Прости нам наше спасение

Эдран нашёл запись о последних днях Халя. Внизу были указаны даты поступления в главный храм и смерти. Между ними прошло одиннадцать дней.

Ниже его рукой была добавлена короткая строка:

«За день до смерти он снова попросил отвести его к стене».

Сейра перечитала её, затем положила записку рядом с журналом.

Халь вернулся после девяти дней отсутствия и утверждал, что знает, где находится настоящее солнце. Десять месяцев спустя, уже умирая в главном храме, он всё ещё хотел попасть к внешней стене.

А Корвен запретил Сейре приближаться к участку той же стены, где нашли чёрные камни.

Она погасила лампу и осталась сидеть в темноте. За плотными шторами продолжало гореть Святое Око, а где-то далеко храмовый колокол отсчитывал очередной час Эрена.

Глава 12 Ересь

К следующему дню на стенах появились первые метки.

Сейра заметила их по дороге к месту встречи с Иваром. Кто-то провёл углём черту вдоль края тени от вывески и подписал рядом час; возле мастерской сапожника две такие линии уже расходились.

Хозяин соседней лавки стоял перед дверью с куском мела и поглядывал то на камни мостовой, то на Святое Око. У его ног уже темнели несколько черт, проведённых в разные часы.

У небольшого храма Сейра видела священника, который присел возле начерченной на ступени линии и некоторое время рассматривал её, прежде чем войти внутрь. Люди перестали спорить о том, двигался ли свет. Теперь они хотели знать, когда это случится снова.

Ивар ждал её возле караульного дома. Увидев Сейру, он закрыл журнал дежурств и передал его сидевшему у двери стражнику.

— Вы вовремя.

— Вы удивлены?

— После последних дней я уже ничему не удивляюсь.

Сейра взглянула на него.

— Опасное заявление.

Ивар едва заметно улыбнулся, и они направились к нижним кварталам. После вчерашней суматохи вызовов стало меньше, хотя люди по-прежнему чаще обычного останавливали стражников на улицах. Ивару несколько раз пришлось объяснять, что движение тени само по себе не считается признаком помеченности, а Сейра дважды услышала вопрос, не собираются ли открыть внешние ворота Отсвета.

Ответа у неё не было. Ворота оставались закрыты.

Первый вызов привёл их к женщине, чей муж после движения Ока заперся в кладовой и отказывался выходить. Звона Сейра не услышала. Мужчина сидел на полу между мешками крупы и признался, что просто не желает находиться рядом с окнами. Его жена выслушала это, назвала его дураком и велела хотя бы освободить место для муки.

На следующей улице Ивар ненадолго задержался у поста стражи. Сейра дождалась его у старого колодца, наблюдая за тенью от каменного борта. Кто-то уже провёл вдоль неё тонкую меловую черту.

Сегодня тень лежала дальше.

Сейра подняла голову. Око сияло над крышами так же ровно, как прежде. После вчерашнего движения нового смещения она не заметила.

— Проверяете? — спросил подошедший Ивар.

— Не я первая.

Он посмотрел на меловую линию.

— У караульного дома сделали три.

— И?

— Пока совпадают.

Они продолжили путь.

После полудня Ивар должен был вернуться к страже. На перекрёстке, где их дороги расходились он остановился.

— Следующий обход завтра в тот же час?

— Если Эдран не решит иначе.

— Тогда я буду ждать здесь.

Сейра кивнула и пошла дальше.

Сейра прошла несколько шагов и неожиданно захотела обернуться. Не стала.

До дома Халя Нерена оставалось несколько улиц.

Адрес Сейра переписала из той же квартальной книги, где нашла запись о его смерти. Дом оказался старым, двухэтажным, с низкой дверью и узкими окнами. Возле порога стояли два горшка с высохшими стеблями, которые давно следовало убрать.

Открыла женщина лет пятидесяти. Серебряный знак Сейры она заметила сразу.

— Халь Нерен жил здесь? — спросила Сейра.

Женщина долго смотрела на неё.

— Жил.

— Я могу задать несколько вопросов?

— Церковь уже задавала.

— После его смерти?

— И раньше.

Она всё же открыла дверь шире.

