До нас

Конечно, Томазо славный парень, душа компании и все такое – просто я не привыкла к такому положению.

Отпив еще немного спиртного из своего стакана, замечаю, как входная дверь распахивается, а затем Мартина, словно ошпаренная бежит в её сторону. Как раз вовремя. Кажется, еще бы чуть-чуть, и Томазо точно стал проявлять инициативу, а это – последнее, чего я сейчас хочу.

Слегка пошатываясь от выпитого и держась за ближайшую стену, бреду к двери, где Мартина целует какого-то парня, буквально повиснув на его шее.

Через секунду, мой рот самостоятельно открывается в шоке. Диего?! Они, что, встречаются?

А затем, из-за спины Диего появляется знакомый силуэт. В глазах все плывет, поэтому я моргаю несколько раз. Погодите… мне это кажется?

Щипаю себя за запястье, но нет, это не видение. Габриэль стоит прямо за его спиной, и смотрит… на меня.

Его взгляд вонзается словно нож. Прямой, будто он видит меня насквозь. И все: ни музыка, ни смех, ни толпа – ничего больше не существует. Только я и он.

Тело бросает то в жар, то в холод, становится душно.

Ничего не сказав, разворачиваюсь к ним спиной, направляясь в сторону ванной комнаты. Кажется, Мартина говорила, что она на верхнем этаже.

Плетясь, плотно закрываю за собой дверь и включаю холодную воду в кране. Я явно перебрала с выпивкой, нужно закругляться.

Умыв шею и щеки смотрю на свое отражение в зеркале – бывало и лучше. Волосы растрепались после танцев, тушь на ресницах слегка осыпалась под глаза, и единственное, что мне нравится – припухшие от опьянения губы. Пальцами быстро смахиваю осыпавшуюся тушь и поправляю прическу.

В дверь ванной комнаты раздается стук. Я задерживаю дыхание от неожиданности.

– Сиа, – слышу я за дверью сквозь громкую музыку. Габриэль.

Упрямо не открываю, надеясь на то, что он решит, что я в другом месте. Не хочу с ним сталкиваться сейчас.

Еще несколько стуков.

– Сиара, открой, – он впервые называет меня полным именем. Его голос звучит несколько иначе, по сравнению с парой секунд назад, будто он теряет терпение.

Я вздыхаю, глядя в зеркало. Выбора нет.

Открыв дверь, пытаюсь делать вид, что мне всё равно на его присутствие здесь.

– Чего тебе? – равнодушно выдыхаю, но поджимаю пальцы ног.

– Какого хрена ты тут делаешь? – он делает шаг навстречу, прищурившись.

Внутри меня всё сжимается в бесформенный комок, и я отступаю назад, опустив взгляд вниз.

– Не вздумай опускать голову, – Габриэль хватает меня за подбородок, поднимая вверх, – Какая никакая, но ты – Кастро, пусть даже косвенно.

Прерывисто вздыхаю в полные легкие. Снова эта фамилия. Кастро, Кастро, Кастро. Достало. Каждый Божий день, который я провела в Испании, не прошел без упоминания этой фамилии. Ни один день. Все так трясутся над имиджем этой фамилии, что забывают о простых вещах.

Я со злостью отбрасываю его руку от своего лица.

– Я не Кастро, и никогда ею не стану, – в моем голосе кипит гнев, – Роберт – Кастро, мама – Кастро, ты – Кастро, я – Грант. Понятно тебе?

Габриэль делает несколько шагов назад, словно давая мне пространство. Замечаю, как его глаза на мгновение темнеют, будто он совершенно не обижал услышать от меня такие слова. Не злость, не презрение – что-то другое, похоже, что он сам пытается подавить это.

– Если ты, или кто-то другой, думаешь, что фамилия семьи, в которой я просто числюсь, будет иметь власть надо мной и моими действиями – ты ошибаешься! Меня достало всё это!

Фыркнув, обхожу его со стороны с прямой спиной, выходя из ванной. Даже если колени предательски подгибаются от напряжения, а руки дрожат – он все равно этого не увидит. Мне нужно выпить. И чем быстрее – тем лучше.

Глава 8. Принц

– Я не Кастро, и никогда ею не стану, – она сжимает руки в кулаки, – Роберт – Кастро, мама – Кастро, ты – Кастро, я – Грант. Понятно тебе?

Её слова разрезают и без того сгущенный от напряжения воздух.

Поначалу я думал, что она спокойно отнесется к моим словам, ведь это констатация факта. Как-же я ошибался. Она буквально стала пороховой бочкой, фитиль которой я поджег сам.

Даже во время моих с ней словесных перепалок не следовало такой реакции, как сейчас.

Натужив плечи, я молча наблюдаю, как она обходит меня стороной, снова намереваясь заглушить переживания внешними сказуемыми.

Слова до сих пор эхом в крещендо звучат в моей голове: "Я – Грант". Она сказала это с таким акцентом, будто выплюнула мне в лицо. Словно я, и все что связано с моей фамилией – грязь, к которой она отказывается прикасаться.

