Потентное Я. От привычки к свободе действия: трансформация через телесную осознанность

Где-то между головой и тазом мы запускаем то, что соответствует нашему личному опыту слабости, ощущения неполноценности при выполнении той или иной задачи, недостаточной пригодности или попытки казаться противоположностью всего вышеупомянутого, короче говоря, компульсивность.

Он предлагает ученику «попробовать подняться на стул всеми возможными способами». Нет лучшего способа чему-то научиться, чем попробовать множество возможностей и выбрать те, которые работают лучше всего.

Урок в главе 15 учит перекатываться в кувырке. Это действие воплощает в себе много важных идей в книге. Страх падения символичен для человеческого состояния. Из-за нашей структуры с высоко расположенным центром тяжести нам приходится сохранять самое неустойчивое равновесие. Чем лучше организована вертикальная осанка, тем она неустойчивее, естественным следствием чего является то, что это состояние максимальной потенциальной энергии и легкости движения. Способность падать, о которой Фельденкрайз впервые говорил в своей первой книге по самообороне, требует очень высокого уровня координации между симпатической и парасимпатической системами и полного самоконтроля. Если мы напрягаемся или задерживаем дыхание, то можем навредить себе; если мы научимся перекатываться, этих проблем не будет. В главе 15 Фельденкрайз подвергает движение испытаниям на реверсивность и дыхание. Фельденкрайз предлагает читателю:

Продолжайте пытаться перекатываться в конечное положение, используя два способа самопроверки и самосовершенствования, четко отслеживая (1) независимость дыхания от действия настолько, насколько позволяет произвольное вмешательство, и (2) способность обращать движение тела вспять и бесперебойно возвращать его обратно по той же траектории.

Уроки Фельденкрайза являются методом обучения, основанным на исследовании. Он отвергает любой подход «сверху вниз», при котором эксперт инструктирует ученика, как правильно выполнять действие. Мы видим, что вместо этого он использует селективный подход, отражающий процесс эволюции, процессы развития младенцев и всех самоорганизующихся систем. Его уроки «Осознавание через движение» содержат, по сути, тысячи вариаций, разработанных для обогащения потоков сенсорной и проприоцептивной информации. Эффективные решения для того или иного действия возникают как естественное следствие исследовательского процесса.

Уроки, приведенные в книге, способствуют освобождению шеи, улучшению положения головы, более эффективному дыханию и использованию спины, лучшему контролю живота и многим другим улучшениям в функционировании. Они передают ощущение легкости и непринужденности движения, за которыми читателю захочется последовать в большую глубину. И предлагаемые Фельденкрайзом движения, и его подход определенно оригинальны:

Мы… не обучаем правильному способу дыхания, мы обучаем всем возможным способам дыхания. Мы не учим людей держать живот втянутым и плоским, мы обучаем их всему диапазону абдоминальных сокращений, от выдувания наружу до полного опустошения брюшной полости, как это практикуется в йоге. То же самое относится к тазу, голове и каждому суставу тела. Конечный эффект заключается в том, что в каждой ситуации структура подстраивается наилучшим образом, поскольку мы начинаем осознавать паразитические сокращения, которые сохраняются без всякой на то цели, являясь лишь порождением искаженной актуры. Таким образом, исследуется весь диапазон ингибирования и возбуждения, и человек становится способным к осознанному действию и принятию на себя полной ответственности за него.

Между этим методом переобучения структуры и гимнастикой нет практически никакой связи. Мы достигаем полного диапазона действия каждого сочленения не посредством повторений, тренировки мышц или увеличения скорости и силы, а за счет расширения и совершенствования контроля мышечного диапазона головным мозгом. Все, что мы делаем, делается очень медленно. Все трудности в исполнении устраняются не за счет приложения основанных на силе воли и физической силе напряженных усилий, направленных на достижение запланированного действия, а за счет использования индукции, помогающей сделать ошибочный контроль более осязаемым. Таким образом, противоречивое действие устраняется за счет восстановления способности подавлять сокращенные части и возбуждать вялые, атоничные. Нередко удается восстановить полный диапазон артикуляции за несколько минут, в то время как при использовании простых упражнений на это потребовались бы месяцы. Более того, субъект осваивает искусство обучения, которое применимо ко всем функциям. И такой приобретенный контроль, однажды интегрированный в нормальное поведение, остается эффективным без какого-либо особого внимания и упражнений на артикуляцию.

