Кровавый гороскоп

Вся журналистская братия сгрудилась у кабинета Майло. Бобби заметил Шагала на стене и узнал комнату ожидания, где проходил в воскресенье свое спонтанное собеседование. Остальные репортеры с встревоженным видом расселись по стульям. Майло вышел из-за стола и остановился в дверном проеме, чуть расставив ноги. Лицо у него было пунцовым, узкие плечи напряжены.

– За двадцать пять лет в этом бизнесе я видел один, ну, максимум два подобных дня, – начал Майло. – Что бы вы там себе ни планировали, заниматься теперь будете совершенно другим. Сегодня в час ночи в Клермонте был изувечен мужчина. Труп в таком ужасном состоянии, что без теста ДНК полиция не может установить личность. Спустя час в Пасифик-Бич обрушилась крыша и убила семью из четырех людей. Утром на автобусной остановке мальчик-актер пырнул ножом свою бывшую подружку. А днем в Бальбоа-парке всеми уважаемый судья спрыгнул с моста.

– Кто? – переспросил мужчина в очках с толстой оправой.

– Эйдельман.

– Он ведет многомиллионное патентное дело. Всю неделю просидел у него на слушаниях. Только пару часов назад закончил с материалами.

– Теперь, считай, не закончил. Вы должны быть там, за спинами копов, которые разглядывают тело. Каждое происшествие берет в отработку один из вас. – Майло повернулся к мужчине в синих джинсах и свитере. – Роберт, на тебе Клермонт. С тобой поедет Лэйн. Изучи мотив на почве ненависти. Кристина, вы с Марком займетесь крышей. Будьте потактичнее. Хорхе, твой двоюродный брат по-прежнему служит капитаном во втором участке? В каньоне рядом с торговым центром «Фэшн-Вэлли» разгорается пожар. Начальник пожарной службы считает, возможен поджог. Съезди проверь и подыщи хорошую цитату. Скажи Джексону, мне нужна фотосъемка с дрона, особенно если пламя подберется близко к торговому центру. Что-нибудь киношное. – Майло повернулся к мужчине с заклеенным глазом, который стоял рядом с эффектной женщиной за сорок. – Линда, ты и Хокай берете нападение с ножом. Фокус, естественно, на мальчишке. Все просто обожают, когда эти маленькие засранцы вырастают в психопатов. Ну же, шевелитесь! – Майло хлопнул в ладоши, и репортеры вскочили на ноги.

Как только все разошлись, Майло выбежал в коридор – он несся грациозно, словно газель. Бобби поравнялся с ним у лифта, и Майло встретил его словами: «А, это ты. Добро пожаловать в газету».

– Насыщенный денек?

– Продадим наконец пару экземпляров, ну и на сайт кто-нибудь зайдет. Как пить дать.

Майло нетерпеливо жал на кнопку вызова лифта и вдруг увидел бегущую к нему с другого конца холла Яну.

– Майло, ты не поверишь. Никогда не поверишь. Ни в жизнь. Привет, Бобби, – бросила она.

– Что-то еще? – обрадовался Майло.

– В зоопарк Сан-Диего вызвали полицию. Лев перепрыгнул через ограду и съел человека. Какие-то молодые люди раздразнили льва, а этот человек пытался защитить сына. Лев просто порвал его на части.

– Лев все еще на воле? – выпучил глаза Майло.

– Я… я не знаю.

Майло прикусил губу. Он оглядел пустую комнату и увидел, как последние двое – Линда и Хокай – пропадают из вида. Майло рванулся за ними, окрикнул Линду, но тут Бобби сказал:

– Поручите мне. Я знаю, где зоопарк. Съезжу туда и наведу справки.

– Ты же у нас за гороскопы.

– Я справлюсь. Не так уж сильно отличается от водного поло.

– Свою Олимпиаду ты мне уже продал. И получил за нее гороскопы. Надеюсь, это не единственный твой трюк.

