Черное солнце

– Ты должна увидеть дикий харунов. Ты наверное не знаешь, что это такое? Это такие мелкие существа, они похожи на зайчиков, но у них по четыре ух и по четыре глаза. Они очень вкусные.

Я не слушала, что она говорила, но ее голос заставлял меня держаться в реальности.

Я все думала про слова дедушки. А еще мне было приятно от его доброты, ведь кто-то в этом мире искал меня.

Перемещаться во времени – это не давало мне покоя.

– Что ты знаешь про магов затмения? – я перебила девушку, но она казалось была совсем не против диалога.

– Дедушка говорил, что затмение почти не отличается от магов солнца, но рождаются редко. Дядя был затмением, а мой папа солнце, – ей удавалось объяснить мне все в очень интересной форме. – Жаль его нет в живых, ведь тогда мы росли бы неразлучно. Ты принцесса, здесь твой дом, а ты была очень далеко и дед всегда расстраивался, когда шпионы приходили без вестей. Но Сарилейн нашла тебя, кстати почему она не с тобой? Ее младшая сестра ждет ее с нетерпением.

Я замерла от ее слов, не понимая, как я должна ребенку сообщить о смерти человека, как сказать, что я ее похоронила в песках.

– Я… она… – правильные слова не находились.

– Хотя я могу увидеть ее сама,я ведь весник, как и дедушка.

– Подожди, – я встала и села на кровать. – Не стоит, не делай этого. Твой дед… Наш дедушка все уже видимо увидел, он ведь вышел ко мне на встречу в песках.

– Он нес тебя на руках три часа, в песках не работают заклинания перемещения, это из-за защитного барьера.

Я взяла ее руки в свои руку, когда ее глаза побелели, она не послушалась меня и искала в прошлом ответы. А потом застыла и ее милое личико исказила гримаса боли.

– Нет, – отчаянно простонала она. – Она умерла? Не может быть, она умерла.

Ее красивое лицо залилось слезами и в рыданиях она выскочила из моей комнаты.

Я осталась одна в оглушительной тишине. Уронила голову на подушку и все никак не могла успокоиться, слезы текли и текли. На этот раз я оплакивала незнакомого человека, она была кому-то важна, для кого-то сестра. Она умерла вместо меня и это не давало мне покоя. Так и не заснула.

Поднялась с кровати первыми лучами. Одежды у меня здесь пока не было, и моих денег со мной тоже не было. К тому же здесь использовали другую валюту; на сияющих красных бумагах были нарисованными зодиакальные скорпиончики.

Мне хотелось осмотреться. Изнутри замок короля казался сказочным. Все было выдержано в самых светлых тонах и в самых роскошных формах, от расписного потолка до теплого белоснежного пола. На первом этаже стены были разрисованы цветами. Слуги проходили мимо меня и учтиво не замечали моего присутствия. Босые ноги коснулись песка на улице.

Сад был искусственно выращенный с помощью магии, иначе такие прекрасные цветы не росли бы здесь. Деревянные дорожки были повсюду. Я была во внутреннем дворе замка, вскинула голову вверх и увидела небесную синеву, оно мерцало, словно мы были накрыты куполом, однако птицы спокойно пролетали через барьер.

Посредине журчал фонтан, прекрасная статуя птицы величаво застыла распахнув крылья.

– В такую рань, одна и босая, – голос старика прозвучал за моей спиной, я тут же обернулась.

На нем было длинное белое одеяние без рукавов, дед держал белые тапочки и положил передо мной. Я поспешила обуть. У старика мягкая улыбка не сходила с лица.

– Вы ведь предвестник или по-другому провидец, вы ведь видели смерть Сарилейн?

Мне жестом указали сеть на одну из скамеек спрятанный среди сада, я подчинилась, а деда сел рядом.

– Вы ведь могли видеть мое местонахождение? Но почему не могли узнать, что нахожусь в Илларии? – мне было интересно, я его ни в чем не обвиняла, от того постаралась спросить очень мягко.

– Щиты архимага Фелициаты сильны, в целом как наши, их провидцы не видят нас, а мы их, так положено. Я мог только шпионов отправлять на твои поиски, не думал, что твоя мать спрячет тебя там. Для вас это смертельно.

– Она умерла, – сообщила я. – У меня был названный отец, он тоже умер, но я его почти не помню.

