Три Альфы: Предначертаны одной, обманута одним, но в паре лишь с одним. Книга 3

— Я не это имею в виду.

Я посмотрела на неё.

— Тогда что ты имеешь в виду?

— У тебя нет волчьей ипостаси, — осторожно сказала она. — Это не то, что можно игнорировать.

— Ты права, — сказала я.

Её лицо слегка напряглось.

— Но они ошибаются.

В её глазах мелькнуло замешательство.

— Что?

Я не объяснила, да и не могла.

Ещё нет.

Не ей.

И никому другому.

Потому что эта тайна… была не только моей.

— Сосредоточься на том, что важно, — сказала я вместо этого. — Как дела у женщин, которые недавно начали тренироваться?

Лилит некоторое время изучала меня взглядом, прежде чем кивнуть.

— У них всё отлично. Некоторые уже сейчас могли бы пойти в бой.

— Это хорошо, продолжай за ними наблюдать, — сказала я и пошла прочь.

Хоть я и игнорировала слухи, они не прекратились. Напротив, их стали распространять ещё агрессивнее.

Возвращаясь в дом стаи после осмотра склада, я снова их услышала.

— Она не обратилась.

— У неё даже нет волчьей ипостаси.

— Как она собирается нами руководить?

— Она просто человек с титулом.

Я остановилась.

Эти слова прозвучали громче остальных.

Я медленно обернулась.

Возле тренировочной площадки стояли трое оборотней.

Это были воины-ветераны стаи.

И, вероятно, из-за своей силы и опыта они не признавали мой статус.

— Хотите что-то сказать? — спокойно спросила я.

Они резко напряглись, застигнутые врасплох.

Но один из них шагнул вперёд.

— Луна, — сказал он, хотя в этом обращении не было уважения.

— Говори, — сказала я.

После короткого колебания он заговорил.

— Ничего личного, — сказал он. — Но стая обеспокоена.

— Чем же? — спокойно спросила я.

Я давно поняла, что проявлять гнев бесполезно.

— Тобой. — Он был честен и прямолинеен, как стрела.

Я это ценила.

— Продолжай.

Он слегка выдохнул.

— У тебя нет волчьей ипостаси.

Остальные стояли вокруг, наблюдая и ожидая. Не знаю, какой реакции они от меня ждали, но я сохраняла спокойствие.

— И? — спросила я.

Он слегка нахмурился.

— Это ненормально. Отсутствие волчьей ипостаси — признак слабости.

— Я в курсе.

— Ты не можешь сражаться, как мы.

Я не ответила.

— Ты не можешь чувствовать, как мы.

Я по-прежнему молчала.

— Ты не можешь вести нас в бой так же, как другие.

Это меня почти рассмешило.

Почти.

— Но я вела, — спокойно сказала я.

Выражение его лица слегка дрогнуло.

— Это было…

Глава 108. Прояви себя

— Миссия, — перебила я. — Та, с которой я вернула всех живыми.

Остальные неловко заёрзали.

— Но это не меняет того факта…

— Что у меня нет волка? — закончила я за него.

— Да.

Я слегка наклонила голову набок.

Изучая его.

— Думаешь, это делает меня слабой?

— Я думаю, это ограничивает твои способности.

Он снова был честен.

Я уважала это.

Даже если не была согласна с его отсталыми взглядами.

— Тогда позволь мне кое-что у тебя спросить, — сказала я.

Он молча ждал, когда я заговорю.

— Когда напали изгои… твой волк тебя спас?

На мгновение повисла пауза, прежде чем он пришёл в себя.

— Что?

— Твой волк принимал за тебя решения? — продолжила я. — Он вёл группу? Защищал раненых?

— Нет, — тихо сказала я. — Это делал ты.

Его челюсть слегка сжалась.

— Это не одно и то же.

— Нет, — согласилась я. — Не одно и то же.

Я шагнула ближе, без всякой агрессии.

— Потому что твой волк — это часть тебя, — сказала я. — А не замена.

