Прости нам наше спасение

Сейра прошла мимо неё.

Женщина с восточной дороги спала под двумя одеялами. Обмороженные пальцы были перевязаны, влажные волосы прилипли ко лбу. На вид ей было около сорока.

Сейра остановилась возле кровати. Ничего. Она подошла ближе, но по-прежнему не услышала ни тонкого звона, ни чего-либо ещё. Когда Лианна осторожно разбудила больную, женщина долго не могла понять, где находится. Потом заметила серебряный знак Сейры и заметно напряглась.

Рассказ получился спутанным. Караван попал в снегопад, люди потеряли дорогу и начали отставать друг от друга. В какой-то момент женщина обнаружила, что осталась одна. Она долго шла, не разбирая дороги, пока далеко впереди не появился белый свет.

Святое Око в тот момент оставалось у неё за спиной.

Сейра задала только один вопрос:

— Что он делал?

Женщина долго молчала.

— Поднимался.

В палате стало тихо.

Сейра смотрела на женщину, пытаясь представить увиденное ею. За всю жизнь она знала только одно солнце — неподвижное Святое Око над Эреном. Она никогда не видела, чтобы светило двигалось по небу.

Женщина же утверждала, что белое сияние появилось над самой землёй, поднялось выше, а потом исчезло. Куда именно — за горизонт или просто во тьму — она уже не могла сказать. В лихорадке ей показалось, что это было настоящее солнце.

Она пошла к нему.

Через несколько часов её нашёл караван.

На этом рассказ заканчивался.

Перед уходом Сейра спросила, кому ещё женщина успела обо всём рассказать. Оказалось, что священнику у городских ворот.

Теперь спешка главного храма выглядела понятнее.

Сейра вышла в коридор. Лианна задержалась рядом, у окна. Между неплотно задёрнутыми шторами лежала узкая полоса золотого света.

Настоящий восход.

Сейра попыталась представить, как солнце появляется там, где мгновение назад его не было. Не по воле церкви, не после удара колокола — само.

Мысль казалась почти нелепой.

За шторами золотой свет лежал там же, где всегда.

В конце коридора появилась ночная сестра. Следом за ней вошли трое мужчин в чёрных плащах. На ткани серебром были вышиты четыре длинных луча Святого Ока.

Они пришли из-за женщины.

Последнего из троих Сейра узнала сразу.

Отца Корвена она помнила прежде всего по губам, продолжавшим задавать вопросы уже после того, как все человеческие голоса для неё стихли.

Он закончил с бумагами, вернул их сестре и посмотрел через коридор прямо на Сейру.

— Вель, завтра ты понадобишься внизу.

Мужчины скрылись за занавеской. Некоторое время оттуда доносились приглушённые голоса. Они рассказывали о том когда ее переведут, но вскоре голоса стали заметно тише так что Сейра уже не могла их разобрать. После мужчины ушли.

Лианна осталась у окна рядом с ней.

Лечебница постепенно затихала. Где-то закрыли дверь, в дальнем конце коридора погасили ещё одну лампу. Скрип половиц становился всё реже.

Среди этой тишины Сейра не сразу различила ещё один звук.

Женщина плакала.

Она замерла, ожидая, что следом появится знакомый звон.

Но его не было.

Был только женский голос.

Сейра медленно опустила взгляд.

Под ногами лежал каменный пол лечебницы. Под ним — подвалы, старые улицы, водостоки и фундаменты Эрена.

Голос доносился откуда-то ещё глубже.

Сейра не сняла очки.

Завтра Корвен ждал её внизу.

Глава 3 Исповедь

Лианна собрала с подоконника пузырьки и отнесла их к шкафу. Стекло звякнуло сильнее, чем требовалось. Вернувшись, она забрала книгу и только тогда посмотрела на Сейру.

— Долго ты собиралась мне ничего не рассказывать?

Сейра встретила её взгляд.

— О чём именно?

— Отличное начало. Значит, выбирать можно из нескольких вещей.

Лианна направилась к аптечной. Сейра несколько секунд смотрела ей вслед, затем пошла за ней. Плач всё ещё держался на краю слуха, но вслушиваться она не собиралась: после колокольни человеческие голоса только недавно перестали звучать издалека.

По дороге Лианна задержалась у койки маленькой девочки. Из-под её подушки выглядывал бумажный свёрток. Лианна молча протянула руку, и после недолгого сопротивления в ладони оказалась засахаренная слива.

— Это жестоко, — заметила Сейра, когда они отошли.

— У неё болит живот.

— Всё ещё жестоко.

Лианна спрятала свёрток со сливой в карман

— Поэтому я и работаю с лекарствами, а не с детьми.

Через несколько шагов Лианна развернула свёрток и откусила половину. Вторую предложила Сейре, но та от сливы отказалась. Лианна без всяких угрызений совести доела сама.

В аптечной пахло сушёной мятой, спиртом и мазью от ожогов. Лианна поставила книгу на стол и принялась разбирать лекарства. Сейра устроилась возле шкафа, не мешая ей работать.

Некоторое время слышался только стук пузырьков.

— Корвен сказал, что завтра ждёт тебя внизу.

— Слышала.

Лианна резко закрыла дверцу шкафа.

— Вот опять.

Сейра нахмурилась.

— Что?

— Я говорю о том, что человек из главного храма собирается увести тебя неизвестно куда именно, а ты отвечаешь так, будто я сообщила, что завтра будет первый колокол.

— Он будет.

Лианна посмотрела на неё.

— Иногда разговаривать с тобой невыносимо.

— Знаю.

— Нет. Если бы знала, не отвечала бы так каждый раз.

Сейра не сразу поняла, шутит она или всё ещё сердится. Судя по тому, как Лианна продолжила расставлять пузырьки, одно другому не мешало.

В другой день Сейра, возможно, улыбнулась бы. Сейчас она только прислонилась плечом к шкафу. Лианна тем временем раскладывала пузырьки по полкам и больше ничего не спрашивала. Сначала Сейра решила, что разговор закончился, но затем подруга начала перечислять имена. Старик с обожжёнными пальцами, которого перевели в прошлом месяце. Женщина из Отсвета, всё время просившая вернуть ей туфли. Двое братьев из приюта, которых пришлось оставить на соседних койках, потому что младший начинал кричать, стоило потерять старшего из виду.

За время работы в лечебнице Лианна успела запомнить многих помеченных. Одни попадали сюда уже с потемневшими глазами, у других первые признаки замечали во время осмотра. Они оставались на несколько дней, иногда дольше, а потом из главного храма приходило распоряжение о переводе.

После них меняли бельё и освобождали койку.

Лианна поставила очередной пузырёк в шкаф.

— Ни один не вернулся.

Сейра смотрела на её руки.

— Сюда и не должны возвращать после очищения.

— Я знаю, что написано в распоряжениях.

На этот раз в голосе Лианны появилось раздражение.

— Я говорю не о бумагах. Я говорю о людях.

Сейра подняла глаза.

Лианна некоторое время молчала, потом продолжила уже тише:

— А теперь Корвен зовёт вниз тебя.

Вот к чему она вела с самого начала.

— Это другое.

Лианна посмотрела на неё.

— Я очень надеюсь, что там тоже считают именно так.

Лианна вернулась к ступке. Сухие листья хрустели под пестиком, и некоторое время ни одна из них не говорила. Она не торопила Сейру с ответом. Просто продолжала работать.

— Эдран знает, куда меня вызывают, — сказала Сейра.

Пестик замедлился.

— И тебя это успокаивает?

— Да.

Лианна высыпала измельчённые листья на бумагу и принялась собирать их в аккуратный свёрток.

— Тогда хотя бы одна из нас сегодня будет спать спокойно.

— Ты ему не доверяешь.

— Я его не знаю.

Сейра хотела возразить, но Лианна продолжила:

— Я знаю только, что восемь лет назад тебя забрала церковь. И что ты до сих пор говоришь об этом так, будто речь шла о работе, которую ты сама выбрала.

Сейра вспомнила то, о чём никогда не рассказывала Лианне: другой стол, запах холодного камня, красные следы на запястьях и Эдрана, молча расстёгивавшего ремни. Корвен тогда потребовал продолжить испытание. Эдран ответил, что следующий человек, который попытается снова привязать Сейру к креслу, испытает ремни на себе.

Никто не выяснил, шутил ли он.

Лианна больше не расспрашивала. Она убрала свёрток в ящик, достала с полки маленькую банку мази и положила перед Сейрой. Следом рядом оказался пакет порошка от головной боли.

— Возьми.

— У меня есть.

— Теперь будет ещё.

Сейра убрала лекарства в карман плаща. Спорить с Лианной в таких случаях было дольше, чем соглашаться.

У двери она уже взялась за ручку, когда Лианна окликнула её.

— Сейра.

Та обернулась.

Лианна стояла у стола, скрестив руки. От прежней резкости в её движениях ничего не осталось.

— После собора зайди сюда.

— Если будет время.

— Найди.

Сейра задержалась у двери, затем кивнула.

***

Первый колокол застал Сейру на подходе к собору. Площадь уже оживала: служители открывали боковые входы, на соседних улицах торговцы раскладывали товар, перед Башней собирались верующие. Некоторые останавливались лишь на несколько мгновений, другие опускались на колени прямо на белый камень. Отражённый свет Ока резал глаза даже через затемнённые стёкла, и Сейра ещё до площади закрыла лицо вуалью.

У западного входа стоял незнакомый церковный стражник. Молодой, коротко стриженный, в форме без единой заметной складки. Шлем он держал под мышкой. Увидев Сейру, мужчина отделился от колонны и направился к ней.

— Ивар Кейн. Мне велено сопровождать вас.

Только тогда Сейра посмотрела на его пояс. Ножны были закреплены плотно, ключи убраны в кожаный чехол, ни одна пряжка не звенела при ходьбе.

По крайней мере, Эдран учёл её особенности.

Ивар больше не пытался заговорить. Он держался на полшага позади, и вскоре Сейра перестала обращать внимание на его присутствие.

Они пересекли главный зал собора и свернули туда, куда прихожан не пускали. Чем дальше позади оставались молитвенные залы, тем меньше вокруг становилось золота. Светлый камень сменился серым, исчезли резные знаки Ока, а коридор закончился лестницей, возле которой их ждал Корвен. Увидев Сейру, он сразу направился вниз.

Лестница уводила их всё глубже под собор. Окон здесь не было, и с каждым новым пролётом слабело привычное жжение на коже. Через некоторое время Сейра сняла затемнённые очки и убрала их в карман плаща. Без постоянного золотого сияния в них больше не было нужды.

Корвен обернулся. Его взгляд на мгновение задержался на глазах Сейры, после чего он продолжил спуск.

Воздух становился всё холоднее. Сырость чувствовалась в воздухе, а шаги глухо отдавались в пустоте. Через некоторое время впереди появился непривычный белый свет.

Вдоль стены горели небольшие лампы. В них не было видно пламени, и ровное сияние не дрожало от движения воздуха. Сейра задержала на них взгляд, но Корвен прошёл дальше, не обращая внимания.

Вскоре лестница закончилась узким коридором с несколькими металлическими дверями. Здесь царила такая тишина, что шаги троих людей разносились далеко по коридору.

Корвен остановился у одной из дверей и достал ключ.

За ней находилась небольшая комната. Первым делом Сейра увидела кресло с ремнями на подлокотниках.

Она остановилась на пороге.

Такие ремни она помнила. Красные полосы на запястьях исчезли много лет назад, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы вспомнить, как медленно возвращались человеческие голоса после испытаний.

Корвен указал на кресло.

— Садись.

Сейра не двинулась.

— Зачем?

— Хочу понять, что ты здесь услышишь.

Её взгляд снова опустился на ремни.

— Они не понадобятся, — сказал Корвен.

Только тогда Сейра вошла и села, оставив руки на коленях. Ивар остался у двери. Теперь его присутствие ощущалось сильнее, чем на всём пути сюда.

Корвен подошёл к дальней стене и открыл небольшую металлическую заслонку. За ней была темнота.

Сейра ждала. Слышала дыхание Ивара, шорох одежды Корвена, слабый гул где-то в глубине подземелья.

А затем появился звон.

Этот звон отличался от того, к которому Сейра привыкла. Обычно он был тонким, хрупким, словно где-то далеко задевали край стеклянного бокала. Здесь звук шёл снизу. Он проходил сквозь каменный пол, отзывался в ногах и поднимался выше, пока не добрался до груди. Сейра выпрямилась. Ивар у двери не шелохнулся. Корвен же не сводил с неё глаз.

Она закрыла глаза и сосредоточилась. Звон стал глубже, а вслед за ним пришёл женский плач. Дыхание Ивара отдалилось, стих шорох одежды, пропал тихий гул ламп. Вскоре Сейра не слышала ничего, кроме плача.

Когда она открыла глаза, Корвен что-то говорил. Она видела, как движутся его губы, но не слышала ни слова. По краям серо-голубых радужек уже разливалась чернота.

Плач внезапно стих.

На его месте возник голос.

— Сейра.

Она не шевельнулась.

Имя прозвучало снова, яснее и ближе. Не из комнаты, не из коридора за дверью и даже не из пространства за стеной. Голос возникал сразу внутри тишины, оставшейся после исчезновения всех остальных звуков.

— Сейра.

Корвен шагнул к ней. Сейра даже не повернула головы.

Женщина заговорила снова.

— Почему ты всё ещё наверху?

Глава 4 Откровение

Голос оборвался, но Сейра ещё несколько мгновений смотрела в темноту за заслонкой, ожидая продолжения. Вопрос всё ещё звучал у неё в голове, яснее любого настоящего звука.

Корвен подошёл ближе. Его губы двигались, но вокруг стояла тишина. Сейра подняла руку, останавливая его, и прикрыла глаза. После того как Сейра вслушивалась слишком глубоко, слух всегда возвращался медленно, будто обычному миру требовалось время, чтобы снова добраться до неё.

Первым тишину нарушил слабый гул ламп. Затем где-то у двери скрипнул сапог Ивара. Голос Корвена проступал постепенно — сначала отдельными звуками, потом словами.

— Что ты слышала?

— Плач..

Корвен продолжал смотреть на неё. Он не торопил, но и не отводил глаз, словно ждал, что Сейра сама добавит что-нибудь ещё.

Она молчала.

— Больше ничего?

— Нет.

Только после этого Корвен отвернулся. Заслонка с тихим щелчком встала на место, отрезая чёрный проём. Остаточный звон начал стихать. Сейра поднялась с кресла и почувствовала слабость в ногах. Пришлось ненадолго опереться на спинку. Ивар заметил это, но остался возле двери.

Корвен достал из кармана небольшой блокнот и сделал несколько записей. Сейра наблюдала за ним, пока человеческие звуки окончательно не заняли свои места. Собственное имя всё ещё звучало в памяти яснее голоса стоявшего рядом человека. Но тревожило её другое.

Почему ты всё ещё наверху?

Не «почему ты наверху».

«Всё ещё».

— Мы закончили? — спросила Сейра.

— Здесь — да.

Корвен убрал блокнот и направился к двери.

Назад Корвен повёл их другой дорогой. Вместо лестницы он свернул в боковой проход, которого Сейра не видела по пути сюда. Через несколько минут впереди послышались голоса, а следом появился запах, странный для подземелья — нагретого металла.

Коридор вывел их к охраняемой двери. Двое служителей посторонились при виде Корвена, не потребовав ни знака, ни объяснений.

За дверью оказалось просторное помещение. Вдоль стен стояли рабочие столы, несколько человек занимались бумагами и стеклянными сосудами. Никто не обратил на вошедших особого внимания.

Сейра остановилась на пороге.

Посреди просторного зала от пола до потолка тянулась толстая стеклянная труба. Внутри неё медленно пульсировало золотое сияние.

Корвен продолжал идти. Сейре пришлось догнать его.

Подойдя к трубе ближе, она почувствовала знакомое покалывание на коже. Значительно слабее, чем под открытым Оком, но ошибиться было трудно. Сейра посмотрела вверх. У самого потолка стекло потемнело, а на камне вокруг трубы остались тонкие тёмные следы, будто от сильного жара.

Ивар тоже замедлил шаг. На этот раз он не сумел скрыть интерес.

— Это идёт к Башне?

Корвен обернулся.

— Вам туда.

Он указал Ивару на лестницу в конце зала.

— А она?

— Останется со мной.

Ивар явно хотел напомнить о приказе сопровождать Сейру, но передумал. Он посмотрел на неё. Сейра едва заметно кивнула, и только после этого стражник ушёл к лестнице.

Корвен подождал, пока за ним закроется дверь.

— Идём.

Он привёл Сейру в небольшую комнату рядом с залом. Большую часть стены занимал высокий шкаф, полки которого были плотно заставлены папками и старыми книгами. Несколько бумаг лежали и на столе, прижатые потемневшим подсвечником. Масляная лампа горела неровно, отбрасывая на стены тёплые тени. После неподвижного белого света в коридорах живое пламя невольно притягивало взгляд.

