Дочь демона

***

Диана очнулась в пустоте зала, где стены сплошь состояли из зеркал. Бесчисленные отражения ловили её образ, но каждый раз показывали иное лицо: то морщинистую старуху, то румяную девочку, то пустые глазницы безжизненной маски. Все они смотрели на неё, беззвучно шепча что‑то на языке, которого она не понимала. А из глубины самого дальнего зеркала медленно выплыла Она. Женщина в платье из сгустившейся тьмы и в черной короне. Лицо её перетекало, как жидкий дым, лишь глаза оставались неизменными – тяжёлые, давящие, словно два чёрных омута. Это была Чёрная Королева из детских снов.

– Твоя кровь – моя, – прошелестела она, и голос её скрипел, будто страницы древнего пергамента под пальцами.

Диана рванулась к выходу, но зал внезапно растворился. Теперь она бежала по бескрайнему полю, усыпанному чёрными маками. Небо нависло низко, густое и непроглядное; лишь кое‑где рваные облака, которые подсвечивались откуда-то снизу багровым отсветом. Ветер донёс до неё шёпот отца – искажённый, словно пропущенный через испорченный радиоприёмник:

– Динка… солнышко…

Маки ожили. Их стебли обвились вокруг её лодыжек, цепкие, как змеи. Королева приближалась. Движения её были неестественно плавными, будто кости под тёмной тканью были сделаны из текучего металла.

– Ты думала, он сможет тебя защитить? Этот опричник? Ты – моя. Ты даже не подозреваешь, что носишь в своих жилах.

Холодные пальцы с длинными обсидиановыми ногтями сомкнулись на её горле. В груди вспыхнула ледяная боль. Диана опустила взгляд и увидела торчащий из груди ледяной шип. Крови не было, лишь чёрный дымок струился из раны. Королева рассмеялась звуком треснувшего стекла и начала таять, словно её спугнул рассвет.

– Проснись. И посмотри в зеркало. Я уже там.

Диана проснулась с криком. В комнате витал сладковатый, удушливый запах, то ли маков… то ли ей это чудилось. На груди, точно в том месте, куда вонзился шип, виднелась старая татуировка: ключ, обвитый плющом. Зеркало напротив кровати отражало лишь её бледное, измученное кошмаром лицо.

Диана села на кровати свесив ноги.

«Приснится же такое», – выдохнула она мысленно.

Бросив последний взгляд на зеркало – всё как обычно, никаких изменений, Диана с облегчением вышла в коридор. В том месте, где раньше была дверь в отцовский кабинет, до того, как своей магией ее запечатал Опричник, девушка невольно замедлила шаг.

«Некоторые двери лучше не открывать», – мелькнуло у неё в голове. – «Но, что делать если это происходит не по твоей воле?»

Из ванной доносился звук льющейся воды. В приоткрытую щель было видно, как Ростислав, обнажённый по пояс, умывается, склонившись над раковиной. Капли стекали по его мускулистым плечам, оставляя мокрые дорожки на коже. Чуть повернув голову, он краем глаза заметил движение в проёме. Диана почувствовала неловкость – снова вышло так, будто она подглядывает. Девушка открыла дверь и прислонилась плечом к косяку.

– Что, опять кошмар приснился? – спросил Росс вместо утреннего приветствия.

– Да, – вздохнула она, возвращаясь в реальность и отрывая взгляд от его атлетичного торса. – Кстати, ты говорил вчера, что собираешься научить меня пользоваться силой.

Росс на мгновение замер, глядя в раковину. Затем набрал в ладони воды и резким движением плеснул ей в лицо. Диана взвизгнула, инстинктивно выставив перед собой ладонь…

Вода застыла в воздухе, сверкая тысячей дрожащих капель. И Диана замерла с широко раскрытыми глазами. Она даже не успела подумать. Просто остановила воду. Росс, улыбнувшись, хлопнул в ладоши. Вода взорвалась серебристым туманом, оседая на коже девушки ледяной росой.

