Он не дал мне упасть

– Нет, я планирую еще выпить, – сказала я, зная наверняка, что не хочу соглашаться с ним. С чего он вообще решил, что мне нужно домой? Такой же, как Стефан. Все они одинаковые. Решают. Владеют. Выкидывают.

Я вышла с лестничной площадки к лифтам. Особо не прислушивалась к тому, что происходит за спиной, и не оборачивалась. Мой внутренний мир давно покинул интерес к кому-либо. Раньше заводить знакомства и общаться с кем-то новым вот так в клубе или на вечеринке казалось волнительным. Но Стефан обрек меня на одинокую жизнь без любви.

Как оказалось, зализывать свои раны я не умела. Умела лишь сдаться. И сдалась. Давно. Только учеба держала меня. Возможно, стоит ее закончить. Потратить пять лет и не взять диплом в руки…

– Черт! – выкрикнула я, забыв, что еду в лифте не одна.

– Черт? – переспросил Йонас, приподнимая бровь.

– У тебя есть диплом? – спросила я.

– Есть. Два, – ответил он.

– В смысле, два? – возмутилась я.

– А у тебя, насколько я знаю, защита через месяц. Какую тему взяла?

Неожиданно сложившийся диалог заставил меня напрячься. Он задал вопрос. Отвечу на него, и меня затянет. Буду говорить с ним, а он сядет мне на уши. Как это делал Стефан.

Я проигнорировала Йонаса. Дверь открылась, и мы вышли в холл.

– Не хочешь умыться? – спросил он.

В голове мелькнула мысль: как сейчас выглядит мое лицо. Наверняка тушь растеклась по щекам от слез и дождя.

– Туалеты там, – указал Йонас в сторону двери с табличкой.

Я пошла к ней. Как и раньше, подчинилась кому-то. Забавно. Во мне вообще не осталось ни капли самоуважения.

Пройдя внутрь, я подошла к раковинам. На стене растянулось длинное прямоугольное зеркало. Вид у меня и правда оказался не из лучших. С третьего раза я смыла с лица косметику и протерла его бумажным полотенцем.

Кожа лица стала слишком бледной. Но там в толпе никто и не увидит. Да и какая разница, кто что подумает. Когда находишься на грани, тебя многое перестает волновать.

Алкоголь заметно выветрился, и захотелось выпить еще. Я прошла к двери. Подумала про влажное платье и волосы. Но кого это волнует. Меня точно не волнует.

За дверью стоял Йонас. Он сложил руки на груди и оценивающе провел взглядом по моему телу, задержавшись на моем лице. Это разбудило во мне недовольство. Какое право он имеет так смотреть на меня? Никакого!

– Может, все же домой? – уточнил он.

– Без тебя решу, – рявкнула я и пошла к дверям, ведущим в клуб.

В уши впилась музыка. Оглушая и сотрясая мой опустошенный внутренний мир. Бездна давно затянула меня на дно, оставив снаружи только видимость человека. Стоило мне остаться одной, она проглатывала меня целиком.

Я прошла к диванам, где мы сидели. Саши там не оказалось. Хотя вроде часа еще не прошло. Зато на столе по-прежнему стояли напитки. Я взяла без разбора коктейль и потянула его через соломинку. Поморщилась. Отставила в сторону и взяла следующий. Этот вроде ничего. Маракуйя и манго смешались во рту. Потянула еще. Диван слегка провалился подо мной, затем кожаная обивка натянулась. Я повернулась и взглянула на Йонаса. Почему-то он не уходил. Что ж, мне все равно. Я допила коктейль и взяла третий.

– Уверена, что стоит столько пить? – спросил он.

Я лишь продолжала втягивать очередную порцию алкоголя. Мозг окончательно отрубился. Внутренне я давно шагнула за черту.