Дек кивнул задумчиво, а после признался:

– На границах я все увидел, знаю что Сарилейн погибла. Когда бойцы идут выполнять свой долг перед родиной, они знают, что это может быть опасно.

– Я не хочу, чтобы за меня умирали, – я сжала кулаки, стараясь сдерживать злость. – Тяжелее всего пережить смерть Гилберта.

Я показала шрамы на руке от заклинания, они теперь доходили до самой ключицы.

– Но ты сказал, что я могу все исправить, – напомнила я. – Что я могу отправиться в прошлое.

– Да, но я бы не хотел отправлять тебя в прошлое, ты меня все равно не послушаешь, поэтому я попросил нати тебе достойного учителя. Ты не можешь перемещаться в пространстве?

Я отрицательно покачала головой.

– Я умею только драться, этому меня научили бойцы Фелициаты, однако это мне не помогло.

– И не поможет, – он усмехнулся. – Зачем учить птицу ползать, она умеет только летать.

– Кто будет моим учителем? – я с интересом посмотрела на него.

– Вот сегодня и узнаешь, – он хитро улыбнулся и стал похож на белого лиса.

***

В моей комнате появился шкаф, а в течении часа служанки наполнили его всем необходимым. Теперь у меня была и одежда и обувь и пусть все было в светлых тонах, я не жаловалась. Ведь понимала, что в эту жару лучшее одеяние, это светлое и открытое. Иногда думала про Грейс и про Дика. Мой мир словно разделился на два.

Мне принесли в коробку с бантиком и оставили на кровати, на ней была записка с надписью: “От дедушки”.

Я улыбнулась, здесь все было от него, в каждом жесте одна сплошная забота, от букета цветов на тумбочке, до новой одежды. Он не поскупился даже на украшения, золотые подвески, кольца и серьги с бархатных футлярах стояли в ряд на дамском столике. Я косалах их пальцами и думала о том, что это ведь все мне совершенно не нужно. У меня не было ни одного украшения ранее, но я так была счастлива в Белории, на базе капитана Гилберта, в маленькой комнатушке где по утром были слышны смех и ругань новобранцев.

Смахнув слезу, я первым делом открыла коробку и удивилась странному одеянию из плотной хлопковой ткани. Это были свободные белые штаны и верх напоминал халат, который подпоясывался, здесь была еще майка и мягкая обувь на шнурках. В самом внизу коробки был нож в украшенном чехле и записка: “Это не подарок, у нас не принято дарить ножи, но это принадлежало твоему отцу”.

Я сняла чехол и посмотрела на столь ровного ножа. Металл искрился светом и был наполнен магией. Убрав его обратно в ножны, я поспешила переодеться. Мне велели спускаться в сад.

Одежда была тренировочная и очень удобная.

Я поспешила вниз, а когда спустилась во внутренний двор, увидела женщину с белыми волосами и фиолетовыми глазами, рядом с нашим стариком. Она напомнила мне марийца, который управлял барсами, только кожа у нее была белоснежная. Может она была как я, смешанных кровей? Пухлые губы искривились в усмешке, она словно оценивала меня. Дед жестом позвал к ним.

– Ее зовут Леона, она из клана Пао, – представил нас дедушка. – Она тебе, отныне, как мать, как отец, как наставник и как учитель. Будь послушна и внимательна. Она тебя научит всему и даже большему.

Я кивнула.

– Леона, это принцесса Аннетта Кетрина Лучиана, дочь Эдриана Лучиана, – я удивленно посмотрела на деда, но тот только улыбнулся. – Мы никак не могли поделить твое имя.

А дальше снова обратился к женщине:

– Будь с ней помягче.

Меня насторожили его слова, но сейчас у меня не было большого выбора, словно меня унесло течение и сопротивляться ему нет смысла, от того я ничего не сказала и даже не стала обращать внимание на немного стервозный высокомерный взгляд своего нового наставника.

– Слишком взрослая, – пожаловалась она старику. – Таких надо мелкими тренировать.

– Думаю, она тебя удивит, – старик похлопал ее по плечу и покинул нас а я осталась под строгим взором Леоны Пао.

– Не пытайся вызвать у меня жалость, – предупредила она. – Мне плевать на твое прошлое, абсолютно без разницы кого ты там потеряла. Сопле во время тренировок не потерплю. Будешь со мной от зари до восхода. Говорю делать – делаешь. Говорю умереть – умрешь. Называй меня мастер.

