Читать книгу Закон чужой воли (Айзек Эвермор) онлайн бесплатно на Bookz (12-ая страница книги)
Закон чужой воли
Закон чужой воли
Оценить:

3

Полная версия:

Закон чужой воли

— Да ты сама в меня чуть не влетела на лестнице. Точно все нормально?

— Ричард...

— Понял-понял. Злая ты какая-то сегодня. Работы навалилось?

— Помнишь Эванса? Недавнего свидетеля. Хочу найти на него информации. Если время есть, можешь помочь.

— Это еще зачем? — с нескрываемым скепсисом спросил он.

Ричард знал, что, если бы Одетта считала Джефферсона причастным к преступлению, она бы смогла найти способ арестовать его и привезти на допрос. Значит, дело было в чем-то другом, и это настораживало.

— Я хочу знать, с кем имею дело. Он же чистый лист, я не могу даже запросить данные его счета в банке без ордера, а его я в жизни не получу! Гх... — она устало потерла веки, ощутив подступающую головную боль от бессонной ночи.

Ричард слабо нахмурился, заметив подобную реакцию. Он отставил стаканчик с кофе, приобнял сестру за плечо и загадочно хмыкнул. За годы работы он постоянно видел синяки под ее глазами, но теперь это шло под руку с какой-то маниакальной зависимостью одним происшествием, что сказывалось на ее здоровье.

— Давай ты на время все же откажешься от кофе, — тихо и беспокойно сказал Ричард, сев на корточки. — Выходные брать не прошу, но хотя бы вздремни пару часов. У тебя прекрасный диван для этого имеется. Договорились?

Одетта пусть и не сразу, но неуверенно кивнула. Не сказать, что Ричарда это успокоило. Так или иначе, он постарался улыбнуться, аккуратно потрепав сестру по голове.

— Тебе уже пора возвращаться в патруль? — уточнила Одетта, пытаясь перевести тему и привести дыхание в порядок.

— До конца обеденного перерыва еще двадцать минут. Видимо, буду действовать Гордону на нервы в это время, — отшутился Ричард, медленно поднявшись и все еще не сводя глаз с сестры. Он быстро подошел к окну, закрыв жалюзи и притупляя поступающий свет в кабинет. — Перед отбытием приду и проверю, чтобы спала. Попробуй только оказаться не на диване.

С этими словами Ричард взял купленный кофе и, поцеловав Одетту в макушку, направился к выходу. С тяжелым выдохом он прикрыл двери ее кабинета, сразу же направившись дальше по коридору. К Гордону он зашел уже без своей фирменной улыбки, слегка напряженным и нервным, всем своим видом показывая, что его что-то беспокоит. Он поставил перед детективом нетронутый стакан и уселся на стул напротив, подперев голову кулаком.

Гордон же встретил давнего товарища со вскинутой бровью. Не первый раз он приходит жаловаться на жизнь, и, если бы не гора дел, которая лежала в его кабинете, выстраивая своеобразные пизанские башни, он бы даже усмехнулся. В этот же раз Гордон лишь вздохнул, возвращая взгляд на папку, в которой ковырялся все это время. Однако вопреки его ожиданиям, Ричард так и не начал свою тираду о несправедливости бытия, а только шумно и раздражающе затопал каблуком сапога о пол.

— Что-то случилось? — уточнил детектив Харрис.

— Детт меня беспокоит. Ты случайно не пересекался с ней сегодня?

— С самого утра не видел ее.

— А я вот только что от нее. И она, что меня крайне удивило, попросила накопать под нашего свидетеля-психолога информацию. Мало того, она будто стала больше интересоваться его личностью, не думая ни о чем другом. Практически силой отправил ее спать, потому что она кое-как на ногах стоит, — Ричард прохрустел костяшками пальцев, притупив взгляд. — Давно ты видел ее в таком состоянии?

— Давно, — задумчиво хмыкнул Гордон, прокрутив ручку меж пальцев. — Она так себя вела последний раз, кажется, года полтора назад? Два? Когда хотела из какого-то тупикового дела зацепку выудить. Но в этом свидетеле что ее так привлекло?

— Знаешь ли, он довел человека до самоубийства.