Я взяла стакан и сделала глоток, не отрывая безразличного взгляда от Йонаса. Крепко. Слишком. Виски. Я снова поморщилась. Он снова вздернул бровь. Я не понимала, что это значит. Но определенно точно я не собиралась уступать ему. Что он там сейчас подумал? Что я это не допью? Я выдохнула и выпила обжигающий напиток. Рот зажгло, и я, найдя глазами коктейль, втянула через соломинку приторно-сладкий вкус. Голова закружилась. Я уже не чувствовала мокрое платье. Тело онемело. И надо бы уже остановиться, но я не могу.

Я потянулась к рюмке, но Йонас перехватил мою руку, не давая взять шот.

– Хватит! – выкрикнул он.

Я попыталась выдернуть руку, но не смогла. Я пообещала себе, что меня больше никто не будет трогать. Возмущение в пьяной голове переросло в нечто неадекватное, и я свободной рукой вцепилась в его предплечье, вдавливая ногти.

Йонас сдвинул брови от боли, а я продолжала драть его кожу. Он схватил меня за вторую руку. Сдавил ее. Больно. Агрессивно. Властно.

Стефан оказался мудаком, но даже он никогда не причинял мне физическую боль. Всего лишь душу мне вывернул и выбросил как мусор.

– Отпусти, – выкрикнула я, чувствуя, как становится тяжело дышать.

А вот и она. Паника. Страшное чувство, заставляющее моментально протрезветь. В голове хаотично заплясали мысли о том, что никто не будет больше трогать меня. А этот Йонас трогал. И не просто трогал. А оставлял синяки на моих руках. Дышать стало труднее. Я немного наклонилась, и голова закружилась. Йонас убрал руки, и я упала на диван. А вот и запоздалый алкоголь. Подняться обратно оказалось сложно. Я схватилась за Йонаса. Перебирая руками по его рубашке, поднялась. Выдохнула. Кажется, дышать все же могу.

Я взглянула на него. Мои руки все еще держали его за рубашку. А он возмущенно смотрел на меня. Все поплыло перед глазами. Музыка глухо зазвенела в ушах.

Я чувствовала, что сейчас отключусь, но все равно повернула голову к столику и одной рукой схватила шот. Выпила. Кажется, зря. Меня определенно точно стошнит. Резко потянуло в сон. Я наклонилась к Йонасу, продолжая держаться за него, и закрыла глаза.

Глава 2

Не знаю, что случилось у этой девушки, но заметить, что она на грани срыва, было несложно. Я понял это, когда подошел с Итаном к Саше и ее подруге.

– Думаю подняться на крышу, – услышал я слова Ады.

Саша возмутилась, но больше ничего не сказала.

Ада. Шатенка с синими глазами. Не знаю, что меня привлекло в ней. Но как только я встретился с ее безразличным взглядом, что-то внутри замкнуло.

– Привет, я Йонас, друг Итана, – сказал я, решив, что должен представиться первым, но в ответ получил полный игнор.

Если она и была не заинтересована в отношениях, то прямо дала мне это понять.

Ада не ответила, что будет пить, так что я решил удивить ее, заказав почти все, что было в баре. И, к моему собственному удивлению, ее это, скажем так, не поразило. Многие девушки с ума бы сошли. Но не Ада.

Пила она так же отчаянно, как и танцевала. Я наблюдал за ней и все больше понимал. Что бы там у нее ни происходило в голове. Все было на грани. Такие проблемные отношения, разумеется, мне не нужны. Хватит с меня. Наигрался. Только и думал, как угодить моей бывшей. Елене. Семь лет моей жизни рядом с ней оказались выматывающими. Душащими. Отравляющими. Я никак не мог найти повода и сил, чтобы расстаться с ней, а она охотно пользовалась мной. Пока наконец не пришло сообщение, что я больше не нужен и она встретила другого. Вещи из моей квартиры забирала ее подруга. Елену я больше не видел. Два года зализывал свои раны. Год спустя отпустил. Еще через год наконец решил, что могу позволить себе встречаться с кем-то. И желательно с кем-то милым и отзывчивым.

Итан позвонил узнать, пропустят ли их в клуб, и предложил выпить с ними. Развеяться было кстати. Так что я согласился. Да и если бы не захотел идти, все равно бы провел их внутрь. В конце концов только друзья не дали мне опуститься на самое дно. И Итан был одним из таких друзей.

