Две Жизни

Прозрачный мутноватый купол – словно вытянутая полусфера из толстого, похожего на стекло материала. Он был сегментирован, и каждый такой участок заканчивался широкой металлической «рамкой», которые и соединяли всю конструкцию воедино. С внутренней стороны от этой «окантовки» отходили несущие арочные своды.

Купол раскинули на верхушке астероида когда-то давно, на вручную выровненной и подготовленной площадке размерами пять на восемь километров, чего по итогу хватило, чтобы разместить небольшой городок. По всему внешнему контуру сооружения, где оно примыкало к камню, на равных расстояниях друг от друга виднелись крупные утолщения в форме несущих стержней, уходящих на десятки метров вглубь астероида. Внутри виднелись дома – даже отсюда, где они казались игрушечными, угадывались очертания зданий с домашней планеты, хотя большинство всё же было выложено из местного камня или кирпича, когда-то привезённого с Доминиона.

Над всем этим возвышалась АтмоБашня – сердце купола. Высокая, с множеством технических ярусов, труб и сверкающая латунными пластинами. Именно она поддерживала кислородную среду внутри, перерабатывая лёд, доставляемый с окружающих астероидов.

Вентура считалась самой дальней точкой обитаемого пространства. Её уникальная особенность в виде купола объяснялась тем, что в своё время Империя всерьёз вложилась в этот проект, желая построить форпост на границе исследованного сектора. Все иные немногочисленные колонии в лучшем случае довольствовались вырытыми в глубине астероидов ходами и помещениями, где и проводили работу их жители. Зачастую такие пещерные сооружения не могли похвастаться даже полноценным доком просто из-за того, что стоимость перевозки всех необходимых материалов с Доминиона была выше, чем прибыль, которую приносила сама колония её владельцам. Не говоря о последующем монтаже всех конструкций и подготовке её к эксплуатации.

В случае Вентуры этим занимался один из кораблей Первой Имперской Постройки, которые в народе так и называли – ПИПы, хоть и не без доли уважения. Даже к нынешнему моменту ПИПы оставались уникальными сооружениями, проходя в официальных документах сразу по двум типам судов: Линкор/Дредноут. Данная классификация появилась несколько позже их первого старта и создала первый бюрократический прецедент, когда корабль по тем или иным характеристикам подходил больше, чем под один тип. Имперскую Семью мало заботила данная мелочь, они ждали результатов от своих пяти ПИПов, разосланных в разные стороны от планеты, вследствие чего быстро спустили во Флот и все Министерства указ, разрешающий такое расхождение, если оно было строго задокументировано и обосновано. Спустя годы, когда технологии, позволяющие паровым судам отрываться от поверхности Доминиона и уходить в Чёрную Пустоту, попали в массы, этот указ развязал руки некоторым видным промышленникам в вопросе создания нетиповых кораблей.

К сожалению, именно что некоторым. Подобная разработка и реализация выливалась в баснословные суммы Крон, а о том, чтобы ставить их на поток, и речи не шло. Все попытки обойти Империю на этом поприще оставались безуспешными и ограничивались в худшем случае одним неудачным прототипом, в лучшем – парой рабочих моделей, одной из которых и была Черепаха «Настри». Тем не менее типовые корабли без проблем штамповал Флот, в основном это были дешёвые и небольшие Корветы, гораздо реже – чуть более затратные Фрегаты, которые разлетались как горячие пирожки. В совокупности всех этих факторов внешняя экспансия Доминиона шла медленно, но стабильно, раз за ее 48 лет Вентура всё ещё оставался свободным от Империи портом.

Его свобода обуславливалась ещё и тем, что ПИП, что заложил и возвёл этот порт, отбыл на домашнюю планету сразу, как только Док стал функционировать, чтобы как можно быстрее сообщить Империи об успехе. И всё бы прошло гладко, если бы не вмешались внешние обстоятельства: Карзан пал раньше, чем Империя смогла укрепить успех и выслать своих ставленников.

В считаные месяцы Гниловщики заполонили сектор, не давая слабо вооружённым кораблям даже приблизиться, не говоря о том, чтобы пройти дальше, и Вентуру сочли потерянной. Во всяком случае, так было объявлено широкой общественности.