— Да понятно, что ее это насторожило, но чтобы настолько? — Гордон мельком взглянул на стол, где лежала папка с его последним делом — убийством Лилиан Грей. — Она должна была после вчерашнего происшествия забыть этого человека как страшный сон. Что должно было ее так зацепить? Связь с "Пенни"? То, каким образом он довел Элдриджа? Так понимаю, сама она не раскалывается?

— Да я особо и не спрашивал на этот счет, — стыдливо признался Ричард. — Но учитывая, насколько она раздражительная сегодня, точно посадить хочет говнюка.

— Это меня и смущает. Не из-за самообороны же? В любом случае, такое любопытство мне не нравится. Если Оди сама ничего не говорит, но просит помощи, добра от этого человека не жди, — он лениво начал покачиваться на кресле. — Сам что думаешь?

— Будь моя воля — выписал бы ему судебный запрет на приближение. Ты сам не думал о его причастности ко всему происходящему? Не могут же люди умирать просто так.

Гордон прошелся взглядом по делам спецотдела, словно примеряя Джефферсона к каждому из них, но быстро отмахнулся от этой затеи, ловя себя на мысли, что связь между этим мужчиной и самоубийцами прослеживалась лишь при большом желании и фантазии.

— Да в том-то и дело, что, видимо, могут. Я за эти дни, кажется, все известные нам причины самоубийств сверил, попытался выстроить хоть какую-то связь между делами, основываясь на аномальной жестокости, — и ничего. Ей богу, если так продолжится, куплю доску Уиджи и буду у духов помощь просить.

Ричард хитро прищурился и усмехнулся:

— Ты что... в призраков веришь? А я думал, ты руководствуешься логикой, — отшутился он.

— Конечно, верю. Как, по-твоему, я дела раскрываю? Каждую субботу как по часам хожу на кладбище со стопкой дел, ставлю свечи и...

— Ну все-все, спиритолог и шаман в одном флаконе, завязывай со сказками.

Мужчины посмеялись, привычным для них способом раскрепостив атмосферу, но улыбки эти быстро сошли на нет, стоило им вспомнить изначальную тему разговора.

Гордон взял слово:

— На самом деле, приглядывай за этим свидетелем, если он снова появится рядом с Детт. Понять бы, что ему нужно и в случае чего арестовать. Думаю, я и сам скоро поговорю с ней, но бдительность лишней не будет.

Ричард уверенно кивнул, будто слова товарища были для него не напутствием, а лишь подтверждением правильности своих опасений. Гордон же, увидев немое согласие, только сейчас потянулся к кофе. Предстояло еще немало работы.

Не могло не печалить, но для Одетты диалог брата с бывшим возлюбленным, конечно, ничего не поменял. В ее голове все так же крутились противные недомолвки Эванса, его апартаменты, в которых могли происходить преступления, его истинная личность. Отвязаться от этого не вышло ни через час, ни через два, ни даже через несколько дней скрупулезного анализа и прочитанных по психологии книг. И пусть пролистывались они быстрее, чем большая часть полицейского офиса писала свои отчеты, некоторые детали ей все же удалось подметить. А потому вечера, свободные от обязательств, Одетта проводила именно что за подобной литературой.

Два дня пролетели незаметно. Наступило двадцатое декабря, и оставалось всего пять дней до долгожданного Рождества. Бруклин за окном, обычно серый и угрюмый, как бетонная стена, сегодня выглядел иначе. День раскрасил район неяркими, но упрямыми пятнами Рождества. Уличные фонари, потрепанные и ржавые, были обмотаны дешевыми гирляндами, мигающими красным и зеленым цветом. На углу напротив бакалейной лавки кто-то поставил маленькую елку, кривую, с облезшей мишурой, но дети все равно толпились вокруг. Их смех резал воздух, привнося ощущение наступающего праздника. Из открытого окна соседнего дома лилась все та же рождественская песня, но в исполнении какого-то местного радио, где голос певца тонул в помехах.

В полицейском офисе пахло застарелым табаком и дешевым одеколоном, который кто-то из патрульных распылил, чтобы заглушить сырость. Все ждали законного выходного в Рождество, а потому создавалось ощущение, что за весь отдел работало от силы тройка человек. Не было никакой суеты, а офицеры все меньше маячили перед глазами, предпочитая усесться за свое рабочее место и обсуждать друг с другом подарки, читая газеты и в который раз пролистывая папки с делами.

