Читать книгу Тени Фламира (Энни Авер) онлайн бесплатно на Bookz (14-ая страница книги)
Тени Фламира
Тени Фламира
Оценить:

3

Полная версия:

Тени Фламира

Вся моя жизнь вдруг сложилась в цепочку потерь. Сначала я потеряла себя, потеряла собственное имя, свое прошлое, семью, дом… Пять лет я жила чужой жизнью, искренне считая ее своей. Просыпалась по утрам, улыбалась, строила планы, мечтала о будущем, даже не догадываясь, что когда-то существовала настоящая я. И только теперь осознала, насколько огромной части меня недоставало.

Я была счастлива, когда в моей жизни появилась Майла, став мне сестрой и единственным человеком, рядом с которым я чувствовала себя как дома. Она смеялась так заразительно, что невозможно было не улыбнуться в ответ, подшучивала надо мной, вытаскивала гулять, когда мне хотелось закрыться ото всех, могла часами болтать о всякой ерунде, пока я делала вид, что не слушаю. Она была рядом всегда… А затем её не стало.

Перед глазами продолжал мелькать темный переулок, запах крови, разорванная одежда подруги и ее неподвижное тело. Я зажмурилась, как если бы это могло прогнать воспоминание, но оно уже слишком глубоко въелось в сознание, и, сколько бы я ни пыталась убежать от него, всё равно настигало меня. Я глубоко вдохнула, стараясь думать о чём угодно, только не об этом.

Совсем недавно память вернула мне Лиама. Сначала его имя казалось мне чужим, но очень быстро стало болезненно важным. Вот только… едва я успела почувствовать эту связь, как ее тут же вырвали с корнем. Его не стало пять лет назад, но я ощущала эту потерю так, будто она произошла вчера. Казалось, еще секунду назад он был рядом, а потом просто исчез, оставив после себя зияющую дыру, которую уже никогда и ничем не заполнить.

Бессилие разъедало мое сердце кислотой, я хватала ртом воздух, но каждый вдох царапал легкие обломками боли, когда я думала о том, что его убийца всё это время находился рядом. Я сидела с ним за одним столом, смотрела ему в глаза, слушала его слова и верила обещаниям. А он лишь все это время насмехался надо мной, вел извращенную игру, целью которой было сломать меня. И у него получилось.

«Лиам умер, Кэт. В первый день войны».

Он не умер, его безжалостно убили…

Пустота внутри давила так сильно, что казалось, в любой момент раздавит окончательно. Меня больше не волновало, сколько прошло времени и выйду ли я когда-нибудь из этого места, мне хотелось только избавиться от боли, неистово раздирающей мои внутренности.

С противоположной стороны коридора раздался звук открывающейся камеры и негромкие шаги, но это не вызвало у меня никакой реакции.

— Кэт... — окликнул меня Кай, но я не ответила.

Он продолжал что-то говорить, но я слышала лишь обрывки фраз: что он найдет выход, что придумает, как помочь, что не позволит мне умереть здесь. Кай говорил, даже не зная, слышу ли я его, отчего казалось, что он пытался убедить в своих словах сам себя. А я продолжала лежать, глядя в пустоту, не шевелясь и не отвечая. Мысленно меня здесь уже не было, я была где-то далеко, там, где ещё существовала Майла, Лиам и я сама.

Прошло немало времени, прежде чем до моего слуха донеслись очередные шаги. Замок моей клетки щелкнул, но я была не в силах поднять голову. Мне было всё равно, кто пришёл и зачем. Сердце замедлило свой стук, заранее смирившись с тем, что произойдет дальше.

— Я смотрю, тебе понравилось это место, — произнес Эрик со знакомой нотой высокомерия.

Я закрыла глаза в надежде, что, если не буду на него смотреть, он исчезнет. Больше всего мне хотелось, чтобы он исчез, чтобы перестал существовать, но он даже не сдвинулся с места, нависая надо мной своей тенью.

— Кондор назначил казнь на семь утра. У нас остался час, — продолжил он, и каждый его звук отдавался в груди давящим эхом.

— Пошёл к чёрту! — сквозь зубы бросила я. — Убирайся!

— Ты и так доставила мне немало проблем своей выходкой, — он понизил голос. — Поднимайся и иди за мной.

— Если ты плохо расслышал, я сказала тебе убираться отсюда, — со злостью прошипела я.