Когда Ада не вернулась спустя пять минут, я насторожился. Плохое предчувствие и фраза про крышу не давали покоя. Я поднялся с дивана и пошел сразу туда. Даже не стал заглядывать в туалеты. Знал наверняка, что сказанное ею не было никакой шуткой, как сказала Саша, когда я спросил ее об этом.

И вот я открыл дверь и увидел ее. Промокшая. Дрожащая от холода. На ее щеках отпечатались полосы черной туши. Все кричало, что ее нужно спасать.

Проблемные девушки – мое табу.

Я решил, что закрою вход на крышу и отправлю ее домой на такси. Сам уже выпил и не мог сесть за руль. Но зачем-то предложил отвезти ее домой. Она сразу отказалась. Выглядела недовольной. Раздраженной. Злой. Это я хорошо ощутил, когда эта сука впилась когтями в мою кожу и оставила мне кровавые полосы. Кажется, зря я закатал рукава рубашки. Захотелось ответить тем же. Терпеть боль я был не намерен. Хватит с меня.

Кажется, перестарался.

Я отпустил ее руки. Ада демонстративно выпила еще. Казалось, куда еще. Какой ее предел? Она явно пыталась напиться. Ада прижалась ко мне и отключилась. Отлично. Видимо, спокойная жизнь мне наскучила, и я решил по самые уши окунуться в новые приключения, которые меня ждали с ней.

– Эй! – выкрикнул я и похлопал ладонями по ее щекам, но она не отреагировала.

Я вытащил из кармана брюк телефон и хотел вызвать ей такси, но понял, что не знаю ее адреса. Зашибись. Делать нечего. Мы поедем ко мне. Вызвал такси и, подхватив ее на руки, пошел к выходу через пьяную толпу.

Машина приехала быстро.

Водитель вышел и открыл дверцу передо мной. Я усадил Аду на заднее сиденье. Сел рядом. Всю дорогу придерживал ее голову. Старался смотреть в окно, но постоянно возвращал внимание к ней. Ее волосы спутались на лице. Она дышала тихо и поверхностно. Я поправил ее волосы и случайно коснулся ее холодной кожи на щеке. Совсем замерла. Я подхватил ее повыше и обнял.

До моего дома от клуба всего пять минут на машине. Так что мы быстро приехали.

Водитель открыл дверцу. Помог вытащить Аду. Дальше пришлось приложить немало усилий и сноровки, чтобы открыть все двери, пока мы не оказались в моей квартире.

Платье Ады промокло, и я решил сделать то, из-за чего эта сумасшедшая непременно оставит мне новую порцию царапин. Я стянул с нее одежду. Всю. Затем аккуратно надел свою футболку. Старался не разглядывать ее и делал все при выключенном свете. Но одного случайного касания ее груди оказалось достаточно, чтобы разбудить во мне желание, которое слишком долго дремало где-то глубоко внутри. С женщиной я не был последние четыре года. Но Ада точно не была той, с кем я хотел бы провести ночь. Одной фигуры недостаточно, чтобы дать мне то, что я хочу. А хотел я слишком многого. Непозволительно многого. Доверия. Преданности. Любви. Заботы. Нежности. Список можно продолжать до бесконечности.

Я сходил в душ. Переоделся в сухую одежду. Обработал царапины на правой руке и лег спать в гостиной на диван. Утро обещало быть жарким.

***

Ада

Голова. Неподъемная и тяжелая. Сразу захотелось сдохнуть. Я приподнялась и села. Отлично. Оказалась не дома. Обрывки вечера врезались в разум. Клуб. Выпивка. Танец.

Я выдохнула, чувствуя, что меня сейчас стошнит от собственного запаха. Перебирая руками по незнакомой мебели, я прошла в коридор. Через открытую дверь увидела ванную комнату. То, что нужно. По пути я увидела гостиную и завернула внутрь. Прошла к кухонному столу. Налила себе воды из кувшина. Жадно выпила, осушая стакан до последней капли.