Одетта сделала глубокую затяжку, поставив локти на подоконник в своем кабинете. Ее взгляд скользнул по улице. Мусорные баки, обычно заваленные пакетами, теперь были украшены венками из хвои, явно украденными из Центрального парка. Старик в потертой куртке тащил тележку с подарочными коробками, перевязанными лентами, которые трепыхались на ветру. Даже граффити на стенах, обычно угрожающие, теперь пестрели снеговиками и звездами, наспех нарисованными поверх старых изображений. Бруклин пытался притвориться праздничным, но под этим тонким слоем веселья все еще виднелись трещины в асфальте, запах бензина и даже шорох крыс в переулке. Впрочем, подобная атмосфера все еще была приятнее, нежели квартира в Бронксе.

Прикрыв окно, Одетта затушила сигарету в пепельнице. За эти несколько дней она смогла хоть сколько-то нормально поработать и снова встретиться с Флэтчерами. Сейчас же на ее столе лежали несколько папок с бумагами, газетными вырезками и криво набросанными заметками. Джефферсон Эванс, под которого она копала, словно стал ее личной целью. Он занимал все мысли детектива, она не могла отвязаться от его навязчивого взгляда, но единственное, чего ей действительно хотелось, это поймать его на ошибке. Многого ей узнать, к сожалению, не удалось.

Он был англичанином. Коренным, чье прошлое уходит в плотные туманы Лондона. Прибыл в Нью-Йорк в 1970-м, на борту "Пан Ам". Он не скрывался под псевдонимом, и Джефферсон Эванс было его настоящим именем. Оно значилось в архивной книге иммиграционного офиса. Он рос в зажиточной семье бизнесмена и его жены. Как и сказал Джефферсон, после смерти отца, чайная компания "Morning Finch Teas" перешла к матери, а с совершеннолетием — в руки единственного наследника.

Одетта звонила в библиотеку Лондонского колледжа, притворившись архивистом из какого-то безымянного фонда. Голос на том конце провода, сухой и уставший, подтвердил: Джефферсон Эванс числился на факультете "Психология и криминалистика". Он выпустился в 1967-м. После этого — тишина. Он словно шагнул в тень и исчез, оставив за собой лишь недосказанность.

— Куда ты пропал после этого?..

Проведя ладонью по бумагам и недовольно цокнув, Одетта смела все в одну стопку и решила разобраться с этим позже. Джефферсон и так начал занимать слишком много места в ее голове, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Нужно было вдохнуть свежего воздуха и разгрузить мозг.

Не хотелось даже вести диалог с братьями Флэтчер. В их телефонных разговорах прослеживалась дурная журналисткая навязчивость, смешанная со скупым и твердым желанием мести, хоть последнее и не пестрило настолько ярко. Они обсуждали найденные улики и перекидывались некоторыми бессмысленными фразами, но те не приносили практически ничего толкового. Одетта дала наводку на последнее самоубийство, пытаясь обозначить временные рамки. Если так подумать, Алан Элдридж был последним человеком, попавшим под влияние Джефферсона. С тех пор прошло три дня, а значит скоро серийный убийца будет искать новую жертву. Но время еще было.

— ...и кого ты выберешь следующим? — также тихо спросила Одетта словно сама у себя. — Клерка? Свою горничную? Соперника по бизнесу?

Одновременно с тем нельзя было сказать, что Одетта торопилась выкладывать все карты на стол перед Флэтчерами. С одной стороны, ей действительно хотелось, чтобы Джефферсон получил по заслугам. С другой, на кону стояли ее неприкосновенность и свобода. Для нее говорить о своих способностях — означало обрекать себя на допросы со стороны руководства, отстранение от службы и раскрытие своего прошлого.

Хотелось как можно скорее разобраться с этими самоубийствами и вернуть привычный темп жизни.

Одетта вновь осмотрела свой кабинет, попытавшись выцепить их груды воссоздавшегося хаоса из коробок с уголовными делами нужный ей отчет. Не получилось у нее ни в первые несколько секунд, ни при попытке более тщательного поиска.

— Бардак... — только и прыснула Одетта, уперев руки в бока.