– Да мастер, – кивнула я.

– Пойдем со мной, – велела Леона и я быстрыми шагами поспешила за ней.

Мы шли совсем в другом направлении, по открытым коридором, прошли мимо стражников и вышли из крепости. Деревянная дорога поверх песка вела к квадратному зданию. Огромное помещение пустовало.

– Король выделил это место для нас, пока ты не научишься телепортироваться, после тебе придется несладко.

Мне видимо никогд не бывает “сладко”, а если бывает, то плата становится высокой.

Я кивнула и молчаливо осмотрелась, маленькие окна пропускали достаточно света. Привычных лампочек не было, только старое механическое изобретение на потолке, которое накапливало побольше лучей и по зеркальным линзом пропускала его в помещение. На полу были линии, которые разделили помещение на два, и два круга по обе стороны. Внутренние стены мерцали, значит были покрыты защитной оболочкой.

Лена встала на одну из сторон и громко спросила меня:

– Ваше высочество, кто такой маг?

– Маг, это человек обладающий способностями… – я не успела договорить мысль, как в меня полетел огненный фиолетовый шар.

Она больно попала в меня и я вскрикнула, но никаких ожогов не было.

– Маг, это тоже человек, ты права, – кивнула она, радостно упиваясь тем, что могла кидать в меня заклинаниями. – Запоминай принцесса; маг это существо обладающее сверхъестественной силой, не подчинающийся законом физики. Маг обладает, накапливает и преобразует энергию внутри себя и вокруг себя, дает ей форму и цель.

Она снова сделала шар и кинула в меня, я отскочила в сторону, но ее заклинание поменяла траекторию и снова больно попала в меня. Я стиснула зубы и завыла, она попала в плечо.

– Каждый маг уникален и неповторим, но есть сильнейшие. Они могут управлять энергией в больших количествах. Маги делятся на три типа; шепчущие, менталисты и визуалисты. Одним надо произнести заклинание, другим достаточно подумать, но а самым сильным нужно просто представить, в голове своей дать магии визуальную форму. То что мы называем магией, это энергия, она бывает самая разная. Есть стихийная форма энергии, которую принято делить на четыре вида, но на самом деле их бескрайнее множество. У некоторый есть небесные тела, которые дают магу дополнительную энергию.

Я слушала ее внимательно и старалась сразу запоминать. Леона начала ходить из стороны в сторону, немного задумалась и продолжила:

– Их не принято обозначать, за исключением магов солнца. Таких как ты например. Что бы не думали люди о своей силе, они должны знать, что это не они выбрали его, это его тело вступило в симбиоз с энергией в момент своего рождения. Это обоюдное согласие души и природы, которое не захотело разлучаться. Магами рождаются, по-другому не бывает. Когда с тобой говорит энергия, ты должна слушать, когда она тебе показывает ты должна видеть. Твои пальцы, волосы, глаза, кожа, язык, нюх, все это способ контакта с ней.

Я кивнула, в такой форме мне никто и никогда не объяснял, от того каждое ее слово становилось бесценным.

– Когда маг умирает, симбиоз разрывается.

Я вспомнила девушка с синими волосами, которая после смерти побелела.

– Что не может делать маг? – она приготовила снаряд.

– Оживлять мертвых, – с досадой призналась я.

Ее заклинание исчезло, она горделиво улыбнулась.

– Верно, – она спрятала руки за спиной и встала в позу. – Точнее; когда разорван симбиоз из-за прекращение жизнедеятельности организма на срок более трех минут, мага невозможно вернуть к жизни. Симбиоз тоже позволяет магу жить, иногда жить гораздо дольше других. Маг не может вступить в новый симбиоз. Маг не может получать дополнительную силу от другого источника. Это влечет негативные последствия, либо для мага, либо для природы.

Меня передернуло, правило которое было нарушено мной и Гилбертом.

Она все продолжала:

– Маг не может влиять на ход времени, за исключением одного одаренного. Мы к этому вернемся позже – у путешественников во времени есть свои правила. Маг не имеет право лишать жизни человека без магии, иначе сам останется без магии.

Я удивилась и спросила:

– Почему?

– Человек без магии, гораздо сильнее в симбиозе с природой, чем маг, но слаб перед обладающими силой. Природа обижается на подобные жесты. Природа – его энергетическая форма любит, когда его защищают. Это вселенская справедливость.