– Запомни это чувство. Так должна работать твоя сила. Раньше, чем ты успеешь испугаться, – совершенно буднично произнес он, вытирая лицо полотенцем.

Диана ошарашенно смотрела на него:

– Я не знаю, как я сделала это… – запинаясь, произнесла она.

– Ты спрашиваешь, как управлять силой? Не надо пытаться её контролировать. Стань ею, – Росс взял её за руку. – Между тобой и магией нет границы. Сила не в заклинаниях, а в восприятии. Ты должна научиться чувствовать её, как естественное продолжение себя, как дыхание или сердцебиение. Пойдём.

Он провёл её в детскую, поставил у окна и велел выпрямиться во весь рост, подняв руки вверх.

– Закрой глаза, – сказал Росс, и голос его стал тише, будто он боялся спугнуть что‑то хрупкое. – Почувствуй, как из ступней в пол тянутся корни. Глубже. До самой сердцевины земли.

Диана нахмурилась, но вдруг ощутила: под босыми ногами доски начали теплеть, словно сквозь них пробивалось живое тепло.

– Чувствуешь? Это Родник силы. Она поднимается, как сок по древу. Пусть войдёт в тебя и наполнит.

Росс медленно обошёл её, следя, как пальцы девушки слегка подрагивают в воздухе. Внезапно он прижал руку к её животу под пупком. Диана вскрикнула – его ладонь была обжигающе горячей, словно только что вынутая из горнила кузницы.

– Тише. Не сопротивляйся. Это не моё тепло – это твоё. Ты просто никогда его не чувствовала.

Она попыталась отстраниться, но его пальцы словно вросли ей в кожу, удерживаясь на месте. И там, под пупком, вспыхнуло пламя, будто внизу живота разожгли угли.

– Чувствуешь, как пульсирует? Это не боль – это твоя сила, запертая внутри.

Диана ахнула. Жар разгорался, но не обжигал. Вместо боли пришло странное знание: она могла бы разжечь это пламя сильнее.

– Теперь подними ее вверх. Через грудь к горлу. Медленно. С каждым вздохом выше и выше.

Его голос стал проводником, и жар послушно устремился вверх, наполняя изнутри странной, пульсирующей силой. Росс слегка сжал пальцы, будто помогая огню подняться выше, и Диана вдруг почувствовала, как тепло растекается волнами, проникая во все части тела, даже в сердце. Сердцебиение – громкое, как барабанный бой, казалось, управляло ритмом этого огня.

– Видишь? Ты уже чувствуешь связь, – его голос прозвучал прямо у уха. – Теперь надо превратить этот огонь в чару, магическую силу.

Ростислав легко подхватил её и, осторожно опустив на пол, усадил напротив себя по-турецки. Затем достал нож и положил между ними.

– Попробуй взять, – сказал он, чуть склонив голову. – Но не руками.

Диана сжала кулаки, всем телом напрягаясь, словно пытаясь сдвинуть гору. Лезвие оставалось неподвижным, и лишь слабо мерцало.

– Ты пытаешься заставить, – поправил он тихо. – Еще раз, магия – это не приказ, а естественное продолжение тебя. Это твоя воля, услышанная Вселенной.

Она закрыла глаза, разжала ладони, и клинок вдруг дрогнул, скользнув по деревянному полу с тихим шорохом, будто его потянула невидимая нить…

***

Дача Елены и её брата Игоря, трёхэтажный особняк за высоким каменным забором в подмосковных Озёрах, досталась им в наследство от деда, Михаила Воротынского. Ростислав остановил мотоцикл прямо перед коваными воротами. Он выбрал байк рассудив, что если кто‑то сядет на хвост или попытается напасть, скоростной железный конь окажется куда полезнее машины с охранниками, которая запросто может застрять в пробке.