На диване заметила движение. Йонас. Этот мудак решил, что ему можно вот так меня трогать и привозить к себе. Захотелось срочно смыть с себя воспоминания его рук. Я быстро вышла и прошла к ванной. Громко хлопнула дверью. Скорее всего сделала это намеренно. Вымещая все недовольство за то, что оказалась в чужой квартире.

Я стянула футболку, очевидно, его. А под ней ничего. Дышать стало тяжело. Не так я представляла это утро. Он, очевидно, решил, что имеет право не только меня трогать, но и раздевать. Что еще он сделал, пока я спала? Задыхаясь и стуча по грудной клетке кулаком, я пыталась успокоиться, но это не помогало. Может, конечно, и к лучшему. Но, к сожалению, задохнуться от панической атаки невозможно, и через минуту я громко задышала, возвращаясь в эту мрачную реальность.

– Ада, все нормально? – раздался голос Йонаса за дверью.

Нормально? Нет, блять, не нормально. Давно не нормально.Я проигнорировала его и зашла в душ. Горячая вода обожгла кожу. Я провела пальцами по предплечьям. Еще и снова. Там, где вчера меня держал за руки Йонас. Нужно было смыть с кожи чужой запах. Смыть с себя это мерзкое чувство, что кто-то трогал меня. Стефан всегда трогал меня, как и где хотел. Никогда не спрашивал разрешения. Хоть и нежно, но все же. Сволочь. Я всхлипнула. Как не вовремя. Продолжала расчесывать кожу на руках. До красноты. До боли. Нужно остановиться, но я не могу. Не могу успокоиться. Слишком больно.

Дверной замок щелкнул.

– Я что, забыла закрыть дверь?– мелькнула мысль.

Я продолжала тереть кожу. Йонас вчера хватал меня за руки. Делал, что хотел. Так же, как Стефан. На коже проступили ссадины.

– Прекрати! – выкрикнул Йонас и, подойдя, схватил меня за руки.

Он снова держал меня за кожу, уже раненную. Обожженную. Содранную.

– Нет! Не трогай! – выкрикнула я, и мои глаза наполнились отчаянием.

– Тебе к психиатру надо, – сказал он, возвращая меня в реальность.

Такого со мной еще не было. Конкретно слетела крыша.

Я дернулась в сторону, пытаясь освободиться от его крепкой хватки. Но не смогла. Слезы полились сами. От обиды. От жгучей боли. Раньше я думала, что человек не может все время плакать. О, как я сильно ошибалась.

Я резко села на кафель. Упираясь в него коленями.

Похмелье. Паника. Истерика. Да меня прямо сейчас можно везти в психушку, из которой я вряд ли выйду когда-нибудь. Нет. Надо взять себя в руки.

Йонас отпустил мои руки, и я сразу поднесла их под струю воды, которая обожгла кожу.

– Ты можешь выйти, – попросила я, осознавая, что сижу голая.

Отчего-то стало неловко, и я сглотнула слюну.

– Нет, мойся при мне, – сказал он, разжигая во мне ярость.

Я резко поднялась и схватила полотенце. Очевидно, его. Да и пофиг. Завернулась в полотенце и вышла в коридор. Нужно срочно уехать. Вернуться домой.

Кожа рук болела адски, но я не обращала внимания. Скоро обязательно все пройдет…

– Я не отпущу тебя одну, – сказал Йонас, и я обернулась.

– Что ты сказал? – возмутилась я. – Конечно, отпустишь.

– Не в таком состоянии, – покачал он головой. – Отвезу тебя домой.

– Зачем это? – возмутилась я. – Сама доеду.

Терпеть такого же, как Стефан, я не собиралась. Хотя нет. Этот еще хуже. Раз в сто.

– Одевайся и поехали, – сказал Йонас.

– Да пошел ты нахер! – вырвалось у меня.

Никто не будет говорить мне, что делать. Никто не будет меня трогать.

– Тогда я вызываю психиатрическую службу, – сказал он, и я сглотнула слюну.

Вот это мне точно не нужно.

– У меня защита диплома скоро, – попыталась я уговорить его этого не делать.