Фельденкрайз, как и многие гениальные личности, сначала додумался до этой идеи, а впоследствии продолжил ее развивать, чтобы понять все ее значение. После написания данной книги Фельденкрайз за тридцать лет создал поразительный творческий продукт, состоящий из тысяч уроков, основанных на его первоначальной идее. Фельденкрайз был человеком широкого кругозора и глубины; он исследовал множество видов движений, поз и когнитивных процессов. Читатель может продолжить изучение этой увлекательной и чрезвычайно полезной системы, посещая занятия по методу Фельденкрайза «Осознавание через движение», проводимые сертифицированными специалистами в разных странах по всему миру.

Данная книга была опубликована уже после смерти Фельденкрайза, примерно через тридцать лет после ее написания. История, ставшая причиной такой задержки публикации, помогает поместить книгу в ее исторический и личностный контекст.

Фельденкрайз начал писать книгу в Лондоне в конце 1940-х годов, после того как оставил свою исследовательскую должность в Британском адмиралтействе. В тот период Фельденкрайз работал то тут, то там в качестве инженера-консультанта, составителя чужих речей и переводчика научных статей. Он также пробовал себя в качестве изобретателя: среди десятков его изобретений был в том числе новый способ подачи бумаги в пишущую машинку.

В те времена, когда еще не было электронной обработки текстов, Фельденкрайз сталкивался с рядом неудобств из-за необходимости прерывать поток своих мыслей для того, чтобы поменять бумагу в пишущей машинке. Фельденкрайз приспособил рулон бумаги для подачи в свою пишущую машинку и оставлял пробелы каждый раз, когда достигал длины стандартной страницы. Позже он использовал ножницы, чтобы разрезать бумагу на отдельные страницы, и складывал их на своем столе. Однако он забыл подписать номера страниц, что впоследствии стало источником проблем.

В действительности, похоже, что завершению книги помешал секс – и/или наоборот. Фельденкрайз признался некоторым своим друзьям и студентам, что стопка рукописи рассыпалась по полу в тот момент, когда он с невероятной страстью занимался любовью с женщиной на своем столе. Он и неназванная женщина опустились на четвереньки, чтобы поднять страницы и попытаться сложить их в правильном порядке. Но поскольку у Фельденкрайза возникли проблемы с возвращением страниц в нужный порядок так, чтобы его это удовлетворило, он разочаровался в проекте. Фельденкрайз больше, чем кто-либо другой, мог оценить такую иронию судьбы, постигшую книгу, центральными темами которой были секс и сопротивление.

Фельденкрайз неоднократно объяснял, что так и не опубликовал книгу раньше, поскольку не закончил ее. Он не завершил разбор кейсов и намеревался включить две дополнительные главы о потенции и контроле оргазма. Однако вполне могли быть и другие причины, по которым рукопись осталась неопубликованной. Так, например, Фельденкрайз мог быть попросту неудовлетворен организацией книги. Частично подобная сложность организации мыслей в книге стала следствием того, что она создавалась в несколько этапов, в течение примерно десяти лет, с середины 1940-х до середины 1950-х годов. На оригинальной рукописи видны многочисленные исправления номеров страниц, что может быть следствием попыток реструктурировать материал.

