Потентное Я. От привычки к свободе действия: трансформация через телесную осознанность

У книги амбициозная цель: показать путь к оптимальному функциональному состоянию человека – потентному, спонтанному и сбалансированному во всех аспектах. Представление Фельденкрайза о равновесии охватывает множество компонентов и уровней функционирования. Он построил свое обучение таким образом, чтобы создать баланс внутри и между мышечным напряжением, корой головного мозга, автономной нервной системой и осанкой, наряду с нашим личным и социальным существованием.

Едва уловимая многосложная цель упражнений Фельденкрайза состоит в том, чтобы одновременно воздействовать на все эти уровни, создавая конкретные изменения, – и делая это таким образом, чтобы это можно было почувствовать, – в том, как мы действуем по отношению к нашему окружению.

Фельденкрайз анализирует то, как мы контролируем наше движение от самого момента формирования наших намерений до их реализации в действии.

Кросс-мотивации, из-за которых мы вводим в действие мышечные паттерны, противоречащие нашим желаниям, проявляются в виде нарушений в работе нашей автономной нервной системы и ненужных привычных мышечных сокращений. По мнению Фельденкрайза, такое неэффективное использование мышц подчеркивает ту роль, которую играют в контроле произвольных и непроизвольных движений сгибатели и разгибатели тела.

В эффективном действии существует баланс между противостоящими группами мышц (называемыми «агонистами» и «антагонистами»), в основном – между разгибателями и сгибателями тела. Например, мышцы живота (сгибатели) должны в достаточной степени расслабиться, чтобы мышцы спины (разгибатели) могли проявить себя в полную силу.

[Сгибатели и разгибатели] взаимодействуют по принципу качелей: когда сгибатели укорачивают конечность, разгибатели уступают и удлиняются, чтобы позволить произойти произвольному действию.

Фельденкрайз описывает мышцы-разгибатели как ответственные преимущественно за тонические мышечные сокращения – это антигравитационные мышцы, которые постоянно работают на заднем плане, чтобы поддерживать вертикальную осанку. Сгибатели же, наоборот, обладают такими физическими свойствами, которые позволяют им сокращаться быстро и на более короткие промежутки времени. Фельденкрайз отводит разгибателям преимущественно непроизвольную роль в действии, такую как постуральная поддержка, в то время как сгибатели берут на себя ведущую роль в более произвольных аспектах движения. Когда действие организовано правильным образом, мы ощущаем лишь небольшие мышечные усилия, а иногда и вовсе не ощущаем усилий. Однако в случаях, когда присутствуют кросс-мотивации или компульсивное поведение, наш произвольный контроль действия становится неэффективным и нарушается баланс мышечных функций, что приводит к мышечной усталости и потере жизненной силы.

Мы осознаем внутреннее напряжение и сопротивление; мы чувствуем напряжение, когда действуем так, как действуем. Это напряжение всегда выражается в напряжении мышц… мышц лица, шеи, живота, пальцев рук или ног, которое можно легко обнаружить, если его поискать.

Как обычно, столь тщательный анализ приводит Фельденкрайза к всесторонней перспективе:

Привычно неправильная осанка не так проста, как может показаться тем, кто думает, что ее можно исправить, поменяв существующую осанку на лучшую. В действительности неправильное распределение тонуса, в первую очередь, обусловлено ошибочным волевым актом. Сознательный контроль берет вверх, что в долгосрочной перспективе приводит к искажению тонического паттерна. В результате перегруженные центры утомляются, а ингибированные страдают от дистрофии, как итог искажается весь пространственный образ тела. Становится сложно полагаться на ощущения тела, что компенсируется повышенным использованием глаз для дополнения и исправления поступающей от мышц ошибочной информации о состоянии тела в пространстве. Кроме того, возрастает необходимость задействования произвольного контроля и внимания. Для каждого действия теперь требуется значительно больше времени на обдумывание и подготовку… Такое внимание крайне сложно поддерживать постоянным и неизменным в течение длительного времени, отсюда постоянное ощущение усталости, раздражительность и вполне обоснованные опасения неудачи во всех внезапных и непреднамеренных действиях.