Его взгляд дрогнул.

— Ты полагаешься на него, — продолжила я. — Но тебе всё равно приходится думать, делать выбор и действовать.

На этот раз тишина затянулась намного дольше.

Я знаю, что не все были мной недовольны. У некоторых в стае были и другие соображения.

Даже если они не хотели в этом признаваться.

— Может, у меня и нет волка, — сказала я наконец. — Но я не слабая.

Некоторые из воинов были в отряде, который я повела в лес на спасение пропавших членов стаи.

Поэтому они не сомневались в моей силе.

Они видели, на что я способна. Я даже не колебалась, когда на нас напали изгои.

Когда больше никто не заговорил, я повернулась, собираясь уйти.

Однако голос, раздавшийся недалеко от воинов, заставил меня замереть на месте.

— Тогда докажи.

Я обернулась и увидела Старейшину Маркуса, который стоял на краю двора и смотрел на меня расчётливым взглядом.

Даже идиот понял бы, что он намеренно метит в меня.

— Чего ты хочешь? — спросила я.

Его губ коснулась слабая улыбка.

— Мы хотим ясно понимать, что Луна без волка может сделать для стаи.

Я молча посмотрела на него, прежде чем заговорить.

— Какое именно понимание вам нужно?

— Стая ставит под сомнение твоё положение, — сказал он. — И по праву.

Я не ответила.

— Необращённая Луна, — продолжил он, — это беспрецедентно.

— И?

— И это вызывает опасения.

— Ваши опасения излишни.

Мне стало интересно, почему старейшины вдруг так заинтересовались мной.

Я не могла этого понять. Неужели это как-то связано со смертью моего отца?

Может, они боялись, что я, оказавшись слишком близко к власти, что-то разузнаю?

И всё же ничто не сходилось.

— Будет собрание, — сказал он. — Перед твоим восемнадцатилетием.

У меня слегка сжалась грудь.

— Зачем?

— Чтобы решить этот вопрос.

— Этот вопрос, — повторила я.

— Да.

Мои пальцы слегка сжались в кулаки.

— Чего именно вы от меня ждёте?

Его глаза блеснули.

— Доказательств.

Конечно.

— Каких?

— Того, что ты достойна быть Луной.

Я уже отправлялась в наводящий ужас лес за нашими границами, чтобы вернуть людей, и преуспела. И всё же эти люди никак не унимались.

Впервые я всерьёз задумалась о том, чтобы отвергнуть Майка.

Если я отвергну его, он не будет моей парой, и мне не придётся терпеть, как посторонние люди постоянно суют нос в мои дела.

Однако Лиззи ещё не до конца пробудилась, и я не могла свободно обращаться.

Чёрт, да я не обращалась с тех пор, как в тринадцать лет впервые получила своего волка.

Теперь, когда мне нужна была сила, чтобы выжить в одиночку, если я покину стаю, Лиззи была жизненно необходима.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на старейшину Маркуса, а затем обернулась, чтобы взглянуть в лица других людей вокруг нас.

Даже без слов я поняла, что все они хотели, чтобы я доказала свою состоятельность, как того требовал старейшина.

Но как я должна была это сделать?

— Или? — спросила я.

Его улыбка не дрогнула.

— Или совет пересмотрит твоё место в этой стае.

Это меня задело. Кто вообще дал этим старейшинам такую смелость?

Хоть я и была Луной лишь на словах, Майк, будучи альфой, всё ещё моя пара. С чего совет старейшин решил, что у них есть власть решать мою судьбу?

Этого хотел и Майк? Или это как-то связано с бывшим альфой Демоном?

Я точно знала, что некоторые в стае хотели до меня добраться, и что бы я ни делала, они никогда не отступятся.

Неважно, какие доказательства я предоставлю, их никогда не будет достаточно.

Не для тех, кто уже решил для себя, кто я такая.

— У тебя три дня, — добавил он.

Затем он повернулся и ушёл.

Я долго стояла на месте, обдумывая только что сказанное старейшиной.

У меня было три дня, чтобы доказать то, что доказать было невозможно.

Майк! Ох, Майк!

Руководство твоей стаи, конечно, умеет втаптывать людей в грязь.

Я никак не могла доказать свою состоятельность, не раскрыв Лиззи.

Мою грудь внезапно сжало от боли. Что мне теперь было делать?

Я чувствовала себя подавленной и одинокой, когда в моём сознании раздался знакомый голос.

— Вэл.

Я удивилась, что Лиззи снова так скоро появилась.

Кажется, она была уже не так далека от полного пробуждения.

— Привет, Лиззи, как ты? — я почувствовала, как в груди разливается тепло от того, что я наконец-то могу поговорить с кем-то, кому могу полностью доверять.

— Они слишком сильно на тебя давят.

— Я знаю.

— Ты не можешь меня раскрыть.

— Я знаю.

Мне стало интересно, почему совет так настойчиво пытается выяснить, есть ли у меня волк.

Неужели это как-то связано с причиной, по которой Лиззи не позволяет мне раскрывать её существование?

Если это так, то я должна скрывать её ещё тщательнее.

— Тогда что ты будешь делать?

Я медленно выдохнула.

Мой разум уже лихорадочно работал.

— Я найду другой способ, — тихо сказала я.

Потому что я должна была.

Потому что другого выбора не было.

И уж точно потому, что я не собиралась терять всё, что только что обрела.

Ни ради них, ни ради кого-либо ещё.

Глава 109. Публичное унижение

Майк ПОВ

Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Раздражение было невыносимым.

Нет

Это было не совсем то слово.

Я страдал от раздражения, разочарования и досады, но никогда не испытывал такого чувства.

Это было нечто иное.

Что-то, что тяжелым камнем лежало у меня в груди и не собиралось уходить.

Я стоял в своем кабинете, уставившись на отчеты перед собой, но не видя их.

Шепотки в стае становились все громче, и они действовали мне на нервы.

Все показывали на меня пальцем из-за того, что у меня бесполезная Луна.

Некоторые из моих друзей детства насмехались надо мной из-за того, что мне в пару досталась безволчая человечка, которая не могла помочь мне укрепить стаю.

Это было так унизительно, что в последнее время я боялся выходить из кабинета, но я не мог просто прятаться.

Это было бы проявлением слабости.

Да, унизительно.

Это слово эхом отдавалось в моей голове, громче всех остальных.

Потому что так оно и было.

Сколько бы я ни пытался это игнорировать.

Сколько бы я ни говорил себе, что это не имеет значения.

Имело.

Это имело большее значение, чем что-либо другое, потому что я был не просто каким-то парнем в стае.

Я чертов Альфа.

И все, что со мной связано, отражает мою силу, мощь и власть.

Но теперь появилось и сомнение.

Из-за нее.

Я резко выдохнул, проводя рукой по волосам.

В моей памяти снова промелькнул ее образ — стоящей во дворе.

Кровь, покрывавшая ее кожу.

Огонь в ее глазах.

И приказ в ее голосе.

Она выглядела такой сильной, что это пугало.

Но теперь все это не имело значения.

Не тогда, когда у нее не было волка.

Потому что в этом мире…

Это было основой оборотня.

Без этого все остальное было подобно песчаному замку, а я не мог позволить себе такую слабость.

Песчаному замку, который мог рассыпаться от малейшего прикосновения.

Мои кулаки крепко сжались.

— Это нелепо, — пробормотал я.

Моя пара не должна быть такой слабой.

Хотя я и видел, на что она способна, то, что она безволчая, все равно оставалось проблемой.

От этой мысли у меня сжалась грудь.

Потому что часть меня…

Часть, которую я не хотел признавать, знала, что я несправедлив.

Но эта часть не имела значения.

Не тогда, когда на кону стояло все.

Я медленно выдохнул, мой взгляд скользнул к окну.

Небо уже потемнело.

Наступил вечер.

Время ужина.