Корвен достал из шкафа тонкую папку и положил перед Сейрой.

Сейра посмотрела на выцветшую печать на обложке, но открывать не стала.

— Зачем это мне?

— Вчера я бы не стал тебе её показывать.

Сейра подняла глаза.

— Что изменилось?

Корвен выдержал короткую паузу.

— Ты услышала голос.

— Я сказала, что слышала плач.

— Я слышал, что ты сказала.

Он подвинул папку ближе.

— Открой.

— Сначала вы спрашиваете, что я слышу. Потом показываете мне это место. Теперь хотите, чтобы я прочитала бумаги, которые раньше от меня скрывали.

— Я хочу понять, насколько далеко всё зашло.

— Что именно?

Корвен откинулся на спинку стула.

— Твой дар.

Сейра посмотрела на папку.

— Восемь лет он вас устраивал.

— Восемь лет ты слышала звон.

Сейра подняла глаза.

Судя по короткой паузе, Корвен понял, что сказал лишнее. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Он открыл папку.

На первой странице были записи о нескольких помеченных. Сейра узнала привычные формулировки: бессонница, изменение поведения, потемнение радужки, навязчивые сны. Большинство записей были старыми. Некоторым исполнилось больше двадцати лет.

Одна деталь повторялась слишком часто.

Голос.

Сейра перевернула страницу. Потом ещё одну.

Один слышал плач в водостоках. Другая просыпалась от пения. Третий утверждал, что кто-то разговаривает с ним из-под пола. Несколько записей заканчивались одинаковой пометкой: «перевод». Что происходило с помеченными после перевода, в папке не сообщалось. Дальше шли только короткие пометки и даты, будто дальнейшая судьба этих людей уже не относилась к делу.

Сейра перелистнула ещё несколько страниц. Голоса описывали по-разному: плач, шёпот, иногда пение. Один человек утверждал, что слышал своё имя. Другой несколько дней разговаривал во сне, но после пробуждения не помнил ни слова.

— Почему я раньше этого не видела?

— Тебе не требовалось.

— Я восемь лет ищу таких людей.

— Ты искала помеченных. Не голоса.

Сейра закрыла папку.

— А теперь?

Корвен посмотрел на неё.

— Теперь голос нашёл тебя.

Она отодвинула папку от себя.

— Мы закончили?

— На сегодня.

Сейра поднялась, но у двери Корвен остановил её.

— Если голос обратится к тебе, не отвечай.

Рука Сейры уже лежала на дверной ручке.

— Почему?

— Потому что слышать его и позволить ему услышать тебя — разные вещи.

Она смотрела на Корвена, ожидая продолжения.

Его не последовало.

— Кто-нибудь отвечал сознательно?

— Да.

— Что с ними произошло?

Корвен взял папку и вернул её в шкаф.

— Поэтому я и говорю тебе не отвечать.

Он закрыл дверцу. Разговор закончился.

Ивар ждал наверху лестницы. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и выпрямился, когда они появились. Корвен коротко велел ему проводить Сейру наверх и ушёл, не прощаясь.

Они двинулись обратно. После долгого пребывания под землёй Сейра почувствовала приближение поверхности раньше, чем увидела знакомые коридоры. Воздух стал теплее, а на коже появилось слабое покалывание. Она достала затемнённые очки и надела их ещё до того, как впереди показался золотой отсвет.

Некоторое время они шли молча. Потом Ивар всё-таки заговорил:

— Вы всегда так мало разговариваете?

Сейра повернула к нему голову.

Ивар тут же поморщился, словно услышал собственный вопрос со стороны.

— Не лучший способ начать разговор, — признал он.

— Нет, — согласилась Сейра.

— Я уже понял.

Они прошли ещё немного. Ивар явно собирался оставить попытки, но тишины хватило ненадолго.

— Я вообще-то тоже не очень разговорчивый.

— Вижу.

Он покосился на неё.

— Это была шутка?

Сейра немного подумала.

— Нет.

После этого Ивар больше ничего не спрашивал.

У выхода на соборную площадь они разошлись. Ивар направился в западное крыло, где находился кабинет Эдрана. Сейра проводила его взглядом.

