Читать книгу Закон чужой воли (Айзек Эвермор) онлайн бесплатно на Bookz (11-ая страница книги)
Закон чужой воли
Закон чужой воли
Оценить:

3

Полная версия:

Закон чужой воли

— Подумали, что показалось? — аккуратно спросила Одетта.

— Вы подумаете, что это бред или фантазия маленького ребенка, — Роберт сделал затяжку и грузно хмыкнул. — Люди в наше время массово видят неопознанные летающие объекты, а напридумывать красные глаза тем более каждый сможет. Однако... когда мы начали копаться в этом деле, некоторые свидетельские показания совпадали. Со слов окружения умерших, некоторые жертвы говорили, что видели мужчину с красными глазами.

— Эти случаи единичные, но они у нас есть, — дополнил Джордж, встав с кровати и протянув Одетте тонкую папку, куда он складывал подобные улики.

Детектив быстро пролистала все показания, прочла краткие диалоги, просмотрела перечеркнутые листы. В который раз она убеждается, что Флэтчеры проделали невероятно большую работу. И, кажется, они были ей нужны. Подобный объем информации полиция не соберет в жизни. Был велик риск роспуска спецотряда еще до момента, как они смогут найти что-то действительно стоящее.

— Скажите, детектив Кэллер, — перехватил инициативу Роберт. — Увидев все, что мы собрали, и посмотрев на ситуацию не только в рамках одного года, вы поверите, если мы скажем, что имеем дело с чем-то паранормальным и методов полиции здесь будет недостаточно?

В комнате повисла тишина. Братья явно насторожились. Они боялись в очередной раз встретить насмешливый взгляд, так и говорящий: "Что за бред вы несете?". Но на их счастье, детектив не собиралась смеяться.

Оставался один вопрос: как согласиться с Флэтчерами таким образом, чтобы не выставить себя умалишенной? Накладывался на эти размышления и остаточный страх от работы с журналистами, неприязни к ним. Но в данную секунду Одетта вряд ли бы нашла людей, которые накопали так много и при этом имели серьезный мотив.

— Пожалуй, я могу допустить нечто подобное, — быстро проговорила она. Джордж в ту же секунду сжал ладонь в кулак и дернул руку вниз, сопровождая жест веселым и ободрительным "ес-с!". — Один вопрос... Вы потратили столько времени и сил, приехали в Нью-Йорк, чтобы найти этого человека. Ради чего? Вряд ли ведь ради одного репортажа. Хотите отомстить за отца?

Джордж не решился отвечать на этот вопрос. Он окинул брата взглядом, пока тот стряхивал пепел с сигареты.

— В первую очередь мы хотим увидеть человека, который за всем этим стоит. Одиннадцать лет в вечном поиске ответов, бесконечном потоке диалогов с близкими погибших, более сотни прочитанных статей. Каждый месяц около двух семей теряют родных, и нам действительно жалко их. Мы видели, что происходит с этими людьми, когда криминалисты уходят из их дома, в какую пропасть скатывается их жизнь. Смертью ничего не заканчивается. И мы испытали это на себе. Мы бы хотели, чтобы преступник ответил по всей строгости закона, пусть и понимаем, что этого никогда не случится. Однако, знаете что? Суд не станет рассматривать дело о маньяке, убивающем взглядом. Но если бы и стал, любой судья бы приговорил его к смертной казни.

Одетта понимающе кивнула. Хоть Роберт и не стал говорить об этом напрямую, она прекрасно поняла их истинные мотивы — убить психопата. Это противоречило всем рамкам закона, которых она придерживалась на протяжении долгих лет, но она в этом мнении с ними сходилась. Ей было противно от мысли, что придется пойти против своих принципов, пусть это и было справедливо. Однако, она готова была закрыть глаза на преступление Флэтчеров, при условии что сама она принимать участие во всем этом не станет. И причина была довольно простой: узнай Джефферсон, что она замешана в покушении на него, под удар может попасть не только она, но и все, кто ей дорог.

Одетта, поразмыслив и пройдясь взглядом по комнате, отложила все улики, аккуратно сложила их на стол и поднялась с места. Сотрудничество с ними могло решить сразу две проблемы: Флэтчеры получат свое отмщение, а мир сможет спать спокойно. Детектив протянула руку Роберту, улыбнувшись уголком губ. Они скрепили союз рукопожатием.

— Сделаю все возможное, чтобы вам помочь.

Джордж заметно приободрился. Он широко улыбнулся, вскочил с кровати и, слегка толкнув брата, сам схватился за руку Одетты обеими ладонями, начав активно ее пожимать:

— Спасибо вам большое, мисс Кэллер! Для нас невероятная честь работать с полицейским. Признаться, опыта у нас толком и не было, но мы обязательно учтем любые детали. Нам еще стоит спланировать встречи. Раз в неделю подойдет? По субботам. Или может...

— Одно "но", — выставив ладонь, прервала его детектив, заставив парня опешить и насторожиться. — Давайте не будем ходить вокруг да около, делая вид, что вы собираетесь решить эту проблему исключительно законными методами. Речь ведь об убийстве, я права? — она намеренно выдержала паузу, наблюдая за реакцией братьев. Джордж отвел взгляд в сторону, пока Роберт не прерывал зрительного контакта и лишь поджал губы. — Послушайте, лично я не готова пойти на убийство. Только из-за одного моего согласия нарушить закон я понесу ответственность намного более серьезную, чем вы можете представить. Более того, это противоречит всем моим принципам, на которых держатся моя работа и жизнь. В то же время я отдаю себе отчет в некой... безысходности данной ситуации. Поэтому я готова помочь вам информацией и закрыть глаза на ваш план, не прикладывая к этому руку. О моем участии в вашем преступлении не должен знать никто. Вы готовы пойти на такое условие?

Роберт перебросил взор на брата, немо спрашивая, что тот думает о сказанном. Ответа в его лице он так и не нашел. Учитывая переданные Джорджем слова о том, что Одетта не терпит журналистов, получить помощь от нее было поистине шансом сдвинуться с мертвой точки и наконец начать действовать. Под эгидой полицейского, который готов был предоставить информацию, доступ к каким-никаким данным расследований и более того — помочь своей головой, они могли добиться реальных результатов. Хоть и закрадывалось мнимое чувство, словно Одетта нашла удобный способ свалить всю работу полиции по устранению опасного преступника на плечи двух бедолаг, так удобно подвернувшихся под руку.

— Разумеется, — спокойно ответил Роберт на прозвучавшее условие.

— И еще кое-что. Отданные мной отчеты и протоколы в ваш репортаж включать не смейте. Может, это и так понятно, но я бы не хотела, чтобы Нью-Йорк подняли на уши и начали скармливать им истории о потустороннем, привлекая тем самым внимание и убийцы. Очевидно, в этом также есть место и моей безопасности.

— Обычно я не использую настоящие имена людей, которых опрашиваю. И уж точно не собираюсь вставлять информацию, которую дадите нам вы, — пояснил Джордж, соглашаясь и на это условие.

Одетта неуверенно кивнула. Все еще слабо верилось, что журналист не найдет лазейку в ее словах, чтобы использовать ее в свое же благо, но и зацикливаться на этой мысли было глупо. Ей нужно было подтвердить сотрудничество и дать понять, как она собирается работать.

— В таком случае, правильно будет поделиться с вами одной своей догадкой насчет возможного подозреваемого. Подчеркну, что пока это лишь мои предположения, но я бы хотела убедиться в них. Есть один человек, который был связан с самоубийцей из "Пенни", а через какое-то время он же совал свой нос в дело почившего Элдриджа, у дома которого мы с вами и встретились, — кивком головы она указала на Джорджа, на что тот послушно кивнул. — Он и довел Алана. Не могу быть уверена на все сто процентов, но я видела тот же красный отблеск в его глазах, о котором вы говорили. Его имя — Джефферсон Эванс. Я отошлю вам несколько допросов, в которых он участвовал. И буду признательна, если вы найдете что-то еще. Главное не приближайтесь к нему. За то недолгое время, что я успела с ним поговорить, я поняла, что он умный, манипулятивный и крайне опасный человек.

Стоило словам о красных глазах донестись до ушей братьев, как те моментально переглянулись. Роберт, не привыкший верить в совпадения, буквально зациклился на этой мысли. Столько лет безустанного труда, поиска информации и погони за призраком привели их в Нью-Йорк, где до убийцы теперь, как ему казалось, было рукой подать. Он готов был день и ночь потратить на изучение подозреваемого, лишь бы связать Эванса с самоубийствами.

