скачать книгу бесплатно
– У вас в экипаже 18 человек? – спросил Сергей, поднимаясь.
– Столики считал? – улыбнулась Аринда. – Нет. Нас 42. Было. Четыре смены по девять человек. Две десантных и две – технического обслуживания. Остальные шестеро вне смен. Просто больше двух смен сразу здесь никогда не собирается.
– А почему я никого больше не видел?
– Во-первых, у техников нет разрешения на контакт. Во-вторых, у нас это не принято: лезть туда, куда не просят. Тем более что из нашей смены на борту только трое. У нас десантная смена, как и третья.
– А остальные?
– Ой, какой же ты любопытный! Остальные пока у вас, на Земле. – Аринда глянула на браслет, чуть подумала и пригласила: – Пойдем ко мне, придется тебя знакомить со всей сменой, иначе ты не успокоишься, – и, уже идя по коридору, перечисляла задумчиво: Так, кого ты уже видел? Зенднора знаешь, он капитан, Дениру знаешь…
– У нее странное имя, – перебил Сергей. У нас, то есть в Америке, в США, есть практически такая фамилия у киноактера.
– Ничего странного. Если учесть, что звучание наших языков гораздо ближе, чем некоторых земных между собой, то в коротком имени сочетание звуков может совпадать. Мое имя похоже сразу на два ваших: Арина и Алина, так что…, – она открыла дверь своей каюты и показала рукой на кресло, – проходи, садись. – А сама подошла к стенной панели, что-то нажимая на ней.
Сергей уселся в высокое, жестковато-упругое кресло, повторившее форму его тела, и стал с любопытством разглядывать несколько пряжек на подлокотниках на разном уровне. Аринда подошла и, сев на подлокотник, засмеялась:
– Что, хочешь пристегнуться? – и пояснила, – просто эта, так называемая мебель, используется еще и как противоперегрузочное средство. – И включила экран, приглашая:
Смотри.
Первой появился стереоснимок мужчины лет сорока, светловолосого, с высоким открытым лбом и очень серьезным взглядом льдисто-голубых, глубоко посаженых глаз. Внизу имелось несколько строк непонятного текста, видимо анкетные данные.
– Это Ланер, – прокомментировала Аринда, – очень строгий наш начальник.
Со следующего снимка смотрел совсем юный парнишка, едва ли не моложе Аринды, коротко стриженный, смугловатый. Он плотно сжал и без того тонкие губы, стараясь напустить на себя побольше строгости. Правда, безуспешно.
– Это Гадар. Мы с ним вместе учились. Он биопартнер Ланера. Хороший парень, но иногда может вытворять глупости. – При этих словах она так загадочно улыбнулась, что сердце Сергея тихонько сжалось. Аринда продолжала: – Так, меня ты видел, Тарделя тоже. А это Тагир.
Он оказался очень красивым темноволосым мужчиной с тонкими чертами лица и выразительными черными глазами. Ему было где-то за тридцать.
Вот, что осталось от нашей смены, когда погиб экипаж Реннера. Как сказал Зенднор «одна молодежь. Полностью небоеспособная смена». И нам срочно ввели пополнение.
Это – Даген. Вообще-то он, как навигатор, должен быть всегда вне десантной смены, но он еще и партнер Тагира, а у нас и так осталось всего одна полная пара, а необходимо, по крайней мере, три.
Даген был самым старшим изо всех на снимках, с тяжелым подбородком и взглядом исподлобья. Всю серьезность портил нос картошкой. Зато еще один член смены уж совсем не подходил на десантника. Круглое добродушное толстогубое лицо и непослушные соломенные вихры в разные стороны. Это – Байгель. Он хоть и из технической смены, но пиротехник, что надо и партнер Тарделя. Пиротехник был в том самом возрасте, под тридцать, когда юность и зрелость присутствуют в человеке одновременно, то и дело, сменяя друг друга.
– Вот и все. – Подытожила Аринда, выключая экран, – а теперь пошли скорее.