Видные политологи Доминиона утверждают, что Имперская Семья надеялась на множество Вольных Наёмников, что были куплены большими наградами и обещаниями их личной славы в случае их помощи при основании порта. Те, кто соглашался, приписывались к ПИПу и на своих личных кораблях отправлялись в качестве сопровождения Имперского Судна. В момент окончания строительства их расквартировали на Вентуре и оставили приглядывать за местом.

Правда, они не учли, что в результате сложившихся событий отрезанные от обитаемого мира и буквально брошенные на произвол судьбы, как им казалось тогда, Вольные останутся верны своему названию, бескровно сместят власть и начнут оборонять Свой новый Порт.

Вентура выжил – благодаря дисциплине и расчётливости молодых, но зачастую безбашенных капитанов на своих «зубастых» кораблях и тем Стационарным Орудиям, которые Империя сама и распорядилась там установить.

«Брошенные» здесь выдержали первые и самые массированные натиски Гниловщиков, буквально усеяв окружающее пространство металлоломом, что после тоже пошло в дело.

Прошло около года, прежде чем первый хорошо вооружённый караван добрался до Вентуры, привезя им новые припасы и представителей Империи, что предложили им мирно передать власть и вернуться домой героями. Разумеется, припасы забрали, а представителей выставили, попутно пустив в утиль один из пришедших с караваном Крейсеров, что было неофициальным объявлением независимости, которую Империи пришлось принять, хоть и временно.

И как бы Империя ни пыталась не афишировать свой провал, слухи всё равно просочились в массы. С Вентурой стали торговать, не всегда гласно, но всегда выгодно, так как данный порт мог поставлять редкие металлы, собираемые из окружающих астероидов, которых здесь было на порядок больше, чем в около планетарном поясе. А также здесь собирали лёд, который использовался АтмоБашней для поддержания функционирования купола и который был на вес золота для любого капитана, добравшегося так далеко от обжитых секторов Доминиона.

Со временем сюда подтянулись и Пираты, заключив негласный нейтралитет с Вольными. Таким образом, этот порт стал точкой вблизи Фронтира – опасной, но надёжной, куда Империя пока что не дотянула свои загребущие руки.

Всю эту информацию Амели собирала по крупицам на протяжении последнего года, параллельно втираясь в доверие к Синдикату, чтобы получить необходимое задание. И с каждым мгновением цель ее поисков становилась всё ближе.

И вот, спустя долгий путь и месяцы подготовки, «Настри» наконец подлетела к боковому ярусу дока.

Сам док представлял собой огромную прямоугольную конструкцию с множеством направляющих рам, чьи стержни глубоко уходили в поверхность астероида. Направляющие рамы делили конструкцию на десяток ярусов, в каждом из которых могло поместиться порядка четырёх кораблей, сопоставимых по габаритам с «Черепахой» – настолько они были большие. На каждом ярусе с направляющих свисали десятки массивных паровых крюков. Три из них уже ожидали Судно.

– Три крюка берём?! – недовольно воскликнул ИнжКор, стоя у боевого поста связи. – Да нам за три такие цену местные заломят, будь здоров! Тут не док, тут, мать его, кабак с клещами! Бернард, признавайся, твоя работа, ты им это передал?!

Ключник на его вопрос лишь развёл руками и взглядом указал на Капитана.

Амели, всё это время следившая за манёвром, лишь отмахнулась:

– У нас есть чем платить. Пусть цепляют. Главное – чтобы держало крепко.

– Да крепче только у мамки в утробе держит, – буркнул ИнжКор, отступая.

Стыковка завершилась, когда корпус корабля аккуратно подался под действием захватов, зафиксировавших его в пространстве.

Большая часть дока располагалась выше уровня «земли» и практически вплотную к стене вокзала, оставляя немного пространства для переходного рукава.

Мелкие суда швартовались в нижней части и, благодаря более простому принципу стыковки, имели небольшие платформы, выдолбленные прямо в породе, с которых экипаж уже по лестницам поднимался на вокзал. Наверху же, по всё тем же направляющим, рукава соединялись непосредственно со шлюзом прибывающего корабля. Это позволяло экипажу не облачаться в АтмоКожухи, что было неоспоримым плюсом, с учётом того, что в порту было чем дышать.