Она сделала шаг вперед и продолжила:

– Маг не может влиять на чувства и сознание, за исключением одного вида магии. Твой отец мог нарушать эти правила, за исключением оживлений. Маг черного солнца сингулярность нарушающий законы, как и архимаги, но никто не может оживить мертвых. Даже некроманты не могут вернуть душу на место, они могут лишь наполнить сосуд своей искривленной и уродливой энергией. Некромантия под запретом во всех королевствах, империях, государствах, за исключением темного царства, которая закрыта от других.

Это я знала, но кивнула и продолжала ее слушать.

– Маг не может вмешиваться в естественный порядок природы и разрушать его в масштабах. Маг не может влиять на гравитацию планеты, нет никаких исключений. Маг не может влиять на небесные светила, планеты. Маг не имеет право вызывать намеренные стихийные бедствия.

Она внимательно на меня посмотрела и угрожающе спросила:

– Все запомнила?

– Да мастер, – кивнула я, а сама хаотично думала о том, что такой большой объем информации трудно запомнить сразу.

Меня зацепила мысль о том, что мой отец мог влиять на сознание, если бы я могла, это было бы невероятно. Заставить своего врага все забыть и не убивать его, заставить обычного человека все забыть и не терять свою магию. Заставить трепетать от страха и никого не калечить, побеждать не вступая в бой.

– Первое чему нужно научиться магу твоего уровня, это перемещения в пространстве. Не все маги могут перемещаться в пространстве. Его величество предупредил, что ты хочешь перемещаться во времени. Чтобы перемещаться во времени нужно уметь и перемещаться в пространстве, а иногда соединить эти два умения. Но ты должна знать, до тебя, за все тысячелетия, лишь один маг в истории осмелился отправиться в прошлое. Что произошло дальше никто не знает, ведь тогда меняется ход истории. Это был твой прадедушка. Что он изменил знает только наш король провидец, сын покойного короля. У остальных изменилась память. Твой отец тоже мог бы путешествовать во времени, но он предпочел не вмешиваться в историю. Его основные умения и так глубоко поразили человечество. Он всему миру внушил, что маг черного солнца самый опасный маг, хотя архимаги все же страшнее.

– Почему? – поинтересовалась я.

Она закатила глаза словно глупый ребенок задал глупый вопрос:

– Архимаг, это маг иного уровня. Некая генетическая эволюция из-за многочисленных магических кровосмешений среди сильнейших. Они потребляет гораздо больше энергии и преобразуют форму в масштабах. Некоторые архимаги могли создавать за секунду целые города. Не смотря на то, что их сила исключительно созидающего назначения, они могут быть очень опасны. Архимаг убивший человека не теряют своей силы. Они некие короли среди магов. Они могут подчинять своей воле других. Архимаги могут лишить магии, но и у них есть правила, которые они не нарушают. Убить архимага очень непростая задача.

Мне стало горько от ее слов. Если бы Гилберт не думал, что меня убили, он точно не пропустил бы удар Рейвана. По этому он появился один, он был уверен, что сможет справиться в одиночку.

– Без соплей, – напомнила Леона, видимо у меня все было написано на лице.

– Для начала нужно определить тебя в класс, – она подошла ко мне вплотную. – Кто ты принцесса, визуалист или менталист? Только не говори, что тебе нужно шептать заклинания и плести их, как ребенку.

– Если откровенно, я не знаю.

– Ты кажешься бесхребетной. Ты убить хоть сможешь? – она словно издевалась надо мной.

– Я убила свой магией двух магов, – призналась я нехотя. – Но убивать я не хочу.

Она сделала шаг назад и с улыбкой спросила:

– Как ты призвала магию? На каком языке разговариваешь с ней?

Я пожала плечами.

– Что ты сделала? О чем думал? Что ты представила тогда?

Я отрицательно покачала головой. Думала о себе, о том что хочу выжить. Я в глубине души пожелала им смерти.

– В душе, я хотела их смерти, – тихим признанием удалось, хоть что-то выдать.

– Язык чувств, – она скривилась. – Редкость, но имеет место быть. Ничего хуже этого нет. Чувства трудно поддаются контролю. Значит тебя нужно научить контролировать чувства, особенно гнев. Тебе не нужны заклинания. Но я научу тебя кое-чему особенному.

