(Не)твоя

Ева Рай

(Не)твоя

Пролог

Когда-то каждый мой день проходил по одному и тому же сценарию: выматывающая смена в клубе, последний автобус до общаги на окраине и пустая остановка под тусклым фонарем.

Комнату в общежитии мне выдали от государства после выпуска из интерната, куда я попала в двенадцать лет после того, как моя мать умерла от передоза. Отца и других родственников у меня не было, а в таком возрасте шансов попасть в приемную семью почти нет.

Кому вообще нужна девочка-подросток с плохой «генетикой» в личном деле?

Но я не жалуюсь. На самом деле – нет.

Мне удалось отхватить свой кусочек счастья в лице Демида Чернова – успешного молодого бизнесмена, владельца сети ресторанов и ночных клубов, в одном из которых мы и познакомились.

Случайно вышло и немного неловко. Я только пару месяцев отработала, нанимал меня другой человек, а сам хозяин в клубе появлялся крайне редко.

Я, конечно, слышала про Демида, слухов о нем ходило море, особенно среди молоденьких восторженных официанток, но в лицо ни разу его не видела и в соцсетях не искала. Вообще, как-то не до этого было.

Когда он заявился в клуб с толпой шумных друзей и занял забронированную начальством вип-кабинку, я влетела туда, как фурия. Вежливо, но настойчиво предложила переместиться за другой столик в общем зале.

Почему-то я решила, что толпа молодых развязных бездельников, разодетых в брендовые шмотки, не имела ничего общего с серьезным бизнесом. Обычные обнаглевшие мажоры или студенты из какого-нибудь дорогущего вуза. Облажалась, в общем, по-крупному и из коллег никто заранее не предупредил. Наверняка, специально. Устроили новенькой проверочный стресс-тест. Жесткая получилась проверка и… роковая. Для меня.

Демид на мое вежливо-ультимативное требование покинуть випку отреагировал на удивление спокойно. Улыбнулся широкой белозубой улыбкой, окинул похабным взглядом с головы до ног и так же похабно подмигнул. Его дружки заржали в голос, по-хозяйски развалившись на кожаных диванах.

– Дем, это новенькая, что ли? Ничего такая. Не объезженная еще. С гонором. Дашь прокатиться? – с наглой усмешкой заявил один из них. Неприлично накаченный блондин с бесстыжими голубыми глазами.

Я вспыхнула до корней волос, скрестила руки, чтобы хоть как-то прикрыться от раздевающего взгляда. Облегающая униформа практически не оставляла места для воображения и к повышенному мужскому вниманию я почти привыкла, но сейчас оно ощущалось иначе.

Остальные парни тоже пялились и отпускали пошловатые шуточки.

– Ага, новенькая по ходу, – с ленивой ухмылкой ответил Демид, с интересом разглядывая мое лицо и с особой пристрастностью то, что находилось ниже. – Но покататься пока не дам. Сам присматриваюсь.

Я захлебнулась возмущением. Растерялась, не зная, как реагировать.

– Мне охрану позвать? – голос предательски дрогнул, и я трусливо обернулась в поисках подмоги.

Официантки суетливо летали по залу, обслуживая столики, парни из службы безопасности торчали возле входа в зал и в мою сторону даже не смотрели.

– Администратора позови, зай. Мы решим вопрос, – улыбка шире расползалась по чувственным мужским губам с тонким белым шрамом на нижней.

Красивый парень с сокрушительной…хмм… харизмой, – машинально отметила я про себя. Ну или обаянием, хотя это определение тоже не совсем подходит. Ходячий секс – да, это, пожалуй, ближе.

Широкие плечи и литые бицепсы обтягивала белая футболка, контрастирующая с вязью цветных татуировок, полностью покрывающих смуглые руки и заходящих на шею. Резковатые черты лица без слащавости, небрежная щетина, нос с горбинкой, как после перелома, и стильно подстриженные темные волосы придавали его внешности хулиганский налет. Бледно-голубые дизайнерские джинсы, идеально сидящие на крепких мускулистых бедрах, неприлично топорщились в паху.

Мамочки, зачем я вообще туда посмотрела?

– Налюбовалась? – разумеется, он заметил, и откровенно наслаждался моим смущением. – И к какому мнению пришла? Прокатишься со мной после смены? Или можно здесь. Когда у тебя перерыв, зай? – нагло спросил парень, игнорируя мое имя на нагрудном бэйджике, но не саму грудь.

