скачать книгу бесплатно
Лон посторонился, заметил:
– Взрослые обычно не ходят на этот уровень. Вы знаете это, молодые люди?
– Ого, какой болтун, – тихо усмехнулся Колька. – Привет. Ты меня помнишь?
– Я всех вас помню, дети. – Лон хитро сверкнул глазами. – Где ты обитаешь теперь, Коля?
– Там, где лапы роботов не достанут. На корабле внизу есть еще уровень.
– Что это значит? – ровным голосом спросил лон.
– Это значит, что я хочу есть, – вмешалась Эмма, – включи чайник. Есть что сладкое?
– Полно. Шоколадное печенье и вафельки. Есть творожный крем и бананы.
– Давай все. Я есть ужасно хочу, и Коля хочет. Там, внизу, с едой очень туго.
Чай пили на кухне. Коля тихонько рассказывал лону о Нижнем уровне и излагал свою теорию о том, что в интеллект Моага попал вирус. Говорил уверенно, короткими, четкими фразами.
– Значит, нет никаких взрослых? – зачем-то уточнил лон.
– Ни одного. Кроме нас, разумеется.
– Я не уверена, что это правда, Лонька, – вмешалась Эмма, – похоже на вымысел.
Лон снова наполнил чайник, долил в кувшин молока. После спросил:
– Может, кто-то хочет какао с молоком?
– Лонька, что ты скажешь, – Эмма посмотрела на робота в упор, – есть на Третьем уровне взрослые?
– У меня нет доступа к такой информации. Когда меня только доставили на эту станцию, она называлась «Млечный Путь». Собирали меня взрослые люди, они же загружали программы. По крайней мере, когда мои процессоры заработали, я увидел, что нахожусь в комнате, полной таких же роботов, и вокруг меня работали взрослые люди. Эмма, ты – второе поколение выросших детей. Правда, пятнадцать лет назад на Празднике выпускников присутствовали капитан корабля, штурман и еще несколько человек. И на некоторых уроках присутствовали взрослые люди. А также были люди в детском саду, в отделении малышей. Изменения произошли наверху, на Третьем уровне, но суть этих изменений я не знаю.
– А про Нижний уровень ты знал?
– На корабле три уровня. Я это знаю. Но Первый уровень технический, он предназначен для грузов и для крейсеров. Он нежилой.
– Ты скажи, ты знал, что взрослых уже нет на Третьем уровне? – требовательно спросил Коля.
– Нет. Я же сказал, что у меня нет доступа к этой информации. Правила поменялись, это так. Но я – всего лишь обслуживающий робот, я не задаю программы и установки. Я только выполняю. Потому обсуждать правила тоже не могу. Моя задача – заботиться о подопечных, что я и делаю.
– Сколько всего лет ты на корабле? – снова спросил Коля.
– Шестнадцать лет. Я же говорил: у меня было два выпуска. Сначала у меня росли три девочки, они по очереди попали в выпуск. После появился ты, Коля, Эмма и Соня. В этом году шестнадцать лет, как я на корабле.
– А когда произошли изменения? Когда взрослые перестали появляться на Втором уровне?
– Название корабля поменялось четырнадцать лет назад. Два года станция называлась «Млечный Путь», после в файлах появился код М.О.A.G. Этот код интеллектом станции был переименован в Моаг. Так удобнее для детей и для роботов-донов. С чем это связано – я не могу сказать. Это не мое дело.
– А когда ты тут только появился, станция называлась «Млечный Путь»? – зачем-то уточнила Эмма.
Все, что рассказывал лон, казалось таким странным, что не умещалось в голове. Зачем менять название станции? Это сделала Торговая гильдия? Это их распоряжения? Может, это они убрали всех взрослых с Третьего уровня, а детей старше пятнадцати просто отправляют на Землю? Может, теперь все взрослые на Земле?
У лона спрашивать бесполезно: он же сказал, что ничего толком не знает.
– Лоны появились на корабле шестнадцать лет назад? А до них кто обслуживал детей?
– Тоже лоны, но более старые модели. Я – новейшая, усовершенствованная модель. Мой процессор может быть подключен к общим процессорам Моага, это гораздо удобнее.
– Ну, не всегда, – хмыкнул Коля.