— Знаешь… — Эрик глубоко втянул воздух, ненадолго замолчав. — Лиам бы огорчился, увидев тебя в таком состоянии.

Имя моего брата, произнесённое его убийцей, обожгло мою душу. Внутри вспыхнула жаркая, кипящая ярость, норовя прорваться наружу. Сердце колотилось, руки дрожали, а тело будто готовилось к атаке. Я вскочила и горящей стрелой понеслась к Эрику, просверлив его взглядом.

— Не смей произносить его имя, ублюдок!

— Как мало нужно, чтобы котёнок выпустил коготки, — его губы растянулись в довольной улыбке, которую так и хотелось стереть с его самодовольной физиономии.

Дойдя до полного закипания, я сжала кулаки, не обращая внимания на боль от оков, замахнулась, что было сил, и почти попала ему по лицу. Но он ловко перехватил мои запястья и дернул меня на себя так, что теперь его холодные зелёные глаза смотрели прямо в мои. Я попыталась освободить свои руки из его хватки, но он лишь усилил ее и наклонился к моему уху.

— Направь свою злость на побег из этого места. Потому что мы уходим.

Он отпустил меня так же неожиданно, как и схватил, и отошёл к камере Кая. Я осталась на месте, оторопело глядя ему в спину и пытаясь перевести дыхание.

Что он сейчас сказал? Побег?

Это ловушка, очередная игра. Он отведет меня к Кондору… или прикончит сразу, как только мы отсюда выйдем.

Пока я стояла, вцепившись взглядом в Эрика и пыталась понять, где здесь подвох, он уже вставил ключ в замок и провернул его. Дверь распахнулась, выпуская из клетки Кая, и через мгновение он уже стоял передо мной. Мне сразу бросилось в глаза его осунувшееся лицо, впалые щеки и бледная кожа. Он заметно пошатывался, едва стоя на ногах, но, главное, был жив.

— И я должна поверить, что ты выведешь нас на свободу? — я повернулась к Эрику и смерила его презрительным взглядом. — Почему я вообще должна тебе доверять?

— Я не прошу тебя мне доверять, — непринужденно ответил он и расстегнул куртку.

Все мое тело мгновенно напряглось, приготовившись к тому, что он сейчас достанет пистолет или изощренный инструмент для пыток. Но вместо этого в его ладони оказался маленький металлический ключ, которым он тут же открыл замок на наручниках Кая. Как только железные браслеты со звоном ударились о пол, Кай опустил взгляд на свои свободные руки, неуверенно поворачивая их сначала в одну сторону, затем в другую.

Эрик повернулся ко мне и проделал то же самое с моими оковами. Металл соскользнул с запястий, и я провела пальцами по натертой до крови коже, наконец почувствовав, что мои руки снова принадлежат мне.

Тепло едва уловимо шевельнулось где-то под кожей, словно после долгого холода в груди вспыхнула крошечная искра. Я замерла, позволяя себе ненадолго почувствовать, как магия мягким потоком растекается по венам.

Не раздумывая больше ни секунды, я подняла руки к шее, нащупала застежку ошейника и, пересилив дрожь в пальцах, нажала на защелку. Раздался щелчок, и увесистое кольцо упало рядом с наручниками. Я глубоко вдохнула полной грудью. Казалось, только сейчас легкие смогли расправиться, а до этого момента я дышала лишь вполсилы. Кай тоже избавился от своей удавки, осторожно размял шею, несколько раз хрустнув ей, и шумно выдохнул.

— Ну наконец-то… Еще немного, и я бы начал чесать спину ногой, как собака.

Эрик распахнул край своей куртки, достал из внутреннего кармана два кинжала и протянул по одному каждому из нас.

— Ты правда даёшь мне то, чем я могу убить тебя? — мой взгляд поднялся от клинка к его лицу.

Уголок его губ дёрнулся.

— Теперь мы в равных условиях, котёнок, — слегка усмехнулся Эрик. — Мне тоже придется поверить, что ты не всадишь его в мою спину при первой возможности.

Я протянула ладонь, забрав у него кинжал, и ощутила удовлетворение от самой мысли, что больше не беспомощна. Столько раз, лежа на полу камеры, я представляла момент, когда мне представится случай убить этого лживого урода… а сейчас просто не могла этого сделать. У меня не было к нему ни грамма жалости или сострадания, но на данный момент он был моим единственным пропуском на свободу.