К тому моменту, как Амели шла вдоль борта, у шлюза уже собиралась команда, желающая поглазеть на порт. Через ЛинОкли в иллюминаторе было видно, как к ним подползает массивный переходной рукав. Из его соединительных элементов валил пар, что выходил сквозь уплотнения при расширении конструкции.

ИнжКор проверил стыковку, и когда прокладка скрипнула и встала в замок, он удовлетворённо кивнул.

– Всё. Вентура у порога. Но я останусь. Кто-то же должен присматривать за «Малышкой». Да и кто будет, если что, гонять крыс в топке? – Гилберт подслеповато вгляделся в иллюминатор, нахмурился и уже тише добавил: – Староват я уже, наверное, для таких мест. Так что давайте, топайте.

– Как знаешь, – сказала Амели, проверяя снаряжение, закреплённое на одежде.

Также уже в полной экипировке у шлюза стояли те, кто изъявил желание выйти наружу. Среди них, не считая пяти матросов, был Конрад, Финч, Теодор и даже Бернард, который так порывался остаться на борту, но пришедший в последний момент с жалобой на затёкшую поясницу и видом, будто того разговора на Совещании вовсе не было.

Амели решила никак не комментировать данную ситуацию и, закончив с проверкой, скомандовала:

– Так, все присутствующие – за мной. Остальным – следить за кораблём и к шлюзу без команды не подходить. Мы здесь ненадолго, и ждать никого не станем.

После этого Гиберт опустил рубильник, и шлюз начал открываться, выпуская пар из систем в специальные ниши вдоль коридора. Это обеспечивало замкнутый цикл, снижая нагрузку на Вокзальную Топку, перекидывая часть пара из систем циркуляции пришвартованных кораблей, и держало рукав активным сколько потребуется – разумеется, если за это будет заплачено.

Переходной рукав мягко зашевелился, приглашая войти, и шлюз корабля закрылся с тяжёлым щёлком за спинами вышедших людей.

Команда Настри двигалась по переходу плотной группой: Амели с Офицерами впереди, чуть сзади матросы, глазевшие по сторонам.

Пар стелился по стальным плитам под ногами, а металлические клёпаные стены отбрасывали отражения зелёных ламп, мерцающих под потолком. Внутри рукава было шумно и душно, пар, струящийся внутри стен, не был звукоизолирован, что не давало даже отчётливо расслышать своих шагов, а переговаривающиеся сзади матросы буквально кричали друг другу на ухо, чтобы разобрать слова.

Через десятки шагов переход заканчивался массивной латунной аркой, что по совместительству была и дверной коробкой для таких же массивных ворот, что уже были открыты и приглашающе манили звуком гомона толпы из недр Вокзала.

За воротами их встретил просторный зал ожидания, почти как здания старого образца. Арочные пролёты, окна под самым потолком, лавки с металлическими ножками, ряды окошек в стенах, нужные скорее для виду и используемые чаще как справочные. Куча народу двигалась в разных направлениях. Уставшие, суетливые, оживлённые. Множество других, различимых на глаз команд: торговцы, местные, технический персонал. В этой толпе не хватало разве что множества людей в гражданской одежде, и тогда вокзал ничем бы не отличался от подобных мест на Доминионе. Но в данной ситуации Команда «Настри» практически не выделялась из общей массы своим боевым снаряжением.

У противоположной стены зияли открытые створки массивных ворот, сквозь которые просачивался сквозняк, подёргивавший волосы, а вместе с ним и вид на площадь, на которую падала жидкая тень АтмоБашни.

В стене, сквозь которую они прошли, был ряд точно таких же ворот, и практически все были задействованы в данный момент времени. На соседней матросы несли тяжёлый ящик, поднимая его по широкой металлической лестнице, прежде чем занести в переход. И по такой же спустилась команда, ступив на отполированный пол вокзала.

Четверо Вольных Наёмников – трое зрелых мужчин и один молодой, плечистый парень – сразу привлекли внимание Амели в общей толпе. Они грубо, единым клином, прорывались сквозь толпу, двигаясь в их сторону.

Девушка незаметно подала сигнал остановки остальной группе, а сама незаметно заняла место с края от своих Офицеров.

– Смотри, сейчас будет шоу, – шепнул Канонир с весёлой ухмылкой Врачу, когда сообразил, что задумала их Капитан.