– Получается, что взрослые заменили роботов на более совершенные, а сами убрались со станции, – тихо проговорила Эмма, – вот что выходит. Как раз после замены роботов все и случилось. Может, дело в вас? – Она посмотрела в блестящие, покрытые тончайшей чувствительной пленкой глаза лона и намотала на указательный палец прядь волос.
– Вряд ли в нас, – заверил ее лон, – тогда уж в донах, их тоже меняли в том же году. Доны более мощные, более интеллектуальные андроиды. Я – всего лишь обслуга. Убрать, накормить, присмотреть, спеть песенку, помочь с уроками. У донов интеллект развит гораздо больше.
– Он правильно говорит, – согласился Коля, – я видел процессор пятнадцатых. Мощная машина, несколько ступеней обработки информации, логический чип, позволяющий разные вариации мышления, даже способность самому выискивать информацию и самому ее обрабатывать. И выводы делать самому. Доны могут даже выбирать собственные программы – правда, в очень медленном режиме. Это надо учитывать, когда форматируешь робота класса дон. Не все программы он принимает.
Эмма поднялась и прошлась по хорошо знакомой кухне. Ничего тут не изменилось за прошедшие несколько часов. Всё так же аккуратно расставлены на полках баночки с чаем, кофе и какао. Все так же подпрыгивает и улыбается смешной слоник на голографических часах.
Но теперь Эмма знала, что за всей этой красотой, покоем и уютом прячутся странные коридоры Нижнего уровня. И надпись на стене все еще возвещает: «Они здесь». Если бы найти ответ хотя бы на этот вопрос: кто эти «они»? Что случилось со станцией?
Лон снабдил их продуктами и даже провез на лифте.
– Вы в сопровождении робота-няньки, – пояснил он.
Оказалось, что некоторые лифты отлично ходят до Нижнего уровня.
– Почему же доны ни разу не спускались к нам? – удивился Коля, когда лифт, чуть качнувшись, остановился и его двери вежливо разъехались в стороны, открывая сумрак нижних коридоров.
– Потому что у нас нет никаких планов этого этажа. Никаких данных. Никаких программ. Ничего. Он заблокирован, этот уровень. Я сюда спустился только потому, что должен вам помочь. Приоритет. Помощь детям – это всегда приоритет для меня. Потому я пойду даже в открытый космос, если надо будет.
– Вот это верность, – заулыбался Коля, в первый раз за все посещение Второго уровня, – что ж, добро пожаловать на нашу базу. Ты ведь будешь молчать как могила, да?
– Как космический вакуум, – уточнил лон и присвистнул.
Он управлял небольшой тележкой с продуктами – в лонов сразу встраивали специальные датчики, с помощью которых можно было заставлять двигаться грузовые тележки. Коробки с печеньем, вафлями, сухим молоком и картофелем чуть подпрыгивали. Эмма смотрела на них и думала, что попала в какой-то глюченый мир. Если бы можно было просто взять программу антивирусника и вычистить все эти глюки. А после загрузить все установочные программы заново. Заново пережить Выпускной и заново попасть на Третий уровень. Только чтобы в этот раз там обязательно были бы взрослые. Обязательно.
4
За продуктами пришлось делать вторую ходку. Просто хотелось быть уверенной, что еды хватит и она не кончится внезапно через пару дней. И еще хотелось взять с собой вещей. Любимое одеяло, пару небольших подушек, легкий плед – это уже для Коли, иначе наверняка замерзнет на своем матрасе. Сумка, в которую Эмма так старательно уложила почти весь свой гардероб, осталась на Третьем уровне. Ее наверняка бросят в мусорку. Жаль вещи, очень жаль. Там столько удобных футболок и толстовок.
Но теперь делать нечего, хорошо, что лон не успел выкинуть те сарафаны и штаны, которые Эмма оставила в шкафу. Как попало запихнув парочку толстовок и штанов в небольшой рюкзак, Эмма накидала сверху трусов и маек, а еще бросила пижаму. Время поджимало, до включения основного света осталось совсем немного. Потому сложить все это в аккуратные стопки не удалось.
Бегом к лифту, стараясь не отстать от Коли и лона. Лифт – это не вентиляционные люки, тут все быстро и удобно.
Махнув лону на прощание рукой, Эмма пообещала:
– Я еще вернусь. Ладно?