– Пусть попробует, Майло, – предложила Яна. – Не такая уж и важная история по сравнению с убийством на почве ненависти и самоубийством известного судьи.

– Лев-каннибал? Не важная? Да люди больше всего на свете обожают львов-каннибалов!

– Ну пожалуйста, – взмолился Бобби.

Майло глубоко вздохнул. Бобби видел, как тот счастлив и воодушевлен от богатого на события дня и перспективы заработать на рекламе. Майло посмотрел Бобби в глаза, и Бобби уверенно выдержал этот взгляд. Какое-то время мужчины молча стояли друг напротив друга. Наконец Майло произнес:

– Ладно, забирай себе льва. Но ты лишь фактоискатель и цитатособиратель. Не репортер, а блокнот на ножках. Заруби на носу. Материал напишет кто-нибудь другой, твоего имени там не будет. Возможно, я. Надеюсь, ты проявишь такой же напор, как и со мной. Поздравляю с повышением и первым выездом в поля. Только попробуй накосячить – на холодные звонки посажу. Усек? Шестнадцать центов слово.

Глава 7

Погода стремительно портилась, встречный ветер бил в грудь, но Бобби его не замечал. На своем проржавевшем мотоцикле он заехал на просторную стоянку у зоопарка. При нем была пресс-карта, которую он получил от Яны перед выездом и тут же с гордостью сунул в нагрудный карман. Из зоопарка толпой валили работники, а на небольшом пятачке у касс теснились многочисленные полицейские автомобили, фургоны, карета скорой помощи, пожарная машина и «Форд-Эксплорер» без опознавательных знаков. Почти все полицейские собрались вокруг кареты скорой помощи, за которой на носилках лежал мальчик. Бобби направился к ним, зажав пресс-карту между средним и безымянным пальцами, как видел у репортеров в кино.

В пяти ярдах от носилок навытяжку стояли двое полицейских и отпугивали строгими взглядами зевак. Один из них изучил карточку Бобби.

– Когда такое было, чтобы «Реджистер» раньше «Ассошиэйтед пресс» приезжал, – удивился он и махнул рукой, позволяя Бобби пройти за периметр. Бобби убрал удостоверение и вытащил из кармана ручку и небольшой блокнот. Волнение висело в воздухе, распирало грудь, и у Бобби закололо в пальцах, носу и ушах. Он попытался приблизиться к мальчику, но хмурый мужик в пиджаке рукой преградил ему путь.

– Парень отца только что потерял. Его лучше бы сейчас не трогать.

– Я из «Реджистера», – сказал Бобби.

– Без разницы, – ответил тот.

К ним подошла молодая женщина-детектив.

– Лесли! Криминалисты будут только через час, не раньше. Капитан просил передать, чтобы до их прихода ты оцепил место происшествия. День сегодня просто безумный, ребят на части рвут. Они уже вторую смену торчат… – тут женщина взглянула на Бобби и поняла, что нужно подбирать слова, – на мосту в Бальбоа-парке.

– А я, думаешь, не устал? – прорычал детектив по имени Лесли. – Как давно мы на ногах, с полпервого ночи? – начал он и тут же подавил зевок, угрожавший разрастись до гигантских размеров. – Их что, еще час ждать? – скривился он.

– Как минимум. Они вроде бы обнаружили то, что не вполне подтверждает… – девушка осеклась.

– Версию о самоубийстве! – тут же подхватил Бобби. – Судьи Эйдельмана. Который разбирал патентный иск, да?

– Ты о чем статью пишешь? – рявкнул Лесли.

– Мне нужно внутрь. Хочу взглянуть на льва.

– Одному нельзя. До приезда ботанов мы должны сохранить все как было. Вопросов здесь вагон. – Лесли не удержался и снова зевнул. Его напарница и Бобби вежливо ждали, пока его рот закроется. Потом Лесли продолжил: – Лапейр, проводи парня внутрь, только никаких фотографий, и, ради всего святого, не давай ему ничего трогать. Понятно?