Я не хотел идти.

Я не хотел иметь дело с этими взглядами и шепотками.

Но я был должен.

Потому что так поступает Альфа.

Если я не появлюсь, завтра слухи станут еще безумнее.

Я выпрямился, подавляя все чувства и запирая их на замок.

Эмоциям не было места в нынешней ситуации.

Когда я вошел, обеденный зал был уже полон.

Воздух наполнили голоса.

Смех.

Разговоры.

И то, что казалось нормальной атмосферой.

Или, по крайней мере, ее иллюзия.

Однако в тот момент, когда я вошел, все изменилось.

Шепотки прекратились, смех утих, и в зале стало так тихо, что можно было услышать, как упадет булавка.

Я без колебаний прошел вперед и занял свое место во главе стола.

Инносент уже была там, как всегда, разодетая и грациозная.

Она бросила на меня короткий взгляд.

Затем слабо улыбнулась.

— Ты выглядишь напряженным, — тихо сказала она.

— Я в порядке.

Конечно, я был не в порядке. Мне не нравилось ощущение, что люди говорят обо мне за спиной, будто я какая-то шутка.

Но мне не хотелось ничего объяснять.

Ее взгляд задержался на мне еще на секунду, прежде чем переместиться ко входу.

Я проследил за ним.

И вот она.

Валери.

Она медленно вошла в зал, ее осанка была прямой, несмотря на легкую скованность в движениях из-за все еще заживающих травм.

Ее рука была обмотана толстой повязкой, частично скрытой под рукавом, но я все равно это заметил.

На краткий миг я почувствовал, как что-то шевельнулось у меня в груди, но потом снова начались шепотки, и это чувство исчезло, как дым.

Валери была словно ходячая фабрика слухов, но, казалось, ее это не беспокоило.

Она уверенно вошла в зал, словно ничто другое не имело значения.

Она тихо заняла свое место рядом со мной.

Однако я не упустил из виду, как она отодвинула свой стул подальше от моего.

Я заметил, что с той ночи она намеренно отстранялась от меня.

Мои пальцы с раздражением легонько забарабанили по столу.

Я не мог понять, почему моему сердцу было так неуютно видеть, как она так отстраняется.

Но я предпочел промолчать.

Разговоры возобновились.

Но я не слушал.

Потому что мое внимание постоянно переключалось на нее.

Она выглядела настолько безразличной к шепоткам, что это беспокоило меня.

Как она могла быть такой спокойной по поводу всего этого?

Совет уже создавал ей трудности, но она ничего не говорила.

Что она замышляла?

Почему она вела себя так, словно ничего не случилось?

Словно не чувствовала, как вся эта тяжесть давит на нее.

Или, может быть…

Чувствовала.

И просто отказывалась это показывать.

Эта мысль задержалась в моей голове дольше, чем я ожидал.

— Альфа.

Ее голос прорвался сквозь мои мысли.

— Что такое?

Ее взгляд на мгновение встретился с моим, прежде чем она отвернулась.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она.

Прямо к делу.

Конечно.

— Когда? — спросил я.

— Сегодня вечером, — ответила она. — Если ты свободен.

Мне стало интересно, о чем она хотела со мной поговорить.

Однако меня все еще раздражал ее отстраненный тон.

Она обращалась со мной как с незнакомцем.

Как с кем-то, с кем нужно договариваться о встрече.

Как с кем-то, кто не имеет значения.

Мне это не понравилось.

— На данном этапе, — сказал я, и мой голос прозвучал холоднее, чем я намеревался, — я не уверен, что нам есть что обсуждать.

Ее пальцы замерли на столе.

Лишь на секунду.

— Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное, — сказала она, сделав глубокий вдох.

Ее отстраненный тон наконец-то доконал меня.

Я почувствовал, будто что-то острое вонзилось мне в сердце, заставляя меня терять рассудок.

— Важные дела для обсуждения? — спросил я саркастическим тоном, который не собирался использовать.

В моем голосе проскользнула едва заметная резкость.

