До нас

Войдя в свою комнату сразу достаю телефон из кармана и набираю номер, записанный как "Малышка".

– Габриэль! – радостный женский голос звучит в динамике.

На моем лице появляется улыбка. Меня всегда забавляло, как она реагирует на мои с ней взаимодействия.

– Карла, – произношу я лояльным голосом.

Карла – девушка, с которой я состою в отношениях уже два с половиной года. Мой отец познакомился с мэром Барселоны на одном из мероприятий. У них хорошо началось общение, и они стали чуть-ли не лучшими друзьями. Тогда-то отец узнал о существовании Карлы и счел ее хорошей партией для меня.

Поначалу я не был в восторге от того, что мне навязывают девушку, которую я не хочу, учитывая мою полигамность. И всё же по непонятным мне причинам я решил дать ей шанс. В конце концов – она довольно привлекательная, блондинка с почти жемчужного цвета волосами и пухлыми губами.

Но меня напрягает, что она ведет себя как ребенок. Я прихожу – Карла едва не прыгает от счастья, я хочу её – она строит из себя недотрогу. Именно поэтому я не останавливаюсь на ней одной. К тому же, это было обговорено еще на берегу – я отдыхаю с кем захочу и когда захочу. Пока она не моя жена, так что я не ощущаю никакой вины за собой.

– Диего устраивает вечеринку сегодня ночью, – начинаю я, – Хочешь пойти?

На другом конце провода она чуть ли не визжит от радости. Раздражая при этом меня.

В начале моих с ней отношений Карла пыталась играть холодную и отстраненную девушку, но всегда срывалась на детское поведение, будто она до сих пор ждет от меня любви.

Я не люблю одну, и, наверное, никогда не буду. Женщины – не больше, чем ресурс хорошего времяпрепровождения.

Однажды я любил, и это плохо кончилось. С того времени я предпочитаю искать лишь выгоду в представителях женского пола. Если открыть им свое сердце и душу – они набросятся как животные на еду, не оставив ничего в конце.

– Конечно! – с привычным энтузиазмом ответила она, – Заедешь за мной?

Киваю, хоть она этого не видит.

– Ага. Через сколько будешь готова? – спрашиваю я, глядя на часы на своем запястье.

Карла медлит всего минуту.

– Дай мне час, – завершает она.

Дорога до дома семьи Муньего занимает не больше двадцати минут. И ровно через час после нашего разговора мой серый Астон Мартин останавливается рядом с входом на территорию особняка, огороженную высоким забором.

Пальцы летают над клавиатурой телефона, набирая простое "Я жду". Хватает всего несколько секунд, чтобы из двери вышла миниатюрная фигура, облаченная в платье длиной намного выше колена из розовых маленьких пайеток и белые туфли на тонкой шпильке. Карла улыбается, но я не отвечаю ей тем же.

Конечно, сначала мне нравилась её непосредственность, но сейчас это еще больше меня раздражает. Ей двадцать один год, а она со мной ведет себя как шестнадцатилетняя школьница. Бесит.

Она садится в машину, сразу потянувшись к моим губам за поцелуем. Я не отворачиваюсь и даю ей легкий поцелуй в уголок губ, после чего без слов возобновляю движение автомобиля.

По дороге бросаю на нее мимолетные взгляды. И все же, не смотря на её детскую манеру поведения – её внешний вид всегда меня возбуждал. Особенно губы – полные, розовые.

– Почему ты так смотришь на меня? – спрашивает Карла, прерывая тишину в машине.

Я пожимаю плечами снова переводя взгляд на дорогу.

– Ты красивая, – ровным голосом отвечаю, боковым зрением замечая, как покраснели её щеки от комплимента.

Какая наивность.

Дальнейшая поездка продолжилась без слов.

На подъезде к дому, в котором проходит вечеринка, издалека уже слышалась музыка. Так, что казалось вибрирует асфальт и сиденье моей машины.

Мои пальцы на кожаном руле отбивают ритм песни, звучащей, кажется, на весь район, в то время как Карла глупо пританцовывает на сидении рядом со мной. Я едва сдерживаюсь чтобы не закатить глаза.

И почему среди всех нормальных девушек отец счел именно инфантильную Карлу подходящей мне? Даже Сиара в свои семнадцать не ведет себя так, как она.

Внутри особняка множество людей. На вид больше ста человек. Контингент здесь разный, хотя Диего – сын друга моего отца, который владеет успешной строительной компанией. Здесь работает правило: пригласил двух, те пригласили друзей, а другие своих друзей. Впрочем, если они не доставляют неудобства и пьяные дебоши – то я не против.

У бассейна людей еще больше чем внутри дома. Среди всех замечаю несколько знакомых девушек, с которыми проводил одну ночь.

– Габи! – радостно воскликнула одна из них нелепую форму моего имени. По-моему, её зовут Исадора.

Иса – яркая девушка с огненно-рыжими волосами. Может я ошибся в её имени, мы не виделись довольно давно, но я точно не ошибся – она хороша. Во всех смыслах.

Исадора тянется ко мне за объятиями, держа в руках стакан, содержимое которого схоже с Лонг Айлендом, и я даю ей их, несмотря на присутствие Карлы рядом со мной.

– Здарова, чувак, – окликает меня за спиной Диего с ухмылкой на лице от вида меня и Исы.

Я отпускаю её и жму руку друга.

Я познакомился с Диего Рачесом еще в школе и с тех пор он – мой единственный друг. Человек, которому я могу доверить что угодно, без страха быть осужденным. Забавно, ведь наша дружба началась с драки за капитанство в команде по баскетболу, где он влепил мне отменный синяк под глазом.

Я приветствую еще нескольких людей, а затем… отрыв.

Мой мозг словно отключился, руководствуясь только абсентом, который со стремительной скоростью вытесняет кровь в организме. Музыка отбивается в ушах, земля под ногами подрагивает от громкости, а руки сами тянутся вверх. Я позволяю всему помочь мне забыть о надоедливости Карлы и наглости моей сводной сестры.

Она не испортила мне настроение, отнюдь. Просто я не могу терпеть, когда что-то идет не так, как я того хочу. Я не горю желанием находиться с этой маленькой выскочкой и её алчной матерью под одной крышей. Была бы моя воля – даже не позволил бы отцу брак с такими, как Грант.

Вокруг меня много выпивки, красивых девушек и знакомых приятелей, среди которых я ощущаю себя довольно свободным.

Краем глаза замечаю некую маленькую фигуру с темно-каштановыми волосами и моё сердце моментально уркает вниз. Тупо. Рефлекс. Надеюсь мне кажется.

"Кастро, ты бредишь. Определенно. Ты перепил, мать твою".

Несколько раз моргаю, но фигура не исчезает. Что она здесь делает? Стремительным, но вялым от воздействия выпитого алкоголя шагом направляюсь в сторону силуэта. Меня распирает от гнева. Какого хрена она здесь делает? Как сюда попала? Ей здесь не место. И если она решила мелькать передо мной не только дома, но и за его пределами – она очень ошибается.

– Что ты здесь делаешь?! – хмурясь громко спрашиваю её, разворачивая к себе лицом за плечи.

Девушка смотрит на меня с удивлением, пока я несколько секунд не могу ничего понять. Глаза. Они не светло-голубые, не похожие на облака. Твою мать.

– Отдыхаю, – боязливо отвечает мне незнакомка.

"Молодец, Габриэль, теперь ты похож на психопата."

Я отступаю назад на несколько шагов, нервно проводя рукой по волосам.

– Извини, я обознался, – искренне произношу я.

Может я не испытываю чувства любви к девушкам, но я не гонюсь за тем, чтобы причинить им боль или что-то в этом роде.

– Что стряслось? – лепечет Карла, подойдя ко мне со спины. Даже сейчас она здесь.

Я поворачиваюсь лицом к ней, чувствуя, как внутри меня все закипает от раздражения. "Господи, почему ты вечно ходишь за мной как "хвостик"? Голос бесящий, глаза не такие. И почему я вообще…"

– Ты можешь хоть на минуту оставить меня в покое?! – срываюсь я, отбрасывая от себя её руки и уходя подальше от неё без оглядки.

Я почти слышал, как внутри неё что-то хрустнуло, сломалось. Но уже мне нет до этого дела. Не сегодня. Не теперь.

***

Рассвет под облаками цвета лаванды освещает всё вокруг: безобразно лежащие на газоне пустые бутылки и пластиковые стаканчики, брошенную кем-то одежду, надувные матрасы в воде, и наконец меня, сидящего на краю бассейна и опустившего ноги в воду. От вечеринки остались лишь моё похмелье и рой мыслей. Жаль, что последнее не выпить, не выкурить и не забыть.