Подоспевшие поздоровались со всей группой, но пожали руки лишь тем, кого сочли старшими членами экипажа. На их униформе были нашивки с изображением молотка, бьющего по долоту.

– Редко у нас бывают новички, – начал старший, мужчина с сединой на висках. – Звать меня Керн, я лидер группы, которая сегодня отвечает за порядок на Вокзале. Порт у нас свободный, но, если сами будете нарываться – сами и разбирайтесь. Вмешиваться никто не будет, во всяком случае, пока не начнёт портиться частная собственность.

Керн перевёл дух и продолжил:

– Одним словом, захотите проблем – их у нас хватает. Теперь о других, менее значимых правилах. Да, они могут быть вам по барабану, но, согласно протоколу, я должен их рассказать каждому новичку.

Мужчина достал из кармана небольшой блокнот и начал монотонно зачитывать формальный текст.

Именно в этот момент, видимо сочтя его самым удачным, молодой парень из их четвёрки плавно сместился ближе к Амели. Широкоплечий, самоуверенный и явно пародирующий внушительную хрипотцу в голосе.

– Эй, красотка, – начал он вполголоса, – давай я тебе экскурсию устрою? Я тут всё знаю, а каждая крыса тут знает меня. Пойдём, милашка, покажу Тебе Настоящую Вентуру. Зачем тебе тухнуть с этими высокопоставленными господами в мундирах?

Амели, не подавая виду, мягко улыбалась, чуть склонив голову, и хлопала густыми ресницами. Она подыгрывала, ожидая развития событий, и, буквально пропуская слова парня мимо ушей, внимательно, как и положено Капитану, вникала в суть местных правил.

Старший Вольных продолжал говорить ещё несколько минут, пока она, продолжая ловко изображать свою заинтересованность, отвечая движением бровей, жестами, мягкими вздохами. Пусть повеселится и повеселит ее с командой.

Стоявший рядом Конрад с трудом сдерживал смех, Теодор выразительно удивлялся не без доли иронии, Бернард строил свою вечную надменно-брезгливую физиономию, а что до Финча – парнишка вообще никого не слушал, осматривая Вокзал во все глаза.

– Ну и последнее, – продолжал старший. – Свобода свободой, но документы на корабль всё-таки предъявить нужно. Регистрация в любом виде должна быть. Если ее нет – тоже, конечно, оформим, но иначе.

Он осёкся на полуслове, с лёгким замешательством глядя на компанию.

– Только вот… вы меня извините. Я что-то так и не понял, кто у вас Капитан?

Амели чуть приподняла подбородок. Игривая полуулыбка сменилось хитрой, и, лишь подмигнув парню, оставляя того в недоумении, она сделала шаг вперёд, представляясь:

– Капитан Амели Трескот, к вашим услугам. – Она вынула из внутреннего кармана камзола аккуратно сложенный пополам документ из плотного желтоватого картона, протягивая его Керну.

Старший, явно сдерживая недоумение и некую раздражительность, молча развернул запрошенное и вчитался.

Левую сторону венчала чёткая чёрно-белая фотокарточка с изображением девушки перед ним.

Ниже значилось следующее:

Судно во владении Мисс Трескот:

Тип: Фр/Кр/Ли (Фрегат/Крейсер/Линкор)

Класс: Черепаха

Название: «Настри»

А под всем – список разрешений, отметок, подписей и штампов, проставленных Империей.

И оканчивалась эта сторона любимой фразой Министерства, что так же печатью ставили на всех документах Доминиона:

«Праву Данным Империи, Будь Достоин»

Вторая половина была гораздо проще, на ней небольшими штампами отмечались посещения портов. Что даже здесь было примечательно – в случае команды «Настри» свободного места на этой половине практически не осталось.

Керн смотрел на лист, потом – на Амели. Лицо у него оставалось спокойным, но в глазах мелькало удивление. Остальные Вольные молча переглядывались, заглядывая Старшему через плечо.

– У нас всё в порядке? – спокойно спросила Амели.

– Д-да… конечно, – пробормотал старший, возвращая документ.

Она забрала лист, небрежно убирая обратно во внутренний карман.

– Сколько с нас за три крюка и рукав на остаток дня? Хочу сразу рассчитаться, – уже более приветливо осведомилась девушка.