В доме было прохладно. Женщина представилась Мирой и провела Сейру в комнату, где у стены стоял длинный стол с двумя стульями. На полке теснились глиняные чашки, коробка с нитками и несколько детских деревянных фигурок. Ни портрета, ни знака, ни другой вещи, которую Сейра могла бы сразу связать с Халем, на виду не было.

Мира не предложила ей сесть.

— Что вам нужно?

— Я говорила с Савой Келем.

Женщина изменилась в лице.

— Он ещё жив?

— Да.

Мира опустила глаза.

— Я не видела его с похорон.

Сейра не стала спрашивать почему.

— Он рассказал о ремонте стены.

— Значит, знаете достаточно.

— Не всё.

— Тогда спрашивайте.

Сейра начала с камня.

Мира выслушала её молча, затем отошла к столу и опёрлась ладонями о край. Знала она немного. Халь принёс кусок породы домой в тот же день, завернув его в рабочую куртку. Несколько вечеров держал в сарае, потом перенёс в дом. После этого стал просыпаться от звука, которого никто больше не слышал.

— Я думала, у него в ушах звенит, — сказала Мира. — У моего отца такое было перед смертью. Сказала сходить к лекарю.

— Он ходил?

— Нет.

— А когда появился голос?

Мира посмотрела на дверь, хотя в доме, кроме них, никого не было.

— Сначала я решила, что он разговаривает сам с собой.

Халь мог сидеть ночью на кухне и прислушиваться к тишине. Иногда что-то спрашивал, потом сердился, когда Мира входила и мешала. О голосе рассказал лишь после того, как однажды она застала его с камнем в руках.

— Он говорил, чей это голос?

— Женский.

Сейра не шевельнулась.

— Что она ему говорила?

— Мне он не рассказывал. Сказал только, что она знает о свете.

Мира произнесла последние слова тише.

— Через два дня ушёл из дома.

— Сам?

— Я слышала, как закрылась дверь. Был ранний час. Думала, он пошёл на работу.

Халь не вернулся ни вечером, ни на следующий день. Семья обратилась к страже. Его искали в квартале, у стены, расспрашивали бывших товарищей по бригаде. Потом к Мире пришли люди из главного храма.

— Почему из главного?

— Не знаю. Тогда я ещё не знала, что это за камень.

Сейра посмотрела на неё.

— Вы сказали, что видели его в руках Халя.

— После возвращения.

Сейра ничего не сказала.

— До исчезновения я знала только, что он что-то принёс с работы. Сам камень увидела потом.

— Значит, он вернулся с ним.

— Да.

— Где он оказался потом?

Мира отошла от стола.

— Не знаю.

— Он хранил его дома?

— Несколько дней.

— А потом?

— Пришли церковники.

В комнате стало тихо.

— Те же, что искали Халя?

— Одного я узнала.

— Они забрали камень?

— Халь отдал его сам.

Сейра вспомнила камень Ардека, пролежавший спрятанным три года. Если люди главного храма знали о трёх кусках породы, один всё это время оставался у них, второй Сава вернул в полость, а третий Ардек сумел скрыть.

— Халь говорил, почему отдал?

Мира покачала головой.

— После возвращения он вообще стал мало объяснять.

Она наконец села и жестом предложила Сейре второй стул.

Халь вернулся на девятый день под конец храмового часа. Одежда была грязной, подошва одного сапога разорвана, на руках остались ссадины. Он не выглядел человеком, который девять дней прожил на улице без еды, но ел жадно и долго спал.

Главное Мира заметила утром.

Он больше не прислушивался.

Тот звук, который месяцами не давал ему покоя, исчез.

— Я обрадовалась, — сказала она. — Решила, что всё закончилось.

Не закончилось.

Халь начал собирать старые книги. Расспрашивал пожилых людей о времени до Угасания, покупал всё, где встречались рисунки прежнего неба. Однажды принёс домой старую карту и несколько дней держал её разложенной на столе.

— Карту чего?

— Эрена и земель вокруг. Старую. Ещё с дорогами, которыми давно никто не пользуется.

— Она сохранилась?

Мира посмотрела на Сейру внимательнее.

— Зачем она вам?

— Халь говорил, что знает, где находится настоящее солнце.