Рёв мотора смолк. Диана с наслаждением вдохнула воздух, пахнущий хвоей и свободой. После недели затворничества эта поездка казалась глотком свежего ветра, прикосновением к настоящей жизни. Росс тоже чувствовал прилив бодрости. Он успел полюбить мотоцикл. Для них обоих байк был не просто средством передвижения: он символизировал свободу. На нём можно было по-настоящему чувствовать дорогу, а еще всегда оставаться начеку и, если потребуется быстро исчезнуть при необходимости. Диана привстала на подножке, дотянулась до домофона и нажала кнопку. Автоматические ворота плавно разошлись, и они въехали во двор. Двор встретил их приглушёнными голосами гостей и аппетитным ароматом жареного мяса, смешанным с запахом свежескошенной травы. Диана легко соскочила с мотоцикла, сняла шлем и встряхнула растрёпанными волосами.

– Диана! – Елена, услышав рокот двигателя, уже выбегала навстречу, вытирая руки о фартук. – Наконец-то! Я уж думала, твой стражник вообще тебя из дома не выпускает.

– Выпускает, – Диана положила шлем на сиденье. – Но только если рулит он.

Росс, снимая перчатки, лишь приподнял бровь, а как иначе?

Из глубины сада доносились смех и звон бокалов. Здесь за трёхметровыми стенами можно было на несколько часов забыть о тенях, преследующих её, и почувствовать себя просто человеком. С поправкой, конечно, на то, что «просто» в её жизни больше не существовало.

– Ну что, – Елена взяла Диану под руку, – пойдём к остальным? Шашлык уже готов, а Игорь как раз достал из погреба дедушкино вино.

Просторный двор с массивным деревянным столом под раскидистой яблоней выглядел идиллически. Ростислав бегло осмотрел территорию: Хворостин занял позицию с максимальным обзором, а Михаил у мангала, не выпуская из рук щипцов для мяса и нежно обнимая стройную брюнетку, контролировал то, что оставалось за спиной Сергея.

Но расслабиться не удалось. Чуть в стороне от мангала за столом с невинным видом тихо сидел Григорий, листая какую‑то книгу.

– Это Григорий, – спокойно ответила Лена, проследив его взгляд. – Коллега Игоря из Исторического музея. Кстати, занимает твою бывшую должность. А с ним его девушка, Анжела. Ещё я пригласила Валентина Алексеевича с помощницей – пусть отдохнут от антикварной пыли. Компания собралась интересная. Есть с кем поговорить за стаканчиком вина.

«Да уж, не то слово, какая интересная», – мысленно выругался Ростислав, чувствуя, как эта «дружеская» встреча начинает приобретать совсем иной оттенок.

Диана тоже слегка оторопела, увидев Григория и секретаря Ровяковского Анжелу. Ростислав неспешно направился к столу, где сидел Григорий.

– Григорий, – кивнул Росс, остановившись перед ним. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Демон медленно поднял глаза от книги. Его губы растянулись в улыбке.

– Ростислав. Мир тесен, не правда ли? – Он жестом указал на свободное место рядом. – Присаживайся. Или предпочитаешь стоять на страже даже здесь?

Росс не двинулся с места.

– Ты же понимаешь, я не верю в совпадения. Особенно, когда речь идёт о Диане.

Григорий закрыл книгу, аккуратно положив ладони сверху.

– Просто хотелось отдохнуть на природе и пообщаться в неофициальной обстановке, – сказал он.

– Я вижу, вы уже знакомы, – вмешался брат Елены, заметив напряжённый разговор Ростислава и Григория.

– Служили в одном ЧВК, – ответил ему Григорий.

– А, ну тогда вам есть что повспоминать, – доброжелательно улыбнулся Игорь.

Из дома вышел Валентин Алексеевич и направился к общему столу.

– Здесь что, выездное заседание совета чернокняжичей? – произнёс Ростислав, дождавшись, когда Игорь отойдёт.

– Для этого нужны все члены совета, а здесь только трое.

– Не вижу пока третьего.

