Читать книгу Закон чужой воли (Айзек Эвермор) онлайн бесплатно на Bookz (10-ая страница книги)
Закон чужой воли
Закон чужой воли
Оценить:

3

Полная версия:

Закон чужой воли

— Детектив? — слегка нахмурился Джефферсон, пытаясь привлечь ее внимание. Его спокойный, чуть высокомерный тон резанул, как нож.

— Я... Мне... Мне нужно идти, — произнесла она отстраненно.

Ее взгляд метнулся к двери в прихожую — единственному выходу, загороженному тенями. Она знала, что касаться призраков нельзя. Каждый раз, когда это происходило, ее дар напоминал о своей истинной сущности нестерпимой физической болью. Но сейчас на последствия было плевать.

Практически расталкивая призраков плечами, стиснув зубы от их даже мимолетных касаний, похожих на болотную трясину, затягивающую все глубже и глубже, Одетта выскочила из квартиры Джефферсона, едва не сбив дверь с петель. Ее ноги подкашивались, будто пол под ней проваливался. Уже в кабине лифта она рухнула на пол, прижавшись спиной к зеркалу. Дрожащей рукой дотянулась до кнопки первого этажа — пальцы едва слушались. Грудь вздымалась, дыхание рвалось короткими глотками, как будто она только что выбралась из-под воды. Зеркало отразило ее лицо – бледное, с темными кругами под глазами, синими, как зимнее небо, но теперь мутными от ужаса.

Она задрала рукава рубашки, обнажая кожу. Красные пятна, похожие на ожоги, тянулись от запястий до плеч. Призраки не могли резать, царапать, но их касания были хуже: они жгли, словно кислота, проникая под кожу, оставляя следы, которые для чужих глаз казались простой аллергической реакцией. Одетта была уверена, что при долгом воздействии эта боль может убить.

Запустив руку в растрепанную прическу, она начала истерически смеяться. Сначала тихо, но со временем все громче и громче, пока наконец не произнесла:

— Черт... это он... Это действительно он... — ее голос дрожал, срываясь на хрип. — Идиотка... Вот же идиотка! — она ударила кулаком по полу, и боль от удара смешалась со жжением в предплечьях. — На секунду поверила, что это лишь домыслы, совпадения! Твою-то мать!

Она пулей выбежала из Ривер Хаус, нашла свою машину, оставленную утром, завела мотор и умчалась домой, вдавив педаль газа. Все это время она думала об одном: что делать дальше? Даже если Эванс действительно заставлял убивать и доводил людей до самоубийства, доказать это было практически невозможно. Хотя теперь она убедилась, что социопат руководствовался не только обычной психологией.

А что, если весь этот разговор в квартире, был такой же ловушкой? Что если все это время он прощупывал почву и медленно, но верно склонял ее к суициду? До какого состояния хотел довести? Какой смерти он желал увидеть? И что до боли иронично, сегодня же он рассказывал, что оперировал прошлым Алана Элдриджа. Неужели точно такой же прием он решил провернуть и с ней?

— Черт-черт-черт! — пробарабанила Одетта по рулю, вдавливая педаль газа в пол. — Ублюдок... психопат! — она опустила взгляд на спидометр и поняла, что гонит на десять миль в час быстрее положенного. — Не сегодня, сукин сын... — и медленно убрала ногу с педали, возвращая какую-никакую трезвость ума. — Как он это делает? Просто слова? Нет... Невозможно...

"Посадить" — первая мысль, которая мелькнула сквозь пелену гнева и отчаяния. Этот человек должен гнить за решеткой тюремной камеры до конца своих дней, нет иных способов. "Посадить?.." — пронеслось в голове с отчаянием. Как ей посадить человека, который не оставляет никаких следов? А если и попытаться обвинить его в чем-либо, разве не наймет армию из лучших адвокатов Нью-Йорка? А если узнает, кто его пытается посадить...

— Verdammte Scheisse! — прорычала она, ударив по рулю ладонями. Нельзя посадить. Нельзя обвинить. Даже говорить с ним отныне было опасно. Только если не отплатить той же монетой... — Какой еще выбор у меня есть?..

Сейчас было плевать на выпитый алкоголь. Его последствия испарились в тот самый момент, когда она увидела призраков. Главным было доехать до дома и понять, что делать дальше.

Впервые эта квартира принесла ей хоть какое-то облегчение. Одетта заперла дверь, проверила окна и включила свет в каждой комнате. Создавалось ощущение, будто ты на прицеле, и нет ни одного места, где можно спрятаться.

Боль от контакта практически исчезла, как и покраснения, оставив лишь страх за свою жизнь и жизнь своих близких. Впервые ее пронизывал ужас от непонимания, с чем именно она столкнулась и как с этим бороться. Пытаясь придумать план действий, Одетта начала бродить по комнате вперед-назад, засунув руки в карманы пальто. Внутри шаркало что-то тонкое, слегка шершавое. Девушка остановилась, вытащила визитку и вспомнила, откуда она у нее. Разговор с Джорджем Флэтчером. Тем же днем. И это ему повезло? Сейчас казалось, что он был послан ей самой судьбой. Единственный шанс найти союзников, начать с малого, но хоть чего-то! Даже если это журналисты...

Шустро вводя номер телефона, начала накручивать на палец провод. Мучительно долго слышались гудки и закрадывалось чувство, что никто не ответит.

— Да? — раздалось по ту сторону трубки.

— Джордж Флэтчер? Это детектив Кэллер. Я готова поговорить.


Глава 8. Флэтчеры

Судя по указаниям Джорджа, это находилось тут: между Пятой Авеню и Бродвеем. Здание внешне невзрачное, но выделяли его новогодние украшения. Отель Уолкот располагался среди таких же многоэтажек — привлекательных, но однообразных. Каждый дом на Манхэттене пытался внести что-то свое в облицовку, хоть получалось это не так хорошо. Но удивило Одетту не столько внешняя составляющая, сколько само по себе место. Какой журналист будет приглашать на приватный диалог в гостиницу, а не в кафе или хотя бы в свою квартиру? Но задавать вопросы и проводить очередное расследование детективу хотелось меньше всего особенно из-за бессонной ночи.

Будь Одетта бодрее, она бы наверняка обратила внимание на высокие потолки, резную лестницу или винтажные люстры с мраморными колоннами, но она прошла мимо, даже не соизволив кинуть на них взгляд. Она поднялась на третий этаж, ускоренно прошла по коридору, пока не нашла номер "309". Нервно она перешагнула с одной ноги на другую, поправила волосы и наконец постучала. Мельком оглянула часы, топнула. Сейчас каждая секунда растягивалась в часы, привнося закономерную раздраженность.

По ту сторону белесой двери раздался мужской голос:

— Да-да?

— Мистер Флэтчер? Это Одетта Кэллер, мы с вами... созванивались вчера вечером.

Джордж затих. Он чем-то зашуршал и зашумел, пока в итоге не соизволил открыть дверь и оглянуть из-за нее детектива. Те же два зеленых глаза устремились на гостью с интересом и множеством вопросов.

Перед Одеттой Джордж показался в коричневых брюках и незаправленой рубашке, застегнутой явно наспех. Его волосы растрепаны, и сказать, что он готов к встрече, было просто невозможно. Девушка слегка приподнялась на носочках, чтобы заглянуть парню за спину и нахмурила брови. По его комнате словно прошелся ураган.

— Извините, — Джордж усмехнулся и почесал затылок. — Не ожидал увидеть вас так рано.

— Я понимаю, не стоит извинений.

— Вы проходите! Чайник тут есть, могу предложить... то, что осталось. Пакетированный чай из отеля, конечно, вкусом не блещет, но это явно лучше, чем ничего.

— А кофе у вас есть? — даже с некоторой надеждой спросила Одетта.

— А... — в сомнении Джордж оглянулся. — Есть растворимый. Сойдет?

— Более чем.

Джордж отступил от двери и позволил девушке пройти внутрь. Сам же шустро подошел к чайнику и начал приготовление напитка.

— Поведаете, что смогло вас переубедить?

— Из нашего последнего диалога я поняла, что вы исследовали немалую часть самоубийств. Поэтому решила посоветоваться с независимой стороной.

Она нагло лукавит. Что в ее жестах, что во взгляде несложно было заметить предвзятость по отношению к Флэтчеру, и пока неясно: причина тому исключительно работа Джорджа или же факт того, что она совершенно его не знала и верить на слово не торопилась.