То, что раньше было принесенными делами из других районов, сейчас оказалось просто ненужными бумагами, мешающим проходу. Она взяла несколько коробок, толкнула ногой дверь и направилась по коридору в архив, где этим делам самое место.

— Утро доброе? — голос Гордона выдернул ее из мыслей. — Ты из кабинета не выходишь уже вторые сутки. Ричард сказал, что из-за цепочки самоубийств ты совсем от рук отбилась.

— Прямо так и сказал? — спросила она с толикой иронии в голосе, следом за чем недовольно цокнула.

— Почти слово в слово, — усмехнулся Гордон. — У тебя все в порядке?

— Могло быть и лучше, но это издержка профессии. Все нормально. Спасибо, что спросил.

Она подпихнула коленом коробки, крепче хватаясь за них.

— Давай помогу, — моментально среагировал Гордон и забрал некоторое количество груза, лежащего на самом верху.

— Спасибо. У самого как успехи?

— По большей части... ничего. Стоим на месте. Вчера весь день ездил по психоаналитикам и судмедэкспертам, но они, как назло, говорят одно и то же: "Причин для столь резкого роста самоубийств не наблюдается". Как будто департамент увидел связь там, где ее нет.

На Одетту на мгновение накатило чувство стыда перед Гордоном. Спецотдел сформировали из пятнадцати человек, а она практически не принимает участия в общем деле. Гордон же, в силу воспитания, предпочтет работать один за двоих, нежели попросит помощи.

— А как же повторяемость? — вскользь уточнила Одетта. — Интервал между происшествиями не рассматривали?

— Примерно две недели? Рассматривали, но толку от этого?

— Часто у нас самоубийства появляются с четкой периодичностью?

— А у тебя появилась информация? — с некой надеждой спросил Гордон.

Одетта толкнула дверь архива, пропуская коллегу вперед, и помотала головой.

— Логических выводов нет.

— Я недавно встречался с Лемменом, чтобы узнать что-то новое, но и он молчит. Прошло ведь меньше недели с официального назначения нас в спецотряд, так что многие все еще разбираются с бумагами, — Гордон поставил коробки на стеллаж и тяжело вздохнул.

— Слушай... — начала она, но замешкала. Изначально Одетта хотела просто извиниться, осознавая скольким жертвует Гордон: своими выходными, праздниками и временем с любимым сыном. Однако, передумала. Будь она на его месте, простых извинений ей было бы просто мало. — А если рассмотреть эти дела не как самоубийства, а как убийства? Хотя бы составить портрет человека, который мог бы подобное творить.

Рано или поздно он бы и сам пришел к этой идее, но почему бы не натолкнуть его на верный путь пораньше?

— Хм... а это мысль, — более ободрено ответил Гордон. Одетта скупо улыбнулась, направившись к выходу и приглашая за собой коллегу, но он монотонно ковырялся среди документов, будто ему нужно было что-то найти. Девушка с подозрением окинула его взглядом, скрестив руки на груди. — Ричард недавно заходил. Говорил, что ты просила найти информацию по Джефферсону Эвансу. Могу поинтересоваться зачем?

Вот оно что. Одетта и не сомневалась, что Ричард не станет держать в тайне ее просьбу, но и просить не распространяться о ней она не говорила. Смущало только то, что об этом с ней заговорил Гордон. Ему-то какое дело, кем и почему она интересуется?

— Я прочитала немало статей по психологии за последние два дня, и у меня закралось чувство, что Эванс довел Элдриджа уж слишком просто. Считай, хочу убедиться, что все произошедшее лишь стечение обстоятельств.

Гордон задумчиво хмыкнул, оценивающе покачав головой из стороны в сторону. Только спустя недолгую паузу, которая между ними воцарилась, он двинулся следом из архива.

— Хорошо. Детт, только попробуй не попросить помощи, если она тебе понадобится, — проговорил он с отцовской строгостью, которая лишь заставила Одетту посмеяться.

— Да брось, Гордон. Я всегда так работала, просто настолько сложных дел мы в последнее время не встречали. Но если мне правда понадобится помощь, я обязательно обращусь к детективам Харрисам.

— Детективам? — уточняя количество, спросил Гордон.

— Ну конечно! Один из лучших детективов Бруклина — Гордон Харрис и его напарник Чарльз Харрис, — отшутилась Одетта, заставив мужчину прыснуть со смеху.