— Мы... да. Мы найдем, что сможем, — спешно ответил Роберт. — Предлагаю созваниваться по мере надобности.

— Отличная идея, — с облегчением кивнула Одетта, слабо улыбнувшись. Она взяла салфетку и записала на ней свой номер телефона. — Это мой рабочий номер, так что можете смело оставлять на него сообщения, если вдруг не дозвонитесь. Или же приезжайте лично в 76-й участок Бруклина.

Флэтчеры единогласно кивнули. Джордж, наконец, отступил. Он хотел задать еще какой-то вопрос, как Роберт его опередил:

— На этом и порешим. Тогда позвольте проводить вас, мисс Кэллер.

Джордж недовольно буркнул себе под нос, видимо, желая сказать то же самое, но встревать не стал. Вместо этого он открыл окно, дабы выветрить запах табака из комнаты, и проводил детектива великодушным взглядом. Лишь когда Роберт попросил у него пальто, Джордж выкрикнул:

— Ага! Щас! Чтобы оно провоняло сигаретами? В последний раз, когда ты его надел, я дважды его в химчистку относил.

— Я всего на минуту, — и взял пальто с вешала, скрываясь в коридоре, пока младший не взбунтовался.

— Видимо, у вас довольно... доверительные отношения с братом, — вскользь подметила Одетта перед выходом.

— Ага, — буркнул Джордж. — Доверяю ему даже свою комнату, а он в который раз в ней развонялся, — он бросил взгляд на девушку, от которой табаком пахло не меньше. За прошедшую ночь ушла целая пачка. — Не в обиду вам.

Детектив глухо усмехнулась и попрощалась с младшим Флэтчером. На лестнице ее уже ждал Роберт, оперевшийся боком на перилла. Удивительно, но покинув номер журналиста, Кэллер даже дышать стало легче.

— Вам точно не в тягость? — уточнила Одетта, еще во время их диалога заметив, что Роберт хромает.

— Да бросьте... — отмахнулся Роберт. — Проводить вас мне уж точно не составит труда.

Одетта мимолетно улыбнулась, решив не спорить. Роберт не был похож на мужчину, который делает что-то, не оценивая риски.

— Да-да-да, голубки, поворкуйте, — кинул им вслед Джордж, ухмыльнувшись.

Старший Флэтчер бросил косой взгляд на Одетту, а затем на брата, кратко хмыкая:

— Боюсь, мы не сойдемся.

Не сказать, что эти слова ее задели. Для нее они звучали не более, чем попытка Роберта отплатить Джорджу той же монетой.

— Десять лет — это крайне большой срок, — продолжила разговор Одетта. — Столько лет трудиться не покладая рук...

— Если быть точным, одиннадцать. В Рождество настанет двенадцать, — Роберт задумчиво увел взгляд в сторону, будто говорил не о расследовании, а об отцовской гибели. — Но иначе я поступить не мог. Мне повезло, что Джордж поддержал мою идею и не сидел сложа руки, пока я был в армии.

— Боль в ноге тоже появилась из-за армии? — уточнила Одетта.

Роберт кивнул.

— Травма колена и, как следствие, возвращение в семью. На флоте я прослужил чуть меньше двух лет и был бы не против вернуться.

— А как же ваша нынешняя работа? — поинтересовалась девушка, нажав на кнопку лифта.

— Это вам Джордж успел наговорить? — усмехнулся Роберт. — Признаться, я никогда не хотел работать финансистом. После смерти отца и моей неудачной службы его хороший друг устроил меня к себе.

— В какой-то мере мы с братом тоже пошли по стопам родственника, — мимолетно задумалась Одетта. Роберт после этих слов окинул ее более заинтересованным взглядом. — Не без его помощи, но теперь я работаю в полиции.

Пара медленно зашла в лифт. Осталось лишь дождаться, когда двери закроются и они выйдут на цокольный этаж. Роберт достал из брюк карманные часы и сверился со временем.

— К слову, Джордж говорил, что вы работаете в спецотделе. Они что-то нашли?

Одетта медленно помотала головой.

— Ничего. Не скажу, что он в целом функционирует согласно плану. Насколько я знаю, работают только детективы из Бруклина, — Роберт понимающе кивнул, держа в голове возможность паранормального в ходе расследования самоубийств, которое доказать обычными методами никогда не получится. — К слову... Мистер Флэтчер, вы случайно не знаете, что такое "Оскикодон"?

