Две Жизни

– Ты точно хочешь идти одна? – обеспокоенно спросил Врач, и даже обычно отстранённый Финч насупился.

– Так я буду быстрее, а разделившись, мы сэкономим и без того упущенное время. – Она хмыкнула. – И ты же знаешь, я умею за себя постоять. Сами глядите в оба, не влипните в неприятности. У меня «чуйка»… – она прищурилась, – мы по улицам не одни туда-сюда слоняемся. Возможно, наш Связной нужен не только нам. Будьте осторожны.

Канонир кивнул без лишних слов. Остальные тоже.

– Всё, расходимся. Вы знаете, что делать.

Амели снова повернулась к мальчишке и показала монету.

– Готов? Веди.

– Хоп! – радостно хлопнул в ладоши Лайно и поманил её рукой, сворачивая в ближайший переулок.

Он рванул вперёд, огибая ящики и ступени, увлекая Амели за собой в глубину переулков, где было совсем тесно и пахло гнилыми отбросами.

Команда во главе с Конрадом бросила тревожный взгляд на удаляющуюся парочку и продолжила двигаться дальше, заходя на территорию трущоб.

Издали всё смотрелось не так печально, как было на самом деле. Люди жили здесь буквально под открытым куполом. Укрываясь теми же навесами, заматываясь в длинные и не очень чистые обрезки ткани, но все без исключений старались забиться поглубже при их приближении и не встречаться взглядами.

Улочки, если их таковыми можно было назвать, теснились между тряпичных стен. Где-то дырявые навесы скрипели от сквозняка, и, если бы не вид самих «построек», данное место можно было бы назвать палаточным лагерем, раскинувшимся прямо на астероидной породе. Здесь практически не было каменных плит, как в основной части города, а те, что иногда попадались под ногами, были уложены кое-как, отчего их буквально приходилось перешагивать, чтобы не запнуться. Особенно Доку, что за всё проведённое в порту время уже не раз прикладывался к своей тонкой латунной фляжке. Отчего иногда путался в ногах и напевал под нос старые, не очень культурные песенки, хотя взгляд и оставался цепким и пронзительным. Конрад, как и Амели, не слишком обращали на него внимания, зная, что на борту он пьёт гораздо более крепкие напитки, а то, что плескалось во фляжке, лишь помогало расслабить голову – во всяком случае, до того момента, как он не начинал философствовать в полный голос, а до этого можно было быть спокойными.

При всей неприветливости этого места работать тут оказалось гораздо проще. Как раз потому, что люди из списка не пытались прятаться и даже что-то знали, готовые этим поделиться за звонкую монету. В основном, конечно, направляли к другим людям, кто мог быть более полезен, но дело явно двигалось.

Канонир старался идти первым, чуть поводя плечами, и осматривал каждую щель глазами параноика. Так было каждый раз, когда его оставляли за главного. Наводчик словно пытался компенсировать отсутствие «чуйки» Капитана излишней осторожностью, что в целом не раз выручало их, поэтому ему и доверяли.

Спустя ещё полчаса блужданий они остановились у места, на которое им указали.

– Ты уверен, что та бабка на углу сказала «под ржавой лестницей»? – тихо спросил Ключник, сверяясь с запиской от Синдиката.

– Она сказала «под лестницей с рыжей трухой», – уточнил Финч, – и эта как раз похожа на ту, которую не красили лет десять.

Они остановились у небольшого строения, где действительно висела лестница, ведущая на то, что можно было назвать крышей. Почти развалившаяся, с заржавленными перилами и облупленным знаком на боку в форме каплевидного щита, внутри которого был герб Империи, а теперь лишь намеренно отполированная поверхность, блестящая самым распространённым материалом, что так был похож на латунь.

Как раз под этой косой лестницей располагалась дверь – такая же ржавая и неплотно прилегающая к косяку иной формы.

Канонир постучал по металлической раме.

– Мы ищем Связку. – Голос его был спокоен, но достаточно громок, чтобы внутри его услышали.

Ответа не последовало, но в полутьме дверной щели что-то пошевелилось. Дверь при своих внешних особенностях приоткрылась очень тихо, и из проёма высунулась седая голова, обросшая волосами и бородой. Сквозь немытые космы на пришедших смотрели два немного безумных глаза – молча, выжидающе.

Конрад одёрнул себя за нерасторопность и, собрав пальцы одной руки полукольцом, сделал несколько движений в его центре пальцами другой руки, держа всю «конструкцию» параллельно земле и на уровне груди. Со стороны жест можно было интерпретировать как агрессию в виде удара кулака об ладонь или просьбу дать взаймы, стыдливо прикрывая количество пальцев, показывавших нужную сумму. Да и в целом десятком иных смыслов, но его суть видел лишь собеседник, находящийся очень близко, что позволяло использовать его за пределами Доминиона. На самой планете использовались иные жесты, менее заметные глазу, так как Чёрные Козырьки, местный орган правопорядка, давно имели приказ следить за такими мелочами.