— И с чем именно ты собираешься справиться, даже не имея волка?

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить.

Глава 110. Ещё одно сожаление

ПОВ Майка

В тот самый миг, как эти слова сорвались с моих губ, я понял, что перешёл черту, которую не следовало.

После этого обеденный зал погрузился в тишину, и все взгляды обратились на нас.

Они скользили от меня к Валери и обратно.

Выражение лица Валери нисколько не изменилось. Однако я заметил трещину, которую она изо всех сил пыталась скрыть.

Мои слова сильно её ранили, и я это почувствовал.

Резкий, неприятный спазм в груди — будто нож непрерывно проворачивали в моём сердце, кромсая его.

Но было уже слишком поздно, чтобы отступать.

Я не мог забрать назад слова, которые уже произнёс.

— Ты меня слышала, — добавил я, мой голос стал твёрже. — Вся эта ситуация — уже проблема. Последнее, что мне нужно, — это новые сложности.

Когда я заговорил снова, она слегка опустила голову.

Она не спорила и не сказала ничего в свою защиту.

Но почему-то я так сильно хотел, чтобы она хоть что-то сказала.

Даже если бы просто попросила меня остановиться. Я бы остановился.

Однако она продолжала молчать, и боль в моей груди усилилась.

Я знал, что если я испытываю такую боль через связь пары, то ей должно быть ещё больнее.

Мне следовало остановиться.

Но я не остановился, потому что разочарование уже взяло надо мной верх.

— Ты хоть представляешь, как это выглядит? — продолжил я. — Альфа с Луной, которая даже не обратилась?

Слова эхом разнеслись по залу. Я знал, что они становятся всё более жестокими, но просто не мог остановиться.

— Когда совет наблюдает? Когда стая сомневается? — добавил я. — Ты знаешь, что это делает с моим авторитетом и властью?

Я видел, как её руки сжались в кулаки на коленях. Но даже так она ничего не сказала.

— Из-за этого я выгляжу слабым, — сказал я.

Я знал, что это эгоистично, но я и не планировал принимать её как свою пару с самого начала.

Если бы отец не заставил меня принять её и сделать Луной, я бы не оказался в этой ситуации.

Я не хотел, чтобы другие считали меня слабым. Или думали, что со мной что-то не так, и именно поэтому лунная богиня свела меня с Луной без волка.

— Я не потерплю этого ни на мгновение, — добавил я с ожесточённым выражением лица.

Валери по-прежнему ничего не говорила. Она перестала есть и смотрела на еду в своей тарелке так, будто это самая интересная вещь в мире.

Тихий смешок нарушил мёртвую тишину.

Я посмотрел на сидевшую по другую сторону от меня Инносент, которая только что рассмеялась.

В такие моменты мне хотелось придушить её за привлечение внимания в неподходящий момент, но я лишь промолчал.

Она слегка откинулась назад, и её взгляд скользнул к Валери с плохо скрытым весельем.

— Что ж, — легкомысленно бросила она, — это не совсем её вина.

Мои челюсти сжались, когда она это сказала, но я не остановил её и не перебил.

И это была вторая ошибка, которую я совершил тем вечером. Ошибка, о которой я, вероятно, буду жалеть.

— Она никогда не предназначалась для этого положения, — плавно продолжила Инносент. — Все это знают.

Валери по-прежнему не двигалась и никак не реагировала.

Однако я заметил, как её плечи внезапно напряглись, а дыхание слегка изменилось.

Я понял, что она, может, и ведёт себя так, будто её это не задевает, но на самом деле это было не так.

Но чего я ожидал, позволив человеку, который мучил её годами, взять верх, когда она и так уже была повержена.

Я знал, что добиваю её, когда она и так повержена, но у меня просто не хватило сил остановить Инносент.

Вернее, я хотел, чтобы Валери подчинилась и умоляла меня о помощи, но она лишь молчала, и это злило меня ещё больше.

— У неё нет ни силы, — продолжала Инносент, — ни стати, ни… квалификации.