Сравнительно простое соотношение сгибателей с произвольным движением и разгибателей с непроизвольным движением, которое Фельденкрайз описывает в «Потентном “Я”», вполне соответствовало науке того времени. И хотя дальнейшие исследования привели к более сложному взгляду на физиологию движения, следует помнить, что Фельденкрайз в своем анализе фокусируется на наиболее важных аспектах. Нет сомнений, что неэффективные движения и негибкость в целом демонстрируют состояние чрезмерного со-сокращения сгибателей и разгибателей, а не процесс плавного удлинения и укорочения противоположных групп мышц. Кроме того, при неэффективной осанке те мышцы, которые обычно не должны играть основную поддерживающую роль, делают это ценой большого напряжения и дискомфорта.

Фельденкрайз утверждает, что если мы сталкиваемся с сопротивлением или мышечным усилием, проблема заключается в нервной системе, а не в мышцах.

Необходимо понимать, что мешающим агентом является не фактическое сокращение мышц а (1) постоянно возбужденные точки коры головного мозга и (2) постоянно ингибированные точки головного мозга, которые мешают свободному потоку возбуждения и торможения и делают мономотивированное функционирование невозможным.

В этой книге приводится множество примеров, в которых противопоставляются мономотивированная функция (при которой вся наша активность кооперируется) и кросс-мотивированная функция (где конфликты между нашим «Я» и обществом заставляют нас действовать против себя). Изнурительные кросс-мотивации занимают особенно прочное положение в паттернах «автономной» нервной системы.

Автономная нервная система (Фельденкрайз называет ее старым термином «вегетативная нервная система») имеет две ветви: симпатическую и парасимпатическую. Они работают вместе, дополняя друг друга и находясь в реципрокном взаимодействии, и влияют на все наше функционирование. Они иннервируют скелетные мышцы, регулируют сердце и кровообращение, контролируют расширение зрачков, пищеварительную деятельность и секрецию желез и многое другое. При некоторых условиях одна система имеет тенденцию доминировать над другой. Когда нужны немедленные, быстрые или мощные действия, например, в случае реакции «бей или беги», доминирует симпатическая система. Когда мы в безопасности, готовы ко сну, отдыху или сексу, на первый план выходит парасимпатическая система. Чтобы каждая из этих систем служила нам должным образом, действие противоположной системы должно ингибироваться (подавляться). Очевидно, что и реципрокное действие, и смещение баланса между возбуждением и торможением – это свойства, которые проявляются как скелетными мышцами, так и автономной нервной системой.

В данной книге приведены уроки, которые несут в себе тему подавления ненужного напряжения живота, тем самым стимулируя состояние потентности. Фельденкрайз обращается к привычным сокращениям мышц живота, поскольку они выявляют дисбаланс в функционировании симпатической и парасимпатической нервных систем. В состоянии конфликта активация симпатической системы вызывает то, что Фельденкрайз в книге «Тело и зрелое поведение» назвал «телесным паттерном тревоги». Страх вызывает остановку дыхания, сокращение мышц живота наряду с сокращениями многих мышц таза, а также тенденцию тянуть голову вперед и вниз. Ингибирование напряжения в области живота является средством подавления симпатической нервной системы, что позволяет лучше функционировать парасимпатической системе. Освобождение живота от напряжения переключает функционирование автономной нервной системы с паттерна тревоги, способствуя улучшению дыхания и висцеральных функций, в том числе более полноценному функционированию сексуальной функции.