— Ну, "исследовал" – это, конечно, сильно сказано, — Джордж поймал на себе довольно скептичный взгляд своей собеседницы, отчего быстро продолжил, — но поделиться есть чем. Тут правда.

Надежды это не приносило, но хотя бы каким-то источником информации стать могло. Как бы ни сложился этот диалог, Одетта изначально пришла сюда из безысходности. Впрочем, так уж вышло, что иных способов найти что-то важное по этим самоубийствам у нее и не было.

Кэллер уселась на небольшое кресло в углу комнаты и по привычке закинула ногу на ногу.

— Что ж, раз так, я бы была крайне признательна, если бы вы поделились информацией, которую нашли. Сами понимаете: дело сложное, и я, как и весь Нью-Йорк, хотела бы поскорее разобраться в случившемся.

— Говорите клишированными фразами полиции, — улыбнулся Джордж, не имея ничего против. — Конечно расскажу, только дождемся Роберта. Он как раз должен прийти с минуты на минуту.

— Роберт, я так понимаю...

— Мой брат, — кивнул Джордж, заканчивая фразу за гостью. Он сел на кровать, предварительно поставив на кофейный столик прошенный горячий напиток.

А ведь действительно, Одетта и забыть успела, что у Джорджа был брат. Кровать в номере была всего одна, создавая две версии: либо у Роберта была своя квартира, либо – отдельный номер.

— Необычное место для беседы, — оглядывая скромные апартаменты, перевела Одетта тему. — Вы не местный?

— Мы сами из Вашингтона. Приехали в Нью-Йорк буквально пару недель назад.

— Так понимаю, вы здесь по личному делу? Обычно прикомандированным в другие города работникам оплачивают съемную квартиру или отель, но явно не на Бродвее, — подметила детектив, слегка склонив голову от усталости, но пытаясь составить в голове картинку о тех, от кого надеется получить информацию.

— И да, и нет, — Джордж щелкнул пальцами. — Я веду расследование с согласия редакции, но оно является для меня чем-то личным.

Наличие прессы в этом вопросе ничуть не улучшило ситуацию. Скорее присутствие журналиста в этой комнате ставило все слова Флэтчеров под более серьезное сомнение: кто знает — вдруг завтра на первой колонке окажется речь о том, как детектив из Бруклина от безысходности готов поверить в любой бред. Портить свою репутацию еще больше после скандала со Спенсером Одетта себе позволить не могла.

— Ваш отец, так полагаю, и есть это самое "личное", — вспомнила Одетта, на что сразу же получила одобрительный кивок. — И Роберт тоже журналист?

— О!.. Нет-нет... — посмеялся Джордж, слабо представляя брата на этой роли. — Он финансист в Брайрфорде. В Нью-Йорке филиала для него не нашлось, так что, дабы помочь, ему пришлось взять отпуск, — практически сразу после этих слов раздался стук в дверь. — А вот, кажется, и он.

Приход Роберта не обозначился ничем театральным, не прозвучало хриплого "привет", не было демонстративной тяжести в его походке. Он прошел в гостиную, и просачивающийся через зеленовато-серые тюлевые шторы свет лег на его лик, сделав его в разы резче. Лицо такого мужчины несложно было представить на руководящей должности: выражение сдержанное, но не суровое. Его блондинистые волосы были аккуратно зачесаны назад с точно выведенным боковым пробором. В отличии от брата он выглядел явно собранным. Бордовая водолазка была заправлена под темные прямые брюки. Судя по отсутствию верхней одежды и ключам, которые Роберт прокрутил на пальце и засунул в карман, жил он буквально в соседнем номере.

Его холодные и спокойные зеленые глаза скользнули по комнате, остановившись на Одетте.

— Почему ты не предупредил, что у нас гости? — обратился Роберт к брату, на что получил в ответ лишь томное мычание. В противовес размышлениям Джорджа, Одетта довольно быстро постаралась подняться с места и поприветствовать мужчину, но тот вытянул руку, приговаривая: — Не стоит, — он сам сделал несколько размашистых хромых шагов в сторону девушки и протянул ей руку. — Одетта Кэллер, так понимаю? Роберт Флэтчер.