Роберт несколько секунд задумчиво оглядывал свою собеседницу, пока наконец не выудил из кармана упаковку с таблетками, которые недавно сам употребил.

— Обезболивающее, выписываемое по рецепту. Сильный препарат. Я сам его пью в связи с полученной травмой. Могу поинтересоваться, к чему такой вопрос?

— Да так. Нашли во время одного из обысков, — отмахнулась Одетта. — Думала, он имеет значение. Это наркотическое вещество?

— Да, но если вы думаете, что кто-то баловался бы таким, то вряд ли, — скупо усмехнулся Роберт. — В наше время можно найти препараты и посильнее.

И к чему Джефферсону вообще понадобилось столь сильное обезболивающее? Если с Робертом все было понятно, и таблетки ему были нужны, чтобы справляться с травмой, то зачем они Эвансу? Когда он выпил их, Одетта не заприметила никаких болезненных проявлений.

— Что ж, в любом случае, спасибо за помощь, мистер Флэтчер. Свяжусь с вами в ближайшее время.

Более они не разговаривали. Роберт проводил детектива до машины, где они попрощались.


Глава 9. Компромат

Гулкие шаги по линолеуму раздавались тихим эхом по всему коридору. Казалось, в этом месте все намеренно затягивает мучительную паузу: металлические двери открывались медленно; охранники совершали свой обход неспешно. Даже взглядом зацепиться за что-то интересное оказалось трудно – стены пустые, облезшие, слегка побитые по углам, лампы были слишком яркими и приносили дискомфорт, ровным счетом как и узкий проход.

Ричард успел забыть, как неприятно в этом месте звенела тишина. Он послушно шел за охранниками, пока наконец они не дошли до широкой и тяжелой железной двери. Сопровождающий устало открыл ее и пропустил Ричарда внутрь.

Комната свиданий в тюрьме "Райкерс" была такой же унылой, как и все здесь: стены цвета застарелой плесени, потертые, с пятнами, которые никто не удосужился закрасить. Два ряда стульев, привинченных к полу, разделяла перегородка из мутного плексигласа, исцарапанного ногтями и ключами. По углам – камеры наблюдения. Их красные огоньки светились, как глаза, которые никогда не моргают. В воздухе висел запах хлорки, смешанный с чем-то кислым, будто кто-то разлил дешевый кофе и забыл вытереть.

Ричард опустился на стул, и пластик скрипнул под его весом. Он сложил руки на небольшом столике и принялся ждать.

Энтони Спенсер... Тот самый ублюдок, который чуть не сломал близнецам Кэллер жизнь. Ричард до последнего не желал вновь встречаться с ним, но многочисленные выходки репортера переходили все границы. Даже из тюрьмы он умудряется нанимать частных детективов, отправлять через них письма с угрозами и шантажом. Ричард думал, что в Спенсере заиграло отчаяние, но, вероятно, ошибся.

— Ну же, козлина... — шепотом проговорил Ричард, крепче сжимая кулаки. Он прожигал взглядом дверь, из которой выводили заключенных.

Наконец, Энтони показался в проходе. Его взгляд был опущен, руки скованы наручниками. Его темные волосы, растрепанные и длинные, были уложенные разве что пальцами. Худощавый, изнеможенный этим пресным разнообразием событий внутри камер. Тот самый Спенсер, чье имя они с Одеттой старались не произносить вслух. Он выглядел хуже, чем Ричард ожидал: лицо осунулось, кожа серая, как тюремная роба, а глаза, когда-то острые, как лезвие, теперь тусклые, с красными прожилками. Он был всего на год младше близнецов, но выглядел намного... намного хуже.

Энтони на мгновение остановился, когда увидел Ричарда. Кажется, он ожидал кого угодно, но не человека, который его посадил. Он выпрямился, неуверенно улыбнулся. За этим выражением лица прекрасно прослеживались две эмоции: мольба и отторжение. Спенсер шустро уселся на стул, взял телефон и поднес его к уху. Ричард же торопиться не спешил. Он все с тем же испепеляющим взглядом оглядывал парня, в последний раз взвешивая: поговорить или уйти.

Недовольно цокнув, Ричард все же взял трубку и медленно поднес ее к уху.

— Даже не знаю, с чего начать... — на глубоком возбужденном вдохе начал Энтони. — Самые долгие два года в моей жизни. Я уже и не думал...

— Завязывай, — грубо отрезал Ричард. Спенсер подумал, что это относится к его словам, а потому на мгновение опешил. — Со слежкой своей завязывай. Мне осточертело раз в несколько месяцев менять телефон и твоих частных детективов ловить.

Энтони изо всех сил постарался не меняться в лице, но понял, что разговор изначально пошел не по плану. Он тяжело вздохнул, изможденно провел ладонью по лицу и вернул взгляд на Ричарда.

— У меня же... и выбора толком не остается, — с грустной усмешкой произнес он.

— Выбор? Разумеется, он есть: сидеть тихо и не высовываться.

С каждым новым словом надежда в глазах Спенсера медленно угасала. Он бегал по лицу Ричарда и видел в нем скорее не человека, посадившего его, а палача, с которым не удается договориться. Не теряя самообладания, он прикрывает глаза и пытается подобрать слова.

— Слушай... Я понимаю, какого ты обо мне мнения, и понимаю, что сам загнал себя в эту яму. Я виноват. Поверь, если бы я мог вернуться в прошлое, я бы и на пушечный выстрел к вам не подошел. Тогда я думал только о себе и своей карьере, репутации, но теперь понимаю. Все понимаю. Правда. Я изменился и прошу... нет, умоляю, — руки Энтони слегка задрожали. Свободная ладонь легла на грудь. — Помоги мне выбраться отсюда. Я знаю, вам ничего не стоит возобновить дело по вновь открывшимся обстоятельствам. Помоги... и я клянусь, ты больше никогда меня не увидишь и никогда ничего обо мне не услышишь. Я не вернусь в журналистику, уеду из штата. Черт! Да если скажешь — из страны уеду.

Ричарда эта речь нисколько не тронула. Он сидел все с тем же выражением лица, с тем же взглядом и с той же ненавистью к человеку напротив.

— Только освободить? — равнодушно спросил Ричард. — Может, тебе еще и денег в дорогу выделить? Хотя, учитывая, как яро ты их тратишь на детективов, у тебя их и так немало.

— Я вынужден собирать хоть какой-то компромат. Я уже говорил, мне больше ничего не остается. Ты бы делал то же самое, окажись на моем месте.

Ричард наклонился ближе к плексигласу, его пальцы сжали трубку так, что костяшки побелели. Комната в один момент стала еще теснее.

— Ошибаешься. На твоем месте я бы не оказался, потому что мне бы хватило ума не совать свой нос куда не просят. Ты угрожаешь мне и моей сестре из этой дыры, шлешь своих шавок, а теперь строишь из себя жертву? Ты так распинаешься о своих изменениях, но единственное изменение, которое я вижу – так это то, что ты стал выглядеть паршиво.

— Так ты пришел позлорадствовать? — хрипло отреагировал Энтони.

— Нет, предупредить. Поймаю еще одну твою крысу или увижу еще одно твое письмо, кто знает, кого ты увидишь в соседней камере.

Этот намек по понятным причинам Ричард оставил довольно тонким, но Энтони объяснения не требовались. Его лицо моментально побагровело, а в глазах заиграли колкие огни страха и ненависти. Мало того, что Кэллер заставляет его испытывать подобное унижение, он смеет угрожать близким ему людям. От надежды и натянутой улыбки не осталось и следа. Брови медленно нахмурились.

— Пятнадцать лет... Ты посадил меня на пятнадцать лет только из-за того, что я делал свою работу. Я сижу здесь рядом с наркоторговцами, убийцами, насильниками в то время, как настоящие преступники – это вы с сестрой.

— Я защищал себя и свою семью. Ты бы делал то же самое, окажись на моем месте, — словно назло, повторил Ричард слова Энтони.

— Поверить не могу... — прошипел сквозь зубы Спенсер и откинулся на маленькую спинку стула. — Как тебе только удается слепо верить в свою невиновность? Выставлять себя и свою сестру жертвами. Хотели начать все с чистого листа? Начать новую жизнь и забыть, кто вы такие? Устроились служителями закона, героями в синих костюмах... Только вот, как оказалось, — Энтони посмеялся, — ни черта вы не изменились. Остались такими же нацистами, только вот имена сменили. Сраные фрицы...

