она шёпотом, прижимая игрушку к груди.

Самолёт слегкакачнуло, и Эмили инстинктивно вцепилась в подлокотники. В этот момент издинамиков раздался голос пилота:

«Дамы игоспода, это ваш командир. Мы проходим зону небольшой турбулентности.Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями.»

Эмилисглотнула. Она уже летала раньше, но тогда рядом была мама, которая держала еёза руку и говорила, что всё в порядке.

— Всё впорядке, — повторила она про себя, но голос дрогнул.

Рядом раздалсялёгкий стон. Эмили обернулась и увидела мужчину через проход, того самого, чтопил виски, он склонился над своим креслом, сжимая голову руками. Его дыханиебыло прерывистым, а пальцы впились в волосы так, что костяшки побелели.

— Вам плохо? —невольно вырвалось у Эмили.

Мужчина поднялголову. Его глаза были стеклянными, а лицо покрылось испариной.

— Всё… впорядке, — пробормотал он, но тут же сжал зубы, когда самолёт снова дрогнул.

Эмили не знала,что делать. Мама всегда говорила, что, если кому-то плохо, надо позватьвзрослых. Она потянулась к кнопке вызова стюардессы, но мужчина посмотрел на неё,отрицательно помотав головой и пересел на свободное место рядом с Эмили.

— Не надо, —прошептал он. — Просто… поговори со мной. О чём-нибудь.

Эмили замерла.Его пальцы а на лбу выступил пот.

— Меня зовутЭмили, — сказала она, потому что больше ничего не пришло в голову.

— Марк, —ответил мужчина.

— Вы боитесьлетать? — спросила Эмили.

Маркусмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Да. Какребёнок — сказал Марк, скрыв истинную причину своего состояния

— Я тоженемного боюсь, — призналась Эмили. — Но мама говорит, что самолёты — самыебезопасные…

Голос еёоборвался. Она снова вспомнила, что мамы нет рядом.

Марк заметилэто. Он медленно выдохнул и откинулся в кресле, будто собираясь с силами.

— Ты летишьодна?

— Нет, со… стётей.

Она кивнула в сторону Сьюзен, стоявшую в конце салона в проходе.

Марк посмотрелна женщину, потом снова на Эмили.

— А мама?

— Она… осталасьдома.

— Понятно.

Наступилатишина. Самолёт снова качнуло, но уже слабее.

— Знаешь, чтомне помогает? — вдруг сказал Марк. — Я представляю, что это не турбулентность,а просто дорога. Ты же не боишься, когда машина едет по кочкам?

Эмилизадумалась.

— Нет…

— Вот и здесьто же самое.

Она улыбнулась.

— Вы врач?

Маркнахмурился.

— Почему ты такрешила?

— Вы говорите,как доктор в нашей поликлинике. Он тоже всегда всё объясняет.

Маркрассмеялся, и в этот момент его лицо наконец расслабилось.

— Раньше был.

— А сейчас?

— Сейчас… — онзамолчал, будто не знал, что ответить. — Сейчас я просто лечу в Лондон.

Эмили хотеласпросить ещё что-то, но в этот момент из динамиков снова раздался голос пилота:

«Дамы игоспода, мы вышли из зоны турбулентности. Вы можете отстегнуть ремни, норекомендуем оставаться на местах.»

Марк закрылглаза и глубоко вздохнул.

— Видишь? Всёпрошло.

Эмили кивнула.

— Спасибо.

— За что?

— За то, чтопоговорили со мной.

Марк улыбнулся,и впервые за весь полёт его лицо стало мягким.

— Это ты мнепомогла.

Они замолчали.Эмили снова прижалась к иллюминатору, а Марк откинулся в кресле, глядя впотолок.

Где-то в другомконце салона Алекс Малоун наблюдал за этой сценой, затем медленно отвёл взгляд.