скачать книгу бесплатно
Если сможешь – забудь
Евгения Корешкова
Студент провинциального вуза Сергей знакомится с однокурсницей, не подозревая, что девушка, на самом деле, является этнографом инопланетной научно-исследовательской экспедиции. Нарушение правил контакта становится началом цепочки непредсказуемых событий, когда прощание еще не конец, а парсеки – не расстояние.Это первая из четырех книга серии "Контакт с нарушением"
Евгения Корешкова
Если сможешь – забудь
Евгения Корешкова Если сможешь – забудь
Глава 1
У Сергея разболелся зуб. Началось мучение еще утром, после того, как за завтраком неудачно разгрыз косточку из компота. По мнению бабушки на больной зуб надо было положить таблетку анальгина, отец рекомендовал лечиться табачным дымом, а мать, как наиболее решительная, потребовала, чтоб сын немедленно отправился к стоматологу. Но была среда, а зубной по средам принимает только после обеда. Так и пришлось идти в институт, захватив с собой рекомендованные средства.
В вестибюле мельком глянул в большое зеркало. Оттуда недовольно скривилась страдальческая физиономия коротко стриженого блондина с заметно раздутой щекой. Тот еще видочек!
До второй пары Сергей еще кое-как протянул. Добросовестно держал за щекой анальгин, а в перерывах старательно смолил одну сигарету за другой, хотя обычно почти не курил. Домашние средства практически не помогали. Ко второй паре он прикончил всю упаковку таблеток и обкурился до тошноты, а боль становилась все сильнее. Добравшись до следующей аудитории, Сергей рухнул за стол и страдальчески закрыл глаза. Институт для него больше не существовал.
А ведь сегодня, после лекционной недели, когда они занимались всем курсом, начинались групповые занятия.
Верный друг, толстый очкарик Леха, сочувственно гладил Сергея по рукаву, ничем больше помочь не в состоянии. Девчонки, а группа у них была почти полностью женская, парней только трое, шумно и весело рассаживались по местам, обживая новую для них аудиторию. Сергей только жмурился и, сам того не замечая, постепенно вскидывал подбородок, стараясь хоть как-то ослабить боль. Вид у него при этом был, наверное, ужасный, потому что парень услышал над собой незнакомый, приятного мягкого тембра голос:
– Тебе плохо?
Он открыл глаза. Рядом стояла тоненькая высокая девушка в темно-сером, крупной вязки, пушистом свитере и довольно потертых джинсах, с черной кожаной сумкой через левое плечо. За плохо соображающего Сергея ответил, причем довольно грубо, Леха:
– Отстань! Не видишь, человек помирает, зубы замучили. Вали отсюда!
Но девушка отваливать не собиралась. Наоборот, она присела за соседний стол и, склонив голову набок, спросила?
– Ты что, не сумел снять боль?
Сергей уничтожающе посмотрел на нее. Возразить, что-либо на это издевательство у него уже не было сил.
– Смотри на меня! – вдруг приказала девушка. Страдалец оторвал голову от трубы, – который зуб?
– Внизу, коренной слева. – Простонал он.
Незнакомка через стол протянула руки и приложила ладони к его щекам, пальцами касаясь висков. Вся группа столпилась вокруг.
– Смотри на меня! – повторила девушка приказ.
Сергей поднял потемневшие, наполненные болью глаза, и обалдел, встретив ее взгляд. Он еще никогда не видел таких глаз. Огромные, нежно удлиненные вверх к вискам, какого-то невероятно-зеленого цвета, они смотрели, не мигая, в упор. Ее ладони, сначала прохладные, вдруг сделались горячими, почти обжигающими. Под этим пронизывающим взглядом, тоже не смея мигнуть, Сергей почувствовал, как боль стихает, прячется и, когда девушка отняла руки от его лица, он удивленно понял, что боли нет, исчезла.
Тут вошел преподаватель, и девушка быстро отвернулась. Теперь Сергею были видны только ее спина и волосы, собранные в толстый хвост фиолетовой пушистой резинкой. Светло-русые, с легким золотистым оттенком, немного волнистые на кончиках и поблескивающие изнутри каждой волосинкой.
