Прости нам наше спасение

Сейра посмотрела на его руку, державшую перо. Он всегда записывал подобные сведения сразу, даже если собирался вернуться к ним позже. Когда она только начинала работать с отчётами, Эдран требовал от неё того же.

За окном раздался тревожный колокол. Его ритм отличался от часового, и через несколько мгновений ему ответили колокола соседних башен. Звон расходился через Эрен к внешним кварталам, где стража готовилась закрыть проход к дорогам и заставам.

Эдран поднялся и подошёл к двери. В коридоре уже слышались шаги служителей, направлявшихся к своим постам. Он передал несколько распоряжений ожидавшему писарю, затем вернулся к карте.

Сейра осталась возле стола. Теперь ей было видно, что сообщения поступили не только из Отсвета: несколько отметок находились в старых кварталах ближе к Башне. Подземные толчки распространились значительно дальше внешней стены.

Она наклонилась, чтобы прочитать время последнего сообщения.

В этот момент камень под ногами снова дрогнул.

Один тяжёлый удар прокатился откуда-то из глубины и стих прежде, чем кто-нибудь успел заговорить. На столе звякнула чернильница, а край карты приподнялся от движения деревянной доски.

Сейра выпрямилась и посмотрела на Эдрана. Он стоял у противоположного края стола, удерживая рукой несколько сдвинувшихся документов.

На этот раз он тоже почувствовал удар.

Глава 6 Покаяние

После первого колокола внешние ворота Отсвета остались закрытыми. В обычные дни к этому времени возле стены уже собирались повозки, ожидавшие разрешения выехать на освещённые дороги. Сегодня стражники никого не пропускали, а у ворот стояли родственники тех, кто не успел вернуться до вчерашнего распоряжения. За тяжёлыми створками оставались несколько караванов, прибывших с внешних застав.

Стража повторяла одно и то же: закрытие временное, проход возобновят после проверки укреплений. Однако проверка началась ещё до первого колокола, и рабочие продолжали осматривать основание стены. Возле старой колокольни Сейра заметила несколько служителей в серых плащах. Один спустился к водостоку, другой проверял каменную кладку возле старого пролома.

Сейра задержала на них взгляд, пока Ивар не заговорил о предстоящем обходе.

Он ждал рядом, держа шлем под мышкой. За несколько дней совместной службы Ивар успел привыкнуть к её молчанию и больше не пытался поддерживать разговор без необходимости. Сегодня закрытые ворота и без того давали достаточно поводов для размышлений. Им предстояло посетить мастерскую часовщика по имени Оррен Дей.

Поводом для проверки стало сообщение о странном поведении Оррена. В последние недели он несколько раз поднимался на крыши старых домов и подолгу оставался возле солнечных часов, сохранившихся со времён до Угасания. После исчезновения настоящего солнца такие часы утратили своё назначение, и большинство жителей воспринимало старые каменные плиты как часть украшения зданий. Оррен же наносил на них новые отметки и возвращался к измерениям снова и снова.

После вчерашнего сбоя часовщик закрыл мастерскую и не вернулся домой. Соседи видели его на улице незадолго до подземных толчков, но никто не знал, где он провёл последние часы.

По дороге к мастерской Сейра слышала разговоры о закрытых воротах. У лавок обсуждали дополнительные дозоры, спорили о вчерашних толчках, передавали друг другу слухи о повреждённых укреплениях. Возле рынка кто-то утверждал, будто церковь знала о случившемся заранее. Откуда взялись такие сведения, рассказчик объяснить не смог.

Дом Оррена стоял в конце узкой улицы между двумя мастерскими. Над дверью висели старые часы разных размеров, но только одни продолжали идти. С остальных были сняты стрелки, а некоторые циферблаты потемнели от времени. Ивар снял церковную печать с двери, после чего они вошли внутрь.

Запах масла и металла въелся здесь даже в дерево. На длинных столах лежали раскрытые механизмы, пружины, шестерёнки и инструменты, а со стен смотрели десятки неподвижных циферблатов. Сейра прислушалась: обычно часовые мастерские раздражали её множеством мелких звуков, но здесь стояла непривычная тишина.

Маятник ближайших часов был закреплён проволокой. У следующих Оррен вынул пружину, ещё одни аккуратно разобрал и разложил детали на чистой ткани. Он не разбивал механизмы и не портил собственную работу. Просто останавливал часы один за другим.

На столе возле окна лежал рабочий журнал. Первые страницы занимали имена заказчиков, стоимость ремонта и пометки о деталях. Позже между обычными записями появились числа: сначала редко, затем каждый день. Рядом Оррен отмечал время по храмовым колоколам и короткие значения, смысл которых Сейра пока не могла определить.