Лицо Миры изменилось.

— Кто вам сказал?

— Сава.

Мира провела ладонью по столу.

— Халь не должен был говорить об этом при чужих.

— Но говорил.

— После возвращения он многое говорил.

— Вы верили ему? Что солнце до сих пор существует?

Мира посмотрела в окно.

— Я помню его. Мне было девять, когда оно зашло в последний раз.

Она помолчала.

— Поэтому сначала не верила.

— А потом?

Мира взглянула на окно. Золотой свет Ока лежал на нижней части рамы.

— Я помню, как оно двигалось. Утром свет был в одном окне, к вечеру — в другом. Помню длинные тени перед ночью. А потом взрослые стали говорить, что солнца больше нет.

Она снова посмотрела на Сейру.

— После возвращения Халь говорил, что солнце никуда не исчезло.

— Почему он так решил?

— Не объяснял. Только твердил, что знает, где оно находится.

Мира поднялась.

Она вышла из комнаты, оставив Сейру одну. Вернулась через несколько минут с плоским свёртком, перевязанным выцветшей тесёмкой. Положила его на стол, но не развязывала.

— Это не нашли, когда люди из храма забирали его вещи.

Мира развязала тесёмку.

Внутри лежала карта.

Бумага пожелтела, края разошлись по сгибам. Эрен занимал середину листа, но выглядел иначе: без поздних внешних укреплений и части нынешних кварталов. От города расходились дороги, рядом с ними стояли названия поселений, которых Сейра никогда не слышала.

Мира провела пальцем вдоль одного из сгибов.

— Он постоянно смотрел сюда.

За старой городской стеной начиналась дорога. Она уходила далеко от Эрена и затем раздваивалась. Никаких отметок рукой Халя рядом не было.

— Можно?

Мира неохотно подвинула карту к ней.

Сейра наклонилась над картой. Дорога уходила от Эрена, у старого святилища раздваивалась и тянулась до края листа.

— Он хотел туда пойти?

— Говорил, что должен проверить.

— Проверил?

— Я не позволила. Потом его состояние ухудшилось.

Через несколько месяцев Халя отвезли в главный храм. Домой он больше не вернулся.

Сейра ещё раз посмотрела на карту.

— Её видели люди из главного храма?

— Видели. После смерти Халя они разбирали его записи и книги.

— Почему оставили?

Мира пожала плечами.

— На ней ничего нет.

— Я могу взять её?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Тогда позволите скопировать нужную часть?

Мира подумала и кивнула.

Сейра достала из сумки небольшой лист и перенесла очертания дороги, развилку и несколько сохранившихся названий. Рисовать карты она умела хуже, чем читать их, поэтому несколько раз сверялась с оригиналом. Мира всё это время сидела напротив.

Когда Сейра закончила, женщина свернула карту и снова перевязала её.

— Если церковь спросит, вы её не видели.

Сейра убрала лист.

— Тогда не показывайте её больше людям с серебряными знаками.

Мира впервые за весь разговор слегка улыбнулась.

Уже возле двери она остановила Сейру.

— Халь не был безумным.

— Я этого не говорила.

— Они говорили.

Мира сжала пальцы на дверной ручке.

— До того, как он ответил голосу, я тоже так думала. Потом он исчез. А когда вернулся, впервые за много недель спал спокойно. Что бы он ни нашёл за эти девять дней, для него это было настоящим.

Сейра вышла на улицу.

По дороге Сейра зашла в небольшую храмовую библиотеку и разыскала несколько старых карт внешних земель. Ни одна не была такой древней, как карта Халя. После Угасания дороги постепенно исчезали с новых копий: сначала дальние, затем те, что уходили за освещённый пояс.

Сейра разложила перед собой три карты.

Дорога с её рисунка нашлась лишь на одной. Там она носила другое название и уходила далеко за нынешнюю границу. У развилки стоял маленький знак старого дорожного святилища.

Ничего о солнце.

Сейра вернула карты хранителю.

Дома Сейра разложила на столе журнал Оррена и сделанную у Миры копию. Открыла страницы с измерениями солнечных часов и начала сверять записи.

Оррен отмечал не только длину тени.

Рядом с несколькими числами стояли короткие линии, которые Сейра раньше принимала за разделители между наблюдениями. Теперь она заметила, что их наклон менялся.

Она перелистнула назад.

Та же система повторялась на предыдущих страницах.

Сейра достала чистый лист и перенесла несколько линий подряд. Первая стояла почти вертикально. Следующая отклонялась в сторону, третья ещё дальше.

Это было направление.

Она положила рядом копию карты Халя.

Совпадение оказалось не точным. Оррен работал со слишком малыми изменениями, а рисунок Сейры был грубым. Но линии уводили от Башни в ту же часть внешних земель, где на старой карте проходила дорога Халя.

Сейра ещё раз проверила записи.

Оррен не мог знать о Хале. По крайней мере, в журнале его имени не было.

Она остановилась на последней странице.

«Следующее изменение — через семь дней».

Два дня уже прошли. Вчера Око сдвинулось раньше рассчитанного срока, но теперь Сейра видела, что Оррен отмечал множество мелких отклонений между крупными изменениями. Значит, вчерашнее движение не обязательно было тем, которое он рассчитал.

Оставалось пять дней.

За дверью кто-то прошёл по коридору. Затем в храме ударил колокол.

Сейра закрыла журнал и некоторое время сидела в тишине.

Перед глазами оставалась старая дорога, уходившая за край карты.

Халь утверждал, что солнце не исчезло.

Оррен следил за движением света.

Оба смотрели в одну сторону.

Глава 13 Кара

Утром Сейру вызвали к Корвену. Распоряжение принёс служитель главного храма, когда она собиралась на обход. В записке не было указано причины, только требование явиться до следующего храмового часа.

По дороге к собору Сейра заметила, что на некоторых улицах перестали обновлять меловые отметки. Старые линии оставались на стенах и мостовых, но возле них уже не собирались толпы. Лишь у одной мастерской хозяин продолжал наблюдения, сверяя положение тени с записями в небольшой тетради.

Корвен принял Сейру в небольшой комнате рядом со своей приёмной. На столе лежала копия строительного отчёта трёхлетней давности, а рядом — тонкая папка с печатью главного храма. Чёрного камня Ардека среди вещей не было.

— Ты говорила с Савой Келем.

— Да.

— И с семьёй Халя Нерена.

Сейра остановилась напротив стола.

— С его женой.

Корвен открыл папку и развернул один из листов.

— Что она рассказала о камне?

— Халь вернулся с ним после исчезновения. Через несколько дней камень забрали служители главного храма.

Корвен подвинул документ ближе. Сейра нашла строку о чёрном камне; рядом стояли дата передачи и подпись служителя, которого она не знала. Графа с местом хранения оставалась пустой.

— Значит, он у вас, — сказала она.

— Был.

— Где он сейчас?

— Его передали на хранение.

Сейра перечитала документ. В нём не было указано, куда именно отправили находку.

— Когда я принесла камень Ардека, вы спрашивали об остальных двух.

— Мне нужно было знать, что удалось установить тебе.

— А теперь?

Корвен закрыл папку.

— Теперь я знаю достаточно, чтобы поручить дальнейшую проверку другим людям.

Сейра посмотрела на него. После находки у Ардека Корвен запретил ей приближаться к участку внешней стены. Теперь он отстранял её и от расследования судьбы Халя.

— Его жена рассказала о старой дороге, — сказала она.

Корвен поднял глаза.

— Какой дороге?

— Халь интересовался картами времён до Угасания. После возвращения он часто рассматривал земли за нынешней границей света.

Корвен помолчал.

— Карты сохранились?

— Одна.

— Где она?

— У его жены.

Корвен сделал короткую запись.

— Ты её видела?

— Да. На ней нет отметок Халя.

— Тогда почему ты считаешь её важной?

— Потому что он говорил, что знает, где находится настоящее солнце.

Корвен отложил перо.

— Халь много чего говорил после возвращения.

— Вы сами его расспрашивали.

— Да.

— Он называл место?

— Нет.

Сейра не стала продолжать. Корвен вернулся к документам, и некоторое время в комнате слышался только шелест бумаги.

— Ты продолжаешь слышать голос? — спросил он.

— Иногда.

— Он снова обращался к тебе?

— Нет.

— Ты отвечала?

— Нет.

Корвен закрыл папку и поднялся.

— Хорошо. Пока оставь дело Халя. Если появятся новые сведения, я сообщу.

Сейра вышла из собора. На площади торговцы разгружали телеги, возле храмовых ступеней несколько служителей отвечали на вопросы горожан. Она задержалась у книжной лавки, где продавец выставлял старые издания, но ничего подходящего не нашла и вернулась домой.

В следующие два дня заметных изменений Ока не произошло. Сейра продолжала обходы с Иваром, проверяла сообщения о помеченных и в свободные часы возвращалась к записям Оррена. Большинство вызовов оказывалось ложной тревогой: после недавних событий горожане стали прислушиваться даже к привычным звукам.

На одном из обходов их вызвали к старому переплётчику. Мужчина утверждал, что ночью услышал женский плач из закрытой мастерской, хотя жил один и никого не впускал после последнего храмового часа. Сейра осмотрела помещение, но звона не обнаружила. За тонкой перегородкой находилась комната соседей, где уже несколько дней болела женщина.

Ивар помог переплётчику отодвинуть тяжёлый шкаф, стоявший у перегородки. Пока мужчины разбирались с мебелью, Сейра задержалась возле окна. На подоконнике лежала старая молитвенная книга с выцветшими страницами, а рядом стояла маленькая деревянная фигурка птицы.

— Дочь вырезала, — сказал переплётчик, заметив её взгляд. — Давно ещё. Теперь у неё свои дети.

Он взял фигурку и поставил её ровнее.

— Всё думаю, что надо убрать. А потом забываю.

Сейра ничего не ответила. Когда они уходили, старик поблагодарил их и попросил передать соседям, что стены в старых домах пропускают больше звуков, чем им кажется.

После обхода Ивар проводил Сейру до главной площади. Там им пришлось задержаться: возле храма собрались люди, требовавшие узнать, когда откроют внешние ворота Отсвета. Среди них были торговцы, чьи товары оставались на освещённых заставах, и родственники людей, не сумевших вернуться в город после первого сбоя.

Стражники не разгоняли собравшихся, но проход к храму оставался свободным лишь благодаря служителям, которые по очереди выслушивали жалобы.

— На заставах заканчиваются некоторые припасы, — сказал Ивар, когда они обошли площадь.

— Вы были там?

— Вчера. Продукты ещё есть, но люди не знают, сколько придётся ждать.

Сейра посмотрела на него.

— Как они держатся?

— По-разному. Большинство работает. Остальные спорят с начальником караула.

— А он?

— Спорит в ответ.

Сейра едва заметно улыбнулась.

Ивар поправил ремень шлема.

— Завтра меня снова отправят к постам. Наш обход перенесли на следующий день.

— Хорошо.

Он задержался, словно хотел добавить что-то ещё, но лишь попрощался. Сейра продолжила путь к лечебнице.

Лианна встретила её среди раскрытых книг и записей пациентов. На столе стояло несколько склянок с лекарствами, рядом лежал старый медицинский том, который Сейра собиралась у неё попросить. Лианна уже успела отметить нужные страницы тонкими полосками бумаги.

— Я нашла кое-что о людях, долго работавших под землёй, — сказала она. — Но сначала помоги разобрать лекарства.

Сейра сняла перчатки и подошла к столу. Они провели следующий час за обычной работой, изредка отвлекаясь на посетителей. Лианна жаловалась на ошибки поставщиков, а потом обнаружила, что сама перепутала две записи, и потребовала от Сейры никому об этом не рассказывать.

Когда работа закончилась, она раскрыла старую книгу.

Сейра прочла отмеченную страницу. В книге описывались нарушения сна, ухудшение зрения и болезни костей у людей, годами работавших под землёй. Однако все наблюдения относились к тем, кто хотя бы изредка возвращался на поверхность.

— А если человек никогда не видел настоящего солнца? — спросила она.

Лианна отложила записи пациентов.

— Ты сама не видела его. Как и большинство наших больных. Но свет Ока у нас есть, и растения под ним растут. В старых книгах не найдётся людей, проживших всю жизнь в таких условиях.