Девушка по возрасту была куда ближе к Бобби. Она забрала у него мобильный, и вместе они прошли через турникет у касс. Бобби привык к особому вниманию женщин, только Лапейр воспринимала его больше как обузу. Он еле за ней поспевал.

– А есть идеи, как лев сумел выбраться? По моим представлениям, конструкция вольеров должна исключать такого рода происшествия.

– Это был не лев. Тигр. Вольер новый. В прошлый четверг открыли. И кажется, наш хвостатый чуток разволновался – он ведь несколько недель жил в будке, пока вольер собирали.

– А его могли собрать неправильно?

– Такого я не говорила.

– Чтобы сбежать, тигру хватило… – Бобби взглянул на часы, был вторник. – Шесть дней.

– Я ни слова не сказала о том, кто виноват. Я не идиотка выдавать такое под запись. Да и на вашем месте я бы ничего не публиковала. Спонсором строительства этого крыла был Терри Аббатиста. Знаете, кто это? На его же деньги построили вольер для панд. И новый загон для слонов.

– Значит, теперь ждем нападение панды-каннибала?

Лапейр хмыкнула. А потом со смехом добавила:

– Или панд верхом на слонах. Затопчут всех и разорвут.

Тут засмеялся и Бобби. Лапейр понемногу оттаяла. И даже более того: она, видимо, поверила, что Бобби – настоящий репортер. Воодушевление Бобби испарилось, как только они оказались у тигриного вольера. Запахи крови, корма и экскрементов животных смешались в один тошнотворный коктейль. На земле под ногами он увидел багровый след, который зигзагом вился по брусчатке под несколькими скамейками и столом. На конце следа лежало тело – именно там, где его оставил тигр. На границе между дорожкой и газоном. Мужчина лет сорока, в футболке и шортах-бермудах. Его пальцы, скрюченные, будто когти, вцепились в сотовый телефон. В груди зияла дыра, шея была прокушена. Под телом собиралась в лужу кровь, а ветер разгонял ее все шире и шире.

У Бобби скрутило живот. Он отвернулся, чтобы прийти в себя.

– Все еще смешно? – поинтересовалась Лапейр.

Бобби зажмурил глаза и верхней губой заткнул себе ноздри. Он терпеливо дождался, пока тошнота не отступит, и спросил: «А кто такие криминалисты?»

– Отдел научной экспертизы. Судмедэксперты. На каждом месте преступления у них право первой ночи. Четыре года назад, когда я начинала, у нас было только двое парней в комбинезонах; теперь их вдвое больше, чем сотрудников убойного отдела.

– А где тигр?

– Примерно через сотню ярдов отсюда, за тем холмом, – ответила Лапейр. – Мы всадили снотворное, но угомонить его не получилось, и пришлось нейтрализовать при помощи оружия.

– Вы укокошили тигра?

– Нам пришлось его нейтрализовать.

Бобби улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой.

– Давайте попробуем общаться по-дружески, а не так, будто один из нас репортер?

– Нам пришлось его нейтрализовать, пока он снова не стал опасен.

Бобби открыл блокнот. Он записал имена Лапейр, Лесли Консорта и Терри Аббатисты. Сделал набросок места преступления, грубо прикинул, какую дистанцию пришлось преодолеть тигру своим прыжком. И слово в слово записал рассказанное ему Лапейр.

– Тут ведь только один тигр?

– Очень надеюсь, – ответила Лапейр.

Бобби перемахнул через забор и оказался в тигрином вольере.

– Вылезайте оттуда, – закричала Лапейр. – Живо!