– Выбирай, едем к тебе или в больницу, – строго сказал Йонас.

Сука. Придется согласиться. Я нашла глазами платье, висящее на спинке стула. Посмотрела на Йонаса. Он отвернулся. Я натянула платье как можно быстрее, а затем прошла к порогу. Натянула босоножки.

Йонас взял ключи и направился к выходу.

Через несколько минут мы уже ехали в его машине.

– Что у тебя случилось? – спросил он, нарушая тишину в салоне.

– Ничего, – ответила я и отвернулась к окну.

Я слегка погладила содранную кожу на руках. Больно. Я провела пальцами. Еще. И снова.

– Прекрати, – сказал Йонас, и я вздрогнула.

Давно не вздрагивала. Думала, что уже и не стану. Казалось, безразличие въелось глубоко под кожу.

Дальше мы несколько минут ехали молча. Я больше не трогала руки, сложив их на коленях.

– Почему вчера спросила про диплом? – спросил Йонас.

Я отвлеклась от наблюдения за улицей и повернулась к нему.

– Хотела узнать, что чувствуют, когда получают его, – ответила я.

– Сама узнаешь через месяц.

Его слова что-то переключили внутри. Учиться в академии я начала еще до знакомства со Стефаном, так что учеба не ассоциировалась с ним. Когда я погружалась в интересную тему лекций, то на мгновение даже забывала про то, что случилось. Про то, из-за чего перестала думать о будущем. Все же изначально план был закончить академию.

– Значит, сначала диплом,– решила я и выдохнула.

***

Йонас

Не такого утра я ожидал. Ждал, что Ада, проснувшись, придет в ярость, когда увидит, что я ее переодел, а она заперлась в душе. Я подошел и прислушался. Если ее накрывало, то это происходило прямо сейчас в моей ванной. На мой вопрос она не ответила. Я сложил всю картину воедино после крыши в клубе и почувствовал тревогу. Зашел в ванную, открыв дверь запасным ключом. Подумал, что это слишком. Она ведь оказалась голой. Но ужаснулся, когда увидел, что она делает. Сразу схватил ее, чтобы остановить.

– Тебе к психиатру надо, – выпалил я, пребывая в шоке от увиденного.

Если люди способны сходить с ума и вредить себе, то у Ады напрочь сорвало крышу. Что бы там с ней ни произошло, ей нужно было обратиться к специалисту.

Я не хотел с ней возиться. Не хотел брать эту ответственность на себя. Почему я вообще должен это делать? Должен снова кому-то угождать и заботиться о ком-то. А кто позаботится обо мне? Кто сделает хоть что-то для меня?

Она попросила выйти из ванной, а я понял, что не могу ее оставить. Взгляд зацепился за кучу острых предметов. Ну уж нет. Я решил, что отвезу ее домой. Эгоистично, не правда ли? Сбросить ненужный груз. Очень удобно.

В машине она смотрела в окно, не отрываясь, продолжала делать себе больно. Почему-то именно в тех местах, где я держал ее вчера. Неужели из-за меня? Она много раз просила не трогать ее. Все границы приличия за эти сутки я переступил несколько раз. А сейчас собирался избавиться от этой проблемы. Причем весьма глобальной. Черт. Так ведь нельзя.

В выходные дел не было, и в голове мелькнула безумнейшая мысль, что я могу побыть с ней и убедиться, что она ничего не сделает с собой.

Я спросил, зачем она спрашивала, есть ли у меня диплом, и она ответила, что хотела узнать, каково это – получить его. Эта ее фраза заставила меня напрячься.

Я понимал, что зря рою себе яму и не сдал ее в психушку. Здравый смысл кричал, что мне прямо сейчас нужно развернуться и отвезти ее в лечебницу. Я такое не вывезу. Меня на такое не хватит. Я просто хотел посидеть с друзьями и выпить. Расслабиться. Познакомиться с девушкой и, может, на свидание позвать. А не вот это вот все. Я напряженно выдохнул. Отлично, Йонас Даль, ты встрял по полной.

Гл