Уже проходя мимо дежурной части у входа, сидящая за стойкой офицер окликнула Одетту:

— Детектив Кэллер, — мягко разнесся ее голос по серому коридору. — К вам посетитель.

— Посетитель? Он представился? — девушка вскинула бровь.

— Нет, но сказал, что пришел на личную встречу к вам. Я отправила его дожидаться вас наверху.

Благодарно кивнув, Одетта прошла с Гордоном на второй этаж, где они на время расстались. Как раз стоило встретиться с Флэтчерами и поговорить с ними о своих догадках.

Она зашла внутрь своего кабинета и сразу же замерла. Джефферсон сидел за ее столом, в ее кресле, словно это место всегда принадлежало ему. Он спокойно и непринужденно листал папку. Свет из окна за его спиной отбрасывал угрожающую тень на него. Он медленно поднял взгляд со страниц на хозяйку кабинета, улыбнувшись своей фирменной улыбкой:

— Детектив! — ободрено начал Джефферсон, но со следующей фразой тон его приобрел загадочную ноту. — Добрый день...


Глава 10. Точка излома

Пальцы впились в одежду на сей раз не от злости, а нарастающей паники. Одетта хотела что-то сказать: прогнать Джефферсона, спросить, как он сюда попал, но слова застряли поперек горла. Ее глаза устремились на папку, которую он все еще держал в руках. Какая дура! Оставить на виду весь компромат на этого психа! Она нервно сглотнула, предвкушая его реакцию и искренне боясь, что в этот раз он решит нацелиться на нее.

— Все в порядке? — наконец раздался голос Джефферсона по кабинету с тонким намеком на беспокойство. — Ты будто призрака увидела.

— Что ты тут забыл, Эванс? — она постаралась собрать силу в кулак, попутно скрывая свою панику. — Это мой кабинет.

— Значит, я не ошибся дверью, — он откинулся на кресле, кажется, стараясь сделать этот жест наиболее демонстративным. — Ты же сама предлагала нам поработать вместе.

Одетта хотела воскликнуть, что он бредит, как вспомнила их диалог в Ривер Хаус. На фоне всего того, что она там увидела, а также наложившихся поверх последних дней, эта деталь вылетела из головы. Ей хотелось верить, что в следующий раз она будет аккуратнее со словами.

Так или иначе этот ответ помог ей немного успокоиться. Мысли о корыстных целях Джефферсона по отношению к ней отошли на второй план на какое-то время, пусть тревога никуда не делась.

Одетта сделала несколько быстрых шагов по направлению к столу, в очередной раз облегченно выдыхая. В руках Эванса была папка с "Мидтауном", а та, что полнилась компроматом на него, лежала сбоку обложкой вниз. Кажется, легкая рассеянность детектива впервые пошла ей на пользу.

— Черт... совсем забыла, — встревоженно Одетта провела ладонью по лицу. — Только не говори, что ты приехал сообщить о преступлении...

— Я? О преступлении? — Джефферсон усмехнулся. — Я консультант, а не мальчик на побегушках. Кстати, не могу не признать, — он поднял папку, лежавшую в его руках, чуть выше. — Приятно, что мою находку занесли в дело.

— Гордиться будешь позже, — Одетта подошла к креслу, на котором все еще сидел Эванс, и он нехотя поднялся. Стоило им поменяться местами, как она шустро сложила на компромат стопки бумаг, как бы невзначай освобождая место. На край стола полетели и канцелярские предметы — все, что угодно, лишь бы его не заинтересовала эта злосчастная папка. — Сегодня без происшествий, так что можешь быть свободен.

— Тем и лучше. Займемся тем, что уже начинает покрываться пылью.

Подобная напористость консультанта чуть насторожила детектива. Она сразу же задумалась о причинах подобного поведения: настолько ему не хотелось ехать домой или это дело с отравлением не просто так его столь заинтересовало?

— Да что ты прицепился к этому Мидтауну?..

— А разве тебе не интересно докопаться до правды? К тому же моя находка дала делу ход. Оно мне как родное.

— Полиция уже объездила все возможные места, допросила всех свидетелей. Нет уголка, куда бы мы не сунулись... Ничего. Пусто. Убийца выбрал удачное время, а снегопад любезно подчистил за ним все следы.