По словам Михаэлин Кимми, Фельденкрайз сомневался в том, какой может быть реакция общественности на книгу. Кимми была его старым другом, в 1969 году она помогла ему с переводом «Осознавания через движение» с иврита, на котором был написан оригинал книги, на английский. В предисловии к оригинальному изданию Кимми писала: «Он хотел если не поддержки, то, по крайней мере, дружественного отношения к своему методу со стороны научного сообщества в целом». Фельденкрайз был скептически настроен относительно предположения, что его научная аудитория положительно отреагирует на его спекулятивный «анализ глубинных эмоциональных механизмов, которые приводят к широко распространенной инфантильной зависимости в нашем обществе».

Возможно, он считал, что откровенно сексуальное содержание книги было проблемой и в других отношениях. По современным стандартам данная книга не очень откровенна, однако в конце 1940-х годов публичные обсуждения секса были гораздо более ограниченными. Так, например, редактор Фельденкрайза удалил из «Тела и зрелого поведения» две главы, которые были сосредоточены на сексе. Поэтому у Фельденкрайза были все основания предполагать, что эта книга может встретить общественное сопротивление. Как итог по тем или иным причинам книга оставалась скрытой от общественности в течение многих лет.

Идея опубликовать книгу возникла вновь, когда ее обнаружили на книжных полках Фельденкрайза в конце 1970-х годов. Многие из нас, тех, кто ее читал, были рады найти в ней идеи и трактовки тем, которые отсутствовали в других работах Фельденкрайза. Мы настоятельно просили его опубликовать ее. Фельденкрайз объяснил, что она осталась незаконченной много лет назад. Как ему теперь вернуться к тому ходу мыслей? В то время административным помощником Фельденкрайза был Джерри Карзен, который впоследствии стал организатором обучающих программ Фельденкрайза. Джерри предложил помочь любым доступным ему способом, и поэтому, по предложению Фельденкрайза, он написал краткое резюме глав. Однако проект все равно застопорился.

Прошли годы, и в 1982 году, когда Фельденкрайз выздоравливал после операции по удалению субдуральной гематомы, он показал рукопись Михаэлин Кимми. Он доверил ей рукопись, чтобы она забрала ее домой и отредактировала, она работала над ней девять месяцев. Они планировали закончить проект совместно. Однако когда она вернулась в Тель-Авив, он был слишком слаб, чтобы принимать активное участие в проекте. Все, что он мог сделать, это с благодарностью слушать, как Михаэлин читает отрывки из книги. Это было в начале 1984 года, а шесть месяцев спустя Фельденкрайз умер.

Одним из редакторских изменений Кимми в тексте было изменение рода личных местоимений от главы к главе, чтобы дать мужчинам и женщинам равные шансы идентифицировать себя с текстом. Книга была наконец опубликована в 1985 году, через год после смерти Фельденкрайза.

К сожалению, книгу не переиздавали в течение нескольких лет, но теперь, благодаря всемирному интересу к методу Фельденкрайза, данная книга снова появляется в печати. Название книги было предметом многочисленных дискуссий между Фельденкрайзом и Кимми: было предложено, по меньшей мере, семь названий, среди которых были такие, как «Потентность и привычка», «Компульсивность и спонтанность», «Спонтанность и компульсивность», «Практическое руководство к здорово-му действию» и «Восстановление спонтанности и активной потентности». Первоначальное название книги для публикации, «Потентное «Я»», было идеей Кимми. Название «Спонтанность и компульсивность», один из первых вариантов Фельденкрайза, легло в основу подзаголовка, выбранного для настоящего издания.

Хотя большая часть книги носит аналитический характер, подробно описывая причины невротического поведения и раскрывая наши действующие мышечные привычки, цель книги практическая и преобразующая. Цель Фельденкрайза заключается не в том, чтобы убедить читателя на интеллектуальном уровне, а в том, чтобы возобновить процесс его развития, создать движение в образе себя читателя и сделать возможной его самореализацию.