— А если исчезнет и этот свет?

Лианна посмотрела на неё внимательнее.

— Тогда дело будет не только в глазах. Без света начнут гибнуть посевы, станет труднее добывать пищу. И даже если люди научатся жить при лампах, никто не знает, как долго они выдержат.

Сейра закрыла книгу.

— Значит, старые записи не помогут.

— Помогут понять отдельные болезни, — возразила Лианна. — Но не то, что случится со всем городом. Для этого одной лечебницы мало.

Она забрала книгу, вложила между страницами полоску бумаги и вернула Сейре.

— Возьми пока. Мне завтра понадобятся другие тома, тогда и посмотрим вместе.

Сейра осталась ещё на некоторое время, помогая Лианне разобрать записи пациентов. Когда в приёмную привели следующего больного, она вернула книги на полку и собралась уходить. Лианна уже закатывала рукава, готовясь к осмотру, но успела напомнить, чтобы Сейра не задерживалась над старым томом до утра.

***

На третий день до Сейры дошло распоряжение Эдрана. Он просил её зайти в кабинет после обхода и принести последние отчёты о помеченных. Ничего необычного в просьбе не было, однако она взяла с собой и выписанные наблюдения Оррена.

На третий день Сейру вызвал Эдран. Он попросил принести отчёты о последних осмотрах, и она явилась к нему после обхода. Эдран просмотрел записи, отметил несколько обращений для повторной проверки и вернул остальные.

Сейра убрала отчёты, но вставать не стала. Вместо этого достала из сумки журнал Оррена и положила на стол.

— Это осталось у меня после дела часовщика.

Эдран узнал имя на обложке.

— Корвен видел?

— Нет.

Он открыл журнал. Первые страницы содержали обычные записи о ремонте часов, но дальше начинались измерения положения теней и даты наблюдений.

— Ивар знает? — спросил Эдран.

— Он видел, как я его забрала.

Эдран перелистнул ещё несколько страниц.

— Но в отчёте этого не было.

— Не было.

Он не стал комментировать молчание стражника.

Сейра придвинула журнал ближе и указала на последние записи.

— Оррен измерял смещение Ока ещё до первого видимого сбоя. Я разобралась, что означает его последняя запись. Он рассчитывал следующий значительный скачок.

— Когда?

— Послезавтра.

Эдран внимательно просмотрел даты.

— Он знал, насколько сильным будет изменение?

— Нет. По крайней мере, не записал.

Эдран закрыл журнал, но оставил ладонь на обложке.

— Ты уверена, что правильно прочла расчёт?

— Да. Но сам Оррен мог ошибиться.

Эдран вернул ей книгу.

— Оставь её у себя.

После этого он поднялся, позвал служителя и распорядился проверить свободные лечебные комнаты, запасы воды и перевязочных материалов. Когда дверь закрылась, Эдран вернулся к столу.

— Хорошо, что принесла.

— Вы скажете Корвену?

Эдран некоторое время смотрел на неё.

— О возможном изменении Ока — да.

Сейра убрала журнал в сумку.

***

На следующий день в главном храме начали готовить дополнительные помещения для больных. Из кладовых вынесли запасные светильники, служители проверяли запасы воды и лекарств, а стражникам поручили осмотреть внутренние посты. О предстоящем изменении Ока публично не объявляли, поэтому горожане лишь гадали, с чем связаны приготовления.

К вечеру Сейра зашла в караульный дом уточнить завтрашний обход. Ивар только вернулся с внешних застав и сдавал дежурному записи о проверке постов. На его плаще осталась дорожная пыль, а у края шлема появилась свежая царапина.

— Что случилось? — спросила Сейра, заметив повреждение.

— На одном из постов обвалилась старая лестница. Пришлось помогать с ремонтом.

— Никто не пострадал?

— Один стражник вывихнул ногу.

Сейра кивнула. Ивар передал дежурному бумаги и вернулся к ней.

— Завтрашний обход отменили, — сказал Ивар. — Всех свободных стражников распределили между храмом и внутренними переходами.

— Из-за Ока?

— Полагаю. Нам велели проверить запасные светильники и подготовиться на случай нового сбоя.

Сейра посмотрела на него.