– Кто это? – вполне оживший Сергей толкнул товарища в бок.
– Да я тебе говорил вчера, – прошипел тот, – новенькая, перевелась откуда-то.
Преподаватель сделал им замечание, и друзья замолчали, но учеба Сергею на ум не шла. Он все старался припомнить те слова, которыми можно было определить цвет глаз незнакомки. Это была не та водянистая прозрачность, что бывает у рыжих. Не кошачья зелено-желтая окраска. Не серо-зеленый, довольно распространенный оттенок, а самая настоящая насыщенная яркость. Все говорят – «изумрудные глаза». Нет. Изумруд не подходил, скорее цвет яркого малахита, вот не думал, что такие бывают.
В перерыве Сергей подошел к своей спасительнице.
– Ты меня здорово выручила. Спасибо. – И спросил, – Как тебя зовут?
– Алина. – Медленно, почти по слогам, произнесла девушка, как бы прислушиваясь к звучанию собственного имени.
– А я Сергей.
Больше сказать не сумел ничего, ошарашено молчал и, замерев, разглядывал тонкие правильные черты лица, довольно крупный, четко очерченный рот, стройную фигурку.
А девушка насмешливо улыбнулась и, тоже ничего не говоря, выскользнула в коридор. Парень был сражен на месте. Сердце дрогнуло и зачастило.
Но не он один обратил внимание на новенькую. Почти все немногочисленные на их историческом факультете парни, безуспешно пытались оказывать ей знаки внимания. Сергей тоже стал ее тенью. Теперь у него явно появилось желание ходить на занятия. Нет, он не мечтал с самого детства стать историком, как Леха, просто институт находился рядом с домом, всего четыре остановки, и родители настояли на поступлении, не желая отпускать сына от себя.
Алина старалась не привлекать к себе внимания однокурсников: одевалась неярко, косметикой почти не пользовалась, на занятиях садилась где-нибудь сзади. Но, даже если носить просторный свитер со спущенными плечами, скрывающий под собой фигуру, и нарочно ходить, глядя себе под ноги, красоту все равно не спрячешь.
Именно для Алины Сергей надевал каждое утро чистую рубашку и до блеска начищал ботинки. Куда бы девушка ни шла: на занятия, в столовую, в читальный зал – всегда, чуть позади, можно было увидеть высокую сильную фигуру Сергея. В две-рях он неизменно оказывался рядом, придерживая тяжелую створку и оттесняя, если нужно, напирающих сокурсников. Иногда Алина благодарно улыбалась парню и ее кошачий, хитровато-веселый взгляд встречался с его восхищенным, полным надежды и ожидания. Казалось невозможным, как в его серых, холодных от природы глазах может быть столько теплоты и любви.
Чаще всего девушка пропадала в читальном зале, брала множество книг по новейшей истории, просматривала их все от корки до корки, почти не задерживаясь ни на одной странице. Интересовалась она и технической литературой, пролистывала Большую энциклопедию. Создавалось впечатление, что Алина ищет, сама еще не зная что, и не может найти. Сергей садился за соседний стол, делал вид, что занимается, и ждал, когда же, наконец, однокурсница обратит на него внимание. И ведь дождался!
Однажды Алина сама обратилась к нему:
– Послушай, если уж ты решил повсюду меня преследовать, то может быть, ты покажешь мне ваш город?
И они почти каждый вечер стали подолгу бродить по осенним улицам, как два добрых старых друга. А Сергей все не мог себя заставить признаться в любви. Теперь они всегда были вместе, расставаясь только на ночь. Даже Леха и тот обиделся, когда Сергей пересел от него за задний стол к Алине.
Однажды ясным безлунным вечером, провожая девушку к общежитию, Сергей вспомнил, что его конспект остался в сумке у Алины.
