Он не дал мне упасть

Эрика Силлер

Он не дал мне упасть

Я встретила его слишком поздно.

Пролог

Не собрать. Не склеить. Осколки моей души. Разбитого сердца.

Если бы я знала, что значит любить, то задушила бы в себе это зарождающееся чувство, как только услышала его голос в день нашей встречи.

Любить оказалось больно. Любить оказалось мучительно. Настолько, что во мне больше не осталось желания жить. Потому что без него в этом мире я не видела больше ни тепла, ни света, ни вкуса. Весь мир померк в мгновение, когда он отказался от меня.

Говорят, настоящая любовь случается лишь раз и на всю жизнь. И эту жизнь я должна провести в одиночестве… Ну уж нет.

Знаете ли вы, как болит разбитое сердце? Я хорошо это прочувствовала. Слишком ярко. Когда даже бутылка вина не способна заглушить боль. Ничто не способно.

Наш первый танец в загородном доме его друга я никогда не забуду.

Туда я приехала с лучшей подругой Сашей. День рождения был у ее парня Итана. Мы выпивали, танцевали, веселились. А потом в комнату вошел он. Стефан Скавендиш. И все вокруг стихло. Все мое внимание сосредоточилось на его голосе.

Он позвал меня потанцевать.

В полночь гости начали разъезжаться по домам, и я, вызвав такси, тоже уехала к себе. В свою маленькую квартирку на другом конце города, за которую должна банку кругленькую сумму.

В памяти вспыхивали моменты нашего танца и объятий. И почти отсутствовали слова. Вообще не помню, чтобы он сказал, как его зовут. Просто безмолвное знакомство с таким же безмолвным согласием на то, чтобы его руки обнимали меня за спину, опускаясь к талии. Спасибо, что не ниже.

В тот момент все казалось волнительным. Но внутри ничего не отзывалось. По крайней мере тогда. Стоило мне увидеть его во второй раз, и сердце дрогнуло. Третья, четвертая встреча, и оно бешено застучало. Само реагировало на него, как ему было угодно. Совершенно игнорируя здравый смысл.

Встречались и общались мы только в компании. Стефан садился рядом, кидал мне какие-то фразы, и я начала понимать, что пропала. Что уже в плену его чар. Темно-карие глаза затягивали меня глубоко в темный омут, из которого не выбраться, только утонуть.

Он пригласил меня погулять в центре города, и я согласилась. Эта прогулка оказалась первой, во время которой мы остались наедине. Только он и я. И оживленная толпа горожан, разумеется. Которая нас не замечала. Оказывается, он решил совместить свидание, если его можно так назвать, с делами в центре. Я подумала: почему бы и нет? Если нужно что-то уладить и это совпало с поездкой, то в этом нет ничего особенного.

Он занес какие-то документы в здание университета, в котором учился, а я как дура стояла и ждала его у входа, разглядывая зеленые аккуратно подстриженные кусты округлой формы.

Прогулка. Мороженое. Короткие фразы. Казалось, что нам не о чем говорить. Но меня прошибало каждый раз, когда он обнимал меня. Физически мое тело так реагировало только на него.

Это лето оказалось весьма поучительным. Уже не первый поцелуй, но первый раз с ним. С человеком, при виде которого сердце всегда бешено стучало.

Все мои знакомые считали нас парой. Хотя мы не обсуждали этого. Никогда не говорили друг другу, что встречаемся. Все случилось само собой.

На мой день рождения он подарил мне крохотную розовую коробочку. Внутри лежала пара сережек с белыми стеклянными камушками. Самая обычная бижутерия, даже не серебряная. Я и не была против. Любой его подарок казался милым, даже такой дешевый и бесполезный. Потому что на обычный металл у меня аллергия, и носить эти серьги оказалось бы пыткой. Кожа моментально покраснела бы, а при длительном контакте появились бы ожоги. Но, разумеется, я не стала говорить ему об этом и поставила коробочку с розовым бантиком на полочку.

Он воодушевленно рассказывал про свои планы. Про то, что хочет семью и одного ребенка. Почему одного? Чтобы дать ему все. Перспектива большой семьи меня не впечатляла, я охотно согласилась бы на маленькую семью из трех человек. Наивно полагая, что все это было про нас. Ох, какой же дурой я была. Наивной и безнадежной. Впустившей его в свое сердце.