Эту книгу едва ли можно читать, не сосредоточиваясь на себе и не наблюдая за тем, как приводимые Фельденкрайзом примеры применимы к собственной жизни. Каковы были обстоятельства нашего детства? Каковы были самые большие проблемы в наших интимных отношениях? Как экономические и социальные ожидания и требования мешали удовлетворению в вопросах любви? Какую цену мы заплатили на личном и соматическом уровне? Какие условия способствовали нашему наибольшему удовлетворению? Эта книга предлагает нашему вниманию оптимистичную идею и практический, эффективный способ добиться улучшений в нашей жизни.

Фельденкрайз не ограничивался только лишь идеями самосовершенствования. Наряду с другими визионерами своего поколения он разделял утопическую перспективу, которая выходила далеко за рамки улучшения только отдельного человека. Фельденкрайз стремился к новой форме общества, где все люди могли бы процветать, а человечество – развиваться.

Марк РизСан-Диего, Калифорния

Предисловие

Настоящее – это всего лишь мимолетный момент, мгновение, которое сразу же превращается в прошлое. Оно настолько быстро ускользает из-под нашего влияния, что оказывается за пределами досягаемости самого смелого воображения. Большинство людей ведут себя так, как будто их будущее полностью и бесповоротно утрачено в связи с тем, что они сделали в прошлом. Это убеждение укореняется в них настолько глубоко, что, находясь в настоящем, они продолжают жить прошлым, и таким образом из раза в раз лишь подтверждают свои ожидания: прошлое накладывает на них ряд обязательств, в результате чего они просто не могут не повторять снова и снова одни и те же сценарии.

Однако мы живем в настоящем, и именно то, что мы делаем с нашим настоящим «я», имеет наиважнейшее значение. Ибо прошлое переносится в будущее через наше настоящее «я»: то, что мы делаем сейчас, является самым важным фактором для завтрашнего дня. Если мы ничего не делаем для того, чтобы изменить нашу эмоциональную модель поведения, то по большинству деталей наш завтрашний день будет напоминать вчерашний, отличаться будет лишь дата. Прошлое – это история, будущее – это лишь наше предположение, и именно настоящее делает их такими, какие они есть. Не пытайтесь забыть прошлое; невозможно забыть прошлое, не забыв при этом себя. Вы можете вообразить, что забыли ту или иную нежелательную деталь, но она запечатлена в какой-то части вашего тела. Тем не менее этот прошлый опыт, каким бы ужасным он ни был, можно использовать прямо сейчас для того, чтобы сделать ваше настоящее жизненно важной основой для более изобильного, более захватывающего и интересного будущего. Как только вы научитесь принимать прошлое и примиритесь с ним, оно оставит вас в покое. Я твердо убежден, что для того, чтобы жизнь продолжала быть здоровым процессом, ни в одной плоскости человеческой деятельности никогда не должен останавливаться процесс развития. Сама по себе зрелость – это процесс, а не конечное состояние; это процесс, посредством которого прошлый личный опыт разбивается на составные части, из которых формируются новые паттерны, соответствующие текущим обстоятельствам окружающей среды и текущему состоянию тела.

На первый взгляд может показаться, что проблеме секса придается чрезмерное значение и отводится слишком много места. Однако вдумчивый читатель вскоре поймет, что у меня нет намерения выдвигать эту проблему на первое место в поведении человека. Хотя у меня как у учителя действительно есть намерение увеличить зрелую сексуальную потенцию ученика – это делается не ради похоти или удовольствия, которые можно найти у незрелой личности. Сексуальная зрелость наступает в конце периода развития, в результате чего она является наиболее уязвимой функцией. На ней сказываются все последствия неправильных и нецелесообразных привычек, сформированных на основе личного опыта в предшествующий период роста, оставляя на ней больший след, чем на любой другой функции, которая созревает раньше. Любая задержка в развитии, которая может произойти на этапе столь восприимчивого периода детства и юности, обязательно окажет влияние на эту функцию, которая еще не созрела. Аналогичным образом невозможно адекватно исправить и преобразовать то, как человек использует себя в целом, без восстановления сексуальной спонтанности. И хотя многие люди не считают себя неполноценными в этом отношении, они все же чувствуют, что живут не в полной мере, что для них жизнь – это пустая обязанность, не вызывающая какого-либо реального интереса, и что им следовало бы иметь лучшее представление о себе – вероятнее всего, они никогда не знали сексуальной спонтанности и никогда не наслаждались полноценной, активной потенцией, хотя они могут со всей искренностью утверждать обратное. Они прозябают на более низком уровне существования, с которого невозможно подняться, не научившись здоровому использованию себя, которое и ведет к спонтанной, полноценной и активной потентности. Этого невозможно достичь, не став одновременно активной и развивающейся личностью.