Вахтерша, стоя на высоком, ярко освещенном крыльце, умильно сюсюкала над детской коляской, ничего не замечая вокруг. Однокурсники переглянулись и проскользнули мимо нее в общежитие. Сергей как мог, тянул время, расставаться ему не хотелось, и, получив свою тетрадь, он не отправился вниз, а пригласил девушку на крышу – смотреть на ночной город. Отсюда, с плоской крыши девятиэтажки открывался прекрасный обзор. За недолгое время, что они пробыли в общежитии, желто-зеленый закат погас почти полностью, и звезды все обильней проступали на небе.
Алина больше смотрела не на россыпь огней ночного города, а, запрокинув голову, вверх, где уже обозначилась широкая полоса Млечного Пути.
– Ты так любишь звезды?
– Сам смотри, ведь это на самом деле красиво!
– Летом на даче, я часто выходил в сад, вставал на дорожке, чтоб ветви не мешали, и тоже смотрел на звезды. Это совсем не то, что изучают по астрономии. Я в учебнике столько раз открывал карту звездного неба, но так почти ничего не понял. Разве что Большую Медведицу найду и Стожары, да зимой Ориона. Вот, пожалуй, и все. – И обернулся к Алине, все так же смотрящей вверх. – А ты помнишь созвездия?
– Здесь совсем другое небо. – задумчиво отозвалась она.
– Ну да, конечно, в городе воздух не тот. Звезды тусклее, но их все равно видно, хоть и не все. – Сергей осторожно взял девушку за руку, – я перечитал, наверное, всю фантастику о космосе, звездных войнах и других мирах. У меня дома большая библиотека и фильмов много. Как-нибудь я тебе все покажу.
– Да, конечно, – машинально ответила девушка, не отрывая глаз от неба.
– Аль, ты веришь в другие миры? – и, не дождавшись ответа, продолжил: вот, может, на Полярной звезде тоже живут люди и смотрят сейчас на нас с тобой.
– Там нет обитаемых планет. – Быстро возразила она, – но в других местах Вселенной есть цивилизации очень похожие на земную. Есть и другие, совершенно отличные от человеческой. Но раз ты увлекаешься фантастикой, ты сам должен бы это знать. По крайней мере, верить, что это действительно так.
– Да, ты слышала, недавно над городом видели НЛО. Говорят, настоящая летающая тарелка!
– Чепуха! – вдруг резко оборвала его Алина.
– Ага, чепуха! – возмутился Сергей, – если люди взаправду видели, причем дважды. Когда садилась и взлетала. Где-то за рекой, в Большом парке. Только следов никаких не нашли. Говорят, что если они садятся, то остается круг выжженной земли, а тут ничего. Как ты думаешь, что это было?
– Не знаю. – Равнодушно ответила девушка и посмотрела на часы. На табло ярко светились цифры 23.48. Часы у нее были очень крупные, скорее мужские, чем женские, и, кажется, импортные. По крайней мере, Сергей раньше таких не видел.
– Уже поздно, – вздохнула Алина, плотнее запахивая куртку. – Нужно спускаться. А то девчонки и так уже обижаются, что я в комнату только ночевать прихожу. Да и ты опоздаешь на автобус.
– Ничего, я пешком. Мне недалеко, – успокаивал ее Сергей. – Смотри, вон темные корпуса – это институт. Левее, за парком, где труба и огоньки – это теплостанция атомная и там лаборатория у физиков. Самая старая теплостанция изо всех действующих. Ее давно уже закрыть собираются, да все никак не соберутся. Там только один реактор остался, тепло дает на три района. А еще левее и ближе сюда, через проспект, где реклама красная, – старательно объяснял он, показывая рукой, – вон за тем зданием и мой дом. Только его отсюда не видно, – и, вздохнув, согласился: – Ладно, пошли.
Они, почти не касаясь перил, сбежали вниз по крутой, металлической лестнице на девятый этаж и закрыли за собой люк.
– Интересно, а как я мимо вахтера пройду? – спохватился парень.
Да, это было серьезное препятствие, грозящее, по крайней мере, выговором, а то и лишением стипендии: как-никак женское общежитие.
– Я отвлеку ее, – пообещала Алина, – пока я буду с ней говорить, она тебя заметить не должна. Проскакивай побыстрее.
Вахтерша и в самом деле не обратила на Сергея никакого внимания, и он благополучно выскользнул на улицу.
С третьей лабораторной пары их группу отпустили пораньше. Девчонки отправились кто куда, а парни, все четверо, в магазин через дорогу, где в отделе игрушек продавались детские пневматические пистолеты, стреляющие пластмассовыми шариками, на вид почти не отличимые от настоящих. Вооружившись, решили пугнуть девчонок, благо, день был сереньким, и смеркалось рано. Разорились еще на две пары черных капроновых чулок, и тут же, в магазине простригли в них дырки для глаз, превращая в гангстерские маски.
С чего на них, на всех четверых разом, напала тогда детская лихая дурь, потом никто так и не мог вспомнить. Все было как в настоящем боевике. Хлопнули рукой по выключателю и ворвались в аудиторию, где в ожидании начала последней пары уже собрались почти все девчонки.
– Не двигаться! Это ограбление! Деньги, кольца, цепочки, серьги на стол!
Реакция оказалась такой, как предполагалось. Девчонки завизжали и попятились от наставленных пистолетных стволов. Только Алина осталась там, где стояла. Ловким стремительным движением она крутнулась на чуть согнутых ногах, чтобы оказаться лицом к налетчикам, и замерла в позе остановленного броска. Левую руку с растопыренными пальцами, она, удерживая равновесие, откинула чуть в сторону, а правую, до локтя прижатую к боку, выставила перед собой, странным образом вывернув кисть ладонью вверх с пальцами сложенными щепотью. Она явно собиралась каким-то образом дать отпор всем нападавшим.
Лёха не выдержал первым. Он уже с хохотом драл с лица черную маску. Сергей включил свет и увидел, как Алина облегченно выдохнула и расслабилась, опустив руки. Через десять секунд она уже смеялась вместе со всеми.
– А ты что, и в самом деле собиралась с голыми руками против пистолетов? – допытывался Сергей, – у тебя было такое выражение лица…
– Отстань! – обиженным тоном оборвала его девушка. – Шуточки у вас!
На следующий день, когда они вдвоем шли после занятий вдоль стриженной, по-осеннему багряной аллейки боярышника, Сергей, немного помявшись, спросил:
– Аль, ты что ведьма?
– Почему? – удивилась она, останавливаясь.
– Ну, как же… у тебя такие глаза… и ты мне зуб вылечила, и вообще…
– Нет, конечно, – рассмеялась она, откидывая волосы назад, – им положено заклинания знать, на метле на шабаш летать, чудеса всякие делать. А я никаких чудес делать не умею.
– Ага! – утверждающе – язвительно возразил Сергей, – а стакан?
– Какой стакан?
– С компотом! – и внимательно посмотрел на чуть смутившуюся спутницу.
Между прочим, про стакан нужно рассказать особо.
Дело было так: В перерыв Алина с Сергеем обедали в буфете. Сергей составлял на столик тарелки, на подносе оставался только стакан с компотом, когда кто-то нечаянно подтолкнул парня сзади. Поднос качнулся, и стакан полетел на пол. Алина молниеносно выбросила в сторону руку ладонью вниз над несчастным стаканом, и он, вместо того, чтобы вдребезги разлететься об кафельный пол, аккуратно на него опустился. Почти нисколько компота не пролилось. Все произошло настолько быстро, что Сергей ничего не успел сообразить. Он даже зажмурился и резко потряс головой. Нет, ничего не изменилось: стакан уже стоял на столе, и Алина сидела, как будто ничего особого не случилось.
– А, стакан… – как-то смутилась она, – это так, нечаянно вышло. Просто я умею управлять собственным организмом.
– Ты, что экстрасенсорикой занимаешься?
– Не совсем, – возразила она, но, чуть подумав, поправилась, – в принципе, можно и так считать. – И резко встряхнула головой, откидывая волосы назад, – что, уже испугался?
