СССР. Рассказы ушедшей цивилизации

А потом ей приснилась бабушка.

Она стояла возле того самого телевизора.

— Послушай меня, — сказала она. — Больше его не включай.

— Почему?

Бабушка посмотрела куда-то в сторону.

Девочка проснулась.

Утром мама ушла на работу.

Девочка осталась дома одна.

Она старалась не заходить в комнату.

Но к вечеру услышала из неё тихое потрескивание.

Ш-ш-ш-ш…

Телевизор был включён.

Девочка подошла ближе.

На экране снова появилась бабушка.

Она сидела на стуле.

Рядом стояла мама.

Девочка испугалась.

Потому что мама в это время была на работе.

Бабушка смотрела на неё.

Потом встала.

На экране появилась сама девочка.

Она стояла посреди комнаты.

Мама подошла к ней.

Схватила за шею.

Девочка начала вырываться.

Бабушка схватила её за руки.

Она пыталась освободиться.

Кричала.

Плакала.

Но телевизор показывал всё без звука.

Мама держала её всё крепче.

Девочка била ногами по полу.

Пыталась оттолкнуть мать.

Пыталась вырваться от бабушки.

Потом посмотрела прямо в экран.

Прямо на девочку, которая стояла перед телевизором.

И та увидела собственные глаза.

Испуганные.

Заплаканные.

Девочка на экране будто хотела что-то сказать.

Но не могла.

Её руки медленно опустились.

Бабушка продолжала держать её.

Мама не отпускала.

И вдруг девочка на экране перестала сопротивляться.

Экран погас.

Девочка отшатнулась.

В этот момент открылась входная дверь.

Пришла мама.

Она вошла в комнату.

Посмотрела на дочь.

Потом на телевизор.

— Ты опять его включала?

Девочка заплакала.

— Мам, не подходи к нему.

Мама ничего не ответила.

Она подошла к телевизору.

И выключила его.

Ночью девочка проснулась от крика.

Она выбежала из комнаты.

Телевизор снова работал.

На экране была мама.

Она стояла перед девочкой.

А рядом была бабушка.

Девочка закричала:

— Мам!

Но мама не слышала.

На экране она снова схватила девочку за шею.

Бабушка держала её за руки.

Девочка билась.

Плакала.

Пыталась кричать.

Потом картинка исчезла.

На экране остался только чёрно-белый снег.

Ш-ш-ш-ш…

Утром соседи услышали, что в квартире слишком тихо.

Они постучали.

Никто не ответил.

Позвали милицию и вскрыли дверь.

В квартире никого не было.

Милиция ни кого не обнаружила и ушла.

Ни девочки.

Ни мамы, не было.

Только чёрный телевизор стоял посреди комнаты.

Он был включён.

На экране шёл чёрно-белый снег.

Ш-ш-ш-ш…

Сосед подошёл ближе.

Картинка изменилась.

На экране была та самая комната.

Бабушка держала девочку за руки.

Мама душила её.

Девочка вырывалась и смотрела прямо в экран.

Потом всё остановилось.

Девочка перестала двигаться.

Бабушка и мама тоже замерли.

Несколько секунд никто не двигался.

А потом девочка медленно подняла голову.

И посмотрела прямо на соседа.

Она улыбнулась.

Сосед отступил.

И тут из телевизора раздался тихий детский голос:

— Теперь твоя очередь.

Телевизор погас.

В комнате стало темно.

А потом из-за спины соседа кто-то тихо прошептал:

— Тише…

Он обернулся.

За ним стояла девочка.

Та самая, которая была на экране.

Только теперь она была уже возле него.

Состав-призрак

Москва, 1988 год.

В метро всегда была ночная смена.

Пока город наверху засыпал, под землёй жизнь не прекращалась. После часа ночи закрывались последние станции, пассажиров уже не было, эскалаторы останавливались, в переходах становилось непривычно тихо.

Но метро продолжало работать.

Где-то меняли рельсы. Где-то проверяли кабели. Где-то ремонтировали освещение. Дежурные сидели на станциях и ждали утра. Машинисты перегоняли составы в депо.

И среди работников метро ходила одна старая байка.

Называлась она просто — состав-призрак.

Новеньким её рассказывали обязательно.

Обычно ночью, когда работы заканчивались и уже хотелось кофе.

— Только не смейся, — говорил старший дежурный. — Тут это каждый знает.

Новенький обычно улыбался.

— Что?

— После часа ночи по кольцу ходит ещё один поезд.

— Какой ещё поезд?

— Никакой.

— А если ходит, значит какой-то.

— Вот именно. Никакой, а ходит.

Старики усмехались.

Потом объясняли.

После того как последний обычный поезд уходил с линии, примерно через двадцать минут по кольцу проходил старый состав.

Без расписания.

Без номера.

Без пассажиров.

Во всяком случае, так казалось сначала.

Он останавливался на каждой станции, открывал двери, ждал несколько секунд и ехал дальше.

И делал полный круг.

Потом второй.

Потом третий.

До самого утра.

Ровно в пять, когда на линию выходил первый настоящий поезд, призрачный состав исчезал.

— И кто его водит?

— Машинист.

— Какой?

— Не знаю.

— А что за состав?

— Не знаю.

— А пассажиры?

Вот на этом вопросе старики обычно замолкали.

А потом кто-нибудь говорил:

— Пассажиры там есть.

— Кто?

— Те, кому больше ехать некуда.

Так рассказывали в метро.

Без страха.

Без криков.

Просто как одну из тех странных вещей, которые иногда случаются в большом городе.

Впервые об этой истории Виктор Сергеевич услышал в 1969 году.

Тогда он только начинал работать в метро.

Ему было двадцать три.

Он был здоровый, худой, вечно торопился и совершенно не верил ни в какие сказки.

Старый слесарь Фёдор Ильич однажды сказал ему:

— Виктор, если ночью увидишь поезд без номера — не удивляйся.

— Почему?

— Потому что это наш.

— Чей?

— Метро.

Виктор засмеялся.

— Вы меня разыгрываете?

— Зачем?

— Ну призрачный поезд какой-то.

Фёдор Ильич посмотрел на него совершенно серьёзно.

— Я тоже сначала смеялся.

— А потом?

— Потом увидел.

Виктор ждал продолжения.

Но старик ничего больше не сказал.

— И что?

— Ничего.

— Как ничего?

— Проехал мимо.

— И всё?

— А что ещё должно было произойти?

Виктор пожал плечами.

— Не знаю.

Фёдор Ильич улыбнулся.

— Вот и я не знаю.

На этом разговор закончился.

Виктор забыл про историю почти сразу.

До той ночи.

Это случилось зимой.

Москва тогда была белая, холодная, настоящая.

Снег лежал на крышах, на остановках, на фонарях. Люди торопились домой, поднимали воротники и мечтали только об одном — скорее оказаться в тёплой квартире.

В метро было многолюдно.

Последние пассажиры спешили на поезда.

На часах было без пяти минут час.

Виктор стоял на станции и проверял оборудование.

В 01:03 последний поезд ушёл.

Станция опустела.

Он остался один на платформе.

Где-то далеко гудела вентиляция.

Лампы под потолком тихо потрескивали.

Виктор посмотрел на часы.

01:18.

И вдруг услышал поезд.

Он сразу понял, что звук какой-то неправильный.

Обычный состав приближался громко.