Не могу не сказать, что это не повлияло на меня. Повлияло. И с достаточной силой.

Но как я говорил ей раньше – не все в этой "семье" будут терпеть её выходки. Кто угодно, но не я. Увольте. Ни одна девушка еще не прогибала меня под свои желания, а эта, которая называется моей сводной сестрой – и подавно.

Я спускаюсь вниз по лестнице через несколько минут после нее. Одни танцуют, словно это их последняя вечеринка, другие вливают в себя больше огнива неподалеку от шведского стола, а некоторые и вовсе прячутся по углам, целуясь с кем-то уже в пьяном бреду.

Выйдя на террасу, выуживаю из кармана пачку сигарет, закуривая одну. Разум всё ещё дрейфует где-то между тем, когда я увидел здесь её и взрывом характера в ванной.

Перед глазами вырисовывается картина: она, облаченная в легкие джинсовые шорты с рваными краями и топ на тонких бретелях, слегка пошатывается, придерживаясь стены своими тонкими пальцами одной руки, держа во второй стеклянную бутылку с пивом. Увидев её в этом уязвимом и беззаботном состоянии, мой мозг переключился в режим повышенной защиты. Мне хотелось сделать так, чтобы она не пострадала ни от чьих рук. Как-никак я знаю, о чем думают парни на подобных вечеринках. И мне не хотелось, чтобы это случилось с ней.

Всегда, на любой тусовке, в каждом подобном мероприятии меня заботила лишь внешность девушки, с самой привлекательной из которых я проводил оставшуюся ночь. И мысли, которые возникли при виде Сиары – нечто странное, неизвестное для меня.

Это было ровно до того момента, пока с её губ не стали слетать оскорбления. Возможно, это был всего лишь пьяный трёп и не более. Возможно, она о чем-то переживает, а я просто попал под горячую руку. Не важно. Ведь в конечном итоге я воспринял это на свой счёт.

Огненные пряди волос попадают в мое поле зрения, и я разворачиваюсь в их сторону. Исадора, кажется.

– Привет, Габи, – лепечет она, глядя на пачку сигарет в моей руке.

Киваю ей в ответ. Не хочу говорить. Слова просто не выходят наружу.

Открываю для неё пачку и прикуриваю ей сигарету. Ненавижу курящих девушек.

– Ты какой-то не весёлый, – иронично заключает она, выдыхая дым.

– Всё нормально, – отрезаю я.

Она дует губы, будто раздосадованная моим настроением, водя ногтями вверх и вниз по моему предплечью.

– Я же вижу, – её голос становится более… лисим, – Пойдем.

Рука с длинным маникюром и татуировками на пальцах появляется перед моим лицом.

А чего мне это стоит? Сиара сама оттолкнула мою помощь, так какого чёрта я должен сидеть и убиваться? Я не знаю такого Габриэля, и даже не желаю знакомиться с ним.

Крепко схватив её за руку, твердым шагом веду её прямо к импровизированному танцполу, попутно опрокидывая стопку с джином.

Музыка гремит в ушах всё громче, толпа становилась теснее, и Исадора всё сильнее прижимается всем телом ко мне. Её ногти цепляются за мою рубашку, губы едва не касались моего уха.

Я отвечаю ей движением, жёстким, механическим, будто доказывая самому себе, что мне всё равно. Так было всегда, и какая-то девчонка не испортит мне вечер. К тому же, Карлы здесь нет, оно и к лучшему, поэтому я могу сосредоточиться на том, что нравится больше всего – проводить время с девушками.

И всё же Иса хороша. Нет этой строптивости. Она именно из тех девушек, с которыми я привык проводить ночи – яркая, смелая, без комплексов. Она всегда знала, чего хочет. И чаще всего это было то же самое, что и я: ничего серьезного, только игра. Плюсом ко всему, у неё достаточно привлекательная фигура – объемная грудь, широкие бёдра.

Она двигается с какой-то звериной, почти дикой грацией, которую невозможно было не заметить. Каждый ее жест – будто отрепетирован, но вместе с тем свободный. Тёмное платье обтягивало изгибы её тела, переливаясь в такт неоновым лентам, а глубокий вырез словно специально подставлял ее под все взгляды. В том числе и мой.

Волосы – огненные, с медным отливом, падали каскадом на плечи. На пальцах блестели кольца, татуировки чернели узорами до самых костяшек, и даже маникюр – алый с винным акцентом, вызывающий – будто кричал, что ей всё можно.

Она скользит ближе, дыша в мне шею. Её смех звенит так, будто она может заглушить любую тень в моей голове. От неё веет сладким алкоголем, сигаретным дымом и дорогими духами с приторной ванилью. Пальцы лениво описывают круги на моей груди, и толпа вокруг словно подстраивалась под ее движения.

Но сквозь пульсирующий свет я всё же заметил её.

Сиара.