Мы должны и можем научиться чувствовать и контролировать доминирование парасимпатической нервной системы, чтобы научиться различать те отстаивающие свои права защитные мотивации, которые приводят к возбуждению симпатической нервной системы и препятствуют эрекции и полноценному оргазму. Мы должны научиться различать нераспознанные привычные мотивации самоутверждения, поддерживающие мышечные напряжения, которые оказывают непосредственное влияние на непроизвольные сокращения тазового дна, нижней части живота, бедер и анального сфинктера и никогда не позволяют нарастать оргазму. Короче говоря, нам следует научиться упорядоченно и плавно контролировать всю нашу структуру, наши эмоции и мышцы, которые, по сути, составляют единое функциональное целое.

Правильно настроенная система способна как полностью снимать ингибирование, так и полностью заглушать возбуждение – для любой функции в любого рода активности, – и вводить в действие лишь то, что считается подходящим в данный конкретный момент. Лишь овладев полным диапазоном функционирования на каждом уровне или плоскости действия, мы можем устранить компульсивность до той степени, что наше действие станет проявлением нашего спонтанного «я».

Данная книга в своем поиске того, как направлять весь процесс личностной трансформации, фокусируется на сфере сексуальности. Фельденкрайз писал ее в то время, когда Альфред Кинси впервые опубликовал свои исследования сексуального поведения человека. Но Фельденкрайз начал изучать проблемы сексуальности еще в возрасте двенадцати лет, читая работы выдающегося швейцарского нейробиолога Августа Фореля. Форель был пионером как сексуальных реформ, так и научной переоценки сексуальности, которая была претворена в жизнь в двадцатом веке. В книге Фельденкрайз использует как специфическую, так и общую трактовку секса: секс обсуждается в каждой главе, посвященной теории; это главный вопрос шестнадцатой главы, а также тематических исследований в конце книги. По мнению Фельденкрайза, наши проблемы с сексом являются следствием нашей культуры:

В нашей собственной цивилизации половая зрелость не знаменует собой завершение периода экономической зависимости от родителей, в результате чего физиологически взрослый человек в течение значительного периода времени остается в инфантильной зависимости. Таким образом, социальная интеграция и секс тесно связаны в каждом из нас…

В нашем образовании самоутверждение преподается как настоящее благословение, в то время как секс и экономическая наука остаются взаимоисключающими в период формирования сексуальной функции. В результате вместо руководства, в котором человек больше всего нуждается этот период, его учат подавлять себя.

Так каждый, кто мог бы протянуть руку помощи, лишь продолжает сеять этот конфликт, и традиция заключается в том, чтобы не передавать традицию, заставляя всех начинать с самого начала в самых неблагоприятных условиях.

Рассматривая тренировку мышечного контроля как средство сознательного поддержания баланса между функциями симпатической и парасимпатической нервный систем, Фельденкрайз считает, что секс – это, возможно, самое важное биологическое средство для поддержания этого баланса.

Половой акт имеет две различные функции: (1) воспроизводство и (2) регулирование баланса между симпатической и парасимпатической нервными системами. Однако эта двойная функция редко реализуется в полном объеме.

Фельденкрайз считал, что сексуальность – это больше, чем просто тип поведения. Представление Фельденкрайза о сексе перекликается с представлением Фрейда об эросе – они оба являются синонимами жизненной силы как таковой.

Невозможно адекватным образом скорректировать и реформировать то, как человек использует самого себя, без восстановления сексуальной спонтанности. Способность спонтанно мобилизовать все свои способности для выполнения непосредственной задачи обычно присуща тем, кто способен к полному сексуальному удовлетворению.

Сексуальная функция – это биологическое проявление стремления к половому акту и к общению с другими людьми. Даже самому ярому индивидуалисту придется отказаться от некоторой доли своей самодостаточности для того, чтобы сделать возможными сексуальные отношения. Для правильной социальной интеграции необходимо осознать тот факт, что наше личное благополучие зависит от других.