Алкогольный дурман начинает рассеиваться, причиняя жуткую головную боль, которую я пытаюсь притупить ядом сигареты между моих губ. Кажется, моя голова вот-вот лопнет.

Вечеринка закончилась пару часов назад. У меня никогда не было привычки оставаться до конца, но все когда-то случается впервые. Всегда я покидал компанию где-то на середине мероприятия в обществе девушки, которая больше всего меня заинтересовала, но не сегодня. Не хочется.

Даже Карлу я отправил обратно домой с Мигелем.

После ее гиперзаботы не могу видеть её. Надоела и всё. Я что, маленький мальчик, чтобы опекать меня так? Она бы еще мне предложила засунуть мне в рот пустышку и поплакаться в её блузку. Смешно.

Безусловно, мне как мужчине приятно внимание девушек, но, когда это внимание в рамках разумного.

Если бы я мог бросить её – бросил бы при первой возможности, но при таком раскладе мои финансы довольно ограничатся из-за недовольства отца.

Затушив сигарету, которую я докурил до фильтра, пытаюсь найти свой телефон в карманах джинсов и еще больше раздражаюсь от того, что не могу найти его. Поэтому, решаю войти в дом, попросить кого-нибудь вызвать для меня машину. Я не полнейший идиот, чтобы садиться за руль своего Астон Мартина в нетрезвом состоянии.

Внутри на диване гостиной спят несколько незнакомых мне людей. Не заботясь о сохранении тишины поднимаюсь на второй этаж, находя там Диего.

– Эй, пивная бочка, – я трясу его за плечо.

Диего моргает несколько раз прежде чем проснуться.

– Вызови мне такси, – прошу я, скрещивая руки на груди.

Машина приезжает довольно быстро. Я плюхаюсь внутрь, называя водителю свой адрес и готовясь к очередным нравоучениям отца.

Глава 4. Снежинка

Я ворочаюсь в кровати уже битый час. Новая страна, новый город, семья, даже спальня. Конечно, мне приятно, что мама и Роберт постарались над моей комнатой, чтобы мне было как можно комфортнее адаптироваться. Но это максимум, который я получила.

Отсутствие друзей сильно бьет по мне. Больше всего я скучаю по Ронану. Мне ужасно не хватает привычных ночных прогулок на велосипедах, после которых мы пьем баббл-ти на скамейке в центральном парке Остина.

"Боже, я даже ни с кем здесь не знакома!"

На часах время близится к шести утра. Все в доме спят. Ну, кроме меня. Через тюль на окнах едва просачивается первый испанский рассвет. Он красив – оранжевый, с мягким лавандовым отливом. В Техасе таких не встретишь, должна признать.

Фыркая от раздражения собственной бессонницей беру телефон. Может написать сообщение Ронану? Нет, наверняка он спит и всё равно не ответит.

Лента инстаграма переполнена фотографиями моих друзей, оставшихся в Остине. Блейк, девушка из нашего общества экоактивистов, запостила фотографии с очередного сбора мусора в местном лесу. Они что, хотят добить меня? Нет ни единого места, которое не напоминало бы мне о прошлой жизни.

Тишину, царившую в доме, нарушает звук разбитого стекла. Я вздрагиваю от неожиданности, удержавшись от неприличных ругательств.

На цыпочках, будто я какой-то вор, выхожу из своей комнаты, направляясь к источнику шума. Кажется, он был на первом этаже.

Спустившись по лестнице вижу картину, о которой даже не предполагала. Сам Габриэль Кастро, золотой мальчик, отцовский наследник, едва стоит на ногах. Я буквально срываюсь с места.

– Что с тобой? – в моем голосе только дурак не сможет услышать переживание.

Габриэль медленно прислоняет свой указательный палец к своим губам.

– Тихо ты, весь дом на уши поставишь, – разрозненно отвечает он.

Мне стоит огромных усилий, чтобы не рассмеяться.

– Ты пьян? – хмыкаю, не сдержавшись от тихого смешка.

Он хмурится.

– Ни грамма, – отвечает он вяло.

Определенно Габриэль пьян.

Я закатываю глаза. За что мне это в шесть часов утра? Да еще и к тому, что я не спала сутки!

– Давай, отведу тебя в твою комнату, – пыхчу, позволяя ему опереться на меня.

Он облокачивается на меня, его рука скользит по моему плечу. Он горячий. Слишком. И от него веет терпкий запах виски вперемешку с его парфюмом.

"Фу. Или… Нет, фу".