Здоровый человек имеет более полноценную и в целом более удовлетворенную сексуальную жизнь, чем компульсивный человек. И тогда здоровое половое влечение не становится тем постоянным грызущим чувством, которое так знакомо многим и которое поглощает всю личность на протяжении всей жизни бодрствования и сна. Способность спонтанно мобилизовать все свои возможности для выполнения непосредственной задачи обычно присуща тем, кто способен к полному сексуальному удовлетворению. Цель этой книги – дать читателю средства для достижения такой удовлетворяющей его самореализации, чтобы проблема секса перестала занимать то центральное положение в жизни, которое занимает сейчас, и переместилась на то место, которое принадлежит ей по праву, – кардинальное и почетное место, которое она занимает в свое время, но не всегда.

Введение: возлюби себя как ближнего своего

Замечательное высказывание «Возлюби ближнего своего как самого себя» лежит в основе всех религий. Оно уже не раз работало на благо человечества и по-прежнему является целью, к которой должны стремиться все гуманисты. Однако есть место и для симметричного высказывания. Даже самые лучшие намерения, если они воплощаются в жизнь компульсивно, могут дать прямо противоположные результаты. Помнится, отдельных случаях в прошлом компульсивно настроенные религиозные люди уже причинили достаточно вреда, и они продолжают это делать и по сей день, перевешивая своими деяниями благословения религиозной этики. Наше образование пронизано идеей любви к ближнему своему как к самому себе, но слишком часто эта идея внушается с такой строгостью и абсолютизмом, что подавляет всякую спонтанность. Многие люди стремятся быть хорошими не потому, что учатся жить в добрососедстве с другими, а потому, что не могут сделать ничего такого, что потребовало бы от них отстаивания своих интересов. Они не могут отказать в чем-то, о чем их просят, просто потому, что боятся других людей. Таким образом, их доброта носит компульсивный характер, в результате чего впоследствии они немедленно испытывают негодование по поводу собственного поведения. Их доброта полностью состоит из действий, которые они заставляют себя делать (или не делать, в зависимости от обстоятельств), просто потому, что они не могут отказать или противоречить другому человеку, независимо от того, насколько правильно и оправданно это противоречие.

Компульсивная доброта или благость такого рода является симптомом и результатом подавленной агрессии. Человек настолько всесторонне отождествляет себя с другими людьми, что уверен, что эти другие люди, если им противоречат или отказывают, будут чувствовать ту же тревогу, ту же потерю лица, то же одиночество и отчуждение, что и сам этот человек в подобных обстоятельствах. «Ближние» же, естественно, считают такую любовь неприемлемой, в результате чего у компульсивно доброго человека очень мало настоящих друзей, если таковые вообще имеются. Он вовлекает себя в ситуации, которые превращают его жизнь в непрерывную череду обид. Компульсивная доброта вредит одному члену общества – а именно самому компульсивно доброму человеку – в той степени, в которой общество считает преступлением, когда такой вред причиняется другому человеку. Компульсивно «хороший» человек относится к себе так, как ни один человек не будет относиться к собаке. Когда он заставляет себя что-то делать или не делать, он использует садистскую строгость и суровость, которые не может использовать по отношению к другим из-за страха последствий потери контроля над собой. Нередко он намного больше боится себя, чем прямого возмездия со стороны других. В таком поведении примечательно то, что, как правило, оно касается незначительных, повседневных, пустяковых дел, которые производятся автоматически, без какой-либо преднамеренности. В случае же более серьезных действий человек обычно готовится и прилагает огромные усилия, чтобы преодолеть свою неспособность; в результате, оправдав свои ожидания, он получает от этого непропорциональное удовольствие. Иногда это ощущение успеха переносится на несколько дней на остальные его активности, и человек пребывает в этом состоянии эйфории до следующей своей ошибки, которая влечет за собой глубокое состояние депрессии. Даже самые близкие друзья не могут понять причину таких изменений, поскольку не происходит никаких внешних событий, которыми можно было бы оправдать такую эйфорию или депрессию.