– Он с другой стороны забора, в лесочке, – Григорий указал рукой на виднеющиеся макушки сосен. – Это Кузьма. Расставил своих бойцов, чтобы никто не смог незаметно подойти. Сам тоже стоит там, зайти стесняется. Но очень хочет поговорить с тобой.

– О чём?

– Думаю, он тебе сам всё расскажет.

Росс не ответил. Он медленно отошёл от стола, сохраняя спокойное выражение лица, но Диана заметила, как изменилась его походка: из человека, приехавшего расслабиться на пикник, он превратился в хищника, вышедшего на охоту. Ростислав неспешно прошелся вдоль яблоневой аллеи, будто любуясь цветущими деревьями, пока не оказался вне поля зрения гостей и одним движением перемахнул через каменную ограду.

За забором, в тени соснового перелеска, стоял чёрный «Геленваген». Он уже собирался постучать в стекло, когда задняя дверь бесшумно приоткрылась.

– Залезай, поговорим, – донесся из салона знакомый хрипловатый голос.

В полумраке салона, развалившись на заднем сиденье, сидел Кузьма. Его коренастая фигура была облачена в черную кожаную куртку, а на коленях лежал пистолет «Гюрза» с глушителем и двумя обоймами. Кузьма неожиданно развернул массивный пистолет, взяв его за ствол, и протянул Россу. В его движениях читалась ритуальная торжественность.

– Прими от меня и моих бойцов. И считай, что это от всего клана чернокняжичей, – глухо прозвучал его голос. – Патроны особенные. Их пули, не только прошьют любую броню. Заговорённое серебро – демона, конечно, не остановят, но алгоровских выкормышей валит на месте.

Росс принял оружие, ощутив холод металла. Его пальцы почувствовали вес заряженного магазина.

– Это то, о чём ты хотел поговорить? – спросил он, поднимая глаза.

– Нет. Это… предисловие, – покачал головой Кузьма.

– Ты нашёл заказчика убийства Дианы?

– Заказчика ещё не нашёл. Но найду. Клянусь тебе. – Шрам на его лице покраснел от напряжения.

– Тогда в чём дело?

– Доверие, – резко повернулся Кузьма, и глаза его вспыхнули. – Кудеяр был мне, как отец. Спас мне жизнь. Не понимаю, почему защиту дочери он доверил тебе, а не мне. Но я не могу просто смотреть, как на неё охотятся!

Ладонь чернокняжича с громким шлепком опустилась на сиденье.

– Сейчас рядом с ней должны быть мои люди. Ал‑Гор получил по морде и пришлёт теперь профессионалов высшего класса. Спецназовцы, которые помогают тебе, будут как котята против их боевых магов.

Росс хотел возразить, но его внимание привлекла спортивная сумка у ног Кузьмы, судя по всему, набитая волейбольными мячами. Кузьма расстегнул молнию и пинком подтолкнул сумку к опричнику.

Внутри, вместо мячей, лежали четыре головы. Свежих. Татуировки на висках не оставляли сомнений – элита клана Ал‑Гора.

– Утренний улов, – прошипел Кузьма. – Уже в Москве были. За её душой.

Росс застыл на мгновение, его взгляд, холодный и пристальный вонзился в зловещее содержимое сумки. Это была война. Открытый вызов. И Кузьма сегодня втянул в неё весь клан.

– Они знают, кто?

– Пока нет. И ещё их резидент в городе найден – держим под наблюдением. Может знать заказчика.

– А Совет ваш в курсе?

– Только Григорий и Ворощун. Остальные… узнают, когда будет поздно отступать.

Росс глубоко вздохнул и его пальцы сжали ручку двери.

– Ты затеял опасную игру. Ладно, завтра обсудим детали.

– Постой, – в руке Кузьмы блеснул нож. – Возьми. Мне важно, чтобы ты верил мне.