Не без усилий, когда мы поднялись по лестнице, он заговорил.

– А ты, оказывается, можешь быть милой, – с ноткой удивления произносит Габриэль.

Цокаю.

– А ты, оказывается, еще больше засранец, когда говоришь, – выдыхаю, заходя в его комнату.

Я еще не была в ней. И в моих представлениях она выглядела иначе. Думала, что здесь будут турник, кровать и компьютер, но я ошиблась.

Темно-синие стены, кровать, которая заметно больше моей, стол с ноутбуком последней модели, и точно такой же выход на балкон.

Габриэль плюхается на постель, даже не позаботившись об одежде, и мгновенно начинает сопеть.

Смешное зрелище. Весь такой из себя грозный Габриэль Кастро пьяный в хлам сопит в своей комнате. И почему-то мне захотелось поправить прядь угольных волос, упавших на его лицо.

Моё внимание привлекают фотографии на стеллаже. Еще раз посмотрев на него и убедившись, что он спит – подхожу ближе к снимкам, аккуратно, даже педантично расставленным на полках.

На одной – Габриэль с Робертом улыбаются где-то на фоне морских скал. Вторая тоже с Робертом. Больше всего меня заинтересовала фотография, где запечатлены Роберт, маленький мальчик и взрослая женщина.

Судя по цвету волос парнишки – это Габриэль в юности. На вид там ему не больше четырнадцати лет. Присутствие Роберта на фото логично, ведь он его отец. А кто эта женщина?

Мой взгляд бегает от фотографии и за спину, на него. Я не могу избавиться от ощущения, что он просто притворяется, что спит. И меня это напрягает.

Я не питаю радостных чувств к своему сводному брату, но набирать себе еще больше проблем у меня нет ни крупицы желания. Поэтому я сжимаю губы и воспротивившись любопытству тихо выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

Тосты со сливочным маслом и томатами были моим любимым завтраком в Остине. Еще один минус переезда – здесь этого нет. На столе есть множество блюд, приготовленных Марией – семейным поваром, но нет того простого, что я люблю больше всего.

– Сиа, ты не знаешь почему Габриэль не спустился на завтрак? – спрашивает отчим, переведя взгляд с тарелки на меня.

"Конечно знаю. Он напился в стельку и теперь видит десятый сон".

Хотела бы я так сказать, но вместо этого просто пожимаю плечами, продолжая поедать чуррос с кленовым сиропом.

Я бы могла с легкостью заложить его, если бы хотела испортить отношения еще больше. С кардинальной сменой обстановки у меня совсем нет желания ссориться и единственное чего я хочу – пиццу четыре сыра и единения в своей комнате.

– Вообще-то спустился, – раздается грубый и хриплый ото сна голос.

Автоматически подняв голову вижу Габриэля, одетого в черную майку и шорты в дверном проеме.

– Габриэль! – голос Роберта стал значительно громче.

Краем глаза замечаю, как мама кладет свою руку на его руку.

– Ты снова был на своих тусовках? – спрашивает он, но Габриэль молчит, – Сколько можно? Тебе двадцать два года! Ты будущий генеральный директор "Кастро Жеверли", не пора-ли повзрослеть уже?!

Габриэль закатывает глаза, входя в пространство кухни.

– Я был с Карлой, – отвечает он на недовольства отца, наливая в стакан ананасовый сок.

Роберт мгновенно меняется в лице.

– Карла? – переспрашивает он, будто ему кажется, что ослышался, – Карла – это хорошо.

Кто такая Карла? Может та самая женщина с фотографии? Нет, она выглядит слишком взрослой для вечеринок.

– Карла? – я делаю скучающий вид, хотя прерываюсь.

"Господи, Сиара! Зачем ты сказала это вслух?"

– Девушка Габриэля, – с мягкой улыбкой отвечает мне мама.

Не знала, что у него есть девушка. И в целом не знала, что он способен на чувство, как любовь.

Завтрак прошел без всякой суеты. Я не старалась быть многословной, а просто молча ела, прокручивая воспоминания с прошлой ночи.

Если у него есть девушка, то почему он приехал без неё? Тем более, что наши родители в курсе их отношений.

Мама с Робертом уехали в компанию. Он хочет представить её всем сотрудникам. Мама рада этому, хоть я и не понимаю почему. Как можно радоваться тому, что тебя буквально выставляют на показ, будто ты трофей?

– Удивлена? – раздается прямо за моей спиной.

От неожиданности я роняю на пол губку для мытья посуды.

– Что? – я едва не выкрикиваю, – О чем ты?

На его лице появляется ухмылка. Ровно такая же как вчера за семейным ужином – самодовольная, насмешливая. Я поджимаю губы от раздражения.

– О том, что у меня есть девушка, – спокойно отвечает он.

– Я – нисколько. Ты симпатичный, харизматичный парень, – вылетело у меня до того, как я успела обдумать это.

Его брови ползут вверх, формируя дугу.

– Так значит, ты считаешь меня симпатичным? – спрашивает он, явно подкалывая меня за мою непосредственность.

Я цокаю, оттолкнув его руками от себя.

– Я не это имела ввиду, – быстро бормочу я и ухожу прочь с кухни, оставляя за собой невымытую посуду.

"Господи, Сиара Грант, ты полная идиотка! Как можно было такое сказать?!"

Быстрым громким шагом поднимаюсь по лестнице и войдя в свою комнату, показательно громко захлопываю дверь.

Нужно срочно чем-то занять себя, пока я не наговорила еще больше чепухи.

Выйдя из своей комнаты сразу направляюсь в подсобку недалеко от моей комнаты. Маленькая стеклянная банка, проволока с яркими крошечными лампочками и несколько веточек сосны, которые я с трудом сорвала с дерева у своего балкона – ключ к моей занятости на весь оставшийся день.

Мне нравится упорно и долго сидеть, трудясь над чем-то прекрасным. Мелкие детали, соединяются в одну цельную картину, создавая неповторимую красоту. А раз у меня безжалостно отобрали возможность заботиться о природе – я сделаю хотя-бы постоянное напоминание о ней.

Аккуратными движениями фиксирую маленькую гирлянду внутри банки, предварительно промазывая клеем для лучшей сцепки, затем осторожно просовываю ветви сосны, стараясь не сломать их о стенки хрупкого шара. С этой кропотливой работой я просидела больше двух часов. Осталось лишь…

Мою идиллию прерывает резко распахивающаяся дверь моей спальни. Я вздрагиваю от неожиданности, роняя стеклянную конструкцию прямо на паркетный пол, которая с дребезгом разбивается.

Я оборачиваюсь, стиснув зубы и тяжело дыша от испуга.

– Идешь ужинать, мелкая? – спрашивает Габриэль, бесстыдно облокотившись на стену.

Чувствую, как глаза начинает жечь от слез обиды. Всё над чем я старалась теперь беспорядочно лежит на полу. Он замечает мое выражение лица.

– Что тут у тебя? – он подходит ближе, смотря на пол.

Я отхожу, отвернувшись к балкону, чтобы он не видел моей разочарованности.

– Ты расстроилась? – спрашивает он с легкой усмешкой, – Да ладно тебе, это же просто безделушка.

И от этих слов во мне словно взрывается бомба, которая долго тикала в ожидании взрыва.

– Просто безделушка?! – я едва не вскрикиваю, обернувшись, – Что тебе вообще известно о кропотливом труде? Я несколько часов просидела, склеивая всё!

Выражение лица Габриэля тут же меняется. В нем я вижу нечто похожее на раскаяние.

Неужели сам Габриэль Кастро способен на такие чувства, как вина?

– Извини, – он в неловкости потирает затылок, – Я не хотел.

Он действительно думает, что его извинения склеят все то, над чем я трудилась половину дня? Если да, то он сильно ошибается.

– Просто уйди, – выпалила я, собирая осколки с пола.

Он наклоняется следом, помогая мне собрать. Я не возражаю. Просто хочу, чтобы он убрался прочь из моей комнаты и оставил меня в покое.

– Дай сюда, – он вытягивает руки, – Не хватало чтобы ты порезалась.

Я молча отдаю ему осколки. Единственное, что я почувствовала – жжение. Лишь через секунду я поняла, что его пальцы соприкоснулись с моими. Всего на секунду, но этого стало достаточно, чтобы моё сердце невольно подпрыгнуло к самому горлу и забилось в два раза чаще обычного ритма.

Передав ему осколки мгновенно одергиваю руку, нервно заправляя волосы за уши.

– Ты в норме? – спрашивает он, слегка прищурившись, – Или тебе нужно искусственное дыхание? – усмехается он.

Я замираю, быстро взмахивая ресницами.

– Иди в задницу, – бормочу, вставая с колен.

Едва слышимый смех Габриэля разносится по комнате, когда он встает на ноги.

– Так ты идешь ужинать? – переспрашивает он.

Я закатываю глаза.

– Нет, я не голодна, – более спокойно отвечаю, чтобы не показаться слишком грубой.

Он пожимает плечами и выходит из моей спальни вместе с осколками банки, оставляя меня в покое. Ну, относительном. Насколько это вообще возможно.

Как только дверь за ним закрывается я плюхаюсь в постель, закрывая глаза. В голове непроизвольно проносится момент, произошедший буквально секунду назад, от воспоминаний которого кожа на руках мгновенно вспыхивает. В том самом месте.

Цыкаю от раздражения.

– Сиара, о чем ты думаешь? – ворчу сама на себя, проводя руками по волосам, – Он твой сводный брат. Противный, надменный и напыщенный сводный брат.

Но Боже правый, если это действительно так, то почему я ощущаю трепет в груди?

Глава 5. Принц

– Добрый вечер, – с натянутой улыбкой говорит мой отец, – Проходите пожалуйста.

Я стою рядом, приветствуя каждого гостя благотворительного вечера, который наша семья организовывает ежегодно. Не сказать, что я в восторге быть здесь, на этом празднике лицемерия, но я уважаю то, что делает отец.

Тот факт, что семья Кастро притворяется примерной на подобного рода сборах довольно комичен. Никто и подумать не может, что Роберт Кастро не такой порядочный отец, каким кажется на первый взгляд. Никто и понятия не имеет, как едва не каждый вечер, оставаясь наедине с собственным сыном, их разговоры проходят исключительно на повышенных тональностях.

Вивьен стоит по левую сторону от отца, облаченная в брендовые тряпки, выглядящие на ней слегка неподходяще. На её месте я бы выбрал более закрытое платье. Боже, в конце концов это благотворительный ужин. А она решила выбрать платье с открытой спиной и глубоким декольте.

– Габриэль, – обращается ко мне новоиспеченная мачеха, – Не мог бы ты позвонить Сиаре? Она обещала быть здесь ещё двадцать минут назад.

Да, семейство не в полном составе на своём же мероприятии потому что моей сестре приспичило записаться в кружок бесплатных уличных уборщиков.

– А разве уборщики тоже приглашены? – я прыскаю смехом от собственной шутки.

Отец закатывает глаза, недовольно цокая.

– Не уборщики, а экоактивисты, – поправляет он, – И это очень даже престижно, Габриэль.

Пожимаю плечами и ухожу от главного входа в банкетный зал, ища в мобильнике контакт "Мелкая" среди всех остальных. Не понимаю, что может быть хорошего, чтобы работать за бесплатно? Любой труд должен быть оплачен. К тому же ковыряться в земле, собирать мусор и другие бесполезные занятия… с таким же успехом она могла бы идти на улицу и раздавать флаеры какой-нибудь отвратительно бургерной.

Не проходит и несколько гудков, как я слышу её голос.

– Алло? – говорит она.

Должен признать, у неё достаточно приятный голос. Нежный, женственный, с ноткой наивности.

– Мелкая, ты где? – спрашиваю я чуть тише, чтобы не показаться гиперопекаемым братом для окружающих, – Твоя мать тебя ищет.

Я слышу, как она вздыхает.

– Передай, что я буду буквально через десять минут, – с легкой нервозностью отвечает она, – И перестань называть меня "мелкая".

Мои губы кривятся в легкой улыбке.

– Как скажешь, мелкая, – говорю я прежде чем завершить звонок.

Как только я заканчиваю разговор, чувствую чьё-то прикосновение руки к своей спине и разворачиваюсь. Карла.

Для сегодняшнего вечера она заметно похлопотала над своим внешним видом. Вероятно, для того, чтобы заставить что-то внутри меня дернуться от её вида. Но снова не то. Платье темно-синего цвета с открытыми плечами и воздушной юбкой, которое едва прикрывает колени сидит на ней ровно так же, если бы она одела мешок из-под картофеля. Я не говорю, что она выглядит ужасно, нет. Просто мне от этого ни горячо, ни холодно.

– Привет, – щебечет она с открытым ожиданием в глазах.

"Чего она ждет? Того, что я упаду к её ногам? Или поцелую здесь, на глазах у всех?"

Я не против афиширования отношений, просто Карла определенно не та девушка, которую я бы хотел объявить всему миру в качестве своей возлюбленной. Если её можно назвать таковой.