Данное, возможно, слишком яркое описание призвано проиллюстрировать тенденции многих чувствительных и благовоспитанных людей, чьи качества смирения, застенчивости и уважения к чувствам других (которые сами по себе достойны восхищения, если их не придерживаться навязчивым образом) исключают самих этих людей из числа тех, к кому следует относиться по-доброму и с уважением. Такие люди извлекли бы большую пользу, если бы могли осознать, что «Возлюби ближнего своего, как самого себя» не всегда должно означать, что сами они хуже этого ближнего и что с ними можно обращаться соответственно.

Необходимость данной «лекции» объясняется тем, что при изучении новых способов управления собой важно создать оптимальные условия для успеха. Существует такой способ помыкания людьми, при котором им легче подчиняться. Если люди осознают необходимость определенного действия, каким бы неприятным оно ни было, и если их приглашают к нему беспристрастным, спокойным образом, они делают то, что от них требуется, без особого сопротивления. Если же людей заставляют делать даже то, что в ином случае было бы вполне приятным делом, они встают на дыбы и отказываются подчиняться.

Аналогичным образом при грубых замечаниях в свой адрес – обвинении себя в лени, слабости, неуклюжести – можно обнаружить упрямое нежелание подчиняться. Командовать собой следует без самодурства, без напряжения, без запугивания себя и используя лишь объективно обоснованные причины. Только дети делают что-то, просто подчиняясь приказам, какими бы неразумными они ни были; некоторые называют это учебной дисциплиной. Однако взрослые люди не должны обращаться с собой, как с детьми. Им следует научиться быть настолько же вежливыми с самими собой, насколько они вежливы с кем-либо другим, и чувствовать себя столь же неловко от обеспокоенности какими-то несущественными проблемами в моменты, когда они заняты чем-то действительно важным. Важно усвоить, что придираться к себе так же плохо, как придираться к соседу, – он бы этого не потерпел! – никто, даже вы сами, не отреагировал бы охотно или любезно на придирки. Чем больше человек тренирует свою силу воли ради нее самой, а не ради того, чтобы делать какие-то необходимые и полезные вещи, тем больше становится компульсивным, ригидным в уме и манерах и жестким в теле. Величайшие лидеры человечества, такие как Будда, Конфуций, Моисей и Христос, изменили поведение миллионов людей, сделав так, что те стали делать очень сложные вещи: они добились этого не посредством запугивания, а руководя ими тем же гуманным образом, которым руководили самими собой. Ими восхищаются даже такие неверующие, как я, – и это восхищение вызвано не их силой воли, а их основывающейся на достоинстве рефлексивной манерой. Добрые и беспристрастные, они имели отчетливое понимание того, что было необходимо для людей их времени, и к себе они относились аналогичным образом.

К обучению учиться следует приступать как к самому важному делу в человеческой жизни, то есть со спокойствием, но без торжественности, с терпеливой объективностью и без компульсивной серьезности. Сжимание кулаков, напряжение бровей, напряжение челюстей – проявления немощного усилия. Добиться какого-либо успеха, несмотря на эти ошибочные паттерны, можно лишь в ущерб по-настоящему здоровой радости жизни. Обучение эффективно и выгодно лишь тогда, когда вся структура находится в состоянии радости узнавания, улыбки, которая в любой момент может спонтанно и естественно превратиться в смех без каких-либо помех.