Придется потерпеть…

Мы двинулись к выходу, и вскоре вышли из коридоров тюрьмы, оказавшись на улице. Несмотря на низкую температуру в подземелье, воздух здесь казался ледяным. Ветер подхватывал сухую листву, смешанную с пылью, гонял ее по мощеным дорожкам внутреннего двора и бросал мне в лицо, отчего я периодически жмурилась и закрывала глаза руками. Я шла следом за Эриком, следя за каждым его движением, а Кай шел последним, постоянно оглядываясь и озираясь по сторонам.

Впереди показалась разрушенная башня, следом освещенные окна дворца и несколько дорожек, расходящихся в разные стороны. Вместо того, чтобы пойти к внешним воротам, Эрик уверенно свернул туда, где возвышалась противоположный вход главного здания.

— Подожди, — настороженно бросила я, но он не остановился. — Почему мы идём ко дворцу? Почему не к выходу?

— По периметру много солдат Кондора, — он слегка замедлился, а его плечи напряглись. — Нас заметят раньше, чем мы успеем дойти до ворот. А во дворце есть подземные ходы, по которым мы быстро доберемся до безопасного места.

Я внимательно следила за каждым его движением, пытаясь уловить хоть малейшую фальшь. После всего, что он сделал, верить ему казалось абсурдом. Это вполне могло оказаться очередной ложью на пути к западне, но только сейчас, без удавки на шее и с кинжалом в руке все было иначе.

Если он снова решит меня предать, на этот раз я не позволю сделать это безнаказанно.

— Подземные ходы, значит… — я крепче сжала рукоять в ладони. — тебе повезет, если это окажется правдой.

Он кивнул, никак больше не отреагировав на мою угрозу.

Мы шли вдоль стены дворца, стараясь держаться в тени и не выходить на освещённые участки двора. Ветер цеплялся за одежду и трепал волосы, которые то и дело лезли мне в лицо. Каждый раз, когда вдалеке слышались голоса или скрип открывающейся двери, мы замирали, прижимаясь к стене и вслушиваясь в окружение. Эрик несколько раз замедлялся, выглядывал из-за выступов и только после короткого жеста позволял нам следовать дальше. Кай держался позади меня и постоянно проверял, никто ли нас не преследует.

Эрик остановился возле небольшой двери, почти незаметной на фоне тёмной каменной кладки. Она не была похожа на один из парадных входов во дворец: узкая, выцветшая, с потемневшей металлической ручкой и царапинами на дереве. Такая дверь могла вести в хозяйственное помещение или старую кладовую, о существовании которой давно позабыли.

Осторожно нажав на ручку, он быстро скользнул внутрь, а мы, стараясь не отставать, последовали за ним. Как только дверь закрылась за нашими спинами, нас поглотила почти полная темнота. Воздух здесь оказался тяжёлым и затхлым. Я машинально задержала дыхание и выставила перед собой руку, опасаясь наткнуться на стену или оставленный посреди прохода предмет.

Низкий потолок нависал над головой, заставляя инстинктивно пригнуть плечи, а стены с обеих сторон находились так близко, что при желании я могла бы коснуться их одновременно. Единственный свет проникал через тонкую щель под дверью, оставшейся у нас за спиной, и ложился на пол бледной полосой, которой едва хватало, чтобы различить очертания старых ящиков, сломанной мебели и свёрнутой ткани, покрытой толстым слоем пыли.

Кай чихнул и тут же зажал себе нос.

— Очень вовремя, — прошептала я, повернув на него голову.

— Я думал, в таких случаях желают здоровья, — усмехнулся он.

Эрик бросил на нас предупреждающий взгляд, не переставая продвигаться вперёд. В дальнем конце помещения обнаружилась ещё одна дверь. В отличие от первой, она выглядела значительно новее и, вероятно, вела уже непосредственно во внутренние коридоры дворца. Эрик приложил ладонь к дереву, на несколько секунд замер, прислушиваясь, а затем нажал на ручку.

Дверь без скрипа открылась, и за ней показался пустой коридор. Холодный свет люстр ударил по глазам после полумрака кладовой, когда мы вышли из тесного помещения. Между высокими колоннами располагались глубокие ниши, в которых стояли мраморные статуи прежних правителей. Их пустые каменные глаза смотрели сверху вниз с холодным равнодушием.

Эрик двинулся вправо, придерживаясь ближе к колоннам и попутно проверяя, что мы идем за ним, а за нами нет никого лишнего. Мы шли быстро и старались ступать как можно тише, но каждый шаг все равно отдавался в пустом пространстве громким эхом, отчего во мне нарастала тревога.

Я старалась следить за коридором, но взгляд всё чаще цеплялся за спину Эрика, а кинжал в руке напоминал о возможности отомстить ему за всю боль, что он мне причинил. Воспоминание о словах Сайласа про Лиама всколыхнуло во мне волну ненависти и непонимания.

— Почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться. — Почему ты убил его?

— Не задавай вопросов, на которые не готова услышать ответ, — спокойно ответил он, чуть замедлив шаг, но так и не взглянул на меня.

Внутри всё вспыхнуло от такого безразличия, кровь зашумела в висках, заглушая осторожность и здравый смысл. Перед глазами потемнело, а пальцы удобнее перехватили кинжал. Я сделала шаг к нему, уже не думая о последствиях, но краем глаза заметила движение в дальнем конце коридора. Тень скользнула между колоннами, и я едва успела повернуть голову, когда Эрик резко развернулся, притянул меня к себе и затащил в узкую нишу между колонной и каменной статуей.

Его спина ударилась о стену. Я оказалась прижата к нему всем телом, загнанная в угол между камнем, статуей и его руками. Пространства было так мало, что любое движение могло выдать нас. Его ладони крепко удерживали меня за талию, не позволяя отстраниться, а я в ответ приставила клинок к его горлу. Эрик замер. Наши лица оказались настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Я смотрела ему в глаза, но не видела в них страха.

Всего одно движение, и он умрет, захлёбываясь своей кровью.

Клинок дрогнул у кожи Эрика. Достаточно было всего одного легкого движения. Я могла надавить на лезвие, и оно рассекло бы ему горло. Его кровь хлынула бы мне на руки, а он медленно осел бы на пол, наконец заплатив за всё, что сделал.

Пальцы сильнее сжались вокруг рукояти, и я уже чувствовала, как под лезвием поддаётся кожа. От возмездия меня отделяло только то, что мы были во дворце Кондора, и я не знала дороги отсюда, не знала, где находятся подземные ходы и существуют ли они вообще. Несмотря на это, я по-прежнему не опускала оружие. Эрик покосился на лезвие у своего горла, а затем снова посмотрел мне в глаза.

— Ты не можешь меня убить, — уголок его губ приподнялся в легкой улыбке.

Несколько долгих секунд мы продолжали смотреть друг на друга. Я чувствовала, как дрожит рука, как быстро бьётся сердце и как напряжённо замерло его тело под моими ладонями.

— Пока не могу, — я отвела кинжал от его горла.

В его глазах мелькнуло что-то тёмное и насмешливое.

— Если вы будете так шуметь, вы отсюда не выберетесь, — раздался мужской голос совсем рядом.

Я резко развернулась. Эрик убрал руки с моей талии, и я выскользнула из ниши, одновременно поднимая кинжал. Острие остановилось напротив груди охранника, стоявшего всего в нескольких шагах. Это был он, тот самый конвоир, что провожал меня на допросы к Кондору и обратно. В груди поднялась новая волна тревоги.

— Назад, — процедила я.

Магия мгновенно откликнулась на опасность, тепло вспыхнуло под кожей и устремилось к ладоням, готовое вырваться наружу. Охранник не потянулся к оружию и не сделал ни шага, только поднял руки, показывая, что не собирается нападать. Эрик встал рядом и мягко перехватил моё запястье.

— Тише, пантера, — он опустил мою руку вместе с кинжалом. — Это Тайлер. Он свой.

Мой взгляд скользнул по лицу Тайлера, задержался на его руках, поясе и оружии. Он продолжал стоять неподвижно, давая мне время на принятие ситуации.

— Он служит Кондору, — холодно напомнила я.

— Верно, — отозвался Эрик, а затем ухмыльнулся. — Но только по мнению Кондора.

Из-за колонны напротив выглянул Кай, быстро осмотрел пространство в обе стороны и лишь убедившись, что опасности поблизости нет, покинул своё укрытие. Он подошёл с выражением лица, которое обычно предзнаменовало очередную неуместную шутку.

— Я, конечно, всё понимаю, но я бы советовал валить отсюда, если вам дороги ваши задницы. Лично я не хотел бы, чтоб в мою всадили несколько пуль.

Я бросила на него раздражённый взгляд.

— Идём, — скомандовал Эрик, прежде чем я успела ответить.

Он первым вышел из ниши и зашагал дальше по коридору. Тайлер двинулся следом, держась чуть впереди и время от времени заглядывая за повороты, а мы с Каем замыкали цепочку. Все эти коридоры были мне незнакомы, но одновременно в них чувствовалось что-то родное, словно память отзывалась на каждую деталь, вот только всякий раз упиралась в невидимую стену.

Когда-то этот дворец был моим домом. Где-то здесь я могла бегать ребёнком, прятаться от родителей или смеяться вместе с Лиамом и Элизой, но теперь стены не узнавали меня. Они казались холодными, чужими и враждебными, будто вместе с Кондором впустили в себя тьму и позволили ему вытравить всё, что связывало это место с моей семьёй.

Мы держались ближе к колоннам, прятались в отбрасываемых ими тенях и останавливались перед каждым поворотом. Никто не разговаривал, но тишина между нами была не только вынужденной. Я намеренно не смотрела на Эрика. Каждое слово, обращённое к нему, ощущалось предательством собственного обещания, данного себе ещё в камере. Я должна была ненавидеть его, должна была помнить, что он сделал с Лиамом, и не позволять нескольким объяснениям, прикосновениям или его спокойствию заставить меня усомниться в том, что я видела собственными глазами.

Он убил моего брата.

Сейчас я шла рядом с убийцей Лиама и позволяла ему вести себя по дворцу, который когда-то принадлежал моей семье. От одной этой мысли внутри все сильнее разрасталась тяжесть. Я немного замедлила шаг, стараясь держаться позади, чтобы не видеть лица Эрика и не вспоминать, как близко оно находилось всего несколько минут назад. Проще было смотреть ему в спину и видеть только человека, которого я ненавидела так же сильно, как Кондора. Эта ненависть помогала двигаться. Пока она жила во мне, я не могла окончательно сломаться. Пока кровь закипала от одного взгляда на него, я всё ещё могла держаться на ногах.

Впереди раздались шаги. Тайлер мгновенно отступил к ближайшей колонне. Кай потянул меня к стене, и мы вжались в холодный камень, стараясь даже не дышать. Эрик оказался напротив, частично скрытый тенью от статуи. Шаги приближались, к ним примешивался металлический звон, вероятно, оружия или пряжек на форме солдата. Звук прокатился по коридору, усилился, а затем начал постепенно удаляться в другую сторону. Я продолжала стоять неподвижно. Сердце так тяжело колотилось в груди, что мне казалось, его стук слишком громкий и тот, кто шёл по соседнему коридору, обязательно услышит его даже сквозь стены.

Только когда шаги окончательно стихли, я позволила себе выдохнуть. Мы прошли ещё несколько поворотов, но дворец будто не имел конца. Один коридор сменял другой, одинаковые колонны тянулись вдоль стен, свет люстр отражался в полу, и вскоре мне стало казаться, что мы ходим по кругу.

Неожиданно вместо очередного поворота перед нами появилась тяжёлая деревянная дверь. Она заметно отличалась от остальных: тёмная, массивная, с грубыми железными креплениями, а за ней не было слышно ни голосов, ни шагов. Эрик подошёл и надавил на нее плечом. Петли глухо скрипнули, и мы все одновременно замерли, прислушиваясь, не привлек ли звук незваных гостей. Убедившись, что мы здесь были одни, Эрик толкнул сильнее, и дверь медленно открылась, пропуская нас в длинный узкий коридор.

Здесь не было хрустальных люстр и привычного света дворца. Под низким потолком горело всего несколько тусклых ламп, отбрасывающих болезненно-белое сияние на серые стены. Пространство было настолько тесным, что после широких дворцовых коридоров я сразу ощутила давление. По обе стороны располагались одинаковые металлические двери. Я провела взглядом вдоль коридора и насчитала пять справа и столько же слева. В самом конце находилась ещё одна деревянная дверь, такая же, как та, через которую мы только что вошли.

Он повернулся к Тайлеру, и мне показалось, что между ними состоялся короткий безмолвный разговор. Эрик вопросительно приподнял брови, а Тайлер указал на правую стену.

— Третья слева.

Эрик кивнул и двинулся вперёд. Я ненадолго остановилась, разглядывая двери. Ни одна из них не могла вести к подземному ходу. Они скорее напоминали камеры или помещения, предназначенные для того, что не должно было попасться на глаза обычным обитателям дворца. В груди зародилось беспокойство, и с каждым шагом оно становилось сильнее.

— Это не похоже на выход, — произнесла я, стараясь скрыть нарастающую панику в голосе.

Не остановившись и не потрудившись ничего объяснить, Эрик продолжил идти туда, куда его направил Тайлер. Этого оказалось достаточно, чтобы тревога мгновенно превратилась в раздражение. Я вновь почувствовала себя пленницей, которая слепо идёт следом за человеком, уже однажды её предавшим. Он пообещал вывести нас из дворца, но вместо этого привёл в неизвестный коридор с запертыми металлическими дверями.

Неужели я снова купилась на его ложь?

Я ускорила шаг, вцепилась пальцами в рукав и дернула на себя. Он повернулся, посмотрел на мою руку, сжимавшую его одежду, а затем устало поднял глаза на меня.

— Если это ловушка… — прошипела я, поднимая кинжал так, чтобы он его увидел. — Я точно всажу тебе его в горло.

— У тебя уже был шанс, — его лицо осталось непроницаемым. — Но ты им не воспользовалась.

Слова попали точно в цель, и, потеряв прежнюю решимость, я отпустила его и отступила на шаг. Эрик поправил край куртки, словно ничего не произошло, после чего повернулся к нужной двери, достал из кармана небольшой ключ и вставил его в замочную скважину. Раздался щелчок, и в этот момент я почувствовала запах, просочившийся наружу еще до того, как дверь полностью открылась. В нём смешались кровь, лекарственные травы, влажная ткань и сладковатая гниль, от которой желудок сковало спазмом. Эрик приоткрыл дверь шире, запах стал сильнее. Он заполнил коридор, обволакивая нас густой волной, доказывая, что за этой дверью не было никакого выхода.

Мы вошли внутрь, беглым взглядом осматривая комнату. Тёмные стены терялись в полумраке, а под низким потолком горело всего несколько тусклых ламп, окружённых мутными стеклянными плафонами. Их болезненный желтоватый свет почти не рассеивал темноту и выхватывал отдельные участки помещения: грязный пол, ржавые металлические стойки, перевёрнутую посуду и узкие железные койки, расставленные по краям.

Только присмотревшись, я заметила людей. Их было больше десятка. Некоторые сидели прямо на полу, привалившись спинами к холодному камню, другие лежали на койках, скрутившись под тонкими серыми покрывалами или уставившись в потолок невидящими глазами. Один мужчина раскачивался из стороны в сторону, обхватив себя руками, и шептал неразборчивые слова. Женщина неподалёку сидела на краю постели, опустив голову так низко, что спутанные волосы полностью скрывали её лицо.

Все они выглядели одинаково измождёнными. Бледная кожа почти просвечивала в тусклом свете, под глазами залегли глубокие тени, губы потрескались, а движения казались беспокойными и одновременно заторможенными. Кто-то мелко дрожал, кто-то непрерывно перебирал пальцами ткань собственной одежды, будто не мог заставить руки оставаться неподвижными. Их тела словно требовали чего-то, без чего уже не умели существовать. Это напоминало мне ломку.

Я видела подобное лишь однажды, когда мы с Майлой готовили материал для университетской газеты и разговаривали с врачом из реабилитационного центра. Тогда он рассказывал о людях, у которых зависимость отняла всё: волю, достоинство и способность думать о чём-то, кроме следующей дозы. Но здесь всё выглядело гораздо страшнее.

Кай остановился рядом со мной. Он оглядел койки, и я увидела, как с лица исчезли последние остатки привычной несерьезности.

Дверь за нашей спиной закрылась, и этот и звук словно пробудил комнату. Почти одновременно люди начали поднимать головы, а их мутные взгляды один за другим обращались к нам. В некоторых ещё оставалась слабая надежда, в других не было ничего, кроме животного голода. По спине пробежал холод.

bannerbanner