Читать книгу Тени Фламира (Энни Авер) онлайн бесплатно на Bookz (15-ая страница книги)
Тени Фламира
Тени Фламира
Оценить:

3

Полная версия:

Тени Фламира

— Помогите… — прохрипела женщина у стены. — Пожалуйста…

С другой стороны комнаты тоже начали говорить. Слова смешались в тихий, неразборчивый гул. Несколько человек потянулись к нам дрожащими руками, но большинство продолжало сидеть неподвижно, следя за каждым нашим движением. Я невольно попятилась.

Один из мужчин подался вперёд, собираясь приблизиться. Он попытался подняться с койки, но ноги не удержали его веса. Мужчина пошатнулся и зацепился голенью за выступающий край металлической рамы, распоров кожу острым углом. На его ноге проступила глубокая тёмная полоса, из которой потекла кровь, крупными каплями запятнав пол. Он опустил голову и равнодушно посмотрел на рану, будто совершенно не чувствовал боли. Кровь продолжала стекать ещё несколько секунд, а затем края пореза дрогнули, и рассечённая кожа начала сходиться прямо у нас на глазах. Кровотечение прекратилось, тёмная полоса стала тоньше, побледнела, а затем на месте пореза осталась только гладкая кожа.

Я отступила ещё на шаг и крепче сжала кинжала, хотя оружие ничем не могло защитить меня от того, что я увидела. Холод пополз вдоль позвоночника, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Что за чёрт… — выдохнул Кай.

— Жертвы экспериментов Кондора, — произнёс Тайлер, мрачно глядя на мужчину, чья кожа только что восстановилась. — Им вводят кровь тёмных.

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась, и я повернула к нему голову, надеясь на разумное объяснение.

— Кровь тёмных ускоряет регенерацию тканей, — продолжил Тайлер. — Раны затягиваются, повреждённые органы восстанавливаются. Но она вызывает зависимость. Чем дольше им её вводят, тем сильнее становится потребность. Без новой дозы начинаются боль, судороги и помутнение рассудка.

Я снова посмотрела на людей. Теперь их движения обрели иной смысл. Дрожащие пальцы, раскачивающиеся тела, голод в глазах и слабые просьбы были не следствием болезни. Эти люди ждали, когда им снова вольют в вены кровь демонов. Меня передёрнуло. Желудок сжался тугим узлом, и к горлу подкатила тошнота. Во рту появился горький привкус, а сладковатый запах комнаты стал почти невыносимым.

Это все неправильно. Противоестественно.

Кондор не просто причинял им боль, он изменил их тела и заставил зависеть от непонятной дряни. Лишил возможности уйти, отказаться или даже умереть, сделав их материалом для своих опытов. Я смотрела на гладкую кожу мужчины, где несколько секунд назад зиял глубокий порез, и чувствовала, как внутри поднимается отвращение к Кондору. К его безнаказанности и уверенности, что любое человеческое тело можно превратить в инструмент, если у тебя достаточно власти. Я перевела взгляд на Кая. Он стоял неподвижно, стиснув зубы, а в его глазах отражалось то же самое, что чувствовала я: ужас, омерзение и бессильная ярость от понимания того, насколько далеко зашёл Кондор.

Эрик почти не смотрел на койки, его взгляд лихорадочно перебегал с одного лица на другое, задерживался на каждом человеке лишь на мгновение и тут же двигался дальше. Казалось, он не просто осматривал комнату, а искал одного конкретного человека. В его движениях сквозило отчаяние. Он сделал шаг вперёд, прищурился, пытаясь разглядеть лица в полумраке, затем повернул голову к дальней стене. На мгновение мне показалось, что он не нашёл того, кого боялся здесь увидеть, а затем его взгляд остановился.

Всё его тело резко напряглось, будто в него выстрелили, пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели, а глаза расширились от такого неподдельного ужаса, что я не сразу узнала в нём прежнего Эрика. Он никогда так не смотрел. Ни в тюрьме, ни рядом с Кондором, ни даже тогда, когда я держала клинок у его горла. Я проследила за его взглядом. В дальнем углу комнаты, почти полностью скрытая тенью, стояла ещё одна койка, возле которой виднелся силуэт.