Она двигается настолько свободно, даже дерзко – смеётся, когда парень в белой рубашке тянет её за руку, закручивая в каком-то нелепом, но заразительном танце. Её тёмные, почти чёрные волосы вспыхивают блеском в свете прожекторов, хрупкие обнаженные плечи мелькают в хаосе чужих тел. Она не выглядит потерянной или уязвимой – наоборот, казалась частью этого праздника, словно всегда здесь была.

Будто она и правда стерла из памяти наш разговор. Будто мои слова, мой гнев и волнение за неё – ничто.

Я отворачиваю взгляд, резко прижимая Исадору к себе, позволяя ей думать, что я увлечен только ею.

В висках пульсирует злость. Не на неё. На себя. На то, что я позволил себе увидеть её такой. На то, что вообще заметил.

Сиа прижимается спиной к груди какого-то хмыря, слегка покачивая плечами, закрыв глаза. Она еще пьянее чем раньше. Глядя краем глаза на то, как она бездумно поддается влиянию того урода, я даже не замечаю, как мои руки сильнее сжались на талии Исы.

– Ауч! – вскрикивает она, дернувшись, но я лишь сильнее стискиваю её пальцами.

"Вот только ты сейчас не выводи меня".

– Не дергайся, – вырывается у меня хрипом.

Я наклоняюсь к её лицу и впиваюсь в губы. Это не поцелуй, а рывок, будто я краду у нее дыхание. Вкус дешёвых ликеров и сладкой жвачки обжигает язык, но я не останавливаюсь. Моя ладонь скользит выше её спины, вторая держит бедро так, что она прижимается еще плотнее. Она стонет – то ли от удовольствия, то ли от того, что я слишком груб, но мне плевать. В то же время мой взгляд всё равно неотрывно следит за ней. За тем, как руки парня обводят её талию, желая спуститься ниже, но она их останавливает. Благо, ей хватило на это ума.

Мои глаза встречаются с её – наполненными драйвом и… смятением? Я не прекращаю поглощать Исадору, но и не свожу взгляда с Сиары.

"Недостаточно. Нужно больше".

С этой мыслью я поднимаю одну руку, выставляя сестре средний палец, следя за её реакцией. Замечаю в ее глазах что-то похожее на злость. Это вывело её. То, что нужно.

Я напрягаюсь, когда вижу, как парень что-то шепчет ей на ухо, а после и вовсе тянет её за руку в сторону лестницы на второй этаж. Что-то здесь не так.

"Забей, Габриэль. Зачем ты вообще забиваешь себе голову?".

Пусть делает что хочет. Я искренне хотел помочь, но раз она решила поиграть во взрослую и самостоятельную – я не буду мешать. Сама потом будет огребаться от последствий.

Прижав Ису ближе к себе, продолжаю двигаться в такт музыке.

Странно, ведь раньше от подобного контакта, я уже был готов уезжать куда-то в более тихое и уединенное место. Проводить ночь с девушкой, и уезжать домой, не дожидаясь рассвета. Но сейчас – нет. Вообще ничего. Я не ощущаю даже толики былого возбуждения.

– Мне нужно отойти, – говорю я на ухо Исадоре, перекрикивая музыку.

Она делает несколько шагов назад, давая мне пройти.

Что мне всегда нравилось в Исадоре – она знает, что мне нужно, не надоедливая, легкая на подъем. Знает, в какие моменты нужно промолчать, а в какие высказаться, оказывая мне поддержку. Видит, когда мне нужно пространство.

Полная противоположность Сиары. И Карлы.

Протискиваясь между толпы. Люди смеются, кто-то роняет стакан, басы долбят так, что вибрирует грудная клетка, но у меня внутри пустота. Даже не пустота – холод. С Иcадорой должно было быть проще, привычнее. Но я шёл прочь от неё и чувствовал только одно: злость на себя за то, что продолжаю замечать её.

Лестница наверх кажется длиннее, чем обычно. Каждый шаг будто бьёт по вискам.

"Забей. Она не твоя забота. Ее выбор".

Я повторяю эту мысль снова и снова, но она не становится правдой.

В ванной я хватаю ледяную воду ладонями и бросаю её себе в лицо. В отражении зеркала на меня смотрит чужой парень: мокрые волосы прилипли к вискам, челюсть напряжена так, будто я готов ударить кого-то. Может, себя?

Сквозь приглушенную музыку, грохотом отдающуюся с первого этажа, слышу глухой стук.

"Может что-то упало".

Но нет, этот тук ещё дважды просачивается через толстую стену ванной комнаты. Будто звук исходит из смежной комнаты. За чередой тихих хлопков, я слышу вопль, от которого все органы падают куда-то вниз. Женский крик.

В память врезаются отрывки, как выпившая Сиа уходит на второй этаж в компании какого-то парня.

Твою мать.

Глава 9. Снежинка

Через размытую пелену в глазах, я безразборчиво махаю руками, пытаясь отбиться, но всё тщетно.