Они скрепили знакомство рукопожатием, а Одетта невольно подметила для себя, что Роберт неуверенно стоит на правой ноге и ненамеренно перекидывал вес на противоположную. Оттуда, судя по всему, и хромота. "Травма?", — подумала она мельком.

— Приятно познакомиться.

— Джордж предупреждал о вашем визите, но, признаться, не ожидал вас так рано.

— Решила, что чем раньше – тем лучше.

Роберт одобрительно кивнул, проследовав до стоящего у письменного стола стула, на который и уселся.

— Армейская дисциплина. Всем бы так, — и бросил косой взгляд на брата, который неловко почесал затылок и вернулся на кровать.

Различие между Флэтчерами было на лицо, и Одетта невольно усмехнулась, вспомнив их с Ричардом отношения. Прослеживалась параллель, причем довольно приятная. Тем не менее, до прихода Роберта она ожидала худшего.

Одетта сделала глоток остывшего кофе, продолжив:

— Ваш брат успел упомянуть, что вы тоже участвуете в расследовании.

— Делаю все, что в моих силах. Хоть по большей части моя поддержка заключается в финансировании, — кивнул Роберт. — Джордж уже успел рассказать вам, что мы смогли найти?

— К сожалению, нет, — призналась детектив.

Роберт вновь бросил на брата осуждающий взгляд, а затем тяжело вздохнул:

— С такими манерами ты никогда не найдешь себе девушку. Просвяти-ка гостью.

Джордж выпрямился, отвечая Роберту закономерно недовольным взглядом.

— Как вам известно, Нью-Йорк начали захватывать массовые самоубийства, причем довольно жестокие. Так вот, мы выяснили, что истоки этих дел лежат куда глубже. Нью-Йорк – не первый город, который оказался под ударом. Подобные суициды мы заметили в Чикаго, Лос-Анджелесе, Финиксе, Вашингтоне. Дальше след потерялся, и наткнулись мы на него уже в Англии: Бат, Бирмингем, Лидс и, в конце концов, Лондон. Мы не можем быть уверены, но такие же происшествия можно найти и во Франции, и в Швейцарии, даже в Канаде.

— Стойте, — хмуро прервала Одетта Джорджа. — "След"?

— Именно так.

К сожалению детектива, ее догадки по поводу Эванса подтверждались с каждым словом, однако она не предполагала, насколько далеко все могло заходить. Целая цепочка самоубийств, сотканная в ее разуме в данную секунду, больше походила на кровавый след, во главе которого шагал Джефферсон со своей мерзкой улыбкой. Все меньше эти дела были похожи на случайность и все меньше Одетта верила, что он мог добиться этого простой психологией.

Одновременно с этим она не желала делиться какой-либо информацией по поводу своего расследования с незнакомцами, в том числе своими мыслями об увиденном прошлой ночью. Забавно, но это сомнение довольно быстро уловил Роберт, дополняя слова брата:

— Мы понимаем, все это может звучать странно, но дослушайте.

Изначальное недоверие, сидевшее на подкорке мозга с самого прихода в отель, только усугубилось, но прерывать Джорджа Одетта не стала, позволяя ему продолжить:

— Когда самоубийства заканчивались в одном городе, они начинались в другом и повторялись с определенной периодичностью: от двух недель до месяца.

— Слушайте, это мнение, разумеется, имеет место быть, но без каких-либо доказательств... вы сами понимаете, как это звучит.

Что было самым отвратительным для Одетты, это ее относительное согласие с Флэтчерами при полном абсурде ситуации. Если рассуждать как полицейский, опирающийся на факты, а не простые слова, звучало это как минимум странно. Больше походило на конспирологическую теорию: якобы существует серийный маньяк, который устраняет людей и выставляет это за самоубийства. Но она уверена в том, что увидела вчерашним вечером. Глаза не могут обмануть. Не в этом случае. Даже если сама Одетта и готова была рассматривать это дело как нечто паранормальное, делиться с Флэтчерами о существовании своего проклятия ей совершенно не хотелось. А значит придется сыграть роль прагматичного полицейского.