Когда тень шагнула вперед, а свет от лампы выхватил лицо, я поняла, что это женщина. Она не раскачивалась, как остальные, не тянула к нам руки, не просила о помощи, только стояла, прижавшись спиной к холодному камню, и смотрела в нашу сторону. Я сразу узнала ее, сердце болезненно ударилось о рёбра, и окружающая комната на мгновение исчезла. Вместо тёмных стен, железных коек и измученных людей перед глазами возникло другое место, которое я видела десятки раз в одном и том же кошмаре.

Лиам удерживал меня, крепко сжимая плечи и не позволяя вырваться. Я кричала, пыталась отбиться, но он был сильнее. Женщина приближалась, не обращая внимания на мои мольбы, а затем положила ладонь мне на грудь, точно между ключицами. Боль прожгла кожу, и сейчас я снова почувствовала её с пугающей ясностью, хотя между тем мгновением и настоящим лежали годы, которых я не помнила.

Я неосознанно подняла руку к шее и коснулась кончиками пальцев шрама. Под кожей ощущался знакомый неровный полумесяц, оставшийся там как доказательство того, что увиденное не было обычным сном. Эта женщина существовала. Она действительно прикасалась ко мне и сделала то, что стерло мою память.

Только сейчас она выглядела совсем не так, как в моих кошмарах. Там она казалась сильной, пугающе спокойной и уверенной в каждом движении. Теперь от той женщины осталась лишь оболочка. Её скулы сильно выступали на осунувшемся лице, а кожа приобрела почти прозрачную бледность, такую же, как у остальных жертв в комнате. Тёмные волосы тяжёлыми спутанными прядями спадали на плечи и грудь. Когда-то яркие изумрудные глаза потускнели, словно свет в них постепенно угасал и теперь едва пробивался сквозь мутную пелену. По её вискам, шее и обнажённым рукам тянулись тонкие чёрные вены. Они разветвлялись под кожей, напоминая трещины на фарфоре, и едва заметно пульсировали в такт сердцу. Казалось, внутри её тела двигалось нечто чужое, постепенно вытесняя всё человеческое.

Эрик рядом со мной тяжело выдохнул. Звук был настолько слабым, что я могла бы не расслышать его среди чужого шепота, однако в нём плескалось столько боли, что она словно прошла сквозь меня. Его плечи напряглись, а лицо на мгновение утратило всякое выражение, будто разум отказывался принимать увиденное.

— Мама… — прошептал он, потерянно глядя на женщину, а затем сделал шаг к ней. — Что он с тобой сделал?

Она медленно подняла голову, словно даже это простое движение требовало от неё огромных усилий. Её взгляд скользнул по Тайлеру, Каю и мне, а потом остановился на Эрике. В мутной зелени глаз дрогнуло узнавание, но тут же утонуло в болезненном блеске, который я видела у остальных людей в комнате. Ее мучила жажда, навязчивая и всепоглощающая потребность в новой дозе крови, заставлявшая тело дрожать, а пальцы подрагивать вдоль бёдер.

Мне стало трудно на неё смотреть. Разум женщины всё ещё находился где-то внутри, запертый в теле, которое больше ей не подчинялось. Возможно, она понимала всё происходящее, помнила сына и осознавала, во что её превратили, но зависимость была сильнее любой мысли и любого чувства.

Эрик замер посреди комнаты. Я впервые видела, как его привычная собранность рассыпается прямо на глазах. До этого он всегда знал, что сказать, куда идти и что делать дальше. Даже стоя перед Кондором, даже под угрозой смерти он сохранял пугающее спокойствие. А теперь он не знал ничего.

— Я должен был… — начал он, но слова оборвались, он стиснул зубы и неуверенно подошел к ней.


Он остановился напротив, оставив между ними не больше шага, и долго всматривался в её лицо. Его взгляд скользил по знакомым чертам, изменённым болезнью и истощением. Казалось, Эрик отчаянно искал в них ту женщину, которую помнил. В конце концов он поднял руки, почти невесомо коснулся ее ладоней, а потом бережно сжал их в своих.

Бледные руки женщины дрожали, чёрные вены проходили по запястьям, уходили под рукава и пульсировали под тонкой кожей. Эрик смотрел на них, не отрываясь, и его лицо постепенно искажалось от бессильного ужаса. Я никогда не видела, чтобы он выглядел настолько беспомощным.

— Тебе нельзя здесь быть… — выдавила она, слегка шевельнув пальцами в его ладонях.

— Я… Я должен был… — снова начал он, но снова не смог договорить, сдавленный горем.

— Уходи… — с мольбой повторила она. — Пожалуйста….

На лице женщины отразился страх, но смотрела она не на него и не на оружие у его пояса. Она боялась за сына. Даже сквозь зависимость, боль и то чужое, что Кондор вливал ей в кровь, она понимала, что Эрик находится в опасности. Его пальцы постепенно разжались, женские руки безвольно опустились вдоль тела, а он отступил на шаг. Затем ещё на один, не сводя с неё взгляда. В каждом его движении читалась борьба, желание забрать ее отсюда. Это было видно по тому, как напряжённо поднималась его грудь и как взгляд метался по её лицу. Однако он видел то же, что и все мы. Женщина едва держалась на ногах, её тело было отравлено кровью тёмных, а разум находился во власти зависимости.

Эрик потянулся к поясу. Когда его пальцы сомкнулись вокруг рукояти пистолета, внутри меня всё похолодело. Он вытащил оружие, щелкнул предохранителем и поднял пистолет, остановив его напротив ее груди. Мое тело сковало ледяным ужасом, и я задержала дыхание. Кай рядом со мной напрягся, а Тайлер опустил взгляд, заранее понимая, какое решение сейчас пытался принять Эрик, и не собирался вмешиваться.

Женщина смотрела на направленное оружие без страха, паники или желания отступить. Напротив, черты лица словно разгладились, а во взгляде возникло почти благоговейное облегчение. Она хотела этого. Хотела, чтобы он нажал на спусковой крючок и положил конец жизни, превратившейся в бесконечную пытку.

Рука Эрика задрожала, ствол колебался вместе с ней, но по-прежнему оставался направленным на женщину. Его указательный палец лежал на спусковом крючке, несколько бесконечных секунд он продолжал целиться, а затем его рука безвольно опустилась. Ствол наклонился в пол, плечи поникли, и он склонил голову, словно больше не мог смотреть ей в глаза.

— Я вернусь за тобой, — произнёс он бесцветным голосом.

Женщина дернула головой, то ли в знак несогласия, то ли от ломки, что пленила ее тело. Эрик крепко зажмурился и сжал веки пальцами, а когда он снова открыл глаза, на его лице уже не осталось ничего, кроме холодной решимости. Он повернул голову в нашу сторону.

— Пошли.

Голос звучал ровно, однако я слышала, каких усилий ему стоило произнести это единственное слово. Никто не возразил, и мы один за другим направились к выходу. Проходя мимо Эрика, я снова посмотрела на женщину. Она продолжала стоять у стены, следя за сыном, и в её глазах смешались облегчение, боль и страх, что он действительно попытается вернуться.

Эрик на мгновение задержался на пороге, затем отвёл взгляд от матери и закрыл дверь, щелчком замка поставив между ними окончательную преграду. Я посмотрела на него, ожидая увидеть хотя бы след того, что сейчас произошло, но его лицо снова стало непроницаемым. Челюсть напряжена, взгляд холоден и сосредоточен, движения точны. Будто мы не входили в ту комнату, будто он не нашёл среди жертв Кондора призрак своей матери, и не держал пистолет, пытаясь заставить себя её убить. Только побелевшие пальцы, всё ещё сжимавшие оружие, выдавали его.

Мы безмолвно пошли по коридору, никто из нас не решался заговорить. Я не могла избавиться от мелкой дрожи. Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина: Эрик, стоящий напротив матери с поднятым пистолетом, её поникший взгляд и его рука, которая в последний момент не смогла нажать на спуск. Я замедлилась и посмотрела на Кая. В голове теснились вопросы, и один из них уже почти сорвался с языка, но он встретил мой взгляд и слегка покачал головой, показывая, что лучше не комментировать произошедшее. Поджав губы, я промолчала.

Вскоре мы добрались до массивной деревянной двери в конце коридора. Тайлер отпер её, и за порогом открылась узкая каменная лестница, спиралью уходившая вниз. Из глубины тянуло сыростью и холодом, тусклые лампы, закреплённые вдоль стены, освещали лишь несколько ближайших ступеней, а дальше лестница растворялась во мраке.

Эрик начал спускаться, а мы сразу следом за ним. Стены здесь были влажными, местами покрытыми тёмно-зелёным налётом плесени. По камню тянулись глубокие трещины, из которых сочилась вода, собиралась в прозрачные капли и с мерным стуком падала на неровные ступени. Некоторые из них просели, другие откололись по краям и крошились под подошвами, осыпая вниз мелкие камни.

Погружённая в свои мысли, я не сразу услышала чужие шаги, приближавшиеся к нам. Эрик моментально остановился, а я едва не налетела на Кая и успела ухватиться за стену, чтобы не потерять равновесие. Луч фонарика Тайлера метнулся вниз и остановился на двух фигурах, поднимавшихся нам навстречу. Охранники заметили нас одновременно, на их лицах сначала промелькнуло удивление, но один из них сразу же потянулся к оружию.

— Стоять! — крикнул он.

Кай чуть подался вперёд, готовясь закрыть меня собой, Тайлер выхватил пистолет, а вокруг пальцев Эрика уже начали клубиться тонкие полосы тьмы. Я крепче сжала кинжал, и магия под кожей тут же отозвалась на опасность, вспыхнув в груди и разнесясь по венам.

Первый охранник бросился вверх по ступеням, обнажая короткий клинок, второй выхватил нож и метнул его в мою сторону. Поздно его заметив, я отшатнулась, прижавшись спиной к стене. Лезвие ударилось в камень рядом с моей головой, а потом со звоном полетело вниз по ступеням. Сердце подскочило к горлу. Я подняла руку, уже готовая выплеснуть пламя, но Эрик опередил меня.

Тени сорвались с его пальцев и обвились вокруг врага, стянули руки и ноги, не позволяя сделать следующий шаг. Мужчина дёрнулся, попытался вырваться, но тьма лишь сильнее сжалась вокруг его тела. На лице охранника промелькнул страх, когда Эрик шевельнул рукой, и тени рванули в противоположные стороны. Раздался хруст. Голова охранника неестественно дёрнулась набок, и его тело обмякло.

Второй охранник отступил, едва успев избежать падающего тела. Кай выставил ладонь, воздух вокруг нас завибрировал, наполнив лестницу низким гулом, а волосы у меня на висках поднялись от усиливающегося потока. Пыль, каменная крошка и капли воды сорвались со ступеней и закружились в едином порыве. Охранник попытался ухватиться за стену, но пальцы лишь скользнули по влажному камню, когда его оторвало от ступеней и подняло в воздух. Его спина с глухим стуком впечаталась в противоположную стену, а ноги беспомощно повисли над лестницей.

Тайлер поднял пистолет и, не колеблясь, выстрелил. Вспышка вырвала из полумрака бледные лица, мокрые стены и тело охранника, которое резко дёрнулось от попадания. Кай отозвал магию, и тело мужчины сползло вниз, остановившись рядом с первым. В ушах стоял звон, а запах пороха быстро смешался с сыростью и плесенью.

— Это ты зря, конечно, — повернулся к Тайлеру Эрик. — Кто-то мог услышать выстрел.

— Если здесь есть кто-то еще, — Тайлер убрал пистолет, не отводя взгляда от лежащих на ступенях тел, — нас наверняка слышали и без выстрела.

Эрик бросил взгляд наверх, прислушался, а затем снова повернулся к лестнице.

— Идем.

Мы осторожно переступили через тела. Мне пришлось прижаться к стене, чтобы не задеть мёртвого охранника. Его глаза оставались открытыми и смотрели куда-то мимо меня, а шея была вывернута под неестественным углом. Я отвела взгляд, продолжая спускаться. Лестница все сильнее закручивалась вниз, и вскоре я окончательно потеряла представление о том, насколько глубоко мы забрались. Воздух становился холоднее, стены грубее, а следы человеческого присутствия встречались всё реже.

Наконец ступени закончились. Перед нами открылся узкий коридор, погружённый в непроглядную темноту, рассеиваемую лишь фонарем Тайлера. Перед глазами невольно возникла камера. Тот же холод, та же темнота и ощущение давящих стен. Я поёжилась и крепче сжала клинок, напоминая себе, что теперь на моей шее нет браслета и никто не держит меня за решёткой.

Тайлер усилил свет фонаря, луч рассёк тьму и выхватил перед нами неровные каменные стены. Здесь уже не было аккуратной кладки, колонн или металлических дверей. Поверхность состояла из грубой необработанной породы, словно этот проход прорубили прямо в скале и даже не пытались придать ему законченный вид. Мы двинулись вперёд. Потолок местами опускался так низко, что Каю и Эрику приходилось пригибать головы, в других местах стены неожиданно расходились, образуя небольшие пустые углубления, в которых темнота становилась особенно густой.

С каждым шагом коридор менялся. Некоторые участки были гладкими, будто их старательно обтесали инструментами, затем камень снова становился диким и неровным, покрывался острыми выступами разных оттенков серого, бурого и чёрного. Иногда свет попадал на блестящие вкрапления в породе, и они на мгновение вспыхивали, как мелкие осколки стекла. По стенам стекала вода, изредка я слышала тихий плеск под ногами, когда мы наступали в неглубокие лужи.

Игра света и теней заставляла каменные выступы двигаться. Мне всё время мерещилось, что за нами кто-то идёт или прячется в боковых углублениях. Постепенно воздух начал меняться, дышать становилось легче, а откуда-то впереди потянуло свежестью и холодом, не похожим на затхлость замка. Я подняла голову, заметив вдалеке слабый свет, который с каждым метром становился ярче.

Неужели мы почти выбрались?

Мы ускорили шаг, и вскоре уже почти бежали. До выхода оставалось совсем немного. Когда впереди показался светлый участок тоннеля, у меня упал камень с души, сменившись чувством облегчения. И именно в этот момент из бокового прохода внезапно высыпали солдаты. Их было около пятнадцати. В полумраке пещеры блеснула сталь клинков, а потом я заметила в нескольких руках пистолеты.

— Ложись! — крикнул Эрик.

Прогремели выстрелы, и коридор взорвался оглушительным эхом. Пули со свистом ударялись о стены, выбивая искры и мелкую каменную крошку. Рядом раздался болезненный вскрик. Обернувшись, я увидела, как Кай пошатнулся, схватился за плечо, а сквозь его пальцы проступила кровь. Лицо исказилось от боли, когда он поднял здоровую руку, собираясь выпустить поток воздуха, но ничего не произошло. Он замер, не понимая, что произошло, и снова безрезультатно попытался призвать магию.

— Тенерит... — выдохнул Тайлер, мгновенно вскинув пистолет и открыл ответный огонь, вынуждая солдат пригибаться.

Один из людей Кондора бросился ко мне, занося нож для удара. Я инстинктивно ушла в сторону, перехватила его запястье и вонзила свой кинжал ему в бок. Мужчина захрипел, из его рта полилась кровь, а рука судорожно прижалась к ране. Я таращилась на него, пораженная своей реакцией, когда кто-то сзади с силой схватил меня за поврежденную руку. Перед глазами вспыхнули искры, боль пронзила предплечье, и на миг потемнело в глазах.

Я вскрикнула и тут же получила удар под ребра. Воздух исчез из легких, я согнулась, пытаясь вдохнуть, а затем выбросила руку в сторону солдата, призывая магию. Огонь почти сорвался с моих пальцев, когда кто-то неожиданно обвил меня за талию и дернул назад. Я повернула голову и увидела за спиной Эрика. Одной рукой он удерживал меня, прижав к себе, а второй направил пистолет в голову нападавшему. Грохот выстрела ударил по ушам, и пуля вошла точно между глаз.

Ладонь Эрика все еще лежала у меня на талии, когда он наклонился ближе и горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Осторожнее, котенок. Здесь твой огонь убьет нас быстрее, чем солдаты.

— Иди к черту, — прошипела я, сбросив его руку.

Магия металась под самой кожей, требуя вырваться наружу. Я чувствовала, как она буквально прожигает вены, однако усилием воли удержала ее.

Он прав, одной вспышки хватит, чтобы вся пещера стала нашей могилой.

Еще двое солдат бросились к нам. Тени сорвались с ладоней Эрика, скользнули по каменному полу и в одно мгновение обвились вокруг обоих противников. Те дернулись, но очень быстро раздался отвратительный хруст ломающихся костей, обрывая их движения. Оба тела безвольно рухнули на землю.

Позади продолжался бой. Кай, несмотря на окровавленное плечо, отчаянно отбивался кинжалом сразу от нескольких противников. Тайлер прикрывал его выстрелами, стараясь не подпустить солдат ближе.

— Кай! — выкрикнул он, снова нажимая на спусковой крючок.

Раздался выстрел, пуля ударилась о камень совсем рядом с головой одного из нападавших, выбив облако крошки. Противник уже оказался рядом с Каем, рассекая клинком воздух, и тот в последний момент успел уйти вниз, тут же ударив солдата ногой по колену, пытаясь вывести его из равновесия. Затем Кай развернулся и всадил ему кинжал глубоко под ребра. Лицо нападавшего исказилось, он захрипел и осел на колени.

Бой очень быстро превратился в сплошной хаос, в котором я уже почти перестала понимать, откуда появится следующий противник. Грохот выстрелов сливался со звоном сталкивающихся клинков, болезненными вскриками и тяжёлыми ударами тел о каменный пол. В тесном коридоре звуки многократно отражались от стен, накладываясь друг на друга и превращаясь в оглушительный гул, от которого закладывало уши.

Тайлер продолжал стрелять, не опуская пистолет. Он переводил оружие с одного солдата на другого и раз за разом нажимал на спусковой крючок, стараясь удержать их на расстоянии. Вспышки выстрелов выхватывали из темноты его напряжённое лицо, окровавленную одежду Кая и искажённые яростью лица людей Кондора. Однако каждый раз, когда один из них падал, из бокового прохода появлялся другой, словно вся пещера была заполнена солдатами.

Эрик неуловимо двигался среди них. Его тени растекались по стенам и полу, а затем резко взмывали вверх, оплетая руки, ноги и шеи противников. Фиолетовое свечение вспыхивало в полумраке короткими, ослепляющими всполохами. Людей отбрасывало в стороны, их тела с силой ударялись о камень, а хруст костей терялся среди выстрелов и криков.

Мне на мгновение показалось, что мы всё же сможем прорваться к выходу, однако это ощущение быстро испарилось. Солдат не становилось меньше. Наоборот, с каждой секундой они теснили нас всё сильнее, вынуждая отступать вглубь коридора и постепенно отрезая путь к спасению.

Я отбила чужой клинок своим кинжалом и тут же ударила противника локтем в лицо. Он отшатнулся, но прежде, чем я успела закончить движение, краем глаза заметила, как ещё несколько солдат проскользнули за спину Тайлеру.

— Сзади! — крикнула я.

Он резко обернулся, но было уже поздно. Один из мужчин с силой заломил Тайлеру руку, выбивая пистолет, а другой обхватил его за шею и приставил дуло к виску. Одновременно с этим двое солдат навалились на Кая. Он попытался вырваться, ударил одного затылком в лицо, но раненое плечо подвело его. По его рукаву уже расползлось большое тёмное пятно, а движения становились всё медленнее. Солдат грубо дёрнул его назад и прижал пистолет к голове.

Увидев это, я на секунду замерла. И в эту же секунду меня окружили сразу четверо. Один двинулся справа, второй попытался перехватить руку с кинжалом, а двое других отрезали путь к Эрику. Я рванулась вперёд, собираясь ударить ближайшего в горло, но он отступил, и тут же врезал ботинком мне в живот. Боль прошила всё тело, меня отбросило в сторону, и я едва удержалась на ногах. Из лёгких вышибло воздух, перед глазами поплыло, а кинжал выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном упал на камень.

Я попыталась наклониться за ним, однако чья-то рука с силой обхватила меня поперёк груди и дёрнула назад. Спиной я врезалась в твёрдое тело, а хватка оказалась настолько крепкой, что я не смогла даже нормально вдохнуть. Я ударила локтем, стараясь попасть удерживающему меня под рёбра, но он легко перехватил мою руку и заломил её за спину, тут же прижав мне к шее холодное лезвие. От прикосновения металла по коже пробежали мурашки. Остриё упёрлось точно под челюсть, и одного неосторожного движения хватило бы, чтобы оно рассекло горло.

— Не дёргайся, — произнес Кондор возле моего уха.

Паника сковала мышцы и заставила сердце пропустить удар. Мы были так заняты солдатами, что никто из нас не заметил, когда он появился в пещере. Возможно, именно этого он и ждал, оставаясь в стороне, пока его люди изматывали нас и постепенно лишали возможности сопротивляться.

— Эрик! — я подняла голову и нашла его глазами.

Он отбросил от себя очередного противника, тени плотно обвивали его предплечья и извивались вокруг пальцев, окрашивая лицо неровным фиолетовым светом. Услышав мой голос, он повернулся. На мгновение в его взгляде промелькнуло то, чего я почти никогда в нём не видела – страх. Он исчез так быстро, что я могла бы решить, будто мне показалось, однако лицо Эрика изменилось. Равнодушная холодность пропала, уступив место хищной сосредоточенности.

bannerbanner