Прости нам наше спасение

Решение продержалось недолго.

Через четверть часа Сейра уже шла к лечебнице. Внешние ворота Отсвета всё ещё оставались закрытыми, и ближе к стене дежурных стало заметно больше. В остальном квартал продолжал жить привычной жизнью: закрывались лавки, возвращались домой рабочие, на перекрёстках горели фонари.

Серебряный знак избавлял Сейру от внимания дозоров, и до лечебницы она добралась без задержек. Дежурная сестра узнала ищейку и после короткого разговора открыла архив.

Книги поступлений хранились по месяцам. Нужная запись нашлась быстро: имя женщины, состояние при поступлении, место обнаружения и название каравана. Ниже были перечислены пятеро людей, которые находились вместе с ней перед снежной бурей. Четверо числились пропавшими.

Пятым был Верен Таль.

Сейра заметила маленькую отметку на полях. Круг пересекала одна вертикальная линия. Такой же знак повторялся на листе с расчётами Оррена.

Сейра придвинула лампу ближе. Ни на соседней, ни на следующей странице такого знака не было. Она вернулась к записи Верена и ещё раз посмотрела на чернила.

Они отличались от основного текста.

Кто-то поставил знак позже.

Из пятерых только Верен числился вернувшимся, но отдельной записи о его осмотре Сейра не нашла.

Этого уже хватало, чтобы продолжить поиски.

Сейра открыла книгу несколькими страницами раньше и начала просматривать поля.

Глава 8 Искушение

Сейра продолжила просматривать старые записи. Через некоторое время знакомый знак появился снова — круг, пересечённый одной вертикальной линией, стоял возле имени мужчины, которого несколько месяцев назад привезли в лечебницу с переломом руки. Он провёл здесь два дня и был выписан домой без каких-либо необычных замечаний. Символ на полях явно появился позже основной записи — чернила были темнее.

Сейра переписывала отмеченные имена на отдельный лист, надеясь заметить между ними связь, но записи никак не складывались в одну картину. У очередного имени она задержалась: знак на полях отличался от предыдущих. Через круг проходила не одна, а две вертикальные черты. Сейра провела пальцем рядом с символом, не касаясь чернил.

Проверив соседние страницы, новых отметок она не нашла. Продолжать можно было до первого колокола и всё равно не понять, почему отмечены именно эти люди. Она перепроверила выписанные имена, закрыла книгу и вернула её на полку. К знакам следовало вернуться, когда появится хоть что-нибудь, кроме их формы.

На улице город выглядел спокойнее, чем несколько часов назад. Поскольку толчки больше не повторялись, разговоры о сбое стали тише. Око снова воспринималось как нечто постоянное, хотя теперь Сейра всякий раз замечала его, выходя на открытую улицу.

Шесть имён лежали в кармане, но начать Сейра собиралась с Верена. Остальные пока оставались просто чужими именами на бумаге, а его след уже пересекался с записями Оррена.

До первого колокола оставалось достаточно времени для сна. Сейра вернулась в церковный дом. Заснуть удалось быстро, но сон продлился недолго. Её разбудил знакомый звон.

Некоторое время Сейра лежала неподвижно. Звук был слабым и прерывистым. Иногда он исчезал, потом возвращался чуть отчётливее. Источник перемещался.

Сейра поднялась и надела плащ. Серебряный знак застегнула уже возле двери. В коридоре было тихо, а дежурный на первом этаже задремал за столом, положив голову на руки. Сейра прошла мимо него и вышла на улицу.

Снаружи звон звучал яснее. Она остановилась на ступенях церковного дома, пытаясь определить направление.

Из-за угла показался мужчина. Он шёл медленно, придерживаясь рукой за стены домов, и несколько раз останавливался, будто дорога давалась ему с трудом. С каждым шагом звон становился отчётливее. Сейра спустилась со ступеней ему навстречу.

При виде её мужчина остановился. Звон оборвался так резко, что Сейра невольно прислушалась к наступившей тишине.

Его взгляд задержался на серебряном знаке, затем поднялся к лицу.

Теперь Сейра присмотрелась.

— Как вас зовут?

Мужчина помедлил.

— Верен.

Сейра сразу вспомнила запись в лечебнице.

— Верен Таль?

Он резко поднял голову и заметно напрягся

— Откуда вы знаете моё имя?

Сейра не ответила сразу. Упоминать больничный архив не хотелось.

— Оно встретилось мне в записях Оррена.

Этого оказалось достаточно. Верен отвёл взгляд, и Сейра увидела, как пальцы его правой руки сжались вокруг небольшого металлического предмета.

— Оррен здесь?

Сейра промолчала. Верен увидел ответ по её лицу и закрыл глаза, а плечи заметно опустились. Видимо, другого ответа ему уже не требовалось.

— Тогда поздно.

Сейра слышала эту фразу слишком часто за последние дни.

Она спросила, зачем он пришёл. Верен посмотрел на знак ищейки и ответил, что шёл не к ней. Прежде чем Сейра успела продолжить, за её спиной открылась дверь церковного дома — проснулся дежурный.

Верен отступил. Страх на его лице возник сразу, и Сейра коротко велела служителю вернуться внутрь.

Оставаться возле церковного дома было бессмысленно. Сейра предложила пройти в переулок за закрытой красильней, где не было окон на первом этаже. Верен согласился после короткого колебания. В другое время само предложение ищейки уйти туда, где их никто не увидит, вероятно, само по себе испугало бы его.

За красильней свет Ока едва достигал мостовой. Верен прислонился к стене и несколько секунд восстанавливал дыхание. Вблизи он выглядел старше, чем Сейра ожидала: усталость легла вокруг глаз глубокими тенями, на подбородке отросла щетина, руки заметно дрожали. Признаков пометки она не увидела.

Историю Верена пришлось собирать из коротких ответов. Караван Верена возвращался в Эрен с одной из внешних застав. По дороге началась снежная буря, скрывшая и дорогу, и свет Башни. Люди разделились. Когда небо прояснилось, он оказался за последними световыми столбами — там, куда торговые повозки не заходили. Верен провёл там два дня один и однажды увидел белое сияние у горизонта. Оно поднялось над землёй, удержалось некоторое время, затем исчезло.

В отличие от женщины из лечебницы, Верен не пошёл к свету. Он спрятался среди камней и наблюдал издалека, а после возвращения рассказал всё лекарю у ворот. Никаких признаков помеченного у него не нашли. Спустя несколько дней к Верену пришёл церковный служитель и снова расспросил о том, что он видел.

Сейра вспомнила запись в книге.

— После этого возле вашего имени поставили знак.

Верен нахмурился.

— Какой?

Она начертила пальцем в воздухе круг и провела через него вертикальную линию.

Верен разжал ладонь. На металлической пластине был вырезан круг, пересечённый вертикальной линией.

Тот же круг. Та же линия.

— Такой? — спросил он.

Сейра протянула руку, но Верен не дал ей коснуться металла.

— Откуда он у вас?

Верен спрятал пластину под рубашку.

— Поэтому я и пришёл к Оррену.

Сейра достала список найденных имён и показала Верену. Из остальных пятерых он узнал двоих: каменщика из Отсвета и женщину, жившую ближе к Внутреннему городу. Ни с одним он не был знаком близко. Обоих он встречал в одном месте — в мастерской Оррена.

Значит, Оррен собирал людей, которые замечали вещи, не укладывавшиеся в привычный порядок Эрена. Белый свет за стеной, движение тени, возможно, что-то ещё. Кто при этом ставил знак в больничных книгах, Сейра всё ещё не знала.

Она убрала список и спросила, зачем Верен пришёл к Оррену сегодня. Мужчина некоторое время вертел металлическую пластину между пальцами, затем спрятал её в карман.

После девятого колокола они должны были подняться на старую водонапорную башню возле внутреннего канала. Оттуда Башня Ока была видна сбоку и не была скрыта соседними крышами. Оррен хотел показать Верену, что она больше не находится точно под центром светила.

Сейра вспомнила свежие линии на каменной плите. До этого у неё ещё оставалась возможность списать их на ошибку Оррена — неточный расчёт, сдвинутую металлическую стрелку, повреждённый камень. Но часовщик, похоже, проверял свои наблюдения не одним способом. Сначала тень, потом положение самого Ока относительно Башни.

Верен больше ничего добавлять не стал. Он направился к выходу из переулка.

Сейра могла задержать его. Для этого хватило бы одного слова ближайшему дозору. Однако Верен не был помеченным, а металлическая пластина сама по себе ничего не доказывала. Она позволила ему сделать несколько шагов и только тогда произнесла:

— Через семь дней.

Верен остановился так резко, что Сейра сразу поняла: срок ему знаком.

— Где вы это прочитали?

— В журнале Оррена.

Он медленно выдохнул и посмотрел вверх. Между тесными крышами виднелась лишь часть золотого круга.

— Значит, он всё-таки закончил расчёты.

— Что произойдёт через семь дней?

Верен опустил взгляд.

— То же, что вчера.

— Свет снова ослабнет?

— Оррен говорил — дрогнет. Насколько сильно, он не успел вычислить.

Сейра осталась возле красильни, пока его шаги не стихли. Задерживать Верена она не стала. Гораздо важнее был человек, ставивший одинаковые знаки возле имён.

До первого колокола Сейра больше не спала. Вернувшись домой, она ещё долго сидела над журналом Оррена, теперь читая его записи с учётом рассказа Верена. Семь дней означали не конец расчёта, а следующий ожидаемый сбой Ока. Одного Сейра так и не смогла понять: какое отношение к этим наблюдениям имели остальные имена из лечебницы и кто отмечал их кругом с вертикальной чертой.

К первому колоколу вопросов стало больше, а времени на них — меньше. Эдран ждал её в соборе.

Ивар стоял у западного крыла собора. Он поздоровался с Сейрой тем же коротким кивком, которым встречал её обычно, и ничего не сказал об отчёте. Сейра тоже промолчала. Через несколько минут всё станет ясно без вопросов.

На столе наставника лежали оба отчёта. Эдран начал с обнаружения Оррена и сверял показания последовательно: время прибытия в мастерскую, разговоры с соседями, поиски, старые бани. Версии Сейры и Ивара совпадали.

Когда разговор дошёл до вещей, найденных в мастерской, Эдран перевернул страницу отчёта Ивара. Он спросил, изымали ли они какие-либо записи часовщика. Вопрос был адресован сопровождающему, поэтому Сейра продолжала смотреть на стол.

— Нет, — ответил Ивар.

Эдран сделал пометку и перешёл к следующему пункту.

Сейра не почувствовала облегчения. Ивар только что солгал Эдрану, не изменившись ни в лице, ни в голосе. Она хотела узнать, способен ли он иногда не следовать инструкции, и получила ответ. Теперь появился другой вопрос: почему он сделал это ради человека, которого знал всего несколько дней.

Из кабинета они вышли вместе. Только когда дверь Эдрана закрылась за спиной, Сейра остановилась.

— Почему вы не сказали о журнале?

Ивар не выглядел удивлённым вопросом.

— Вы забрали его у меня на глазах. Если бы хотели что-то уничтожить, выбрали бы способ получше.

Сейра посмотрела на него внимательнее.

— И этого достаточно?

— На этот раз.

Ивар пошёл дальше. Сейра несколько мгновений смотрела ему вслед, затем последовала за ним. Проверка закончилась не тем результатом, на который она рассчитывала: теперь Ивар знал, что она нарушает правила, а она знала, что он способен солгать ради собственной оценки происходящего.

На соборной площади было многолюдно. Сейра спускалась по ступеням, когда заметила движение в толпе. Двое храмовых служителей вели связанного мужчину.

Сначала Сейра узнала металлическую пластину, висевшую теперь на шнурке поверх рубашки, и лишь затем лицо. Верен Таль шёл со служителями с серебряной цепью на запястьях.

Он тоже увидел Сейру, но не позвал. Только на несколько мгновений задержал на ней взгляд, после чего один из сопровождавших подтолкнул его вперёд. Сейра проследила за их направлением.

Верена вели к подземным помещениям с другой стороны собора.

Ивар остановился рядом, вопросительно посмотрев на неё. Он не знал, кем был этот человек и почему Сейра смотрит ему вслед.

Она не упомянула Верена ни в отчёте, ни в разговоре с Эдраном. После ночной встречи она вообще никому не называла его имени.

Значит, его искал кто-то другой.

Глава 9 Прегрешение

Сейра двинулась с места только тогда, когда Верен скрылся за боковым входом собора. Ивар стоял рядом, но происходившее для него выглядело иначе.

— Вы его знаете? — спросил Ивар.

— Видела раньше.

Ивар больше ничего не спросил, только ещё раз посмотрел на боковой вход. После истории с журналом Сейра уже не принимала его молчание за отсутствие интереса.

Они спустились с соборных ступеней. Ивар должен был вернуться в казармы до второго колокола, а Сейре никаких новых поручений пока не дали. У нижней галереи Ивар свернул в другую сторону. Сейра проводила его взглядом и не двигалась, пока он не затерялся среди людей.

Домой она не пошла.

Боковой вход, через который увели Верена, предназначался для служителей лечебницы и церковной стражи. Сейра пользовалась им раньше, когда доставляла помеченных на осмотр. За дверью начинался коридор, ведущий в приёмные комнаты под северным крылом. Дальше находились лестницы, куда без отдельного распоряжения не пропускали даже ищейку.

У двери дежурил незнакомый стражник. Он проверил знак Сейры, сверился со списком и пропустил её внутрь. О Верене она не спросила. Пока никто не интересовался причиной её появления, Сейра не собиралась называть её сама.

В приёмной находилось несколько человек. Молодая женщина сидела возле стены, прижимая платок к разбитой губе; старик спорил с писарем; двое служителей заполняли бумаги у высокого стола. Помеченных Сейра здесь не увидела. Она прошла дальше и остановилась у коридора, ведущего к лестнице.

На полу лежала знакомая металлическая пластина.

Сейра нагнулась и подняла её. Круг пересекала одна вертикальная линия, края были стёрты так же, как на пластине, которую Верен показывал ей ночью. Возможно, шнурок оборвался во время обыска.

Она закрыла пластину ладонью.

— Ищейка Вель?

Сейра выпрямилась. В дверях одной из комнат стоял служитель в чёрном плаще без знаков различия.

— Вы не должны быть в этой части крыла.

Сейра убрала найденную пластину в карман.

— Сюда привели человека.

— Сюда приводят многих.

Служитель посмотрел на неё внимательнее.

— Если у вас есть распоряжение на допрос, предъявите его.

Распоряжения не было.

— Он помечен?

Мужчина помолчал.

— Это не ваше дело.

Сейра посмотрела в сторону лестницы. Похоже, Верена вели под собор не на обычное очищение. Вопросов становилось больше, но задавать их здесь было бесполезно.

До полудня Сейра занималась обычной работой. Два сообщения о возможном помеченном оказались ложными: у одного ребёнка после травмы расширился зрачок, а пожилая женщина разговаривала во сне уже двадцать лет и не понимала, почему сосед сообщил об этом именно сегодня. После сбоя люди начали замечать друг в друге признаки ночи с новым усердием.

Сейра закончила второй отчёт и уже собиралась уходить, когда у входа в квартальный храм появилась Лианна. Рабочий передник она даже не сняла, а волосы были собраны так небрежно, словно из лечебницы она вышла сразу, как только приняла решение.

Лианна никогда не искала Сейру во время обходов.

Сейра отдала бумаги храмовому писарю и подошла к ней. Лианна протянула сложенную бумагу, но отпускать её сразу не стала. На верхней строке стояло имя женщины, которую несколько дней назад нашли после снежной бури.

Сейра подняла глаза. Женщину должны были перевести в главный храм ещё раньше, однако после сбоя Ока перевозку отложили. Этой ночью она оставалась в лечебнице под наблюдением. Дежурная сестра видела её перед восьмым колоколом, а после первого обнаружила аккуратно сложенные одеяла и открытую дверь.

— Она не могла уйти сама, — сказала Лианна. — Я меняла ей повязки. На одной ноге она едва стояла.

Сейра развернула записку. Следов борьбы не нашли, охрана лечебницы никого не задерживала, распоряжения о переводе тоже не поступало. Женщина просто исчезла из палаты.

Сейра вспомнила Верена.

— Кто ещё знает?

— Главный лекарь. Дежурные. Теперь ты.

Лианна отпустила бумагу. На этот раз дополнительных вопросов между ними не возникло. Если Сейра хотела узнать больше, следовало увидеть палату самой.

В лечебнице запах лекарств смешивался с запахом обеда. Пациенты сидели у коек, помощники разносили миски. Исчезновение одной женщины пока не изменило привычного порядка. Главный лекарь встретил Сейру у палаты и сообщил всё то же, что уже было в записке.

Кровать действительно выглядела так, словно больная поднялась сама. Одеяло лежало сложенным, подушка была расправлена, личные вещи исчезли. Сейра осмотрела окно. Оно оставалось запертым изнутри, а до земли было слишком высоко, чтобы человек с обмороженной ногой решился спускаться.

На тумбе возле кровати стояла чашка. Такая же больничная посуда была в каждой палате, но на дне оставалось немного мутной жидкости. Лианна взяла чашку, осторожно принюхалась и нахмурилась.

— Похоже на сонный настой.

Сейра посмотрела на неё.

— Ей давали такой?

— Нет. Я сама готовила ей лекарства.

Лианна осмотрела край чашки.

— И эту чашку я здесь не оставляла.

Лианна взяла чашку тканью и унесла в аптечную. Сейра продолжила осмотр. Ни звона, ни других следов в комнате не было. Только возле двери она заметила слабую царапину на деревянной раме.

Круг и вертикальная линия.

Знак был размером с ноготь.

Сейра провела пальцем рядом с ним. Борозда выглядела свежей. Кто-то оставил символ здесь намеренно, но сама женщина едва ли стала бы делать это перед побегом, особенно если снотворное предназначалось ей.

Сейра вернулась к Лианне. Та уже перелила остатки настоя в маленький пузырёк и теперь сравнивала запах с несколькими образцами на полке.

— Кто-нибудь ещё мог дать?

— Мог. Здесь работает не один человек.

Из лечебницы Сейра вышла с двумя исчезновениями вместо одного. Верена церковь забрала открыто и увела под собор. Женщина исчезла тайно, хотя перед этим кто-то оставил возле её двери тот же знак. Оба видели белый свет за границей безопасной дороги.

Сейра вернулась в церковный дом и достала список отмеченных пациентов. Пять имён, не считая Верена. Если человек, оставлявший символ в лечебнице, действовал так и раньше, остальные могли оказаться следующими.

Первым в списке стоял каменщик Ардек. Кроме имени и даты поступления Сейра о нём ничего не знала.

Адрес нашёлся в квартальной книге Отсвета. Ищейке не требовалось отдельного распоряжения, чтобы её просмотреть: достаточно было показать серебряный знак храмовому писарю.

Сейра переписала адрес и вернула книгу.

Дом Ардека находился возле старого внутреннего канала. Небольшое каменное здание с мастерской на первом этаже ничем не выделялось среди соседних. Дверь была закрыта, ставни тоже. Над ручкой висел кусок белой ткани.

В Эрене так отмечали дом умершего.

Сейра остановилась.

Соседка появилась раньше, чем она успела постучать. Ардек умер три месяца назад. Сердце остановилось во время сна, никакой болезни перед этим не было. Церковь забрала тело для обычного освидетельствования, после чего семье разрешили похороны.

— Семья где?

Женщина указала в сторону внутренних кварталов. Вдова с дочерью переехали к родственникам вскоре после смерти. Дом с тех пор стоял пустым.

Сейра показала серебряный знак и попросила открыть мастерскую. Запасной ключ хранился у соседки, и та отдала его без возражений.

Внутри мастерской сохранилась каменная пыль. Инструменты висели вдоль стены, на полу стояли две незаконченные плиты. Сейра осмотрела помещение и ничего необычного не нашла.

У задней стены Сейра услышала слабый звон. Она остановилась, пытаясь понять, не остался ли здесь старый след Ардека, но прошло уже три месяца с его смерти. Раньше звон не держался в пустом месте так долго.

Сейра подошла ближе. За небольшим окном находился узкий двор, отделявший дом от канала, однако звук шёл не оттуда. Сильнее всего он становился возле нижней части кладки. Несколько камней у самого пола отличались более светлым раствором, словно их вынимали и ставили обратно позже остальных.

В мастерской нашёлся узкий металлический скребок. Сейра расчистила раствор и после нескольких попыток расшатала один из камней. За ним обнаружилось небольшое углубление, а внутри — деревянная коробка без замка. Она вытащила её на свет и открыла.

Под крышкой лежали свёрнутые в промасленную ткань бумаги и небольшой кусок чёрного камня. Он был гладким и матовым, с тонкой золотистой прожилкой вдоль края. . Когда Сейра отодвинула коробку, источник звона сместился вместе с ней.

Она не стала касаться камня руками.

Записи принадлежали Ардеку. Почерк был неровным, многие слова приходилось разбирать по нескольку секунд. Большая часть текста касалась работ на внешней стене: три года назад его бригаду отправили укреплять участок после обвала, и под более новой кладкой рабочие обнаружили старые камни, не похожие на те, которыми строили городские укрепления.

В конце записи становились короче.

«Камень вынесли трое. Через неделю за нами пришли».

Ниже, другими чернилами, Ардек дописал:

«Я соврал. Один остался у меня».

Под строкой стоял круг с вертикальной чертой.

Сейра перевела взгляд на содержимое коробки. До сих пор звон был связан для неё с людьми и местами, где след ночи оставался достаточно сильным. Теперь тот же звук исходил от вещи, пролежавшей за стеной мастерской неизвестно сколько времени.

Из двора донёсся плеск воды.

Сейра подняла голову.

На противоположной стороне канала стоял человек в чёрном плаще. На ткани не было ни серебряных лучей, ни знака Ока, но покрой напоминал одежду храмовых служителей. Расстояние не позволяло разглядеть лицо.

Несколько мгновений незнакомец смотрел прямо в окно мастерской.

Потом развернулся и ушёл.

Сейра уже собиралась оставить коробку и выйти во двор, когда услышала второй звон. Значительно слабее первого, он двигался вдоль противоположного берега, удаляясь вместе с человеком в чёрном.

Она осталась на месте.

Чтобы догнать его, пришлось бы оставить коробку без присмотра или нести её с собой по улицам, а неизвестный уже успел отойти достаточно далеко. К тому же теперь Сейра знала о нём больше, чем минуту назад.

Он звучал.

Слабо, но достаточно, чтобы она услышала.

Сейра завернула бумаги обратно, закрыла коробку и забрала её с собой. Возвращаться в церковный дом с такой находкой не имело смысла. С камнем следовало идти к тому, кто мог знать, что это такое. Сейра знала только одного человека, способного ей помочь, — Эдрана. Поэтому она направилась к собору.

Сейра успела подняться только на несколько ступеней, когда дорогу ей преградили двое служителей в чёрном. На их плащах не было серебряных лучей. Один мельком посмотрел на знак ищейки, второй — на коробку в её руках.

— Отец Корвен просил привести вас, если вы вернётесь с находкой.

Сейра остановилась.

— С какой находкой?

Служитель не ответил.

Этого оказалось достаточно.

Через несколько минут её провели в западное крыло. Корвен ждал в небольшой комнате рядом с лестницей в подземелья. Он поднял голову при появлении Сейры, и его взгляд сразу остановился на коробке.

Впервые она увидела, как спокойствие на его лице дало трещину.

— Где ты это взяла?

Сейра поставила коробку на стол, но руки с крышки не убрала.

— Сначала скажите, откуда вы знали, что я что-то принесу.

Глава 10 Скверна

Корвен не ответил сразу. Его взгляд снова опустился к коробке, Сейра не спешила отдавать находку ему.

— Я не знал, что именно ты принесёшь.

— Но велели привести меня, если я вернусь с находкой.

— Да.

— Почему?

Корвен помолчал.

— Потому что сегодня ты не первая задавала вопросы об Ардеке.

Сейра замерла.

— Кто ещё?

— Сначала открой коробку.

Сейра открыла коробку и отогнула промасленную ткань. Звон стал яснее. Корвен увидел чёрный камень и замер, но прикасаться к нему не стал. Он лишь накрыл находку обратно.

Звук приглушился.

— Вы знаете, что это.

Корвен вместо ответа взял записи Ардека. Первые страницы он перелистывал быстро, пока не дошёл до рассказа об обвале. На строке о том, что рабочие вынесли из старой кладки три чёрных камня, его рука остановилась.

— Три?

Сейра кивнула.

Корвен перечитал строку и перевёл взгляд на скрытый под тканью камень.

— Где остальные?

— Если бы знала, принесла бы больше одной коробки.