Бобби съехал в ров между внутренним ограждением и сеткой-рабицей. Затем распахнул входную дверцу и по туннелю пролез в логово тигра. Небольшая кормушка была почти полной, рядом лежал сноп сена, служивший подстилкой. Стены были покрыты эпоксидной смолой, и ее запах еще не выветрился, однако в клетке пахло кое-чем еще и намного сильнее. В ноздри ударила жгучая вонь кошачьей мочи. На каменных стенках, у корыта с едой – практически везде были высохшие лужицы. Почему животное изгадило всю клетку, да еще и так быстро? Бобби вышел наружу и поймал на себе грозный взгляд Лапейр из-за забора.

– Теперь мне даже жалко, что тигров не два, – сказала она. – Что вы там делаете? Будь это местом преступления, я бы вас мигом упекла за… Да что вы творите? – Лапейр перешла чуть ли не на крик.

Бобби отступил на пару шагов – как можно дальше ото рва. И побежал, работая руками, как заправский спринтер. В самый последний момент он оттолкнулся от края и взмыл в воздух. Лапейр отшатнулась, пытаясь не упасть и одновременно не оказаться у Бобби на пути. Тот тяжело приземлился на прорезиненный склон и успел зацепиться за сетку, пока инерция не отбросила его назад. На одних пальцах Бобби повис над глубоким рвом. Он поднял глаза, и в этот момент Лапейр пришла в себя.

– Псих ненормальный, – бросила она.

Бобби подтянул ноги под ушибленный живот. Медленно встал, перелез через ограду.

– Я не эксперт по животным, но не странно ли, что у меня получилось?

Лапейр, немного остыв, снова взглянула на ограду:

– Не особо. Но прыжок что надо. Каким спортом занимались?

– Думаю, тут слишком близко, вольер нельзя считать безопасным…

Лапейр замотала головой.

– Забудьте. На вашем месте Аббатисту я бы не трогала. Вас выкинут с работы. Да и юристы зоопарка с нами уже беседовали. Приезжали двое с рулеткой. Здесь одиннадцать футов. Прыгнули вы здорово, не спорю, но это на целых восемнадцать дюймов больше, чем минимальное расстояние согласно требованиям Ассоциации зоопарков и аквариумов Западной Калифорнии.

Бобби кивнул и кое-что пометил в блокноте.

– Пойдемте взглянем на тигра.

Лапейр указала на холм, и вместе они поднялись на вершину. Около трупа стоял детектив Лесли Консорт и устало беседовал с двумя сотрудниками зоопарка. Выражения лиц у всех троих были страдальческие, а женщина двадцати с небольшим лет то и дело поглядывала на мертвое животное как будто с некоторой печалью.

– Гибель туриста снимает с нас всю ответственность. Раз тигр напал, не важно, последний он в своем роде или таких еще пятьсот тысяч.

Бобби прошел мимо них и склонился над тигром. Из шеи и задней поверхности бедра торчали два дротика. Дыры от пуль располагались не столь аккуратно. Одна пуля вошла сверху в левую часть черепа и вышла чуть повыше шеи. Вторая – и, как показалось Бобби, решающая – увязла в мягкой влажной плоти над сердцем. Повсюду была кровь: на когтях, на лапах, распускалась фейерверком из ран на голове и шее. Бобби заметил, что по составу кровь тигра и его жертвы различалась. Следы на лапах были густыми и алыми, а вот кровь самого животного – намного жиже, чуть ли не ярко-розовая.

Бобби поднял голову ровно в тот момент, когда детектив Консорт с неохотой протягивал сотруднице зоопарка свою визитку.

– Вам они скажут то же самое, – услышал Бобби.

Когда смотрители зоопарка ушли, Бобби спросил:

– О чем шла речь? Убитый тигр им дороже отца семейства?

– Хорошо сказал, – ответил Лесли Консорт, – и правильно подметил. Они, похоже, считают, что мы слегка перестарались. Будет хреново, если этот случай отправят на рассмотрение. – Лесли потер лоб и позволил себе еще раз зевнуть – так широко и заразительно, что Лапейр с Бобби тут же зевнули следом. А Лесли добавил: – Вот дерьмо. Забыл, что передо мной репортеришка. Никакие мои слова в газете не появятся. Понял, парень? Я ничего не говорил.