Керн, услышав о деньгах, сразу собрался и, нахмурившись, стал подсчитывать.

– Так, по 20 крон за каждый крюк, и по 10 за каждый час работы топки… – Мужчина сверился с большими часами, висевшими под сводами потолка. – Сейчас у нас четыре часа, итого значит выходит… 110 крон, Мисс Трескот.

Амели немного вздёрнула бровь, но, решив не комментировать, достала купюрник и, отсчитав необходимое количество, вручила Керну. Параллельно в её голове промелькнула фраза, сказанная ворчливым голосом: «Кабак с Клещами», и в итоге получилось, что Вольник сам на них и отыгрался, хотя если это настоящая цена, она действительно была грабительской.

Старший с кивком принял оплату, а после снова открыл блокнот и начал что-то писать.

– Мы тут печати не ставим, сами понимаете, но вот это, – мужчина под корень вырвал только что написанное и протянул ей, – лучше держать у себя до отбытия. Добро пожаловать на Вентуру.

Амели кивнула, обходя Вольных и тем самым задавая ритм всей процессии, уже на ходу небрежно пробежала взглядом по листу. Там были написаны несколько цифр, слово «оплачено» и загадочная закорючка, по всей видимости – подпись этого «Джентльмена».

Офицеры пошли следом. Когда Канонир проходил мимо всё ещё ошарашенного паренька, он дружелюбно, почти с теплотой хлопнул его по плечу:

– Не расстраивайся, друг. В другой раз повезёт.

Матросы, проходя мимо, едва сдерживали смешки. Плотная колонна пересекла зал и оказалась на площади. Здесь было менее людно, чем в здании, но несколько десятков прохожих легко попадались на глаза в такой час.

Купол над ними лениво отсвечивал бледным светом далёкой звезды. В основном большее освещение давали рассеянные прожекторы под потолком и скудная зелёная подсветка тротуара в важных местах наподобие этого. По площади перед доком гулял искусственный ветерок – лёгкий, с привкусом металла и пыли. Амели на миг прикрыла глаза, ловя ощущение почти планетарного пространства, которого здесь, конечно, не было.

Но время на отдых и ностальгию не было предусмотрено. Она обернулась к своим.

– Ладно, – сказала девушка негромко, чтобы слышали только свои. – Начнём поиски нашего Связного. Не думаю, что он сидит где-нибудь в кабаке с кружкой эля и машет табличкой "Я тот самый". Попробуем для начала выйти на след и позадавать правильные вопросы.

Канонир, Финч и Врач кивнули. Сигнальщик только слегка приподнял бровь, но промолчал. Пять матросов, что пошли с ними, держались чуть поодаль, молча, но готовые выполнить приказ, как только он будет.

– Учитывайте, что те, кто тут работает на наших нанимателей, прямо говорить не будут, им это невыгодно. – Амели достала из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист, оставленный заказчиком. – Начнём с этих адресов. Проверим всех поимённо, и, если повезёт, вернёмся на корабль до ужина.

После короткого брифинга, не сговариваясь, Команда выдвинулась с площади. Городок жил своей жизнью. Каменные дома, иногда с добротной кирпичной отделкой, чаще – просто грубо выложенные блоки, все высотой в несколько этажей, создавали причудливую архитектуру. Множество небольших улочек, что сужались от центральной, петляли, образовывая запутанную для неместных сеть. Небольшие балкончики, где иногда праздно сидели люди, столы, стоявшие прямо в переулках и собиравшие всех желающих перекинуться в карты. Тут и там мелькали вывески мастерских, лавок, заведений с непонятными названиями, появившимися, видимо, в рамках местной истории и культуры.

Нужные люди по наводке Синдиката попадались редко. Кто-то был в рейде, кого-то уже не было в живых, о чём группе рассказывали не всегда приветливые соседи, а кого-то просто уже не видели ни одну неделю. Всё это было не так странно, если учитывать тот факт, что последний раз после создания своей Сети на Вентуре лично люди Синдиката были тут больше года назад, но пока хоть какая-то информация отсюда продолжала им поступать, они не видели необходимости тратить ресурсы для столь дальнего полёта.

Те, кого им удалось отыскать, были по большей части «пустышки», не обладающие нужной информацией всё по той же причине в виде плохой организации местной Сети.