Не успев пройти по коридору и десяти шагов, оба разом обернулись на дружный хохот. Из одной двери вывалилась веселая толпа. Сергей насчитал 8 человек, они шли в противоположную сторону плотной кучей, держа над головами на ладонях, отчаянно барахтающуюся девушку. Движения ее были странно замедлены, словно она плыла в невидимой жидкости. Толпа проследовала в сторону бассейна. Аринда тоже рассмеялась, запрокидывая голову:
– Все, конец Биланде, искупают, и раздеться не дадут! – и пояснила, – она сама их довела своими шуточками. Наверняка, от скуки заслала ремонтников куда-нибудь на нижний уровень и вот теперь расплачивается. Плавать ей, пока прощенья не запросит.
– Что-то она плохо вырывается. – Тоже улыбнулся Сергей.
– Попробуй, вырвись! Они ее силовым полем держат, так что бесполезно. – И заторопилась, – пошли скорее, Денира заждалась уже. У нас не принято опаздывать.
В медблоке женщина – врач улыбнулась Сергею, как старому знакомому:
– Вот, теперь на тебя приятно смотреть! – и приказала – садись сюда, проверим, где и что неладно. Для нас это очень ценная информация.
Он покорно подставил руки под браслеты, чуть поморщился, почуяв на висках холод металлического обруча, но высидел до конца, тем более что ничего, кроме легкого щекотания под датчиками, не ощутил. Женщина долго работала с компьютером, потом удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
– Теперь тебя можно спокойно возвращать на Землю, – и похвалила: а ты оказался молодцом, Сергей, я не ожидала от тебя такой мощной энергии. Сам-то еще слабый, да и непривычно тебе такое, но если бы не ты, Аринду бы мы потеряли.
Сергей невольно оглянулся на девушку. Она стояла у стены и чуть заметно улыбалась, не разжимая губ.
– Теперь твоя очередь, – скомандовала ей женщина.
– Денира, а со мной все в порядке! – Быстро ответила Аринда, невозмутимо глядя в лицо врачу.
– Я в этом не сомневаюсь, – тактично возразила ей женщина, – но мне нужны не твои бравые заверения, а данные для компьютера. Не забывай, что я сама джанер и прекрасно знаю и ваше пренебрежение к медицине и все ваши ухищрения наперечет, так, будь добра…
Вздохнув, Аринда сплела руки у себя на запястьях и одним движением сместила рукава к локтям, освобождая руки под контрольные браслеты.
– Полюбуйся, – развела руками женщина, обращаясь к Сергею, – обычный человек стал бы так делать? А больше половины экипажа припасаются к осмотру именно так.
Джанеры есть джанеры. И я люблю их всех такими, какие они есть: веселых, дружных, чуть небрежных к собственному здоровью и безумно влюбленных в звезды. Женщина чуть улыбнулась, закрепляя датчики на руках Аринды, – и все это сочетается с профессионализмом высочайшего класса. Правда, с возрастом, приобретая опыт в полетах, некоторые становятся серьезными, но, отнюдь, не все, – глянула на Сергея, – я тебя не утомила?
– Нет, конечно, – встрепенулся он, – мне очень интересно, я же почти ничего о вас не знаю!
– Хорошо, – продолжила женщина. – Но джанеры – это не только романтика дальних странствий. Одно дело летать с айдером за поясом и ловить на себе восторженные взгляды мальчишек, другое – это и серьезные ограничения, которые накладываются на обладателя такой профессии. Джанер – это даже не призвание, а образ жизни, и не каждому жителю Даярды под силу иметь вместо дома каюту звездолета, спускаться на планету лишь во время нечастых отпусков, ведь полет может длиться несколько лет. И джанер, если не находит себе пару среди членов экипажа, обычно остается одиноким на всю жизнь. Мне повезло, мы с Зенднором летаем вместе, но так везет не всем. Редко кто соглашается большую часть жизни сиротливо ждать своего супруга на Даярде, не имея права даже родить от него ребенка.