Наступила короткая пауза, прежде чем она заговорила снова. И на этот раз она перешла черту.

— Если бы лунная богиня выбирала мудрее, этой проблемы бы не было.

От этих слов мою грудь болезненно скрутило, и я знал, что большая часть этой боли — не моя.

Это была боль унижения, которое испытывала Валери, но я по-прежнему ничего не сказал.

Я знал, что часть меня по-настоящему хотела Валери, но другая часть отказывалась признавать её, потому что она была слишком слаба.

Я не хотел на всю жизнь застрять с такой парой.

Наконец Валери подняла голову. Её взгляд встретился с моим, и моё сердце почти остановилось от того, что я увидел в этих обычно красивых и сияющих глазах.

Я не увидел ни боли, ни её обычного неповиновения. Это была даже не та обида, которую я ожидал увидеть.

Вместо этого в её глазах было нечто гораздо худшее.

Это был взгляд сломленного человека.

Я смотрел на неё мгновение, прежде чем отвести взгляд, потому что не мог заставить себя признать, что это я с ней сделал.

Я ничего не сделал, и это было самой большой ошибкой в моей жизни.

Наконец она заговорила. Её голос был таким тихим, что походил на шёпот.

Однако все в зале были оборотнями, так что они отчётливо её слышали.

— Понятно.

Что меня выбило из колеи, так это то, каким спокойным был её голос.

Словно всё сказанное никак на неё не повлияло, но я знал, что это не так, потому что чувствовал боль.

— Тогда я не буду больше отнимать ваше время.

Сказав это, она медленно встала.

Её движения были такими осторожными, будто каждое давалось с трудом.

Словно она что-то сдерживала внутри.

Словно она превратилась в нечто хрупкое.

В то, что разобьётся, если она двинется слишком быстро.

— Приятного аппетита, — добавила она, прежде чем развернуться и выйти.

Она не оглянулась, пока двери за её спиной не закрылись со щелчком.

Наступившая тишина едва не задушила меня до смерти.

И именно в этот миг мой разум наконец остыл, и я осознал, что совершил ошибку, которую уже не исправить.

Глава 111. Стратегия выхода

ПОВ Валери

Я не помнила, как вернулась в свою комнату.

Только то, как за мной закрылись двери.

И всё, что я сдерживала…

Сломалось.

Моя спина с глухим стуком ударилась о дверь, а пальцы крепко вцепились в дерево.

Несколько минут я просто стояла, пытаясь дышать, потому что казалось, будто у меня в груди что-то застряло.

Я постояла так некоторое время, а затем разразилась смехом.

Это был пустой, надломленный звук, совсем на меня не похожий.

Я не могла поверить, что Майк так унизил меня. На глазах у всех.

И сделал это в такой критический момент, когда все охотились за моей шкурой.

Словно ему не терпелось показать всем, что он не хочет иметь со мной ничего общего.

В таком случае, что я всё ещё делала в этой стае?

За что я всё ещё цеплялась?

Мои колени подогнулись.

И я медленно сползла вниз, пока не оказалась на полу.

Пол был холодным, но я ничего не чувствовала.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я прижала их к губам.

Будто это могло остановить повторение воспоминания.

Но это не сработало.

Потому что я всё ещё слышала его.

— Ты знаешь, что это делает с моим авторитетом?

— Из-за этого я выгляжу слабым.

Мою грудь болезненно сжало.

У меня вырвался резкий вздох.

За ним последовал ещё один.

И ещё один.

Словно мне не хватало воздуха.

Словно я задыхалась.

Почему это всё ещё было так больно? Разве я уже не привыкла к подобным унижениям?

Я столько лет жила как рабыня, и не было такой боли, которую бы я не испытала. Так почему же в этот раз было так больно?

Что ж, думаю, я заслужила это отрезвляющее напоминание, потому что за короткое время успела всё забыть.

Я забыла, кем был Майк, кем я была для него, и что я никогда ничего для него не значила.