— Так почему бы не начать от обратного? Скажем, заглянем к жертве на чашечку чая.

— Не держи нас за идиотов... Детектив Харрис лично обыскал квартиру жертвы и сделал это несколько раз. Более того, попасть внутрь мы не сможем — ордер давно истек.

— Вы и весь Мидтаун несколько раз объездили, но даже не смогли найти кофейню, где купили кофе. А ордер... Да кому он нужен? Никто не узнает. Обещаю, мертвец на нас в суд не подаст.

Одетта не хотела вести с ним дело. Она вообще не хотела его видеть. После последней встречи возрастал риск снова встретить призраков. Стоило только дать волю эмоциям, и оправдаться какой-то ерундой уже не выйдет. Удивительно, что Джефферсон совершенно ничего не сказал по этому поводу, словно этого и не было.

Но были риски. Если оставить Джефферсона свободно разгуливать по участку, изучать конфиденциальную информацию полиции и разговаривать с сотрудниками — кто знает, что он вытворит. А если он приблизится к самоубийствам, какова вероятность, что он решит убрать за собой следы? И не для этого ли в целом он приехал сюда и начал налаживать отношения? Возможно, стоило за ним приглядеть. Как минимум, он мог быть полезен. Как максимум, необходимо было понять, как именно он убивает.

— Значит, хочешь просто посмотреть его квартиру? — уточнила Одетта.

— Посмотреть и сделать закономерные выводы.

В глубине души детектива все еще закрадывалась неуверенность и, более того, страх. Не было сомнений, что в Ривер Хаус она увидела лишь малую часть его жертв, и нет никаких гарантий, что она сама не станет следующей. А если не она, то какова вероятность, что следующим будет кто-то из офиса? Ричард или Гордон?

С тяжелым выдохом Одетта потерла веки и уперлась локтями о стол. В этом выборе как будто не было правильного решения.

— Ладно, заедем домой к жертве. Но! — тут же девушка выставила указательный палец. — Никому об этом ни слова. Если кто-то узнает, что мы ворвались в квартиру жертвы без ордера — плакала и моя карьера, и твое право тут находиться. Это раз. Во-вторых, поедем на штатной машине.

— Отказаться от Импалы в пользу старого Форда? Точно садомазохистка, — ехидно усмехнулся Джефферсон, но возражать не стал.

Ровно также не стала и Одетта реагировать на его выпад. Вместо этого она шустро поднялась с места и направилась к выходу, попутно захватив пальто и в последний раз оглянувшись на кабинет, словно Эванс уже успел из него что-то украсть.

Стоило паре выйти, как их окликнул родной голос Ричарда. Одетте это нравилось все меньше. Почему даже в такой ситуации ее брат не может пройти мимо? Первостепенно заиграло волнение. До сих пор они с Джеффесоном были незнакомы и пусть лучше так оно и оставалось бы.

— А он что тут забыл? — довольно угрюмо спросил младший близнец, сдвинув брови к переносице.

Девушка ненароком посмотрела на брата, взглядом умоляя его не начинать, но также понимала, что простого отказа ему будет мало.

В то же время она заметила, с каким воодушевлением Эванс потянул руку для знакомства с Ричардом и, вероятно, какой-то саркастичной остроты в его сторону. Тут же она вложила в раскрытую ладонь консультанта ключи от Форда и приговарила:

— Сходи пока прогрей машину.

— Я ведь даже не знаю, что это за машина и где она стоит, — повел бровью Джефферсон.

— Я тебя умоляю... Ты еще в первую нашу поездку запомнил ее номера, разве нет? Найдешь на парковке.

Эванс, будто гордый своим чадом отец, многозначно ухмыльнулся, послушно развернулся в сторону выхода и направился прочь, периодически подкидывая ключи в воздух. Одетта же, убедившись, что он скрылся, облегченно выдохнула. Одной катастрофой меньше.

— Может, объяснишь, что происходит? — вернул внимание сестры Ричард на себя. — Разве после случая с тем подозреваемым, который вышиб себе мозги, не стало очевидно, что вести с этим парнем дела — не самая разумная затея?

— Рич... Поверь, у меня есть причины поступать именно так.

bannerbanner