Спенсеру не хватало сил сдерживаться. Такому поведению поспособствовали и насмешки Ричарда, и тяжелая тюремная жизнь, где такому молодому, щуплому парню как Энтони просто не было места. А этот надменный взгляд и колкие слова ломали последнюю соломинку надежды.

Ричард же при всем сказанном был практически невозмутим. Он лишь повел бровью, словно все эти слова относились вовсе не к нему.

— Я тебя предупредил. На этом разговор окончен.

Эти слова вернули Энтони в реальность и дали понять, какую глупость он совершил.

— Подожди!.. Нет-нет-нет! Стой! — Ричард слушать не стал. Он повесил трубку, встал со стула и направился к выходу. Энтони же повысил голос, отчего его крик был слышен и без телефона. — Согласен, наговорил глупостей! Я не хочу туда возвращаться! Я невиновен! Невиновен, и ты это знаешь! Вытащи меня отсюда! Сука! — срывая горло, он бьет по стеклу, чем и привлекает внимание надзирателей. — Если ты не остановишься, я доберусь до тебя и всех, кто тебе дорог! Мне уже нечего терять, слышишь, ублюдок?! Нечего!

Энтони тут же заломали руки, заставляя прижаться к стеклу. Он продолжал что-то невнятно кричать, пока по его лицу катились слезы. Но Ричарду было плевать. Его не волновала судьба этого мерзавца, и в какой-то мере он даже хотел, чтобы Спенсера настигла печальная учесть.

За время, потраченное на возвращение в полицейский участок, Ричард смог привести себя в порядок и вернуть ободрительное расположение духа. Оставалось лишь надеяться, что этого разговора окажется достаточно и воплощать свои угрозы в жизнь Энтони не станет, либо ему просто не хватит ресурсов.

Ричард поднялся на второй этаж, где практически столкнулся с Одеттой. Она, вероятно, куда-то торопилась, но о своих планах забыла, когда увидела брата.

— Вернулась с какого-то дела? — предположил Ричард, минуя приветствия. — Ты сегодня позже обычного.

— Вроде того. Заехала кое-куда по дороге. Я возьму? — и сразу же взяла одно из двух кофе, с которыми Ричард приехал.

— Это для Гор... — но решил не объясняться. Впрочем, для сестры ему ничего не было жалко.

Одетта уже отвернулась, сжимая бумажный стаканчик с кофе, и направилась по коридору к своему кабинету. Ричард последовал за ней, его шаги гулко отдавались по полу, который скрипел под ботинками, как старый паркет. Он бросил взгляд на сестру. Ее волосы, обычно аккуратно собранные, теперь торчали растрепанными прядями, а под глазами залегли темные круги, будто она не спала пару ночей.

— Ты в порядке? — спросил Ричард, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Одетта не ответила, лишь пожала плечами. Ее пальцы нервно теребили крышку стаканчика. Они шли медленно, будто оба тянули время, не желая оказаться в тесной коробке ее кабинета.

Уже у двери кабинета Одетта остановилась, прислонилась к косяку и сделала глоток кофе. Ее лицо тут же скривилось, будто она проглотила что-то кислое. Она, прищурившись, посмотрела на стаканчик и понюхала его, словно искала подвох.

— Это что за дрянь? — пробормотала она. — На вкус, будто туда пепла насыпали. Где ты это взял?

— "У Джоуи", — ответил он, пожав плечами. — Заехал по дороге.

— С каких пор ты покупаешь там кофе?

Ричард вскинул бровь.

— Да мы всегда его покупали. У нас же в квартале отсюда их кофейня стоит. Весь участок туда ходит. Оптимальное соотношение цены и качества, — а ведь правда... Черт, из-за Эванса теперь не удавалось игнорировать вкус сахарина в этом кофе. — А в чем проблема-то?

— У них больше не покупай. Там сахарина полно, ужасно горчит.

— Да ты у нас теперь привереда, — отшутился Ричард с хитрой улыбкой. — И кто это тебя надоумил, что кофе может быть плохим?

— Да просто... — Одетта внезапно поймала себя на мысли, что за пару дней знакомства с Джефферсоном невольно начала перенимать какие-то его привычки. Одно лишь это осознание раздражало, отчего следующие ее слова прозвучали более резко. — Так... что хотел?

Ричард снова усмехнулся и забрал у сестры стакан с напитком, сделав глоток и удовлетворенно хмыкнув.

bannerbanner