— Доказательства есть! — воодушевленно воскликнул Джордж, сразу же потянувшись под кровать. Оттуда он достал кожаный кейс, передав его Одетте. Внутри она обнаружила десятки, если не сотни, газетных вырезок, на углу каждой из которых были подписаны две даты: публикация выпуска и смерти жертвы. — Мы отслеживали эту активность по газетам. Конечно, какие-то мы могли пропустить, а какие-то случаи вовсе не освещались в СМИ. Тем не менее, взгляните и убедитесь сами. Мы постарались собрать все случаи нестандартных и жестоких уходов из жизни. В ваших руках записи за последние десять лет.

Одетта послушно начала рыться в стопках, исследовать их и бегло пробегаться по статьям. От запада до востока Америки, бесконечное количество случаев, по всем критериям подходящих под деятельность спецотдела. И это только то, что Флэтчеры смогли найти. Одному богу известно, сколько их на самом деле.

Среди кучи бумаг она нашла исписанные от корки до корки блокноты. В них заключены свидетельские показания, иногда с именами, деталями. Каждый допрос подписывался датами смерти и публикации дела в газетах, видимо, для более легкого сопоставления в будущем. Сложно представить, сколько времени было потрачено на подобную работу.

— В Великобританию в рамках расследования я, к сожалению, не ездил, но поговорить с семьями погибших и их окружением на территории Америки у меня получилось. С их слов психологическое состояние самоубийц ухудшалось по одному сценарию. В период от одной до полутора недель усиливались агрессия, зависть, раздражительность, апатия, чувство вины, неуверенность в себе. Люди словно впадали в депрессию и проскакивали все ее этапы за крайне краткий период. В последние дни перед самоубийством их было просто не узнать: некоторые убивали, некоторые сутками сидели в одной комнате. А после – с неестественной изощренностью сводили счеты с жизнью.

Все улики Флэтчеров сводились к одному – за всем этим кто-то стоял. Как ни странно, они сходились с Одеттой в этом предположении. Только как правильнее и лаконичнее было согласиться с ними?

— Впечатляет... — продолжая исследовать документы, отреагировала Одетта. — Предположу, что упомянутое самоубийство вашего отца также подходит под эти случаи?

Джордж после этих слов мгновенно увел взгляд в окно. Он слегка сгорбился, будто пытаясь закрыться от диалога, и начал нервно барабанить пальцами по кровати.

В комнате повисла многозначительная пауза. Как будто ответ на вопрос очевиден, но дабы прервать молчание, Роберт взял слово:

— Мне было семнадцать, когда это случилось. Наш отец был дисциплинированным, строгим, но справедливым человеком. Со своей семьей он никогда не стеснялся показывать эмоции, мы были дружны и никогда ничего не скрывали. Но в один момент, словно по щелчку пальцев, он начал меняться. Сначала стал излишне критичным, пытался применить армейские методы в воспитании. Доходило до применения силы. Он начал гораздо чаще ссориться с матерью, а мы начали его сторониться. Отец работал в военной сфере, был ветераном Второй Мировой. В какой-то момент он начал везде и всюду видеть шпионов, искать записывающие устройства. Не помогало ничего – ни таблетки, ни сеансы с психотерапевтом. Сначала думали, что это посттравматический синдром с отсроченным началом, но эта иллюзия быстро разрушилась. И вот... когда матери не было дома, мы услышали хлопки дверей посреди ночи. Вышли из комнаты, спустились вниз, где отец, одетый в военную форму со всеми наградами, стоял посреди гостиной под американский гимн и отдавал честь куда-то в пустоту. Он даже не обратил внимание на нас. А когда музыка закончилась, он достал свой револьвер и выстрел себе в грудь.

Одетта представила, какие бы эмоции испытала она с братом, будь они на месте этих двух парнишек, и невольно нахмурилась. Она привыкла смотреть на смерти с холодной головой, а цинизм стал верным спутником в ее профессии. Однако сейчас, встав на место Флэтчеров, жестокая картина увиденного ударила в голову раскатистым громом. Детектив постаралась вспомнить, не видела ли вчера человека в военной форме, но увы.

— Боюсь представить, что вы чувствовали в ту секунду, — она тяжело вздохнула, осознав – былую сонливость как рукой сняло.

— Отрицать не буду: этот случай остается в памяти, но время, как говорят, лечит, — вздохнул Роберт, вытащив из кармана бутылек с таблетками и проглотив одну.

— Однако, вы ведете напрямую связанное с этим случаем расследование.