– Не забывай. Я закажу вам продукты, так что к вашему приходу все будет готово, – тут же пообещал лон.
Двери лифта закрыли его лицо, покрытое блестящей эмалью, и Эмма вдруг ощутила, как подступили рыдания.
Только когда лон исчез из вида, она поняла, что родной Второй уровень снова остался где-то наверху. А вокруг нее темные холодные коридоры, хранящие свои старые тайны. Коридоры захватили в плен, из них теперь не выбраться. Одно хорошо: есть еда.
– Пошли, что тут стоять, – напомнил Коля. – Тебе не тяжело?
Эмма посмотрела на продукты, которые держала в руках, дернула плечом, поправляя сползающий рюкзак, и ответила:
– Справлюсь, не переживай.
Навстречу им вышли Илья и Катя, помогли тащить пакеты и коробки. Катя морщилась, принимая у Эммы верхний мешок с консервированной кукурузой, но молчала.
Илья лишь спросил у нее:
– Справишься, может, помочь?
Илья переживает за Катю, надо же… Эмма хмыкнула, но тут же покосилась на Колю. Тот ведь тоже только что предлагал помощь. И сейчас держится рядом и готов, если что, подхватить два мешка с консервами. Тяжело это все тащить, безусловно. Но у Коли в руках две большие коробки, в которых консервы с тушенкой. Куда ему еще добавлять?
На базе вовсю жевали печенье. Накрошили на полу, на столе. Залили все водой, кофе и молоком. Двое маленьких мальчиков лезли в общую коробку прямо руками. Мыли ли они руки? Нет, конечно. Кто тут смотрит за чистотой рук у этих мальчиков? Никого вообще это не трогает.
И как теперь есть печенье после этих мальчишек, спрашивается?
Эмма недовольно скривилась, нехотя ответила на вопросы Таис. Та тоже жевала печенье без остановки, будто первый раз в жизни увидела. Интересно, с такими темпами поедания на сколько хватит этих продуктов? Они с Колей немало надрывались, прежде чем доставили все это. Хотя в следующий раз надо будет попросить у лона его тележку и управление к ней. Коля же толковый, может придумать простенький пульт. Тогда бы не пришлось таскать тяжести.
Направляясь в ванную, чтобы помыть руки, Эмма столкнулась взглядом с Федором. Удивительные у него глаза, серьезные и какие-то… то ли заботливые, то ли сочувствующие. Как будто он понимал все, что чувствовала Эмма в этот момент. Серые глаза и прямые брови.
– Надо поделиться с овальными и с дикими, – предложил он.
И Эмма тут же согласилась. Хотя продуктов было жаль, но возражать Федору Эмма не могла. Ей хотелось, чтобы он поговорил с ней, рассказал что-нибудь о базах, о своих планах. Ободрил и поддержал.
Но вместо этого Федор повернулся к Таис, мягко улыбнулся и чуть дотронулся рукой до ее плеча. И столько в этом движении было чувств, что Эмма чуть не задохнулась. Видать, Таис и Федор давно дружат и хорошо понимают друг друга. И Таис была красивой, это надо признать.
Худенькая, стройная и гибкая, она напоминала дикую кошку. Длинные, растрепанные косы, спускающиеся вдоль скул тонкие темно-русые прядки и светло-карие, почти медовые глаза, злые и раскосые. Она едва взглянула на Федора, дернула плечом, сбрасывая его руку, и скрылась в спальне. Они решили идти на базу к диким вместе. И Эмма вдруг поняла, что, несмотря на усталость, отправилась бы с Федором куда угодно, хоть в самые дальние и самые темные коридоры Нижнего уровня.
5
На полный желудок спалось сладко и уютно. Темно-синее одеяло все еще хранило запахи родной каюты, и Эмма прижималась к нему щекой и представляла, что спит в своей кровати, а лон на кухне заканчивает ежесуточную ночную уборку.
Но долго спать не пришлось. Резкий шум в общей комнате вырвал из дремоты, и Эмма поняла, что ей хочется ругаться. Громко и сильно. И желание это никак не подавить.
Все! Хватит с нее! Надо навести хоть какой-то порядок на этих базах!
Эмма вышла из каюты и столкнулась нос к носу с Таис.
– Где все печенье? – резко и быстро спросила девочка с косами и в упор посмотрела на Эмму.
– Привет. У нас теперь новые правила, и все их одобрили. Продукты у нас все растворимые, и готовить может каждый сам себе. Три раза в день Маша раздает порции еды, а к ним и печенье. Готовим уже сами. На завтрак молочное, на обед – картошка с мясом и овощами, на ужин бутерброды и фруктовые консервы. Еду надо распределять и экономить, чтобы хватило хотя бы на несколько дней. Потому печенье вы получите от Маши на ужин.
– Что за ерунда? Это кто придумал? Ты, что ли?
– Неважно, кто придумал, важно, что все одобрили.
Таис уперла руки в бока, приблизилась. Глаза ее стали совсем узкими, и Эмма подумала, что эта кошка вот-вот прыгнет.
– Кто ты такая, что все тут решаешь? Еще и суток не прожила с нами, а уже командуешь!
Эмма пожала плечом, отошла чуть назад и заметила:
– Ты много поднимаешь шума. У вас такой беспорядок потому, что нет правил и нет Закона. Вы все забыли о Законе, потому одичали и стали похожими на… на нелюдей. Сама подумай, сколько там осталось до ужина? Часа два-три. Подождешь. Ничего с тобой не станет.
– Я не буду ждать. Я найду еду и поем. – Таис поджала губы и развернулась, после добавила через плечо: – Тебе здесь не командовать, поняла?
– Тебе командовать? – хмыкнула Эмма. Теперь настал ее черед ехидничать.
– Здесь каждый сам за себя, и дурацкие законы тут не работают. Никто не заставит меня выполнять законы, ясно? Никто! Я сама себе закон, ясно тебе, дура рыжая?
Эмма вдруг почувствовала горячее желание оттаскать эту дикую кошку за волосы. Отвозить по полу, чтобы Федор больше не смотрел в ее глаза и не ходил с ней никуда. Надавать ей как следует, чтобы знала. Бить и бить…
Эмма медленно вдохнула воздух и выдохнула. Подняла брови, оглянулась. Перед Таис оказался Коля. Уперся рукой в стену, перегораживая путь, и процедил сквозь зубы:
– Тай, ты успокоишься или нет? Что опять завелась, как музыкальная игрушка? Сказали тебе: будут правила. Значит, будут. Все, заканчивай свои вопли.
Таис не остановилась. Пошла в упор на Колю и отпихнула его плечом. Тот попробовал удержать ее, но тут же получил крепкий удар в раненое плечо, охнул и ругнулся.
– Вот, Колючего поучи выполнять свой Закон, – не оборачиваясь, сказала Таис.
Колька выпрямился, обернулся и врезал Таис по шее. Хорошо врезал, с размахом. Удар оказался таким сильным, что девчонка покачнулась и чуть не отлетела к стене. Вовремя схватилась руками за стоявший стул и буквально свалилась на него.
– Ничего себе Тайка получила, – почему-то шепотом сказал один из младших мальчиков. Эмма все никак не могла запомнить их имена. Они играли в фантики, но, когда началась ссора, прекратили свое занятие и следили за событиями с раскрытым ртом. Нечасто, видать, тут бывают драки.
Эмма слегка улыбнулась Коле, но в этот же момент почувствовала, как ее отодвигают в сторону.
Федор подскочил к Кольке – высокий, широкоплечий – и совсем негромко сказал:
– Что, обалдел? Придержи свои руки, понял?
– Нормально. Я и сама могу надавать Колючему. – Таис, красная и совсем некрасивая, поднялась со стула, зачем-то облизала тонкие, изогнутые губы и подняла повыше голову. – Я сама раздобуду себе еды. Раз такое дело, теперь каждый сам за себя, выходит. Или все за Эмму. Пожалуйста, я обойдусь и без вас.
– Тай, да что ты завелась? – поморщился Федор. – Я сделаю проход, и сходишь, притащишь всего, что хочешь. Если тянуть только на нас двоих, то надолго хватит. Это и к лучшему, ораву кормить всегда тяжело. Пошли, что-нибудь придумаем. И не в таких переделках бывали.
Он обнял Таис за плечи, и они оба, гордые и уверенные в себе, скрылись в спальне.
Глава 3
Таис. Общее собрание
1