– Да, что вы… Да как вы… – оскорбленно просипела я, прикладывая ледяные ладони к пылающим щекам.

Парни дружно заржали, а я готова была провалиться сквозь землю. К счастью, администратор Антон нарисовался сам. Грозно зыркнул на меня и повернулся к компании наглецов с услужливой улыбкой.

– Прошу прощения, Демид Олегович. Алина у нас второй месяц всего. Еще не втянулась, – извинился он, грубовато задвигая меня за спину.

– Ни загоняйся, Тох. Я помогу девушке втянуться, – Демид снова нахально мне подмигнул, не отрывая взгляд от выреза моей блузки. – Обслужишь нас, Алина? Мы не обидим, – он впервые произнес мое имя, но сам подтекст реплики прозвучал настолько пошло, что даже Антона покорежило.

– Справишься? – админ бросил на меня вопросительный взгляд.

Я обреченно кивнула. Какие у меня были варианты? До конца испытательного срока оставался еще целый месяц, а платили здесь почти в два раза больше, чем на предыдущем месте. Глупо лишаться работы из-за своры богатеньких отморозков, один из которых по насмешке судьбы оказался владельцем этого заведения и моим непосредственным работодателем.

В общем, я проглотила возмущение, и расстаралась, как могла. Выложилась на все сто, но, конечно же, в рамках своих обязанностей. Слава богу, никаких смешков и пошлых шуточек в мой адрес больше не звучало, а оценивающие мужские взгляды…. Я их упорно игнорировала. Все, кроме одного. Это было невозможно, потому что Демид Чернов буквально пожирал меня своими синими глазами с пляшущими чертями в широких черных зрачках.

Демид не соврал, меня не обидели. Ни словом, ни чаевыми. Когда компания покинула клуб, я едва не расплакалась от облегчения.

Рано радовалась.

После смены Демид подкараулил меня у служебного входа, предложил подкинуть до дома на своем мажорском глянцево-черном Майбахе. В то, что он сам заработал на люксовую тачку я не верила. Кто такой его отец и какую роль играет в жизни города-миллионника, знали даже первоклашки в самой захолустной школе. По уровню влияния с Олегом Черновым даже наш мэр не мог конкурировать, боялся нарваться на неприятности.

Вот и представьте степень моего ужаса, когда ко мне подкатил его единственный сынок. Разумеется, я наотрез отказалась, шарахнувшись от него, как от чумы.

Но Демид не отступил. Пер напролом, как танк, руководствуясь известным девизом мудаков: вижу цель, не вижу препятствий.

В каждую мою смену он приходил в клуб, но, слава господи, один. Занимал вип-кабинку и требовал, чтобы его обслуживала именно я.

Мои слезливые мольбы Антона совершенно не трогали, а я по-прежнему боялась потерять хорошее место. Девчонки-официантки жутко завидовали и крутили пальцем у виска, не понимая, какого лешего я ломаюсь. Сексуальный богатый парень из влиятельной семьи, такому любая даст по щелчку и давали – об этом я тоже была наслышана. К тому же чаевых Демид оставлял столько, что за неделю я заработала больше, чем за два месяца, что дико бесило моих коллег.

Напряжение в коллективе росло, я упиралась, а Чернов и не думал сдаваться. Ходил в клуб, как на работу, с разговорами не лез, но нагло и совершенно бесстыже глазел. Оставлял огромные чаевые и уходил, а потом встречал после смены. Пару раз пытался всучить цветы, я не брала. Насильно в машину не тащил, но ехал за мной до самой остановки.

Так продолжалось несколько недель подряд.

А потом я сдалась.

Не потому, что выдохлась, и не потому, что он взял меня измором. Все оказалось куда банальнее и прозаичнее. Как в самых наивных романах.

Я втрескалась в него по уши, до одури, до потери пульса.

Теперь я понимаю, что у меня не было даже мизерного шанса устоять. Ни малейшей возможности, ни единой лазейки.

Мы не долго встречались, почти сразу начали жить вместе. Свиданий практически не было. Демид попросту не привык к такому формату отношений. Один раз сходили в кино на вечерний сеанс, затем он пригласил меня на концерт моей любимой группы, а после отвез к себе и больше уже не отпустил.

Наш первый секс… Мне показалось, что он слегка не задался. Я неопытная, шуганная девственница, он напористый бабник, наконец дорвавшийся до давно намеченной добычи. Нет, он, конечно, старался меня расслабить, но его выдержки хватило ненадолго.

Не дав толком отдышаться, Демид набросился на меня с остервенением первопроходца, не делая никаких скидок на мою невинность. Было больно, жарко, остро и немного пугающе, но я все равно чувствовала себя безумно счастливой.

Потому что это был он.

И я одержимо хотела его.

И как умалишенная любила, испытывая отчаянную потребность доставить ему удовольствие. Стать одним целым. Ощутить его в себе.

Второй раз был намного лучше, а в третий я испытала свой первый настоящий, крышесносный экстаз. Я стонала, царапалась, кусалась и в неконтролируемом удовольствии умудрилась садануть ему локтем в бровь, оставив на память небольшой синяк.

Боже, как он потом смеялся, глядя на свое отражение. И какой же у него был безумно сексуальный смех.

Стоит ли говорить о том, что после переезда к Демиду мой тусклый серый мир изменился?

Думаю нет.

Он наполнился яркими красками, расширился до университетских аудиторий и высоких потолков в роскошной двухуровневой квартире, где подоконники были шире моей прежней кровати. Демид уговорил меня уволиться, оплатил учебу в местном престижном Вузе, покупал для меня брендовую одежду, сама я категорически отказывалась, когда он пытался организовать мне вылазку по бутикам, дарил гаджеты и драгоценности, просто так, без всякого повода.

А еще почти каждый день незаметно подсовывал наличные в мою сумочку. По первости я возмущалась и выкладывала деньги на видное место. Но он так искренне злился, что со временем пришлось смириться.

Я ездила в универ на дорогой тачке с личным водителем, засыпала в горячих и сильных мужских руках, глядя на реку и дорогие дома на другом берегу, и все равно внутри грызло ощущение, что я здесь временная гостья.

Казалось, что кто-то в любой момент щелкнет пальцами, и мне придется снова вернуться к стойке бара и ночному автобусу, как будто ни Демида, ни этой красивой сказки никогда не было.

***

В тот день, как назло, отменили две последние пары, и я вернулась раньше, решив поехать на такси. Демида не предупредила и водителя вызывать не стала. Погода стояла чудная и хотелось немного прогуляться в одиночестве. Подумать о будущем, настроиться на серьезный разговор…

Прислонила ключ-карту к панели, замок сработал бесшумно. В просторной прихожей горел свет, а из гостиной тянуло дорогим табаком и мужскими голосами. Я удивленно замерла. За полгода, что я прожила в квартире Демида, мы ни разу не принимали гостей и сами редко куда выбирались.

Я здорово ошиблась, когда решила, что он типичный представитель золотой молодежи, направо и налево разбрасывающийся деньгами родителей. Демид действительно работал.

С восьми утра и до позднего вечера пропадал в главном офисе холдинга отца. Домой возвращался совершенно вымотанным и уставшим, но на секс у него всегда оставались силы. И ранним утром и глубокой ночью.

В горизонтальной плоскости он был неутомим. Заводился мгновенно. Жадный, голодный, ненасытный. Мне это нравилось, я считала его дикий темперамент доказательством сильных чувств и глубокой привязанности.

Наивная, я слишком мало понимала в мужской природе.

Для некоторых самцов секс – базовая потребность, приятный сброс напряжения и самый быстрый источник восполнения энергии.

Я автоматически замедлила шаг, неудобная сумка давила ремнем на плечо. Дверь в гостиную оставили неплотно прикрытой, и я слышала каждое слово, а вот мое появление осталось незамеченным. Подняла руку, чтобы деликатно постучать, и замерла на полпути.

– Если успеем к осени, мэрия сама придет договариваться, – проговорил низкий мужской голос. – Проект полностью на тебе, Дем. Не проеби. Консультантов своих поставлю, но и сам в оба смотри. Зря что ли диплом в Англии получал.

– Не начинай, пап, – раздраженно бросил Демид.

Пап? Ох, черт. Выходит, сам Олег Сергеевич Чернов к нам пожаловал? Ну не совсем к нам, к сыну. Со мной он еще не знаком.

– Землю вы уже выбили? – лениво уточнил Демид.

– Занимаемся вплотную, – ответил третий собеседник. Голос более плавный, обволакивающий и смутно знакомый.

– Да чем там заниматься? Документы уже на подписи. Любишь ты тумана навести, Сафронов, – хрипло рассмеялся Чернов-старший. Раздался звон стакана, словно тот с размаху поставили на столик.

Я аж похолодела и вросла в стену. Час от часу не легче. Сафронов Виктор Аркадьевич тоже здесь. Полукриминальный олигарх и строительный магнат, а по совместительству главный деловой партнер Черновых.

И да, сфера деятельности семьи Демида тоже не всегда укладывалась в рамки закона. Но я старалась об этом не задумываться и держаться подальше. Так спокойнее и нервы целее.

– Проект пошел и весьма резво, Олег, – деловито продолжил Сафронов. – Но мне нужны гарантии, что твой сын не будет отвлекаться на мелочи.

На «мелочах» он сделал такое ударение, что даже я почувствовала щербатый край.

– Никто и не отвлекается, – сухо заметил Демид. Я почти увидела, как он откинулся на спинку кресла. – Управление клубами не мелочь.

– Солидарен с тобой полностью, – мягко согласился Сафронов. – А вот твоя девочка наверняка будет отвлекать.

Я дернулась, будто меня ударили.

Олег Чернов негромко выругался и произнес то, что вызывало у меня кратковременный паралич:

– До возвращения твоей дочери из Штатов еще сколько? Три месяца? Два? Ему, что, все это время нетраханым ходить? Ты себя вспомни, Вить, в двадцать пять лет. Ты и сейчас…

– Кира прилетит домой через две недели, – отрезал Сафронов. – Свадьбу сыграем сразу после сделки.

Кира? Свадьба? От обилия сыплющихся фактов меня замутило. Грудную клетку сдавило от разрывающей боли, но это было еще не все…

– Я разберусь, – коротко обрубил Демид. – Киру встречу, как положено, но торопить события не вижу смысла. Мы больше года друг друга не видели. Ей тоже понадобиться время ко мне привыкнуть.

Есть тысячи тонов в голосе, которые я научилась читать. Сейчас он говорил ровно, но я слышала, как напряглась каждая нота. Если бы я находилась в гостиной, он бы уже смотрел так, что никто не стал бы спорить. Но сейчас там только двое старших, те, кто подмяли под себя этот город задолго до его появления.

– Дем, – Виктор Сафронов чуть понизил голос, – ты умный парень. Я не говорю «бросай прямо сейчас». Я говорю реши вопрос. Тихо, без сцен. Девочку необходимо пристроить. Снять жилье в другом районе, а лучше отправить подальше, у тебя достаточно инструментов. Но когда Кира вернется, она не должна видеть рядом с тобой никого, кто может открыть рот в неподходящий момент. Нам медийный скандал не нужен.

Пристроить. Снять жилье. Отправить подальше.

Они говорили обо мне, как о вещи, которую можно аккуратно переставить в другой угол комнаты, чтобы не мешала клеить новые обои.

Я сжала кулаки до побелевших костяшек, задержала дыхание, с мазохистским нетерпением вслушиваясь в повисшую тишину.

– Алина не полезет ни в какие скандалы, – жестко резанул Демид.

Снова пауза. Я почти физически чувствовала, как он сдерживается. И все еще на что-то надеялась.

– Она не из наших, – напомнил отец. – Не понимает, куда вляпалась. Сегодня слезы и истерики, завтра интервью какому-нибудь журналу «о тяжелой судьбе брошенной подружки молодого и перспективного бизнесмена». Ты сам будешь это разгребать?

– Это только моя проблема. Сказал же, что разберусь, – недовольно отозвался Демид. – Через две недели тут никого не будет.

– Уверен? – настойчиво уточнил потенциальный тесть.

– Абсолютно. У нас ничего серьезного. Держал ее под рукой, чтобы не тратить время на шлюх. Работы сейчас завались, а в офисе секретарш драть не всегда удобно.

Ах ты мразь! Внутри прокатилась ядовитая волна ярости, ударила в грудь, зажимая раненное сердце в тиски. Вдох и его разорвало на части. Боль ослепила, обожгла, опалила сетчатку. В глаза будто песку насыпали вперемешку с солью, но слез не было. Во мне словно не осталось ни влаги, ни крови, ни желания жить.