Одетта и Роберт одновременно бросили взгляд на Джорджа, который все еще не спешил возвращаться в диалог. Его опустошенные и разочарованные глаза напрочь стирали образ того позитивного и веселого парня, коим он себя выставлял.

— Лечит, но не отпускает, — вернул Роберт ее внимание на себя. — Что думаете насчет всего увиденного?

— Как детектив – вижу многогодовую историю с похожими случаями и крайне опасными делами. Как человек – осознаю, что все они связаны между собой. Безусловно, хочется придерживаться трезвости ума и не спешить делать какие-либо выводы.

Роберт многозначно кивнул.

— А как вы думаете, может ли за этим всем кто-то стоять? Раз уж эти случаи, как вы сами подметили, связаны между собой, то у всего произошедшего должна быть причина?

Одетта слегка напряглась. Она выпрямила спину, вскинула бровь и не торопилась отвечать на этот вопрос, ведь ее буквально подводят к одному точному ответу.

— Говорите так, будто у вас уже есть подозреваемый.

— Нет-нет, не подумайте. В конце концов, мы показали вам все собранные нами данные. Теперь просто хотим узнать, что об этом думает наш потенциальный союзник. Надеюсь, что после услышанного вами, мы заслуживаем хотя бы догадки, — также спокойно и четко ответил Роберт.

Девушка тяжело вздохнула. Не нравилась ей эта идея:

— Лично я не отрицаю возможности участия в этих случаях злоумышленника. Однако затрудняюсь ответить, каким образом этот человек мог сотворить подобное. На собраниях спецотдела и при беседе с другими детективами, я слышала версии о секте и гипнозе, но они меня не то, чтобы сильно устраивают. Самоубийцы, о которых мы говорим, сводят счеты с жизнью из личных побуждений, погружая себя в это состояние.

— Как недавний случай в "Пенни"? — уточнил Роберт, давая понять, что и это преступление они успели найти и оценить. Одетта кивнула, невольно удовлетворенно хмыкнув. — Значит, не верите в потустороннее? Или считаете, что оно неестественно встает в мотивы умерших?

— Предпочитаю благоразумие. Но вы правы в одном: ни секта, ни гипноз не нравятся мне в первую очередь из-за бессвязности с делами, нежели с упоминанием их как факта. Хотя, это могло бы многое объяснить.

Братья переглянулись, и младший помотал головой, словно говоря: "Еще рано".

— Пока мы с Джорджем вели это расследование и собирали информацию, мы тоже предполагали эти варианты. Только вовремя от них отказались, — Роберт выждал пару секунд, думая, как лучше будет продолжить ход мыслей. — Вообразите на мгновение, что все самоубийцы на деле были именно что убиты. В таком случае вы смогли бы составить психологический портрет или найти закономерность?

Одетта поняла, к чему ведет Роберт практически с самого начала. У нее создалось странное ощущение, что одна сторона сходилась с мыслями другой, просто не желала говорить об этом напрямую и требовала ответа, пытаясь задавать наводящие вопросы. Из-за этого диалог проходил в довольно неловкой атмосфере.

Кэллер закатила глаза, потерев переносицу. Ее начинало раздражать ходить вокруг да около:

— Такими темпами мы просидим тут целый день. К чему вы клоните?

Роберт залез в карман брюк, достал оттуда портсигар и вытащил одну сигарету.

— Вы не против? — спросил он. Одетта мотнула головой. — Как вы помните, наш отец неожиданно изменился. За три недели до его смерти мы вернулись из Великобритании. Отцовская командировка. Но не будем вдаваться в подробности. Ближе к дате отъезда, мы пошли на матч по регби. Там с нами столкнулся паренек, который крайне пристально смотрел на нашего отца. Я тогда подумал, что мне показалось, но я отчетливо видел, как его глаза на несколько мгновений стали красными.

Быть не может. Одетту словно окатило холодной водой. Она старалась сохранять скепсис и невозмутимость, но бегающие по образу Роберта глаза так или иначе выдавали ее. И сам Роберт явно этот взгляд заметил.

Можно ли списать эту секундную смену цвета глаз на совпадение? Что в доме Алана она видела отблеск, что Роберт в далеком прошлом – все наталкивало на закономерный вывод и лишь подтверждало причастность Эванса.

bannerbanner