Встречаться с наставником сейчас она не хотела.

Лианна просила вернуться в лечебницу.

Туда Сейра тоже не пошла.

Вместо этого она свернула от света.

По мере удаления от Башни глазам становилось легче. Соборные улицы сменились жилыми кварталами, потом тесными домами Отсвета. Здесь никто не удивлялся ищейке, направлявшейся к внешней стене.

Сейра сама не сразу призналась себе, куда направляется.

Старая колокольня оставалась опечатана после вчерашнего происшествия. Дверь перетягивала тонкая серебряная нить с церковной печатью. Сейра показала знак дежурившему неподалёку стражнику, и тот не стал задавать вопросов.

Внутри мало что изменилось. На пыльном полу добавились следы тяжёлых сапог, несколько досок возле пролома сдвинули во время осмотра. На втором ярусе исчезла миска — служители, вероятно, забрали её вместе с остальными найденными вещами. Она задержалась там лишь на мгновение и продолжила подниматься к колоколу.

Здесь сидел Тейн, когда говорил о плачущей женщине.

Сейра подошла к окну. За стеной по-прежнему лежала Пустошь, и золотая граница света оставалась там же, где вчера.

Тейн был уже далеко.

Если всё прошло правильно.

Она сняла очки.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем пришёл звон.

Сейра позволила ему стать сильнее. Обычные звуки начали удаляться. Ветер за окном стих, город перестал существовать для слуха. Она ждала женского плача.

Но услышала другое.

Далеко внизу что-то ударило один раз.

Тяжело.

Глухо.

Сейра открыла глаза.

Второй удар пришёл через несколько секунд.

Это не было голосом.

И не было звоном.

Третий удар она почувствовала уже под ногами.

Сейра резко повернулась к окну, выходившему на Башню.

Святое Око дрогнуло.

Всего на мгновение его золотой свет стал слабее, а затем вернулся к прежней яркости.

Сейра смотрела вверх.

За всю её жизнь такого не случалось ни разу.

Глава 5 Знамение

Святое Око снова горело ровно. Сейра ещё некоторое время стояла у окна колокольни, не отводя взгляда от Башни. Золотой круг висел над городом таким же, каким она видела его всю жизнь: неподвижным и неизменным.

Сейра могла бы решить, что ей только показалось, что Око дрогнуло. После долгого вслушивания зрение не всегда сразу приходило в норму: свет расплывался, перед глазами оставались тёмные пятна. Такое случалось и раньше.

Но раньше одновременно с этим не дрожал камень под ногами.

Внизу всё шло своим чередом. По улице тянулись телеги, торговцы выкрикивали цены, у перекрёстка ругался возница. Никто не смотрел вверх. Сейра тоже раньше не смотрела. Око не нуждалось в проверке.

Она надела затемнённые очки и покинула колокольню. Лишь через несколько улиц выяснилось, что произошедшее всё-таки заметили. У лавки тканей хозяин рассказывал двум покупателям, как помещение на мгновение потемнело, хотя лампы продолжали гореть. Неподалёку спорили грузчики: один уверял, что тень под его ногами исчезла, другой считал, что свет просто стал слабее.

У небольшого храма уже остановилось несколько человек. Молодой служитель называл случившееся колебанием света и уверял, что причин для тревоги нет. Сейра прежде не слышала такого выражения.

Сейра снова посмотрела на Око. Оно горело ровно, будто ничего не произошло.

Однако слух о случившемся уже расходился по Эрену. У следующего перекрёстка о сбое знали торговцы, ещё дальше его обсуждали возле водяной колонки. Сейра перестала прислушиваться.К тому времени, когда она дошла до поворота, чужие версии случившегося начали сливаться в один непрерывный гул.

На перекрёстке Сейра остановилась. Прямо лежала дорога к церковному дому, справа — к лечебнице. После того как Сейра проигнорировала просьбу Лианны и ушла к колокольне, появляться в лечебнице было несколько неловко.

Сейра постояла ещё немного и свернула к лечебнице.

В лечебнице было шумнее обычного. Между палатами сновали помощники с водой и чистым бельём, у входа спорили родственники больного. Лианна стояла у аптечной с коробкой лекарств в руках. Сейру она заметила сразу, но закончила раздавать пузырьки и только потом открыла перед ней дверь.