Последнюю страницу он заполнил накануне сбоя. Там трижды повторялось одно число, а ниже стояла короткая запись: «Теперь совпало». Сейра вернулась на страницу назад, затем ещё на одну, сравнивая даты и последовательность измерений. Ничего, что объясняло бы последние слова часовщика, она не нашла.

Ивар осмотрел заднюю комнату и сообщил, что следов борьбы нет. Вещи оставались на местах, одежда висела возле двери, а на столе стояла чашка с засохшим остатком настоя. Сейра оставила журнал раскрытым и поднялась вслед за ним на второй этаж.

Здесь находилась жилая комната. Окно оставалось распахнутым, а возле подоконника осыпалась штукатурка. От него к соседней крыше была переброшена узкая деревянная балка, на которой виднелись свежие следы обуви.

Сейра проверила крепление балки, прежде чем ступить на неё. Переход оказался достаточно широким, хотя под ногами дерево заметно прогибалось. Она перебралась на соседнюю крышу, а Ивар забрал рабочий журнал и последовал за ней.

У края крыши сохранилась каменная плита солнечных часов. Металлический стержень отбрасывал на неё тонкую тень, возле которой Оррен оставил несколько новых отметок. Рядом с царапинами стояли даты и часы наблюдений.

Большинство линий совпадало, собираясь в одном месте. Несколько последних отклонялись в сторону, причём расстояние между ними постепенно увеличивалось. Разница оставалась небольшой, однако для часовщика, неделями возвращавшегося к одной и той же плите, её оказалось достаточно.

Ивар присел возле солнечных часов и посмотрел на свежие отметки.

— Он измерял положение тени.

— Да.

— Но она не должна была двигаться.

Сейра подняла голову к Оку. Золотой круг снова висел над Эреном неподвижно, а вчерашнее изменение не оставило на нём никаких видимых следов. Она вернулась к плите и рассмотрела даты возле первых отклонений.

Самая ранняя появилась за несколько недель до сбоя.

Оррен заметил движение гораздо раньше остальных.

Сейра провела пальцем вдоль одной из царапин, не касаясь тени. Затем поднялась и направилась обратно к окну. Ивар ещё раз осмотрел часы, после чего последовал за ней.

На улице уже собрались соседи. Больше всего рассказала женщина из мастерской напротив. В последние недели Оррен плохо спал, закрывал лавку раньше обычного и часами сидел на крыше. Несколько раз она слышала, как он работал во время часов покоя, а накануне толчков часовщик выбежал на улицу и велел соседям отойти от домов.

Никто его не послушался.

— Что он говорил? — спросила Сейра.

— Что опоздал.

— Куда?

Женщина покачала головой.

— Не объяснил. Только повторял это слово.

С собой Оррен взял карманные часы и старый плащ. Соседка видела, как он вернулся в мастерскую, а позже заметила открытое окно наверху. Когда именно часовщик ушёл, она не знала.

Другой сосед оказался полезнее. Уже после толчков он встретил Оррена в конце улицы — без шляпы, с часами в руке. Тот направлялся к старым баням и несколько раз останавливался, сверяясь с циферблатом.

Бани находились в нескольких улицах от мастерской. Здание давно закрыли после обрушения крыши, а уцелевшие помещения использовали под склад. По дороге Сейра расспросила Ивара, не поступало ли оттуда сообщений о пропавших людях, но он ничего подобного не слышал.

У входа в старые бани она различила знакомый звон.

Сейра замедлила шаг. Звук оставался слабым, но след был свежим, и она некоторое время прислушивалась, пытаясь определить, из какой части здания он доносится.

Ивар остановился рядом.

— Там?

Сейра посмотрела на заколоченные окна.

— Да.

Этого ему хватило.

Они вошли через боковую дверь, ведущую к бывшим купальням. Большая часть крыши над ними обрушилась много лет назад, а в уцелевших помещениях пахло сыростью и старым деревом. На дне пустых бассейнов лежали доски, мусор и куски осыпавшейся штукатурки.

Звон становился отчётливее по мере приближения к дальней купальне. Сейра остановилась возле широких каменных ступеней и увидела мужчину, сидевшего у стены. Он прижимал к груди карманные часы и смотрел на них, не обращая внимания на вошедших.

Оррен Дей выглядел так, словно не спал несколько суток. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а пальцы правой руки покрывала засохшая кровь. Стекло карманных часов было разбито, и острые осколки продолжали царапать ладонь, когда он сжимал корпус.