– О чем бы ни написала газета, виноватым вас не выставят, – пообещал Бобби.

– Я не стрелял, только приказ отдал…

– Я к тому, что никто вас винить не будет, как только прочтут про туриста.

Взгляд Бобби то и дело возвращался к трупу. Он впервые в жизни видел мертвеца, и с этим зрелищем нелегко было свыкнуться.

– Ну да, пожалуй. Эти мудрилы утверждают, что таких тигров и в мире-то почти не осталось, – буркнул Лесли. – Да откуда им знать? Они что, лично считали?

– Что вы сказали? – спросил Бобби.

– Про мудрил?

– Что это за тигр? – Бобби вспомнил вчерашний имейл. Как будто лет сто уже прошло.

– Индонезийский тигр. Похоже, вымирающий.

– Странно, – сказал Бобби, потирая висок. – Очень странно.

– Что странного? – переспросил Лесли.

– Да не слушай его. Он только что перемахнул через ров в клетке тигра, – вставила Лапейр.

– Стойте, стойте. Мы тут вчера вечером получили странное письмо на почту «Реджистера». В нем утверждалось, что редкий индонезийский тигр кого-то там съест.

Лесли с интересом наклонил голову:

– Это была угроза?

– Это был гороскоп.

Лесли Консорт усмехнулся. Потом расхохотался. И хохотал целых тридцать секунд без перерыва.

– Так звучало одно из предсказаний. Для Овна. В зоопарке вас убьет редкий индонезийский тигр.

Смеяться Лесли перестал. И через мгновение спросил:

– Может, мне сгонять за картами Таро?

– У нас в патрульной машине наверняка завалялась доска Уиджи, – добавила Лапейр.

– Мы получили двенадцать предсказаний. Восемь из двенадцати – чепуха. И все двенадцать – чересчур конкретные, поэтому я и не воспринял их всерьез. Например, «вы сломаете коронку на зубе». Или «наденьте зеленое, чтобы получить повышение». – Бобби расхаживал взад-вперед, то и дело поглядывая на облепивших тигра мух.

– Значит, восемь из двенадцати – чепуха. А еще четыре? – спросил Лесли.

– Одно было про лесной пожар. Еще два – про смерть. В первом упоминался тигр. Во втором – «вас протащат по дороге, прицепив за бампер собственной машины». Моя подруга, прочитав, аж похолодела – так красочно все описано. Про смерть там не говорилось, только что нападут и протащат. Но, полагаю, смерть тут неизбежна.

Лапейр и Лесли побелели как полотно. Бобби глядел то на него, то на нее.

– Что такое? Думаете, надо было отнестись серьезно? Мне показалось, прикольнулся кто-то.

– Не пудри нам мозги, парень. Профессиональные журналисты так не делают.

– Расскажите, если я чего-то не знаю.

Лесли подошел к Бобби и заговорил, положив ему на плечо руку. Одновременно он пытался прочитать по лицу Бобби, о чем тот думает:

– В два часа ночи меня выдернули из постели из-за убийства в Клермонте. Мужчину четыре квартала тащили за пикапом. Смерть была неизбежной.

– Дважды случайно угадали? – переспросил Бобби. Мыслями он вернулся к утренней планерке. Там говорили что-то про лесной пожар. У торгового центра.

Лесли покачал головой.

– Даже не знаю, что и думать.

– Верните на секунду телефон, – попросил Бобби у Лапейр. Та взглянула на Лесли, который лишь пожал плечами.

– Ладно. Только шефу набери, – сказал он и повернулся к Бобби. – А что за четвертое предсказание?

Лапейр кинула Бобби его телефон. Потом отошла на пятнадцать футов и начала тыкать в экран своего мобильного.

– Было там что-нибудь про совершившего самоубийство судью? – спросил Лесли.