– Смотри, Демид. Не сделаешь ты, я своих решал подтяну, – с недвусмысленной угрозой отозвался Сафронов, забивая очередной ржавый гвоздь в мое сердце. – Разберутся по очереди, – противно усмехнулся он. – С каждой. И по офисным давалкам пройдутся, ты уж как-то поумерь аппетиты. Хотя бы на первое время. Я свою дочь счастливой хочу видеть, и общий наследник нашим семьям не помешает в ближайшие год-два.

Послышался шорох бумаги, кто-то пододвинул папку по столу.

– Ладно, давайте о другой проблеме, – продолжил Чернов-старший. – Андрей Чепуренко – твой человек, Дем?

Я замерла, услышав еще одно знакомое имя. Чепуренко управляющий клубом, где я работала до того, как Демид настоял на моем увольнении. Именно он меня и нанимал.

– Что это? – спустя пару секунд раздался напряженный голос Демида, а шелест документов наоборот затих.

– У тебя в руках доказательство того, – протянул Олег Аркадьевич. – Что Андрюша попутал берега и сливал информацию о левых поставках нашим конкурентам. С этими бесстрашными долбоебами уже порешали, а с Чепуренко сам разгребай. Гранин вывез его на строящийся объект под Калиновкой. Съезди туда, проследи, чтобы не напортачили. Устрой жадному мудаку несчастный случай без лишних свидетелей. Понял?

– Сделаю, – скрипнув челюстью, ответил Демид.

Я задохнулась немым криком, прижала ладонь к губам, прикусила зубами, чтобы не завыть в голос. Сделала шаг назад. Еще один и попятилась к двери. Стильное дизайнерское платье вдруг стало тяжелым, как бронежилет. В горле пересохло, а в животе появилось тянущее чувство, которое я списывала на нервы из-за нагрузки в универе, хотя задержка уже перевалила за критичные рамки.

В моей сумочке лежал купленный неделю назад тест на беременность, распакованный, но так и не использованный. Я каждый день говорила себе, что сделаю это «потом». Вечером, завтра утром, после экзамена. Когда угодно, только не сейчас.

Теперь стало ясно, почему я тянула. Подсознательный страх увидеть две полоски и интуитивное понимание того, что Демида эта новость отнюдь не обрадует. А исходя из всего, что я только что услышала, его отец и будущий тесть с преогромным удовольствием переведут меня из статуса «девочки, которую нужно пристроить» в категорию биологического мусора, подлежащего устранению.

Я тихо приоткрыла дверь, а потом развернулась и понеслась к лифтам.

С собой у меня были только документы, немного наличности… и все. Одежда и другие личные вещи остались в квартире Чернова. Из общаги я все вывезла подчистую, как только Демид предложил мне съехаться.

Идиотка!

Думала, у нас любовь. Всерьез и надолго. Ну и пусть он никогда не говорил, что любит. Слова ведь не главное, поступки говорят куда больше. Он же столько для меня делал…

Дура. Наивная, доверчивая дура.

Что особенного он сделал?

Содержал? Так ему это ничего не стоило. Если верить тому, что о нем болтали, он и с одноразовыми подстилками не скупился, а тебе платил за постоянство и то, что «была под рукой» в любой момент, когда прихотнулось присунуть.

Активно трахал? А ты уверена, что только тебя, или секретаршам в офисе тоже перепадало, несмотря на «неудобство»?

Знаешь, как это называется?

Ты обычная шлюха, дорогуша. Удобная, покладистая и на все согласная.

Пока лифт медленно полз вниз, меня колотило в агонии. Крутило, ломало и пережевывало. Выбежала на улицу и меня вывернуло прямо на идеально подстриженный газон. Осколками сердца и разбитых иллюзий. Немного отпустило только в вагоне метро.

Под равнодушный монотонный стук колес я вдруг отчетливо поняла, что возвращаться нельзя. Надеяться, что Демид вступиться за меня нельзя. Верить в то, что мне позволят тихо уехать тоже нельзя.

Можно только бежать. Как можно дальше из этого прогнившего города, от этих опасных людей и своих чувств, которые безжалостно растоптали и смешали с грязью.

Глава 1

У Черновых был свой мир, замкнутый, как террариум.