Черноняжич сдёрнул с шеи кожаный шнур, и в его ладонь лёг древний амулет – клык медведя‑оборотня, добытый в рязанских чащобах. Серебряная оправа, почерневшая от времени, сжимала желтоватую кость мёртвой хваткой.

– Кровь на кровь, – прошипел он, проводя лезвием по ладони.

Алая струйка побежала по гравировке – переплетённым дубу и кинжалу с одной стороны, медвежьей лапе с другой. Капли, ударяясь о металл, шипели, словно падали на раскалённую плиту. Он резко ударил амулетом о клинок. Вспыхнула ослепительная искра, на мгновение осветив их лица.

– Кровь моя – в серебро, честь и жизнь моя – в твои руки. Пока этот клык в твоей власти, моя правда чиста, как первый снег.

Амулет вдруг ожил, загудел голосом пчелиного роя. Кузьма с силой швырнул его Ростиславу. Тот поймал тяжелый предмет, ощутив странное тепло, исходящее изнутри. Амулет, был не просто теплый – он как живой, пульсировал в такт сердцебиения владельца.

– Берешь не безделушку, Опричник, – произнёс Кузьма, и в его голосе прозвучала торжественная, почти ритуальная клятва. – Берешь мою голову. Держишь теперь мою жизнь в своих руках.

Ростислав понял: перед ним не просто талисман чернокняжича. Теперь – это договор, подписанный кровью.

Глава 8

Ростислав неторопливо приближался к шумной компании за столом. В воздухе витали гул оживлённых разговоров, звон бокалов и аппетитный аромат жареного мяса.

– Росс! – Елена первой заметила его и широко улыбнулась, махнув рукой. – Исчез так внезапно! Садись, тебя заждались уже.

– Встретил старого знакомого, – коротко ответил он, опускаясь на свободное место. Незаметным движением он поправил рукоять «Гюрзы», аккуратно заправленной за ремень на пояснице.

Жест был почти неуловимым, но Григорий, несмотря на жаркий спор с Игорем об исторических событиях, тут же засек его. Его взгляд скользнул по фигуре Росса, однако лицо осталось бесстрастным.

Диана сидела чуть в стороне, погружённая в разговор с Анжелой, приехавшей с Григорием. Разговор казался непринуждённым, но напряжение в плечах девушки выдавало скрытую настороженность. Она медленно ворошила вилкой листья салата, словно искала в них ответ на мучивший её вопрос.

– Как ты выносишь Ровяковского? – наконец спросила она, поднимая глаза на Анжелу. – Он же настоящее исчадие ада в костюме от Бриони.

Анжела рассмеялась легким, словно звон хрустального бокала, смехом. Ее пальцы невольно потянулись к серебряному кулону, изображавшему лапу хищной птицы, держащей в когтях сердце.

– Милая, – проговорила она, понижая голос до шепота, – у каждого тирана есть своя… ахиллесова пята. И кто-то же должен знать, как на нее надавить. А по поводу того, какой он… – так он просто еще не сталкивался с настоящими исчадиями ада. Вот одному из его подельников – Курбинину, уже выпала такая возможность…

– А зачем ты вообще там работаешь? – переспросила Диана, улавливая двусмысленность в словах собеседницы.

– Обычная рутина, – Анжела грациозно откинула прядь тёмных волос. – Кто‑то должен его контролировать. Как ты, кстати, после увольнения? Не переживаешь?

– Честно говоря, мне сейчас не до этого, – ответила Диана попытавшись улыбнуться. – Особенно теперь, когда поняла, что за мной следит не только отдел по управлению персоналом, но и кое-кто куда более… необычный.

Глаза Анжелы на мгновение вспыхнули странным золотистым блеском, как у кошки в свете фар.

– Не драматизируй, дорогая. Просто… – она наклонилась ближе, и Диана уловила тонкий аромат полыни, – некоторые двери лучше не открывать. А другие – не стоит захлопывать слишком громко.

– Спасибо за совет, – холодно улыбнулась Диана. – Но я уже научилась различать, кто передо мной – обычная секретарша или, скажем так, специалист по особым поручениям.