Амели было странно видеть людей, что отзываются на условные знаки и коды этой организации, но не могут выдать элементарную информацию в виде адреса. После года работы на Синдикат на Доминионе и в около планетарном поясе, где всё было чётко, буквально выверено по нотам, а иногда казалось, что связные приходят на место встречи раньше, чем она успевала о нём узнать, такой непрофессионализм казался ей специально разыгранным шоу. Очередной проверкой, чем славилась организация и которых она прошла не один десяток, прежде чем получить это задание.

Это раздражало девушку, настолько, что очередной человек из списка, оказавшись пьяным в хлам и в попытке ответить на условный знак, проливший на нее спиртное, получил в морду, отправившись спать. А матрос, что попытался увязаться за местной «Ночной Бабочкой», получил звонкую затрещину за нарушение приказа. Её Офицеры всячески старались подбодрить Капитана, но несколько безуспешных часов, что они слонялись по городу, давили сильнее. Да и ещё это ощущение, чутьё, что было у нее с детства, не давало покоя, словно подсказывая, что они слишком сильно наследили и кому-то этот след нужен. Девушка не могла объяснить это: где-то тень за углом, где-то косой взгляд прохожего, где-то дымящийся окурок в месте, явно неудобном для курения, но удобном для наблюдения за местом, где команда была пару минут назад. Как и всегда, оставалась надежда, что всё это просто её паранойя, но как редко это бывало правдой.

Сходя в этот день с корабля, она не думала ни о новом порте, ни о его красотах, она желала лишь прийти, получить координаты и отправиться за своими ответами, что впервые были так близко, но судьба распоряжалась иначе.

Команда всё ближе подходила к окраинам города, а значит, и к местным трущобам, где жили самые нищие или те, кому повезло ещё меньше. Город переходил к ним плавно, дома становились ниже, теряли лоск, на кирпичной и каменной кладке появлялись сколы и пятна грязи, поднимающиеся выше уровня мостовой. Впереди уже замаячили первые жестяные навесы, палатки и наваленные блоки, по всей видимости превращённые в жилища.

И в этот момент Амели почувствовала лёгкое дёрганье за полу камзола.

Она обернулась. Перед ней стоял мальчишка. Лет десять, не больше. Костюмчик на нём когда-то, возможно, был форменным – из местной школы или, скорее, приюта. Сейчас же – в заплатках, заляпанный сажей, но одет аккуратно и по всем правилам Доминионского Общества.

– Тётя, – сказал он серьёзно. – Вы Капитан Черепахи, да?

Амели опустилась чуть ниже, глядя прямо ему в глаза.

– Да. А ты?

– Я Лайно, – отчеканил он, чуть заметно выпрямившись. – Мне дядя в «Хромом Гниляке» сказал… Он сказал, что ему нужно поговорить с вами. Он сказал: «Скажи Капитану Черепахи, что это связано с Тареном». Я не знаю, что это значит, но он сказал – вы поймёте.

Внутри у Амели как будто что-то щёлкнуло. Глаза расширились. Имя… Слишком личное.

Не «Трескот», не «Офицер Тарентон», не «Тот самый хлыщ с ПИПа». А просто – Тарен.

Так говорили только те, кто знал её отца по-настоящему или делал такой вид, но, тем не менее, что-то знал.

– Спасибо, Лайно. – Голос её стал мягче. – Где это место?

– Я могу показать! – воскликнул мальчик, оживляясь. – А вы дадите мне монетку?

Амели тихо усмехнулась, вытаскивая из кармана монету крупного номинала, и показала её Лайно как приманку.

– Вот. Это твоя награда, как только доведёшь меня туда. Договорились?

Он с энтузиазмом закивал. Амели выпрямилась и обернулась к своей команде, которая уже начала сбиваться в плотный кружок, уловив новые обстоятельства.

– Конрад, – обратилась она к Канониру. – Ты за старшего. Продолжайте искать связного по оставшимся именам. – Амели передала Офицеру листок с наводками. – Лишние я уже вычеркнула. Если ничего не найдёте – возвращайтесь в этот «Гниляк», а если у меня будет пустышка, я сама вас найду. На крайний случай, через пару часов все должны быть у здания Вокзала. Я не могу упустить это. Не сейчас.