Бобби пролистал письмо вниз.

– Прочту повнимательнее остальные девять. Может, в них косвенно упоминается самоубийство. Было предсказание о том, что мужчина спустит все свои накопления на ипподроме Дель-Мар. Что-то про лошадь. Сьюзи Би Лесси – так, кажется, ее звали. Это для Девы. Что если судья играл по-крупному и…

Бобби заметил, что Лесли задумался. Брови ходуном ходили по лбу. Но потом он все-таки отверг предположение Бобби:

– Возможно, отправитель видел первое убийство, а затем чудесным образом угадал насчет тигра. И не такие странности случались. В Клермонте жуть творилась. Понимаю, почему соседи не хотели иметь с нами дело. Что если кто-то решил таким причудливым образом сообщить нам о преступлении?

Информация от Бобби вдохнула в Лесли энергию, но она уже снова начала испаряться.

– А о чем последнее предсказание?

– Об изнасиловании. Групповом изнасиловании в Университете Сан-Диего. В одном из братств.

– Каком?

– Не помню.

– Сил моих нет, – вздохнул Лесли.

Лапейр закончила говорить по телефону и вернулась к ним.

– Шеф решил, что я его разыгрываю. Он нас высмеял. Сказал, если мы решили поиграть в детективов-экстрасенсов, то мы уволены. Еще сказал, что Эйдельман совершил самоубийство. Они только что общались с его женой – она подтвердила, что это может быть правдой. Он сидел на сильных антидепрессантах, но пару недель назад прекратил их принимать. И оставил записку.

– Что-нибудь насчет скачек? – спросил Бобби.

Лесли Консорт вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся. Дым от зажатой в пальцах сигареты добавлял экспрессии жестам.

– Довольно. Я чуть не поверил в этот вуду-бред. Вот как сильно устал.

– А вы не станете проверять, было ли изнасилование? На всякий случай, – не унимался Бобби.

– Я проверю, как поживает моя кроватка.

– Сейчас найду название братства, – сказал Бобби, листая письмо.

– Два сбывшихся гороскопа из двенадцати впечатляют. Передайте вашему астрологу мои поздравления. – Лесли потушил сигарету и застегнул пальто, чтобы уберечься от холодного ветра и закрывших солнце облаков.

Лапейр сделала пометку в телефоне и сунула его обратно в карман. Оба детектива выжидающе посмотрели на Бобби.

– Гороскопы пишу я, – пробормотал тот.

– Поздравляю, – ответил Лесли.

– Только эти не мои.

Лесли дал Бобби визитку.

– Перешли письмо мне. Попрошу айтишников глянуть. Возможно, автор имеет отношение к первому преступлению – тогда переговорим с ним, даже если он лишь свидетель. – Лесли нетерпеливо взглянул на часы. – Лапейр, узнай, когда же наконец припрутся криминалисты? О боги…

Лапейр снова отошла и принялась тыкать в телефон.

– Я опубликую статью, – вдруг произнес Бобби. – Напишу там про гороскопы и про то, как вы отказались с ними разбираться. А если вдруг объявится жертва изнасилования…

– Да ты вообще оказался здесь, на месте преступления, только потому, что мы тебя пустили. Хотим – пускаем, хотим – нет. Напишешь такое – никогда больше не пустим. Усек, парень? Лапейр, долго еще? – крикнул Лесли.

– Говорят, еще минимум час.

– Да они и час назад так говорили, черт бы их побрал! – выругался Лесли и плюхнулся на скамейку. Труп тигра лежал у него под ногами. На мгновение Лесли съежился и поджал губы, как мальчишка, которому мама запретила кормить жирафа. Потом поднял голову.

– Вы сказали, вас выдернули из постели в два ночи, – напомнил ему Бобби.

– Ну и?

– Письмо пришло в десять вечера. Как минимум за три часа до убийства. Значит, автор гороскопов предсказал оба убийства. До того, как они случились.