Анжела снова рассмеялась.

– Ах, Диана… Григорий прав – ты куда проницательнее, чем кажешься. – Она привстала, поправляя складки юбки. – Но будь осторожна: в нашем мире даже безобидные шашлыки могут внезапно… воспламениться.

Её длинный ноготь будто случайно задел бокал Дианы. Вино внутри вдруг забурлило, на мгновение сменив цвет с рубинового на мерцающий фиолетовый.

– Это что – предупреждение?

– Просто наблюдение, дорогая. Просто наблюдение, – перешла на шепот ведьма. – Если еще можешь беги… беги туда, где тебя никто никогда не найдет.

– Бежать? – усмехнулась Диана, – И стать вечной затворницей? Одиночество – не лучшая альтернатива смерти.

– Одиночество? Самые страшные пустыни – те, что скрыты за улыбками в людных местах. – Анжела печально вздохнула, и её рука с амулетом плавно описала круг. – Люди живут в простом мире. Их реальность – плоская, как бумага. Наша —изнанка, где сшиты все швы мироздания.

– И что? Теперь, после всего, что со мной произошло, можно убежать куда-то? – усмехнулась Диана. – Как это сделать? Найдут везде.

– Если захотят, найдут везде. Вопрос – какой ценой. – Взгляд Анжелы внезапно остановился на паре у мангала. – Видишь Михаила? И его девушку?

– Михаил? Вижу. Просто странно, что эта Алиса – его девушка.

– Почему странно? – внимательно посмотрела на неё Анжела.

– Странный союз для такого серьёзного парня. Я еще до всего до этого с ребятами-байкерами отдыхала в одном клубе. По-моему, это она там стриптиз танцует, и уходит на приват с клиентами. А у него с ней явно серьезные отношения, почему он не прекратит это?

– Тихо, – шёпот Анжелы обрёл ледяные оттенки. – Было дело. Алиса исчезла. Вся их братва, Михаил, Хворостин, все его люди, обыскали тогда пол‑Москвы. Нашёл ее твой Опричник. Случайно. Под Ростовом Великим, в древнем святилище.

Диана почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Там были жрецы одного старого темного культа. Готовили её в жертву. Чтобы обменять жизнь и душу на древний артефакт. Ростислав… – ведьма сделала паузу, – он не стал торговаться. Просто спалил всё. Храм, идолов, жрецов… всё, что горело.

– Он… сжёг… людей? – затаила дыханье Диана. – Заживо?

– А ты думала, он просто классный парень в косухе? – в глазах Анжелы снова вспыхнул золотистый огонь. – Твой отец не просто так доверил ему твою жизнь. Знаешь, почему даже Григорий говорит с ним на равных и ведет переговоры вместо того, чтобы придушить? Потому что он – стихия. Кланы боятся не его силы, а его готовности стереть всё до основания. Он не знает линий, которые нельзя переступать. Для него вообще нет «нельзя». Есть «цель» и «препятствие». А препятствия… устраняют.

Она резко выдохнула и красноречивым жестом провела по горлу ребром ладони, откинувшись на спинку стула.

– Так вот, он тогда всё сделал. Убил. Сжёг. Вынес оттуда Алису…, но принёс Михаилу лишь красивую куклу. Пустую. А ее душа осталась там. Она и сейчас там, в Зазеркалье.

– Я не понимаю… Где она осталась? – голос Дианы дрогнул, пробиваясь сквозь внезапно сжавшееся горло.

– Время придёт, поймёшь, – Анжела отхлебнула вина, будто смывая с языка горечь своих слов. – Стоит лишь раз переступить Кромь, обратной дороги нет. Её забрали силой обряда, а Зазеркалье не отпускает своё добровольно.

– И что же теперь? Её уже не вернуть? – в глазах Дианы мелькнула тень надежды, тут же погашенная ледяным взглядом ведьмы.