Она подняла руку и начала перебирать что-то в воздухе.

– Что я делаю? – голос звучал требовательно.

– Не знаю, – в меня попали заклинанием, удар был мощный и снес меня с ног. – Что это было?

Боль пронзила все тело и я прохрипела:

– Как такое возможно?

– Твое зрение тебя подводит, но если ты из Лучианов, то ты должна видеть гораздо больше остальных.

В глазах помутнело, все что я видела, это мрак.

– Хочешь ли ты увидеть? – она снова начала плести невидимое заклинание.

– Хочу! – простонала.

Я очень хотела увидеть. Мне не хотелось снова испытать эту боль. Я не хочу, чтобы мне было больно.

Темная энергия выбрался из меня и импульс был готов стереть все в порошок.

– Нет! – крикнула я.

Все замерло, я была в центре темного облако. В глазах у Леоны на секунду появился страх.

– Сконцентрированная энергия в чистом ее виде, – она ужаснулась. – Повелевай ей раствориться. Она должна смешаться и аннулироваться. Но ты должна видеть магию.

– Ты что сумасшедшая? – я с трудом сдерживала импульс, сжимала кулаки; я не хочу ее убивать. – Тебе нужно уходить!

– И не таких тренировали, – махнула она рукой. – Ты должна видеть! Хочешь ли ты видеть!

Хочу, всем сердцем хочу. Хочу увидеть, то что она хотела показать.

“Так смотри”, – прозвучал голос в голове.

Это был не мой голос, он был отчетлив и принадлежал, к тому-то вне моего мира.

Все потемнело в глазах, а потом начали понемногу виднеться нити. Они были разных цветов и разных размеров. Аура Леоны светилось фиолетовым перемешанный с белым. Комната была переплетена многочисленным нитями, они мерцали, как алмазы. Моя темная энергия светилось ярко золотисто-желтым, внутри него мерцали частицы в бесконечном движении, способные раздробить самые прочные материи.

Стоило коснуться их рукой, как она вошла в меня обратно и стало со мной снова единым целым.

– Молодец, – прозвучало в этой темноте. – А теперь вздохни глубже и расслабься.

Я подчинилась и темная пелена с яркими нитями спала.

Мое сердце бешено билось.

– Я слышала голос, – призналась я.

– Голос?

– Да.

– Этого я не знаю, – она пожала плечами. – Может ты бредишь, кто его знает.

Я кивнула. Может и вправду схожу с ума.

Пришлось подняться с пола.

– День еще не закончился, – она посмотрела в окно, время шло к закату.

Она встала в круг и велела:

– Смотри меж пространственным зрением.

Я удивилось тому, как легко у меня получилось переключить зрение. Но на этот раз, все было светло и нити виделись отчетливо.

Леона разговаривала со своей магией на языке жестов, как и Гиберт, теперь я понимала это отчетлива. Она словно раздвинула пространство рукой, вошла в темное марево и вышла на другой круг. Телепортировалась. Ее магия оставляла след в виде фиолетового тумана.

– Твоя очередь, – он показала на круг и я послушна плелась перебирая непослушные ноги к кругу.

– Заклинание на древнем сильхери звучит так; “Обрама руни слешрун”. – Она положила руки мне на плечи и приказала: – Раслабся! Это заклинание для новичков, оно помогает освоить технику. Ты должна думать или, в твоей случае, хотеть попасть на другой круг.

– Обрама руни слешрун, – произнесла я быстро, но ничего не произошло.

– Ты должна захотеть попасть на этот круг.

Это было сложно, все что я хотела, это попасть к себе в комнату, но старалась не думать об этом, чтобы не телепортироваться туда ненароком.

Думать про круг, это должно быть просто. Расстояние такое маленькое.

“Кто ты?” – вопрос звучал голосу в голове.

Я не была уверена, что он ответит, однако прозвучало надменно и незамедлительно:

– “будто ты не знаешь?”

– Аннет! – Леона теряла терпение.

– Сейчас, – я сосредоточилась на круге.

– “Забавная ты, я ведь с тобой с самого рождения, а ты все время меня игнорируешь, я так зол на тебя.” – все тот же голос раздался в моей голове. – “Я твоя магия дура.”

Теперь я точно знала, что я не сумасшедшая.

– “Моя магия? Ты умеешь разговаривать?”