То, насколько Фельденкрайз открыто рассуждал на тему сексуальности, было весьма смелым для того времени. На самом деле, многие из тех принципов, подходов и методов, которые Фельденкрайз начал применять уже в 1940-х годах, показывают, насколько он опередил свое время. Так, например, он считал, что система образования нуждается в фундаментальной психологии, а не в моделях, основанных на «психических энергиях». Кроме того, он работал с фундаментальными аспектами теории систем и движения, а также с когнитивными науками еще за сорок лет до того, как они получили всеобщее признание.

В случае с теориями систем Фельденкрайз действительно оказался в выигрышном положении. Его друзья Дж. Д. Бернал и Солли Цукерман были одними из пионеров в этой области. Под кодовым названием «Исследование операций» они использовали системное мышление во время Второй мировой войны для моделирования потенциальных последствий немецкого вторжения в Британию, а также взаимодействия различных систем оружия и самого вторжения в день «Д»[4]. Бернал, ведущий в мире рентгеновский кристаллограф, и физиолог Цукерман были членами Ассоциации научных работников, леворадикальной международной организации. Именно на собраниях этой Ассоциации читали лекции, которые впоследствии легли в основу книги Фельденкрайза «Тело и зрелое поведение». Представленная им там, а затем и в книге, модель заслуживает признания как один из самых ранних примеров системно-теоретического подхода к жизни. Например, Фельденкрайз объясняет, что любое действие можно понять лишь через его соотношение с окружающей средой, поскольку «поведение и окружающая среда представляют собой единое целое – эти составляющие неотделимы друг от друга, и на них нельзя воздействовать по отдельности».

Фактическое существование, как оно проживается, – это некая установившаяся целостность, в которой способ действия соответствует окружающей среде объективным и материальным образом, независимо от того, сколько страданий это может принести человеку, который его проживает.

Именно в 1940-х годах появились первые зачатки подхода, основывающегося на «познании через воплощение в теле». К ранним представителям этого подхода можно отнести таких разных деятелей, как французский философ Морис Мерло-Понти и нейробиолог Уоррен Маккалок. Сегодня подобный подход, который противопоставляется компьютерным и основывающимся на логике моделям мозга, получил широкое распространение. Его разделяют многие нейро- и когнитивные ученые, среди которых Джеральд Эдельман, Антонио Дамасио, Ален Бертоз, Джордж Лакофф, Марк Джонсон, Эстер Телен, Рафаэль Нуньес, Уолтер Фримен и Франсиско Варела. Рассмотрим работу Фельденкрайза в этой книге:

Разум, бессознательное и воля – это функции; они не существуют до тех пор, пока не произошло действие. Они описывают режим взаимодействия в действии, и не более того.

Возьмем, к примеру, такие абстрактные понятия, как «справа» или «слева». Нет такого «справа» или «слева», которые можно было бы воспринять без тела. И поэтому сама мысль о «правом» или «левом», сформированная на основе личного опыта, полученного из тела и через него, является частью этого тела.

Основа любого обучения – это взаимодействие между разумом и телом…

Предложенная Фельденкрайзом концепция осанки (постуры) также намного опередила свое время. Проведенные с тех пор научные исследования показали, что тело постоянно находится в движении, называемом постуральным колебанием, даже когда оно кажется неподвижным. Было продемонстрировано, что каждое движение содержит определенные постуральные конфигурации, готовность выполнить предполагаемое действие. Учитывая активную природу постуры, ее невозможно оценить посредством статических измерений правильного положения. Фельденкрайз пишет:

«Постура»… – это… описание действия, то есть это динамический термин. Можно сгорбиться, опустить голову и принять самую неудобную позу при хорошей «постуре» и принять ту же позу при очень плохой «постуре». «Постура» относится к использованию всей нейромышечной функции или, в более общем смысле, церебросоматического целого; то есть это то, как при выполнении действия организованы аффект, мотивация, направление и осуществление этого действия. Поэтому понятие «постура» следует использовать для описания того, каким образом проецируется идея действия, а также того, как соотносятся друг с другом различные сегменты тела для достижения какого-то изменения или для поддержания какого-то состояния. У калеки может быть отличная постура, хотя все позы, которые он принимает, ненормальны.