– Твой Опричник не смог, – ударение на «твой» прозвучало как приговор Алисе. – Он обратил святилище в пепел, отправил жрецов в преисподнюю. Но дверь захлопнулась, возможно, навсегда. Там все решает Чёрная Королева – она держит ключи. Её не обмануть, не подкупить. Она достанет, где угодно, если захочет.

– Откуда ты знаешь о Черной Королеве? – Диана впилась взглядом в собеседницу, ловя малейшую дрожь в её чертах.

– Земля слухами полнится… – на губах Анжелы изогнулась улыбка, кривая и безрадостная. – Особенно, когда большую часть жизни ходишь по её изнанке.

Пауза повисла тяжёлой пеленой. Даже смех и музыка со стороны стола казались теперь приглушёнными, доносящимися из другого мира.

Однако, вскоре подошла Елена с новой бутылью домашнего вина.

– Ну что, подруга, грешные планы на ночь строить будете? Решайте, вам постелить в мансарде под звёздами или скромненько в кабинете деда? Только предупреждаю: в мансарде комнаты проходные, а в кабинете диван шикарный, но скрипит на всю округу.

– Лен, хватит! Мы не… это не так… – начала Диана, приходя в себя от тяжёлых мыслей. Её взгляд непроизвольно заскользил по гостям в поиске Ростислава. – Он не ведётся вообще…

– Да? Странно. Мужик – огонь. Да и смотрит на тебя так… будто ты единственный свет в этом проклятом мире.

При слове «огонь» в голове Дианы тут же всплыла фраза Анжелы о сожжённом вместе с людьми святилище.

– В кабинете, – внезапно произнёс Ростислав, появившись за спиной Елены так бесшумно, словно вырос из темноты.

– Чёрт! Росс, нельзя так пугать! Ладно… кабинет, так кабинет, – взвизгнула Елена от неожиданности.

Она отступила, подмигнув Диане и слегка пожав плечами. Росс, улыбнувшись, кивнул в ответ и присел за стол в нескольких шагах рядом с Григорием.

Дождавшись, пока вокруг не будет лишних ушей, Григорий повернулся к Ростиславу. Его голос потерял светскую непринуждённость, став низким и весомым, словно удар колокола.

– У Чернокняжичей проблемы, Опричник. После ухода Кудеяра другие кланы требуют пересмотра условий Договора. Их логика проста: нет крови, скрепившей печать, нет и сделки. И ладно кланы, даже бизнес начинает искать других покровителей.

Ростислав не шевельнулся. Лишь тень легла на его скулы.

– При чём здесь я?

– Нам нужен наследник крови Кудеяра. Чтобы предъявить его всем. Иначе последствия будут непредсказуемыми. Для всех.

Ростислав резко развернулся к нему.

– Ты совсем спятил? Вы даже не можете найти того, кто устроил на неё охоту! И теперь хотите выставить её мишенью в межклановых разборках? Я, понимаю, что у вас сейчас земля под ногами качается. И что? Вы решили спрятаться за спиной этой девочки?

– Ты не понял. Это не игра, – голос Григория оставался спокойным, но в нём зазвучала опасная глубина. – Это вопрос выживания. Для неё в первую очередь. Если представить ее кланам, то все поймут, что любой выпад против нее – это выпад против Чернокняжичей.

– Красиво рассказываешь.

– Как долго ты сможешь прятать её, Росс? Месяц? Год? Они найдут её. Ты – солдат. Ты привык к битвам, где есть только победа или смерть. Но здесь ставки выше. Поражение – это не твоя смерть. Это конец всего, что ты знаешь. На Диану сейчас объявят охоту все. Потому что все захотят иметь свой договор с той стороной. Вот только вопрос: захочет ли та сторона иметь договор? Кудеяр сумел выкрутить с выгодой для себя и для нашей Земли. А эти смогут? Их через колено сломают – и будет… – Григорий на несколько секунд замолчал, – апокалипсис, который уже никто не остановит.