– Но почему? – Сергей вскинул на собеседницу удивленный взгляд.
Она горько улыбнулась в ответ, ненадолго оторвавшись от компьютера.
– Мы джанеры, Сергей. У нас нет права заводить детей.
– Но это жестоко!
– Это справедливо. У джанера, будь то мужчина или женщина, никогда не бывает здоровых детей. Сказываются обычные наши сверхперегрузки при разгонах и торможениях, скачки через гиперпространство, почти постоянное облучение и болезни других цивилизаций. У джанеров насыщенная событиями, но, отнюдь не долгая жизнь. Конечно, есть и альтернатива. Можно бросить все, прожив на Даярде 10 лет, не поднимаясь даже на орбиту, и уже после этого, пройдя обследование, заводить ребенка. Так редко, но бывает. А обычно, наши дети – вот такая зеленая молодежь. – Женщина кивнула на Аринду. – Они приходят в экипаж, дополняя разрушенные пары, или образуют новые. О, это нужно видеть, Сергей, когда они, только что, закончив учебу, ступают на борт звездолета на правах членов экипажа, имея на груди новейший значок джанера, а за плечами единственный недалекий стажерский полет. – И повернулась к Аринде, которая тщетно пыталась сдержать улыбку, – смейся, смейся, это пока и тебя касается. Они бывают так уверены в себе, зная абсолютно все на свете, и обладают бесшабашной смелостью, сначала делая что-либо, а уже потом думая о последствиях. И мы, старшее поколение, любим их, как своих детей, и терять молодежь бывает безумно больно. Перед этим вылетом их было на «Аргоне» пятеро, сейчас осталось только трое. Очень редко мы возвращаемся без потерь.
Она вздохнула, отпуская Аринду.
– Благодари своего гостя, только из-за него я тебя не оставляю в медблоке, но тобой еще нужно серьезно заниматься. – И поинтересовалась- Куда вы теперь?
– Походим немножко по «Аргону». Тардель сменится, и полетим собирать наших. А заодно завезем его домой.
– Ну что ж, землянин, – Денира обратилась к Сергею немножко официально, – давай прощаться здесь. У нас не принято устраивать торжественных проводов, – и она, положив руки ему на плечи, по-матерински ласково посмотрела в лицо. – Если не попадешь в катастрофу, то тебе обеспечена долгая жизнь. Прощай.
– До свиданья. – Немного смущенно прошептал парень.
За очередной дверью стоял полумрак. Все освещение шло от приборов панели управления, перед которой два пилотских кресла, вдоль задней стены еще 6. Здесь корабль словно открывался перед космосом, такое обилие звезд смотрело на пилотов, управляющих «Аргоном». Сергей замер, притаив дыхание: и прямо, и слева, и справа – всюду звезды. Почти вплотную справа проплыла Луна, огромная, щербатая и неживая, а слева, почти внизу – Земля.
– Черт, она на самом деле голубая!
Тардель, оторвавшись от пульта управления, приветствовал гостей взмахом руки. Сидевший справа от него пилот тоже оглянулся, что-то сказал напарнику, вскочил, и, бросившись к Аринде, подхватил ее на руки и закружил. Девушка обняла его за шею. Сергей сник. Он понял, что оказался третьим лишним. Опустив, наконец, Аринду на пол, парень подошел к Сергею, и он узнал молоденького десантника с того снимка. Они были примерно одного роста, только хозяин шире в плечах.
– Спасибо тебе за Аринду. Если бы не ты…
А Сергей и вовсе не нашел слов для ответа. Они целую минуту стояли молча, глядя друг на друга, пока Гадар, извинившись, не пошел к своему месту.
– Вы всегда управляете вручную? – спросил Сергей, подходя поближе к пульту. Аринда вновь стала гидом. Она стояла у кресла своего парня, держа руку у него на плече:
– Нет, в открытом космосе работает только автоматика и один дежурный, а здесь на орбите, еще нужно держать связь с нашими на Земле. Их там еще восемь человек в разных местах.