Снаружи все выглядело прилично и даже респектабельно: группа компаний с логистикой, строительным бизнесом, крупной охранной фирмой и сетью солидных ресторанов и статусных клубов. Лощеные директора с презентациями и толстыми папками годовых отчетов, интервью для деловых журналов, благотворительные вечера под вспышки камер. В таком мире Демид был не преступником, а «успешным молодым бизнесменом», на которого равняются.

Но стоило приоткрыть крышку этого террариума, и картинка менялась.

Внутри оставалась все та же мафия девяностых, только в дорогих костюмах и с личными водителями. Склады, порт, «серый» импорт и контрабандные партии товара, обнал, мелкий и средний бизнес под их контролем, люди, которые исчезали из повестки дня тихо и навсегда. Проблемы там не решали, их убирали, прежде чем кто-то успевал написать заявление. У Черновых это называлось «навести порядок».

Сафроновы были вторым крылом этой конструкции. Партнеры и союзники. Они играли в больших девелоперов: земля, разрешения, стройки, торговые центры, промзоны. Сафроновы брали участок, Черновы обеспечивали оформление и безопасность. Если в городе что-то строилось, открывалось, внезапно меняло владельца или чудом проходило все проверки, почти всегда за этим стояли две фамилии – Черновы и Сафроновы.

Все шесть месяцев, проведенные с Демидом под одной крышей, я старалась делать вид, что не замечаю, кто они такие на самом деле.

Проще верить новостным лентам и красивым костюмам, листать статьи про «успешный холдинг», смотреть сюжеты, где Олег Чернов жмет руки чиновникам, и убеждать себя, что все это про бизнес и инвестиции, чем в то, что рядом с тобой живут люди, для которых чья-то жизнь расходный материал.

Проще закрывать глаза на странные звонки ночами, на вооруженную охрану, напоминающую сериальную «братву», чем признать, что вляпалась туда, откуда живыми обычно не уходят.

Мне по чистой случайности удалось. Если бы меня тогда заметили, или Демид спохватился немного раньше и пустил по моему следу своих ищеек, все могло бы закончиться куда плачевнее. Я услышала то, что не должна, а за такое в их мире убивают, не оставляя следов.

Не знаю, чтобы со мной сделал Демид, и не хочу даже предполагать. Иногда, по ночам, я прокручиваю в голове варианты: вот он звонит, не дозванивается, просматривает камеры, видит, как я вылетаю из подъезда…

Дальше черный автомобиль у метро, знакомое лицо в толпе, крепкая рука на локте, вежливая улыбка и спокойная фраза: «Ты куда-то собралась, Лина?»

В глубине души мне до сих пор хочется верить, что устраивать мне «несчастный случай» он бы не стал. Но кто-то из людей старшего Черного и Сафронова мог сделать это и за него.

Рисковать и испытывать судьбу было глупо. Пришлось действовать. Спонтанно и быстро, полностью полагаясь только на везение и собственные силы. Где-то на фоне этого адреналина тянуло низ живота, мутило от запахов и от тревожных мыслей. Бежать одной было страшно. Бежать, понимая, что, возможно, внутри тебя зародилась новая жизнь, вдвойне.

Я не боялась трудностей, голода или нищеты. Не боялась остаться без поддержки и крыши над головой. Начинать с нуля мне не привыкать. В детском доме меня научили выживать и не жаловаться на судьбу. Там ты быстро понимаешь, что никто никому ничего не должен, и за все в этой жизни приходиться платить, а если платить нечем, то выбивать, выгрызать зубами, но не сдаваться. Никогда не сдаваться.

Я понимала, что у меня есть максимум три-четыре часа форы. После Демид начнет звонить. И мне, и водителю, а дальше начнет искать. Значит, к этому моменту меня уже не должно быть в городе.

Телефон я сдала в переходе, в одной из сомнительных будок, где за наличные скупают все, от цепочек до гаджетов. Демид любил дарить дорогие игрушки, и на этот раз его щедрость сыграла мне на руку. За новенький смартфон я выручила неплохую сумму, добавив ее к тем деньгам, что лежали в сумочке. Не ахти какой капитал, но на первое время в какой-нибудь захудалой провинции должно хватить.

Я держала в руках эти купюры и думала только об одном, если тест покажет две полоски, это будут наши с ребенком первые деньги. На проезд, на крышу над головой, на шанс. Мысли о Демиде упорно гнала прочь, но знала, что они вернуться… Все равно вернуться, как только эта гонка закончиться и уляжется адреналин.