Его руки ласкали меня. Трогали, где хотели. Он любил по-разному. Но всегда внимательно и нежно. Его взгляд темнел от желания. Это одновременно пугало и возбуждало сильнее. Заставляло сердце вырываться из груди. Оно всегда реагировало на него, отчаянно ударяясь в грудную клетку. Казалось, когда-нибудь вылетит.

Лето подходило к концу, и случилось то, что случилось. Он собирался уехать в другой город. Чтобы там пройти стажировку после университета, который он закончил в этом году. Почему за целое лето он не рассказал мне об этом? Я не знаю.

Он много говорил о будущем и почти никогда не говорил «мы». Кем я была для него?

Он уехал, а я осталась учиться. Мне предстояло еще закончить два курса академии. Месяцы растянулись. После осени пришла зима, а затем весна, которая подошла к концу. И вот наступил долгожданный момент встречи. Лето.

За весь учебный год он отправил мне несколько сообщений и один раз написал письмо. Слишком первобытно в нашем современном мире, но мне показалось это милым.

В нем ровные идеальные строчки о том, что я неограненный алмаз, который нужно верно подшлифовать, и тогда я стану идеальной. Почему эти слова не насторожили меня тогда?

Утром он отправил сообщение, что скоро приедет, и мы встретимся. Мой самый любимый человек. Единственный, кто заставляет сердце бешено стучать. До сих пор. Кажется, не так сильно, как раньше, но все же. Охапка белых роз в его руках одновременно восхищала и бесила. Я любила цветы, но только не розы. Они ранили своими шипами. Быстро вяли под моим неумелым уходом и казались слишком банальными. Но я ответила на его немного уставший взгляд улыбкой и приняла букет. Он ведь не виноват в том, что не узнал у меня, какие цветы я люблю. Впрочем, в этот момент я перебрала в голове все наши разговоры и поняла, что он вообще ничего не знает обо мне.

Стефан кивнул на свою белую машину. Я села на переднее сиденье и осторожно закрыла дверь. Пристегнула ремень. Он сел за руль и улыбнулся. На его лице от улыбки появились очаровательные ямочки. Я провела взглядом по его лицу. Стефан никогда не изменял своему внешнему виду. Черные волосы, идеально уложенные так, чтобы казалась легкая небрежность. Гладко выбритое лицо. Он откинул челку назад и слегка вздернул подбородок. Завел двигатель. Я опустила взгляд на его одежду. Чистая выглаженная до хруста белая рубашка и светло-серые брюки. О таком женихе только мечтать… Если бы кто-то спросил меня, как выглядит современный благородный принц, то вот так. Именно так он и выглядит. Очаровательный. Обаятельный. Всегда приветливый. Мой любимый. Мечта.

Мы приехали в дом его друга, который был свободен на лето. Первая ночь оказалась волшебной. Вино, музыка, медленный танец, секс. Вторая почти такая же, но с перерывом на ванну, которую он наполнил для меня, украсив белыми лепестками роз. Слишком идеально, чтобы все оказалось правдой. Это сомнение мелькнуло впервые.

На следующий день нас ждала поездка с его друзьями к озеру. Мы собрали вещи и сгрузили их в багажник. Дорога. Палатка. Озеро. Разговоры у костра. Он, как всегда, говорил приветливо. Заражал своим смехом всех вокруг. Мой идеальный парень. В будущем, надеюсь, жених.

Стефан позвал меня в нашу палатку, но я решила прогуляться по берегу и насладиться тишиной ночи. Так и сделала. Такие минуты одиночества я ценила больше всего. Но готова была пожертвовать ими ради него. Быть с кем-то значит делать не всегда то, что хочешь ты. Значит, надо подстраиваться под другого.

Видимо, любовь ослепила мой рассудок, раз я решила, что продамся ему в рабство, лишь бы угодить и сделать все, о чем он попросит. А просил он о многом. Следить за фигурой. Пить не больше одной бутылки пива или бокала вина. Лучше вообще никакого алкоголя. У него оказался целый список требований. В итоге в голове все сложилось в нехилую такую стопку, которую можно было бы назвать сводом его правил.

На уединенную прогулку по берегу он дал мне пять минут. Забавно. Что случилось с моим несгибаемым характером, который всю жизнь отказывался подчиняться кому-либо, если я вот так слушалась как покорная рабыня?

Я стала возвращаться к палатке и услышала разговор его друзей у костра. Неприятный разговор.

– Разве Стефан не с Алиной встречается? – сказал женский голос и вырвал из моей груди сердце с корнем.

Друзья без стеснений обсуждали его жизнь с другой.

– Они и живут вместе, – добавил его друг, и этот удар заставил мои ноги подкоситься.

– А она знает? – спросил снова женский голос, заставляя сердце болеть, а меня терять рассудок. Наверняка все это лишь совпадение, и они что-то не так поняли. Они ошибаются.

Я не удивилась, когда, вернувшись в палатку, встретилась с его потемневшим взглядом, которым он уже раздел меня. Стефан требовательно потянул за край моей рубашки. И я послушно стянула ее с плеч. Когда стала такой покорной? В этот момент я осознала, что не узнаю себя. Это точно была не я. Больше нет.

На следующий день мы вернулись в дом. Душ. Снова секс. Так, как он хотел. Не интересуясь, как хочу я. Но все равно оставался нежным и внимательным. Этот контраст никак не складывался в моей голове. Что-то в наших отношениях ломалось. Рушилось. Сердце болело от предчувствия. И вот это случилось. За день до его возвращения на стажировку еще на год.

– Знаешь, когда у нас будут семьи, можем с тобой продолжать встречаться, – сказал он, и его слова выжгли кислород из моих легких.

– О чем ты? – тихо спросила я.

– Уже представляю, как это будет, – восхищенно сказал он, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. – Будешь моей любовницей.

Я застыла от его слов. Поняла, что не могу сказать ничего. О чем это он говорит? Что у каждого будет своя семья. Не наша семья? Что я что… буду изменять своему мужу с ним?! Но я хочу, чтобы он стал моим мужем.

Перед глазами на мгновение потемнело. Дальше все как в тумане. Я лежала на спине, а он скользил по моим бедрам руками. Целуя живот и ниже. Тело реагировало на него, а вот душа провалилась в бездну. Через пару минут он уже толкался во мне. Я чувствовала, как внутри все сжалось, но из-за совершенно пустой головы ничего больше не почувствовала. Никакого удовольствия, как раньше. Меня накрыло. Прочно и безвозвратно.

Утром мы доехали до моей квартиры. Стефан помог занести мои вещи. Затем я проводила его к машине и не смогла не сказать.

– Я думала, мы будем вместе.

– Конечно, будем, но моей невесте знать об этом не нужно, – наклонился он ко мне и прошептал эти страшные слова на ухо, которые полоснули по сердцу.

– Невесте? – переспросила я.

– У тебя наверняка тоже кто-то есть, – сказал он.

– Вообще-то у меня есть ты.

– О чем ты? Мы же совершенно не подходим друг другу. У нас с тобой только в постели все хорошо, – ухмыльнулся он.

Шок застыл в моих глазах, вырывая меня из реальности.

Он поцеловал мою щеку, сел в машину и захлопнул дверцу. Машина отъехала.

– Что он сейчас сказал?

Грудную клетку сдавило, вытесняя из нее остатки кислорода. Захотелось плакать, и я заплакала. Бесшумно. Едва открывая рот. Не произнося ни звука. Дальше все погрузилось во мрак.

Разбитое сердце. Никогда не думала, что оно может так сильно болеть. Разрываться на куски. Страдать. Теперь для меня это не было обычным словосочинением. Я лично на себе испытала, что это такое. Разбитая на тысячи осколков. Сломанная.

Я не сразу осознала, что встретила чудовище, которое умело скрывалось под видом очаровательного парня. А когда осознала, во мне больше не осталось желания жить. Да и сама жизнь теперь казалась безвкусной и серой.

Когда сильно веришь в мечту. Когда делаешь ее смыслом своей жизни. Потеряв эту мечту, теряешь себя…

Следующий год учебы прошел в рыданиях. Я пропустила все семейные праздники и дни рождения. Не приехала к родителям ни разу. Оправдывалась учебой.

Когда начинала писать дипломную работу, сидела часами перед ноутбуком и тупо пялилась в экран, чувствуя влагу на щеках. Чертовы слезы жгли кожу. От них опухали глаза. Меня было уже не собрать. Не починить. Не склеить.

Все, что держало меня, – это учеба. Но вот через месяц она закончится, а вместе с ней закончусь и я.

Глава 1

Последний месяц в академии. Снова лето. Уже не такое вдохновляющее, как раньше. Совершенно унылое, серое, безразличное. Несмотря на ясное небо и свежую траву.

Сама жизнь стала невыносимой. И это легко можно заметить, если приглядеться ко мне. Взгляни я на себя в зеркало год назад и увидь свое отражение, сильно бы удивилась. А удивить меня сложно. Словно два разных человека. Две грани моей души. Гордая и стойкая когда-то Ада Мор и сломанная теперь. Выброшенная. Разбитая. Отбракованная.

Моя подруга Саша вытащила меня в клуб. Последний экзамен был сдан, и она решила отметить эту промежуточную победу перед защитой диплома. Что ж, терять мне было нечего. Так что я надела короткое блестящее платье темно-синего цвета. Темно-синие босоножки на высоком каблуке. И нанесла легкий макияж. Достаточно сдержанный, но все же вечерний.

Мы приехали в клуб вдвоем на такси. На входе рядом с охранником я заметила ее парня. Итан Рид. Высокий, с голубыми глазами и русыми волосами. Он махнул нам рукой, и Саша, растянув улыбку, громко выкрикнула его имя.

– Итан!

Он пошел к ней навстречу, и через несколько шагов они обнялись. Зацеловывая друг друга и пожирая губами.

Я терпеливо ждала, когда они закончат. В конце концов какая разница, зайдем мы в клуб раньше или позже. Пока мы ехали сюда, я подумала, что защита диплома ничего не изменит.

Я задрала голову и взглянула на крышу.

Я так много размышляла о смерти, что теперь могла спокойно сказать вслух что-нибудь мрачное, и никто бы не обратил внимания. Саша в такие моменты относила мои слова к категории черного юмора.

– Эй, ты чего? – спросила она, дернув меня за руку.

– Думаю подняться на крышу, – сказала я.

– Снова ты со своими глупостями, – возмутилась Саша.

Я опустила голову и поняла, что мы стоим не втроем. Передо мной и Сашей стоял Итан, с которым она секунды назад страстно целовалась, а рядом с ним незнакомец. Каштановые слегка вьющиеся волосы, почти как у Стефана, но светлее, а вот глаза другие. Насыщенного зеленого оттенка. Черная рубашка и черные брюки.

– Привет, я Йонас, друг Итана, – улыбнулся он.

В прошлый раз друг Итана оказался нарциссической тварью. Спасибо, проходили. Знаем. Возвращаться к этому не намерены. И сегодня непременно исправим это недоразумение.

Я молча задрала подбородок и снова взглянула вверх.

– Идем уже, – нетерпеливо сказала Саша и, подхватив меня под руку, потащила к дверям клуба.

Перед входом стояла нехилая очередь. Я представила, как мы будем стоять и ждать, когда нас впустят. Но Йонас кивнул охраннику, и тот убрал красную ленточку, освобождая нам путь.

Внутри гремела музыка. Темноту прорезали разноцветные лучи. Бассы сотрясали воздух. Оказалось, слишком громко. Но я тонула в мыслях. Я не думала, что хочу успеть сделать в этой жизни. Кажется, я успела все. Как минимум знала, что значит любить и быть выброшенной.

Итан довел нас до диванчиков, стоящих друг напротив друга. Которые разделял стеклянный столик с черной матовой поверхностью.

Он и Саша сели напротив, а рядом со мной сел Йонас.

– Что пьешь? – спросил он, наклонившись к моему уху и оглушив меня.

Отвечать ему мне не хотелось. Говорить с ним тоже не хотелось. Зачем он вообще здесь? Саша, конечно, давно вдалбливала мне идею, что прошло достаточно времени и надо двигаться дальше. Завести новые отношения. Но я не просила об этом. Зная наверняка, что в этой жизни больше никто не прикоснется ко мне. Не дотронется до моих губ. Не ляжет со мной в одну постель…

– Пиво? Мартини? Вино? Виски? – перечислял мужской голос, пока в моей голове рушился целый мир и меня затягивало в бездну.

– Все равно, – ответила я.

– Что? – выкрикнул мне в ухо Йонас, оглушая сильнее.

– Похер! – выкрикнула я в его ухо.

Он отклонился и возмущенно взглянул на меня. А чего он ожидал? Сам же кричал в мое ухо. Ненормальный.

Выпить, конечно, хотелось, и поскорее бы. Но мне правда теперь все равно, что пить. Раньше все решать самой казалось правильным. А потом меня сломал Стефан. Он все решал за меня. А я, наивная дура, давала ему это право. Полагая, что наша любовь взаимна.

Итан ушел вслед за Йонасом, и Саша пересела ко мне.

– Ну как? – спросила она. В ее глазах горело любопытство.

– Что как? – спросила я, не представляя, о чем она.

– Как тебе Йонас? Это клуб его отца, – сказала Саша.

– Замечательно, – ответила я, чтобы она отстала от меня. Но, кажется, сделала только хуже.

– Я через час уеду с Итаном. Ты не против остаться с Йонасом?

Я молча кивнула, прикидывая, что можно успеть за час. Может, потанцевать? Вот в этой пьяной толпе. Я взглянула на людей в полутьме. Их силуэты освещали разноцветные лучи.

К диванчику вернулся Йонас и сел рядом, слишком близко задевая мое бедро своим, и я отсела к краю. Саша уже вернулась на свое место и взяла из рук Итана коктейль. Мне тоже захотелось такой же. Не знаю, почему, но мне стало любопытно, что выберет Йонас для меня. Я посмотрела на него. Но в его руке был только стакан с карамельным напитком. Очевидно, что, раз я так и не сказала, что пью, он воспринял это как отказ от выпивки. Что ж, придется самой идти к барной стойке, потому что я собиралась от души так надраться и желательно успеть потанцевать. Я поднялась и хотела пойти, но мою кисть схватила мужская рука и потянула к дивану. Какого черта! Я резко выдернула руку и недовольно посмотрела на Йонаса. Он что-то крикнул, но я не услышала и не посчитала нужным узнать, что ему нужно.

Зачем он трогал меня. Я обещала себе, что больше никто не тронет меня. Я обтерла пальцы об платье. Йонас вздернул бровь, увидев мой жест. Надеюсь, понял, что это значит. Переведя взгляд в сторону бара, я замерла. К нам шли два бармена с подносами, на которых стояли всевозможные бокалы, стаканы и рюмки с выпивкой.

Я рухнула обратно на диван, в недоумении наблюдая, как они расставляют на наш стол выпивку. Второй бармен, переставив с подноса на стол последний бокал, кивнул Йонасу, слегка улыбнулся и удалился.

– Ты не сказала, что пьешь, и я взял все, – громко сказал Йонас мне в ухо.

Я отклонилась от него, смотря с подозрением. Зачем бы ему так заморачиваться?

Итан и Саша громко рассмеялись, наблюдая за нами, и я не могла этого не заметить. Даже сквозь громкую музыку прорвался их несдержанный смех. Я опустила взгляд на бокалы. Коктейль как у Саши. Оранжевый. Сверху воздушная белая шапочка. Я хотела такой же и взяла его. Втянула в себя через соломинку все содержимое разом. Он оказался слишком сладким, но при этом, кажется, с водкой, потому что в груди стало жарко. Вспомнив слова Стефана про то, что пить нужно в меру, я почувствовала, как во мне что-то возмутилось, и схватила низкий стакан. Попробовала. Вермут, кажется. Снова сладко. Да какого черта! Разрешая себе напиться, я допила содержимое стакана. И потянулась за шотом карамельного цвета, который так и кричал: выпей меня.

– Ада! – возмущенно выкрикнула Саша, и я провела взглядом по лицам.

Итан выглядел обеспокоенным. Саша встревоженной. А Йонас. Йонас слегка приподнял бровь, встретившись со мной взглядом. Я взяла шот и, смотря в его зеленые глаза, разом выпила его. Резко поставила на столик. Стекло отдалось дрожью в пальцах. Хорошо, что поела перед клубом, а то после всего выпитого за пять минут наверняка уже бы сильно опьянела. И все же. Перед глазами все слегка размылось. А я планировала еще потанцевать. Так что поднялась и начала обходить диван. По пути я навалилась на спинку дивана и, опираясь на плечо Йонаса, схватила бутылку пива. Она мне точно пригодится.

За спиной Саша что-то крикнула, но я не расслышала и не планировала оборачиваться.

Этот танец будет только моим.

Я растворилась в толпе. Расслабляя лицо и двигая бедрами в такт музыке. Ведя руками по бедру и выше по талии к груди. Поднимая руку вверх и теперь уже скользя от шеи вниз. Отдаваясь моменту. Резко закружилась голова. Я открыла глаза, чтобы не потерять равновесие. Продолжила танцевать слишком откровенно. Ни капли смущения или стеснения, которые раньше отразились бы на моем лице. Но не сейчас, когда в кровь проникает алкоголь.

Я выдохнула и сделала несколько больших глотков пива. Продолжила танцевать. Терпела боль я достаточно. В какой-то момент перестала чувствовать что-либо. Кажется, и сейчас ничего не чувствую. Хотя знаю, что это временный эффект. Совсем скоро меня снова накроет, как это происходит каждый вечер. Стоит мне вспомнить один из моментов рядом со Стефаном, и я тону в пучине отчаяния. Не нахожу в себе сил бороться. Не нахожу повода оставаться здесь среди всех этих людей.

Песня закончилась.

Я нашла глазами примерное направление выхода в холл и пошла к дверям.

Через пьяную толпу я старалась идти осторожно, но все равно сталкивалась с кем-то плечами.

На ходу я допила пиво и поставила пустую бутылку на барную стойку. Прошла до черных металлических дверей и толкнула их двумя руками. Они с сопротивлением открылись, выпуская меня из темного шумного пространства. Яркий свет впился в глаза, и я прикрыла лицо ладонью. В клуб мы заходили через другой вход. Увидев лифты, я прошла к ним и нажала на все кнопки сразу.

Двери открылись, и я шагнула внутрь.

В голову пробралось совершенно ненужное сейчас воспоминание. Клуб напомнил, как мы со Стефаном познакомились, и больно уколола мысль. Наверняка он тоже ходит на вечеринки или в клубы только с этой Алиной. Которая по каким-то его непонятным критериям подходит ему больше, раз он живет с ней. К горлу подступил ком. Чувства вернулись невовремя. Через сколько я разрыдаюсь, стало лишь вопросом времени.

Этажи сменяли друг друга, мелькая красным цветом.

Выйдя, я прошла к лестничной площадке. Поднявшись на последнюю ступень, потянула за ручку. Дверь поддалась и выпустила меня в прохладную ночь.

Ветер растрепал мои волосы и ударил в лицо.

В разуме вспыхнул образ, как Стефан трахает Алину, застывший слезами на моих щеках. Я так долго плакала все эти месяцы, что уже и не обращала на это внимания.

Столько боли. Как вынести столько боли? Я не знала.

Я взглянула на город с множеством светящихся огней под черным небом. Вот к чему я пришла. Иронично. Скажи мне об этом кто-то два года назад. Я бы сказала, что он спятил. Ада Мор ни за что бы не поддалась отчаянию. Ада Мор ни за что бы не предала себя. Но я давно не была Адой Мор. Стефан сломал меня. Выжег мою душу дотла. Оставляя мне лишь пепел.

Голова немного закружилась, и я присела, думая о тех, кто не будет по мне скучать. Я оказалась слишком эгоистичной, чтобы переживать за родителей или Сашу. Вот она удивится. Я громко усмехнулась от этой горькой мысли. За этот год я озвучила много мрачных мыслей и, видимо, слишком много, раз моя лучшая подруга ни разу не спросила, почему я так говорю. Поначалу она даже смеялась, а потом, кажется, ей надоело, и она стала возмущаться и осуждать меня.

В памяти вспыхнул момент, когда Йонас схватил мою ладонь. Мерзость. У Итана, видимо, все друзья такие. Делают, что хотят. Я потерла кожу там, где лежали его пальцы. Надо было вымыть руки с мылом. Просто вытереть об платье теперь казалось недостаточным.

С неба упала капля. Вторая. Еще одна. Дождь глухо застучал по черному покрытию. Я подняла лицо к небу, и капли смешались со слезами, которые давно лились из моих глаз. Тихо. Без всхлипов.

Я поднялась. Платье намокло и прилипло к телу. Меня затрясло от холода. Я повернулась и вцепилась в металл дрожащими руками. Непонятно, от чего они дрожали. То ли от холодного дождя, пробирающегося под кожу. То ли от усталости. Может, от всего сразу.

– Ада, – позвал мужской голос, и я обернулась.

На крышу вышел Йонас. О нет, нет. Только не сейчас. Я отвернулась обратно, крепко держась за ограждение. Не рассчитывала я, что кто-то станет свидетелем моего падения.

– Что ты делаешь? – спросил он за моей спиной.

– Уходи, – ответила я.

– Это здание моего отца. Если узнают, что кто-то забыл закрыть вход, будут проблемы.

Забавно. Он даже не скрывал, что его заботит только это.

Я обернулась. Йонас стоял и держал дверь открытой. Я пошла к двери и вышла на лестницу. За спиной раздался щелчок. Очевидно, он сам запер дверь. Как вообще догадался, где я? Услышал то, что я сказала Саше у входа в клуб?

– Отвезти тебя домой? – спросил он.