– “Это глупая Марийка думает, что у тебя язык чувств.”

Я начинала догадываться на каком языке разговаривает моя магия – на моем. На моем понятном, логичном и вполне человеческом языке.

– “Перенеси меня на круг, пожалуста.” – мне хотелось узнать, это может сработать или нет.

– “Как пожелаешь,” – отозвался он.

Через секунду, я стояла на другом круге и улыбнувшись посмотрела на учителя.

– С первого раза? – она была ошарашена, словно была уверена, что у меня не получится.

За окном стало совсем темно.

– Что ж такими темпами ты быстро всему научишься, – лицо Леоны смягчилось. – Теперь нет нужды придерживаться маски строго учителя.

Я удивленно уставилась а она лишь кивнула и по дружески положила руку мне на плечи и потянула за собой.

– Пойдем, сегодня ночью мы провожаем память о Сарилейн.

Перемена в ней была разительная, и я все еще не поняла, как надо себя с ней вести, как она потянула меня за собой на выход.

– Ночная Сильхерия тебе понравиться, здесь в Керии самые звездное небо.

Мы вышли на улицу и я ахнула от красоты, что открылось моему взору. Оно было волшебным, словно миллиарды частиц светились и озаряли небо. Луна была так близко и освещала мглу.

– Линза увеличивает все, что происходил там за миллиард световых лет от нас, – Леона тоже любовалась видом. – Побочная неожиданность, когда двадцать лет назад король Хайран наложил щит.

Я старалась запоминать имена своих родственников. Хотя я все еще не была знакома со всеми.

Король Хайран Лучиан – мой дедушка, с лучезарной улыбкой и добрыми глазами. Вельвет – так звали мою кузину. Принц Нориян Лучиян – мой дядя, младший брат моего покойного отца. Ларизера – жена дяди Норияна и мать принцессы Вельвет. Ее я еще ни разу не видела, как и новую молодую жену деда. Я даже не знала, как ее зовут.

– Интересно, моя кузина успокоилась, – мы с Леоной шли по тропинке обратно в замок. – Она узнала о смерти Сарилейн.

– Ее маленькая сестра Луиза будет очень расстроена, но ты не должна переживать, мы все должны выполнять свой долг. Сарилейн лучше все это понимала.

Я остановилась, сняла обувь и прошла босая по песку. Села на мягкую песчаную землю, закрыла глаза и представила словно я не здесь, словно я на том берегу, словно Гилберт был жив, словно я его никогда не тереля.

– Я должна отправиться в прошлое и спасти своего любимого человека во чтобы то не стало, – призналась я Леоне. – Я готова сделать что угодно, пойти куда угодно, научится всему, что смогу.

– Ты его так любишь? – Леона села рядом. – Знаешь мужчины не всегда стоят того, чтобы их спасали. А прошлое не стоит менять. Нужно идти вперед. Отпустить этого человека.

На моих глазах появились слезу.

– Люди каждый день умирают. – Леона обняла себя руками. – Я потеряла очень много людей, мне ведь за сто если честно. На последней войне двадцать лет назад, я потеряла всех своих людей, своего мужа и двух своих детей. Теперь я больше не воюю. Вечно голодная война не знает ничего, кроме пожерательства.

– Из истории я знаю, что Сильхерия победила, – я открыла глаза и снова посмотрела на звездное небо, возвращаясь в реальность.

– Не было ни победивших ни проигравших, была бойня. Из нее мы вышли раненые, все кто смог выйти. Была Фелициата, которую спровоцировали, была Сильхерия, которая отстояла свои позиции. Был твой отец, который бился за жизнь своих родных, за любимую жену белорианку и за своего еще неродившегося ребенка. Король еще тогда пророчил тебе великую судьбу. Но мы тебя все потеряли. твоя мама хотела тебе обычной жизни. Если бы ты выросла здесь стала бы кронпринцессой, будущей королевой Сильхерии. Твоя мама изменила твою судьбу.

– Я благодарна ей за это, – я смахнула слезу. – Мне не нужна великая судьба, мне нужна моя простая жизнь с Гилбертом.

– Ты не можешь быть простой, – она усмехнулась. – Никогда не была простой и никогда не будешь. Знаешь из двух своих родителей, ты похожа на отца своими глазами, цветом волос и упрямством. Твой отец безумно любил твою мать, мы все этому были свидетелями.