Лесли шумно выдохнул и посмотрел на Бобби. Закрыл глаза. На секунду Бобби показалось, что тот уснул. Но тут Лесли снова открыл глаза и спросил:

– Как думаешь, часа хватит, чтобы метнуться до Университета Сан-Диего и обратно?

Глава 8

– Хочу, чтобы в твоей статье у меня были ослепительно-белые зубы и квадратная челюсть, – сказал Лесли. В его «форде» без опознавательных знаков они ехали по Восьмому шоссе в сторону Университета Сан-Диего. После поворота на Кетцалькоатль-роуд начался длинный подъем к студенческим общинам.

Бобби увидел на телефоне три пропущенных вызова от Сары. Братство «Тета Ро Каппа» располагалось в полутора милях от шоссе в викторианском особняке 1920-х годов, у которого снесли заднюю стену и пристроили еще одно помещение на тысячу с чем-то квадратных футов. Дешевая штукатурка и черепичная крыша резко контрастировали с деревом, составлявшим основу главного здания. Бобби, вытянув шею, заметил во дворе дубовую беседку и насквозь пропитанные сыростью скамейки.

– Хорошо бы выяснить, уж не Овна ли убил тигр? – спросил Бобби, обращаясь больше к самому себе.

Лесли окинул взглядом особняк, потом улицу. Было тихо, а дома вокруг, казалось, пустовали; свет в окнах не горел, шторы были задернуты. Автополив на заднем дворе «Тета Ро Каппы» издал три финальных щелчка и отключился – только в эту секунду Бобби понял, что все это время слышал ритмичное щелканье.

– По-моему, мы просто теряем время, – заявил Лесли. К этой мысли его подводила стоявшая повсюду тишина. – Как только Лапейр позвонит, сразу возвращаемся в зоопарк.

– Я против, – сказал Бобби, когда они подошли к двери.

Левой рукой Лесли вытащил из кармана значок, а правой трижды постучал. Никто ему не ответил.

– Слышу внутри шаги, – заметил Бобби.

– Я тоже, – сказал Лесли. Он взялся за ручку двери, но открыть ее не получилось.

Бобби сошел с крыльца и заглянул за угол дома:

– Там есть другая дверь.

Лесли тоже спустился и повернул за угол. С той стороны находилась еще одна дверь, и она уже открылась.

В доме царил полнейший хаос. Один диван был перевернут ножками вверх, другой, весь проваленный и разломанный, стоял в центре комнаты. На барной стойке и в раковине валялись горы сплющенных банок из-под пива, посреди которых возвышалась колонка с торчавшим, словно язык, кабелем для айфона. Паренек не старше восемнадцати-девятнадцати лет лежал на полу: одной рукой он подпирал голову, а в другой держал пульт от приставки. Стрижен он был коротко, на подбородке пробивалась реденькая поросль.

Паренек перекатился на спину, чтобы поприветствовать вошедших, и тут заметил значок. Выпучив глаза, он с трудом встал. Его руки неподвижно повисли вдоль туловища, пульт он прижимал к бедру.

– Джимми! – позвал паренек. – Джимми!

– У нас к вам будет пара вопросов, – сказал Лесли.

Паренек снова взглянул на них и с криком «Джимми!» выбежал из комнаты.

Лесли последовал за ним, а Бобби с нарастающей тревогой потащился за Лесли. В голове у него крутились сцены из детективных сериалов, где полицейские должны всегда предъявлять «ордер» и доказывать наличие «достаточных оснований».

Лесли догнал паренька у лестницы на второй этаж и схватил его за руку. Паренек приготовился снова заорать «Джимми», но крик так и не вылетел у него изо рта.

На верху лестницы показался другой парень – постарше, но все равно на несколько лет моложе Бобби. Он начал спускаться навстречу гостям. На нем был банный халат поверх футболки с шортами, а в руках – ноутбук и рюкзак.