Плохая постура – это наблюдаемый извне физический аналог внутреннего конфликта или противоречия. Она культивируется в период зависимости, когда ребенка призывают выполнять действия, для которых у него нет средств.

Распространенная ассоциация хорошей постуры с уравновешенностью, то есть с умственным или эмоциональным спокойствием, по сути дела является отличным критерием хорошей постуры.

Фельденкрайз сравнивает хорошую осанку с «любым скоординированным, хорошо изученным действием, таким как мышление, речь, прием пищи, дыхание, решение задач, рисование или борьба». И он говорит: «Мы можем различать определенные характерные черты или распознавать следующие ощущения», – которые включают отсутствие усилий, отсутствие сопротивления, отсутствие задержки дыхания и наличие реверсивности.

Визуализация является еще одним примером дальновидности Фельденкрайза. Он был одним из первых авторов, объяснивших важность визуализации, примерно за тридцать лет до того, как она стала популярной. Он подчеркивает ее ценность для любого процесса обучения. Один из примеров, который он приводит, – это то, как можно научиться играть на пианино, не ударяя по клавишам. Он дает неврологическое объяснение эффективности визуализации:

(1) Психические состояния формируются через индивидуальный опыт структуры, так чтобы функционирование головного мозга соответствовало состояниям тела и чтобы (2)…сознательный контроль предоставлял нам возможность отделить функционирование головного мозга от исполнительной структуры или позволял восстановить ситуацию в том виде, в котором она возникла (или любую другую конфигурацию, которую мы выберем), обеспечивая нам мощное и удобное средство обучения посредством умственной активности, наряду с подавлением активации мускулатурой кортикальных импульсов.

В книгу включены примеры ранней работы Фельденкрайза как с отдельными лицами, так и с группами. До того как он начал обучать других – первая группа практиков закончила обучение в 1972 году, – он не давал своим методам каких-то конкретных названий. Тем не менее книга помогает составить представление о двух взаимодополняющих подходах, которые и составляют то, что Фельденкрайз в итоге назвал методом Фельденкрайза. Частные уроки с учителем получили название «Функциональная интеграция». Этот подход носит преимущественно невербальный характер и основывается на прикосновениях. Второй подход Фельденкрайз назвал «Осознавание через движение»; он представляет собой уроки, в которых учитель ведет учеников вербально; такие уроки могут проводиться как в групповом формате, так и в формате практики по книгам и аудиокассетам.

Осознавание через движение и функциональная интеграция работают со многими потребностями и интересами. В совокупности с техниками, задействующими как тело, так и разум, методы Фельденкрайза способствуют общему благополучию. Среди их многочисленных преимуществ улучшение гибкости и эффективности движения, улучшение осанки, повышение уровня энергии, улучшение настроения и бдительности, развитие мышления и воображения. С одной стороны, подход Фельденкрайза используется для уменьшения боли и восстановления способностей в случаях ортопедических или неврологических проблем; с другой стороны, актеры, танцоры и музыканты используют метод Фельденкрайза для дальнейшего развития своего мастерства и для преодоления ограничений, влияющих на их выступления.

Два кейса, описанные в главе 18, – первое документальное подтверждение использования Фельденкрайзом функциональной интеграции. В книге он называет это просто «персональной супервизией» и выполнением действий под своим «руководством». Помимо направляемых движений, Фельденкрайз включал в этот процесс использование прикосновений, хотя в данной книге ничего подобного не описывается. До книг «В джунглях мозга» (1977) и «Неуловимого очевидного»[5] (1980) Фельденкрайз не описывал в своих книгах использование прикосновений.