– Ничуть. Просто ты не такая, как все остальные.
– И что, здорово заметно? – озабоченно спросила девушка.
– Нет. Если только очень долго приглядываться. Но знаешь, с тобой легко, и мне кажется порой, что я смогу, наверное, понять тебя и без слов.
Алина улыбнулась.
– А ты прав, между прочим. Просто у нас с тобой одинаковое биополе, почти идентичное по структуре. Сила, конечно, разная, а синхронность почти полная.
– А что, это редко бывает?
– Очень, – и сразу попыталась сменить тему, предложив: Пойдем лучше в город. Ты обещал сводить меня в музей. Я только переоденусь.
Сегодня Алина решила не прятаться, сменив вечные джинсы на светло-кофейное платье и кофточку чуть темнее тоном, плотно облегающую стройную фигуру. Конечно же, им вслед оглядывались на улице, а в автобусе мужчины, к тихой ярости Сергея, восхищенно и завистливо пялились на Алину и старательно улыбались, кто как умел. Девушка держалась абсолютно спокойно, будто никого вокруг не было совсем.
После этого ада музей показался приютом тишины и покоя. Одинокие шаги ребят по паркетному полу гулко раздавались в залах среди картин и старинных вещей. Сергей уж и сам и не помнил, когда в последний раз приходил сюда. Здесь словно замерло время, сконцентрировались на небольшой площади разные века и ландшафты. Скалился огромным черепом динозавр, пучили стеклянные глаза звери и птицы сегодняшнего дня, надеялись пережить свое время старинные вещи и картины.
Алина почти не разговаривала, внимательно разглядывая экспонаты, а Сергей больше смотрел на нее, чем на музейные витрины. Сегодня девушка была необыкновенно хороша, и Сергей понемногу начал понимать ее желание хоть как-то спрятаться и меньше обращать на себя внимание. Хотя с такой внешностью трудно быть незаметной. И лицо и фигурка без изъяна, разве что плечи чуть широковаты, но это совсем незаметно.
Ходили по музею долго, а когда спускались к выходу по широкой мраморной лестнице, Сергей предложил, сам, испугавшись своей смелости:
Аль, пойдем ко мне в гости.
И она почему-то согласилась.
Вечер пролетел как одна минута. Разговаривали, смотрели старое- старое сказочное «Десятое королевство», ужинали всей семьей. А когда Алина сидела с бабушкой на мягком велюровом диване и внимательно рассматривала старый альбом с фотографиями давно прошедших лет, Сергей в глубине души ревновал, слушая, как они разговаривают, словно равные по возрасту. Потом девушка подошла к комоду, на котором у бабушки стояли потемневшие от времени иконы, и с двухметрового расстояния протянула к ним раскрытые ладони, удивляясь вслух:
– До чего же чистая была душа у человека, который их писал, и как крепка была его вера! – и обернулась к Сергею, – здесь так легко и спокойно, что поневоле хочется стоять и смотреть на них, даже если не умеешь молиться.
– А я Сереженьке образок маленький подарила, – заговорила бабушка, усаживаясь поудобнее, – нательный, вместо крестика. Его еще отец мой носил, а потом муж, царство ему небесное, на войну с ним ходил. Живым вернулся, даже не ранило. Кто его носит, с тем ничего плохого не случается, он от смерти спасает.
Глава 2
День с утра стоял такой солнечный, а вторая лекция была до того нудная и скучная, что Сергей с Алиной сбежали в перерыв на улицу, к осеннему небу, к облетающим деревьям, к парковым вянущим травам. Кончался октябрь, а погода стояла почти летняя. Институтский парк – огромный, постепенно переходящий в лес, за которым кончался город, из построек – только теплостанция.
Они шли без аллей, напрямик. Алина ловила падающие листья, осторожно гладила стволы деревьев, пропускала между пальцами тонкие веточки кустарников. Она опять гуляла в джинсах, кроссовках и легкой ветровке.