– А наши орбитальные станции и спутники, они не мешают?
– У них орбита значительно ниже, и потом, у нас включено защитное поле, мы вне видимости, и локаторы нас не засекают.
Сергей снова загляделся на звезды и, вдруг, увидел, как прямо на «Аргон» несется какой-то здоровенный обломок искореженной металлической арматуры. Представив, что будет через мгновенье, когда он врежется в иллюминаторы, круша все на своем пути, Сергей инстинктивно резко пригнулся, закрывая голову рукой, и крепко зажмурился. Почти тут же грянул дружный хохот. Сергей медленно выпрямился. Все трое «аргонавтов» от души смеялись над ним. Первым опомнился Тардель и, еще вздрагивая от смеха, отвернулся к приборам. Аринда, всхлипывая, как маленькая, сказала:
– Ой! Не обижайся, пожалуйста. Мы просто не ожидали такой реакции на обычный мусор.
– Я просто представил, что будет, если эта фиговина врежется в иллюминатор и влетит сюда.
Аринда, усилием воли, подавила подступающую волну хохота, а Гадар все же не удержался, еще раз фыркнул.
– Ты ошибся. Во- первых это не иллюминаторы, а смотровые экраны, и во- вторых, я же тебе только что говорила – у нас включено защитное поле.
– А где она, эта штука? – все еще обиженно спросил Сергей.
– Сгорела. Что помельче само аннигилируется, касаясь поля. Крупное отстреливается противометеоритной пушкой. А если будет что совсем очень большое, «Аргон» просто обойдет препятствие. Вон, смотри. – Девушка протянула вперед руку, и Сергей увидел подлетающий измятый контейнер. Когда до «Аргона» оставалось не более пяти метров, и уже была видна каждая вмятинка на ржавых боках, контейнер вдруг неярко вспыхнул и исчез.
– Вот и все. – Коротко прокомментировала Аринда.
– Хорошо, хоть одного землянина припугнули, – подал голос парень Аринды, – Пусть поглядит, что у них за орбита. Свалка настоящая.! Не только всю планету, уже и космос замусорили. И «Аргон» вместо дворника.
Впервые в жизни Сергею было стыдно не только за себя, но и за всю Землю в целом.
– Прекрати, Гадар, он же здесь не при чем. – Голос Тарделя был довольно строгим, и Гадар демонстративно отвернулся к пульту, мигающему многочисленными огоньками в желто- зеленой гамме.
Он явно обиделся. Почему-то Тардель заступался за чужака, который полностью завладел вниманием Аринды. Она вот уже больше месяца уделяет этому чужаку слишком много времени, и общается с ним больше, чем с ним, с Гадаром. А ведь он был почти уверен, что Аринда принадлежит ему и только ему. Они познакомились еще на вступительных экзаменах в Джанерскую Школу. И знакомство их начиналось весьма странно.
Глава 5
До начала экзаменов было еще далеко, а перед воротами уже собралась толпа. Заранее было известно, что на двадцать мест в десантной группе претендовало 97 человек. Но, судя по количеству народа у ворот, многие привели с собой друзей и родственников. И каждый надеялся, что именно ему улыбнется удача. Держались парами и кучками, переговаривались, негромко смеялись, создавая атмосферу тревожного ожидания.
Аринда с Реннером сидели на бортике декоративного оформления дорожки, невольно прижимаясь плечом к плечу, и молчали, разглядывая пеструю толпу конкурентов. У некоторых с собой рюкзачок или пакет со сменной одеждой. значит, потенциально это самыеопасные соперники. Аринда насчитала уже одиннадцать девушек, и, зная, что в списке их шестнадцать, вытягивала шею, пытаясь высмотреть и остальных.
Начало регистрации вызвало заметное оживление. Реннер вскочил первым и подал Аринде руку, чтоб помочь подняться, будто она сама не могла этого сделать. Толпа налегала вперед, поближе к воротам, через которые претендентов по одному пропускали на территорию Школы, вручая каждому светло-зеленый пластиковый квадратик с номером. Реннер разжал стиснутую ладонь – 56. У Аринды оказался 57 номер. Еще не самый конец, но уже и не первые ряды.
Насмешливый голос заставил Аринду обернуться. Смуглый кареглазый парень, что стоял рядом, с презрительным превосходством разглядывал ее, и, кривя верхнюю губу, заявил Реннеру:
– М- да, парень, не повезло тебе. Девчонка в напарницах! Ой, позорище! Ведь провалишь экзамены из-за нее.
– Не твое дело! – резко оборвал его Реннер
И самолюбие Аринды было больно зацеплено:
– Это ты, слабак, не поступишь, а я пройду.
– Ой, ли? – откровенно издевался над ней незнакомец, корча глуповатую рожу и коротко покачивая головой из стороны в сторону. – Ты?! Девчонка! Да тебе только дома в куклы играть. В десантники она собралась!
Его компания, двое сильных и высоченных, не чета Реннеру, парней, что смотрели на Аринду сверху вниз, покровительственно посмеивались.
– Спорим! – звонко выкрикнула девушка звенящим от возбуждения голосом. Стоящие вокруг начали оборачиваться. – Спорим! – повторила она, – Я пройду полигон быстрее тебя!
– Куда тебе! – прогудел стоящий рядом парень в черном спортивном костюме. Аринда кинула на него яростный взгляд. – Будешь свидетелем! – приказала она, и парень неожиданно улыбнулся.
– Хочешь сказать, что смелая?
– Я хочу, чтоб ты был свидетелем того, что твой дружок проиграет мне этот спор.
– Гадар тебе не уступит!
– Кларт, будь свидетелем. – Тоже повернулся к нему спорщик. Увидишь, как я покажу настоящий класс этой задаваке.
Пари было заключено под дружный шумок окружающих. И почти сразу же объявили о начале экзаменов. Обладатели нечетных номеров должны были сначала пройти полигон. Остальные сдавали теорию: тестирование на профпригодность.
В зале, куда приходили после прохождения практического экзамена, были установлены два обзорных экрана, на которых было видно все, что происходило на полигоне, указывалась скорость передвижения, и внизу, на табло, высвечивалось имя проходящего, его номер, затраченное и нормативное время, и, конечно же, занимаемое место.
На полигон уходили с интервалом в семь минут, которых обычно хватало, чтоб не мешать идущему впереди.
Кларт отработал полигон почти безукоризненно. Принес все 14 жетонов с препятствий, и его имя пока прочно занимало первую строку в списке. Он уже успел переодеться И теперь с интересом болел за друга. Тоже промокший встрепанный Гадар увидел на табло свой седьмой результат и бросился обниматься с Клартом. Они так радостно начали тискать друг друга, что Кларт зашипел сквозь зубы. На полигоне он, поскользнувшись, чувствительно приложился правым плечом к препятствию. Сгоряча не почувствовал, а теперь боль дала о себе знать. Насмешливые возгласы окружающих прервали их счастливые объятия. Все смотрели на экран, который показывал парня, застрявшего на скале. Прельстившись пологим началом спуска, он выбрал неудачное место, добрался до козырька и теперь не знал, что ему делать: возвращаться на вершину или ждать, когда его снимет контрольная служба. Он уже не укладывался в отведенное время и превратился из конкурента в объект насмешек. Вот его обогнал еще один человек, а он все сидел на скале растерянный и почти испуганный.
Кларт ткнул друга локтем, и Гадар, отжимавший воду из штанины, тоже уставился на экран. На старт вышла их соперница. Вытянув губы трубочкой, она переминалась с ноги на ногу и ждала, когда вспыхнет зеленый разрешающий сигнал. И начала забег под ироничные смешки друзей, которые вскоре сменились напряженным молчанием.
По беговой дорожке Аринда пронеслась с такой скоростью, что у Гадара невольно ёкнуло сердце. И даже Кларт стал более внимательно следить за событиями на полигоне. Их наглая девчонка, в самом деле, оказалась достойной соперницей. Вот она взяла второй жетон после дистанции на айдере, не свалилась с раскачивающейся цепи, и полоса препятствий ее не очень задержала.
Она, хоть прошла чуть больше половины полигона, уже давно перекрыла результат Гадара и вплотную подбиралась ко времени Кларта, заставляя друзей замереть от зависти и восторга. С восьмым жетоном она взяла страховочный пояс с веревкой и ножом, и на бегу застегивала его. На скалу лезла так, как восходят по знакомой лестнице. Выступы – опоры для ног и рук, словно, сами возникали для нее. На вершине Аринда задержалась на несколько секунд, пряча в грудной кармашек очередной жетон.
Злополучный парень все еще торчал на скале, вцепившись в камень побелевшими пальцами, и истошно блажил. В зале не было слышно звуков, но Кларт с Гадаром увидели, как Аринда легла на живот и что- то крикнула страдальцу. Потом, прикусив согнутый указательный палец, посмотрела на часы. Досадливо махнув рукой, перебежала левее и стала спускаться там, где застрял неудачник. Она добралась до него, окликнула, показывая влево и вверх. Но парень, похоже, уже ничего не соображал. Тогда Аринда сама размотала у него на поясе страховочный тросик, сцепила его со своим, и вновь стала что – то говорить. Испуганый парень не слушал и продолжал блажить. Все в зале замерли, впившись глазами в экран: что – то будет.
Аринда, удерживаясь одной рукой за каменный выступ, закатила неврастенику две пощечины, прерывая истерику. Демонстративно замахнулась с плеча в третий раз, собирая пальцы в маленький и жесткий кулачок, и парень, наконец- то, поняв, что от него хотят, отцепился от скалы. Девушка спускала его вниз на страховочном поясе, понемногу стравливая веревку, и что- то кричала, видимо, успокаивая…
Как только ноги страдальца коснулись мелкой каменистой россыпи под скалой, он, почувствовав, что спасен, рванулся прочь, забыв отцепить страховку. Он, естественно, даже не вспомнил о своей спасительнице и теперь сдергивал ее с узкого козырька. Она пошатнулась, цепляясь за камень, выхватила нож и вонзила его в расщелину, создавая опору. И чудом успела расстегнуть страховочный пояс. Он змеей соскользнул вниз.
Аринда яростно сплюнула, осмотрелась. Под козырьком была отвесная, почти гладкая скала. Девушка коротко выдохнула, посмотрела вверх, потом вниз, потом на часы и стала спускаться чужим, неудобным, навязанным ей маршрутом, зажав нож в зубах. Со стороны она была сейчас похожа на черную гибкую ящерицу, распластанную на гладкой скале… Она уже прошла больше половины опасного спуска, когда камень сорвался из- под ее ноги, и она повисла на руках, потеряв опору.
Дружное: Ах! у экрана. Все в зале сейчас болели за нее, начисто забыв о соперничестве.
Бесстрастная камера слежения показывала напряженное, искаженное гримасой лицо и побелевшие пальцы рук. Аринда нашла-таки опору для левой ноги и подтянулась. Отцепила правую руку, трижды сжала и разжала кулак, восстанавливая чувствительность онемевших пальцев. Спуск продолжался.
Вот, не найдя зацепки для пальцев, она загнала в трещинку нож, используя его как единственное страховочное средство. И снова оборвалась, оступившись, повисла на руках, ища ногами хоть какую- то опору. Увидела подходящий выступ и потянулась всем телом вправо, продолжая держаться на отвесной стене только при помощи ножа. Лезвие не выдержало, хрустнуло, и она полетела вниз с двенадцатиметровой высоты.
Аринда не растерялась, успела, извернувшись, скомпоноваться. И поэтому не хряснулась о камни спиной, а спрыгнула на ноги, и, завалившись набок, замерла.