В разборе кейсов рассматриваются проблемы откровенно сексуального порядка, такие как преждевременная эякуляция и потеря эрекции. Фельденкрайз связывает эти проблемы с мышечными привычками и психосоциальными эмоциональными конфликтами, которые проявляются в других областях жизни его учеников. Из описания кейса с мистером P. X. становится понятным, какое значение он придает языку тела. Фельденкрайз подробно описывает осанку и поведение мужчины:

Его голова выдвинута вперед, подбородок выступает вперед, таз переразогнут. Его стопы немного повернуты носками наружу. Его манеры приятные, но застенчивые. За первые несколько минут он несколько раз прочищает горло и использует носовой платок, чтобы вытереть лицо без всякой видимой на то причины. У него добрый и при этом довольно кроткий взгляд.

При более пристальном рассмотрении можно увидеть плоские поперечные арки стоп, пальцы стоп имеют слегка молоткообразную структуру и все плотно прижаты друг к другу. Между большим и остальными пальцами ног нет пространства. Его грудная клетка массивна и практически неподвижна в положении вдоха, а его дыхание в основном происходит за счет движения нижних ребер латерально.

Фельденкрайз объясняет процесс работы со своими учениками следующим образом:

По мере накопления опыта учитель становится способным обнаружить ту часть тела, которая, находясь более или менее постоянно в ментальном образе себя человека, производит паразитические сокращения при каждом действии.

Однако не стоит упоминать эти изыскания вслух, поскольку это лишь спровоцирует поток рационализаций, необходимых для поддержания личной актуры; подобные рационализации составляют то, что аналитики называют сопротивлением. Наш же способ заключается в том, чтобы сначала предоставить ученику средства для выполнения движения, так, чтобы это не привело в действие его привычный механизм самомобилизации. Как только он овладеет более полным диапазоном действий в конкретной функции, его привычный способ… растворяется. Доступность альтернативного режима помогает избавить от компульсивности в данной конкретной функции. На этом этапе сопротивление становится вполне осознанным, нередко напоминая внезапное озарение или то, что в практике дзен называется «сатори».

Сопротивление разрешается через факт того, что оно становится ненужным. Возникающее в результате этого внезапное озарения впоследствии подпитывается лишь умеренным аффектом и уже не представляет той опасности, которую представляет преждевременная интерпретация в аналитической практике.

Приведенные в данной книге разборы кейсов в большей степени раскрывают характерный для Фельденкрайза в то время образ мышления, нежели практический аспект его методов.

Хотя Фельденкрайз и критиковал Фрейда, он пытался взять все лучшее из психоанализа и вычеркнуть худшее. Он искал более научную и воплощенную в теле основу для психологической теории. В более поздних работах Фельденкрайза можно заметить, что влияние Фрейда становится все слабее.

В период, когда Фельденкрайз писал эту книгу, он только начинал использовать свои руки для преподавания. В последующие годы, практикуя функциональную интеграцию, он достиг необычайной степени чувствительности и эффективности прикосновения. В последние годы своей клинической практики, даже несмотря на долгие рабочие часы, Фельденкрайз не мог удовлетворить потребности всех тех многочисленных людей со всего мира, которые приходили к нему за помощью.

В главах тринадцать, пятнадцать и семнадцать приведены уроки сложной и глубокой системы, которую он позже назвал «Осознание через движение». Идеи, описываемые здесь, неотделимы от их практики. Для того чтобы читатель понял заложенное в этой книге послание и извлек из него пользу, ему или ей необходимо прочувствовать уроки из книги на физическом уровне. Лишь следуя описанным в уроках указаниям относительно движений и ощущая на себе их эффекты, читатель сможет понять значение таких понятий, как сила, спонтанность и реверсивность. И хотя сами по себе эти движения обманчиво просты, Фельденкрайз показывает, как даже в самых простых, характерных для человека действиях мы можем обнаружить, в какой степени мы осуществляем свои намерения эффективным образом и в какой степени сталкиваемся с сопротивлением и блоками. Движение вставания на стул, часть урока в главе 17, учит многим важным аспектам нашего функционирования, причем с блестящей простотой. Фельденкрайз пишет: