скачать книгу бесплатно
Колючий и Илья двинулись за ним. Валёк сначала отнес в спальню свой планшет, затем тоже вышел и плотно закрыл дверь.
Федор вернулся быстро, не успели мальки перессориться, а Эмма – прочесть им лекцию о том, что надо соблюдать Закон, как лохматая голова Федора появилась в дверном проеме.
– Эмма, Тай, пошли. Нужен ваш совет. Только вы вдвоем.
Таис поднялась с кровати, пихнула Вовика и велела:
– Не трогайте тут ничего, ясно? Маш, присмотри за ними.
Эмма уже стояла внизу. Таис заторопилась, спрыгнула с верхних лестничных перекладин и спросила:
– Кого там принесло, Федь?
– Того парня, что сказал нам о болезни дикого. Просит, чтобы мы впустили, и несет какую-то чушь. Хотя я ему верю, если честно. Идите послушайте. Мы говорим через дверь, слышно плохо. Решили с вами посоветоваться.
– Не впускать, и все. Что тут советоваться, – хмуро ответила Таис. – Ты забыл, что Жека вытворял?
– В том-то и дело, что Жеки больше нет. Так этот парень говорит. Крендель его зовут, кстати. Так назвался. Настоящее свое имя не помнит.
– Неудивительно, – покачала головой Таис.
Голос из-за двери звучал глухо, слова точно прорывались через вату. Заикаясь и еле ворочая языком, парень просил:
– Быстрее… впустите меня… ну впустите… Они здесь, близко, сейчас придут… Тогда будет поздно, и они сожрут меня… Впустите же…
И так без остановки, как поставленная на повтор музыка.
– Он что, с ума сошел? – спросила Таис и посмотрела на Федора.
Тот встал совсем рядом, у плеча Таис. Не глядя на нее, ответил:
– Непонятно, что с ним. Он говорит, что двое заболевших пацанов съели Жеку. Просто напали и сожрали. Того самого, что прыгал на нас. Сожрали сырым, это он так говорит. Совсем не варили – его слова. Просит впустить и говорит, что они и его сожрут. Что скажешь, Тай?
– Что говорить-то… – Таис почувствовала, как по плечам пробежал холодок, и вздрогнула. – Я ему верю. Федь, мы же видели этого Жеку. Он бы нас сожрал невареными, если бы мы вовремя не убрались. Этого дикого нельзя впускать. Слышите? Его нельзя сюда впускать! У нас тут девчонки и дети, они не смогут защититься, если что. Просто давайте уйдем и оставим его. Он найдет, где укрыться в коридорах. Он их знает получше нас с вами.
Как будто в ответ на слова Таис голос за дверью зазвучал с удвоенной силой, и страх в нем был таким пронзительным, что его почувствовали все.
– Они уже близко, тут… Впустите меня, прошу вас… пожалуйста, помогите мне… помогите мне, пожалуйста…
– Мы должны его впустить, – решительно сказала Эмма, – нельзя его оставить. Ему просто нужны лекарства, и мы их раздобудем. Скорее всего, у него бред, высокая температура, и он несет ерунду. Может, это даже галлюцинации. Что вы все стоите так, будто увидели фрика из игры? Это просто мальчик, которому нужна помощь!
– Точно… – тихо проговорила Таис, – он как фрик. Как черт из сказки. Ребята, не впускайте его, я вам говорю.
Федор оперся рукой о стену и забарабанил пальцами. Он молчал, видимо не зная, какое принять решение.
– Какие черти? – Валёк поморщился. – Таис, у тебя тоже глюки? Вас-то с Федором мы впустили! Впустили, хотя вы тоже можете быть заразными. Почему его надо там оставлять? У нас есть кладовки, можно закрыть его в одной из них. Сейчас спрячем носы за воротниками толстовок, чтобы не подцепить от него вирусов, и заведем его в кладовку. Так даже легче будет после передать через него лекарства. Не надо будет топать к ним на базу.
– Вот и правильно, – тут же согласилась Эмма, – нельзя оставлять человека в беде. Тем более что он свой.
– Он фрик! – крикнула Таис. – Федь, скажи им!
Федор резко оторвался от стены и, глядя Вальку в глаза, сказал:
– Я против того, чтобы его впускали. Но вы как хотите. Вам принимать решение.
– Открываем дверь, – решительно распорядилась Эмма, – кто боится, пусть отойдет.
Вставили флешку в замок, и створки медленно поехали в сторону. Таис вдруг на мгновение почувствовала, что уже где-то это видела. Конечно, во сне! Медленно отъезжающие створки двери и темнота, хранящая за ними свои тайны.
Глава 4
Эмма. Фрик
1
Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить.
Выходи, тебе водить.
Слова детской считалки отозвались в голове знакомым эхом. Открыв глаза, Эмма увидела низкий потолок серого цвета, обшитый рифленым пластиком. Чужой потолок чужого мира. Повернувшись на бок, она почувствовала, как влажным комом набухло в груди отчаяние.
Только не раскисать! Не рыдать и не жалеть себя! Ситуация хуже некуда, это верно. Но и в этой ситуации надо что-то делать, а не пускать нюни.
Эмма поднялась, поежилась от неприятного холода и выглянула в общий зал. Двери в спальни тут не запирали, чтобы хоть чуть-чуть проникало тепло от примитивного обогревателя. У стола Илья готовил утренний кофе и, весело улыбаясь двум младшим мальчикам, рассказывал им про месяц с ножиком.
У раковины управлялась с посудой младшая девочка, которую, кажется, звали Кристиной. Вода из крана лилась под сильным напором, брызги долетали даже до Ильи, но тот их не замечал.
Эмма вернулась в спальню. Колька развалился на полу, на матрасе, и тихо похрапывал. Подушка его отлетела в сторону, одеяло наполовину прикрывало голову, съехав с ног. Рядом лежал планшет – ночью Коля играл до тех пор, пока Эмма не возмутилась и не попросила выключить экран.
Первым делом надо умыться и приготовить завтрак. Молочная каша, сухари, печенье и кофе с молоком. Растворимые продукты – просто находка. Развести молоко кипятком, залить хлопья – и готово. Вернувшись с едой в спальню, Эмма села на кровать, пристроила тарелки на табуретке и заметила:
– Я могла бы сегодня утром приступить к работе на Третьем уровне. Зарабатывала бы настоящие деньги, а не виртуальные бонусы.
Колька приоткрыл один глаз и ответил:
– А еще ты могла бы уже сгореть в лучевой печи. Пепел успел бы разлететься в космосе. Тоже перспектива.
– У меня просто в голове не умещается, что все это правда.
– Ты теперь веришь?
– Склоняюсь к мысли, что вы правы. Я еще не до конца убеждена, но если это так, если в Моаге действительно вирус и сбой программ, то все не просто. Гильдия давно бы заметила, что со станцией что-то не так. Не выходят на связь, не общаются. Давно бы разобрались, в чем тут дело. Если Моаг неисправен, то и на Земле людей нет. Только роботы. Может, мы вообще последние люди на орбите Земли.
– Земли мы не видели, Эмма. Может, мы вообще висим в космосе, последние люди. А вокруг нас такие же станции. Так думают Федор и Валёк.
– Тогда это очень плохо. Нам надо захватить управление Моагом во что бы то ни стало.
– Хорошая мысль. И мы так думаем.
В дверном проеме показалась лохматая голова Федора. Он посмотрел на Эмму, тепло улыбнулся и спросил:
– Как спалось?
Эмма почувствовала, как внутри разлилась светлая радость. Почему-то убрала волосы за уши и ответила:
– Хорошо. Все нормально.
Ей хотелось, чтобы Федор еще поговорил о чем-нибудь. Рассказал о себе или поинтересовался, что Эмма знает и умеет.
– Валёк собирает нас всех в общей комнате. Хочет сделать объявления. Спускайтесь оба, и ты, Колючий, – сообщил Федор и ушел.
Радость внутри Эммы потухла. Стало скучно и досадно. Что там за собрание? Решили наконец ввести правило мыть руки?
Колька медленно повернулся, сел на своем матрасе и досадливо пробормотал:
– Ну вот, еще какая-то ерунда. Ради чего собираться? Я и позавтракать не успел.
– Хочешь, принесу тебе завтрак? – вздохнув, сказала Эмма.
И как этого Колю не выгнали и отсюда? Играл допоздна, спал тоже допоздна. Похоже, что все дети на Нижнем уровне делают то, что им захочется. Вернее, уже не дети, а взрослые…
Давно можно было бы разобраться, что там на самом деле со станцией. А они играют, спят и воруют. Хорошая жизнь у них, ничего не скажешь. Вырвались на свободу…
– Я сам справлюсь. – Колька рывком вскочил, сунул ноги в кроссовки, накинул на плечи одеяло и направился вниз, к столу и чайнику.
2
На собрании говорил больше всех парень, чье имя переделали в кличку Валёк. Новые правила касательно продуктов, замечания о вчерашней драке, которые Таис встретила презрительной улыбкой. Как будто драка была ее личной заслугой и поднимала ее авторитет в глазах остальных.
Валька слушали вполуха. Колька играл, Таис шепталась с Федором, младшие мальчики хихикали и что-то рисовали на бумажках. Илья и Катя помалкивали, сидя чуть в стороне. Катя иногда бросала на Эмму возмущенные взгляды, видимо до сих пор злилась за так называемое предательство.
Но разве ж Эмма могла знать, как обстоят дела в реальности?
Вдруг Эмма вспомнила, что хотела поговорить о Законе. Сейчас самое удобное время для этого. Она подошла к Вальку, села рядом и шепнула ему:
– Надо сказать, чтобы соблюдали Закон, иначе драк не избежать.
– Сама говори, – коротко ответил Валёк.
Вот уж не думала Эмма, что придется объяснять необходимость Закона. Но ее слушали, и это было главное.
После Валёк сообщил, что заболели ребята с Дикой базы. Странное название, но на Нижнем уровне все странное. Валёк предупредил, чтобы от диких держались подальше и не связывались с ними. И всё!
Эмма удивленно глянула на него и не выдержала:
– Может, надо сводить их на Второй уровень для обследования?
На нее посмотрели со снисходительными улыбками. Все, даже Маша, спокойная и доброжелательная, хмыкнули и покачали головами. Что веселого в том, что кто-то заболел?
Эмма принялась убеждать, что заболевшим надо раздобыть лекарства. Потому что болезнь может начаться у любого. И если не помогать товарищам, то заболеть может каждый, и каждый останется сам по себе, без помощи. Ведь теперь все тут взрослые люди и должны понимать свою ответственность. Роботы ни за кого ничего делать не станут.
Эмме с большим трудом удалось выбить разрешение сходить на Второй уровень за лекарствами. Коля, игравший все собрание, рассеянно заверил, что поможет. Ему, как и всем остальным, было наплевать на ребят с Дикой базы.
«Каждый выбирает сам для себя, и каждый отвечает за себя», – вспомнился старый детский девиз. Похоже, на Нижнем уровне так и живут. Каждый сам за себя. Хотя Валёк только что велел всем держаться вместе.
А после события завертелись с невероятной скоростью. Стук во входную дверь услышал один из младших мальчиков – то ли Вовик, то ли Ромик. Обычный стук в дверь, но переполох поднялся такой, будто началось нашествие инопланетян. Федор стал совсем серьезным, велел прятаться в каюте Таис и закрыть дверь. Абсолютно нелогично, потому что если пришедшие одолеют две закрытые двери – самую первую, входную, и ту, что вела на Темную базу, то хлипкая створка спальни для них не будет преградой.
Но Эмма уже не вмешивалась. Логику ребят с Нижнего она не могла понять. Да и надо ли?
После Федор вернулся и позвал Эмму и Таис, сказал, что нужен их совет. Пришлось идти за ним в длинный, холодный коридор, в котором находилась дверь прохода, ведущего на Овальную и Темную базы.
У двойных створок топтались все парни, кроме мальков, разумеется. Помалкивал взъерошенный Илья, хмурился Валёк и тихо ругался Колька. Федор посмотрел Эмме в глаза и кивнул на двери: мол, слушай.
Мощные железные створки даже не дрожали, принимая на себя частые и резкие удары. Хорошая, крепкая дверь. Голос из-за нее еле доносился. Слабый голос больного человека, который умолял о помощи. Столько боли и страданий… Эмма такое слышала впервые.
– Помогите мне… пожалуйста… помогите…
Как можно быть настолько черствыми, чтобы стоять и слушать, как человек мучается? Понятно, что этот человек странный, понятно, что он нарушает Закон, но он все-таки человек. И ему надо помочь.
– Он фрик! – бешено закричала Таис.
В светло-карих глазах ее не светилось ни грамма мысли, только страх. Иррациональный, безотчетный страх. Может, так и сходят с ума на этих базах? Несколько лет в сумраке, холоде и голоде – и вот, будешь бояться даже собственной тени.
– Они скоро будут здесь… придут и съедят нас… – донеслось из-за двери.
Похоже, парень бредил. Что-то знакомое кольнуло Эмму. Где-то она уже слышала это. «Они скоро будут здесь… они здесь…»
Ну конечно, коридоры Нижнего уровня, по которым она бродила прошлой ночью! Надпись на стене… Точно такие же слова! Или почти такие… Странное совпадение, но ведь это только совпадение. Парень за дверью говорит о своих заболевших товарищах. О ком было написано на стене – теперь уже не понять.
Валёк сунул флешку в дверной разъем, и створки поехали в стороны.
Таис попятилась и побледнела, еле слышно произнесла:
– Чертова дверь…
На пороге стоял невысокий, худющий парень. Кожа его поражала какой-то даже не бледностью, а серостью. Рот ввалился, а глаза, наоборот, казались вытаращенными. Огромная черная радужка заполняла почти все глазное яблоко. Парень трясся и не поднимал головы. Так и зашел, глядя исподлобья, из-под спутанных, отросших волос.
– Закрывайте дверь… – проговорил он хриплым голосом, – иначе они придут сюда…
Но и без его советов Валёк знал, что делать. Дверь закрылась, тихо лязгнув. Ребята расступились, Таис и Федор вообще завернули за угол коридора.
– Иди за мной, – велел Валёк и спрятал свой нос в воротнике толстовки.
Узкие кладовочки в самом конце коридора, видимо, пустовали. В одну из них поместили Кренделя – так назвал сам себя парень.
– Тут не очень удобно, но позже мы принесем тебе одеяло и матрас, – пообещал Валёк. – Что с вами случилось-то?
Крендель опустился на пустующую полку одного из стеллажей у стены, передернул плечами, забубнил: