скачать книгу бесплатно
Носки просохли не до конца, ткань оставалась немного влажной. Таис еще раз потрогала пятки, зачем-то понюхала и вздохнула. Если носков всего три пары и одна постирана и сохнет, а другая лежит в поддоне душа для стирки, то особенно не повыбираешь. Придется надевать то, что есть. А есть только вот эта темно-синяя пара, еще не до конца высохшая. Но зато эти – махровые, более теплые и более мягкие. Тоже плюс. Надеть носки, штаны и толстовку, постирать белье и идти спать. Денек сегодня выдался еще тот. Сначала сумасшедшие дикие…
При одном воспоминании о последней вылазке Таис передернуло. Что случилось с Жекой? Что за болезнь такая, от которой глаза темнеют, а черты лица меняются? И прыгучесть развивается? Люди так прыгать не умеют, это точно.
Когда вернулись на базу, Федор рассказал все сначала Вальку. Таис тоже стояла рядом и только кивала да икала от испуга, точно малек Ромик или Вовик. Нитки в это время в спальне не было, только они трое. И Валёк, хмуро почесав переносицу, выдал:
– Что за ерунда? Этого еще не хватало. Думаешь, у них какая-то инфекция?
– Видать по всему, да, – ответил Федор и чуть качнулся на стуле.
– Где они могли ее подцепить, если мы все на закрытой станции? На Втором уровне вроде бы нет карантина. Никто не болеет, чрезвычайная ситуация не объявлялась.
– Понятия не имею. Валь, надо бы держаться от них подальше и ребятам сказать. Мало ли что…
– А вдруг вы уже заразились? – Валёк не шутил.
Посмотрел пристально и серьезно, и в голубых глазах его на мгновение промелькнул страх.
Или Таис показалось?
– Мы там были пару минут, наверное. И к ним не прикасались, – возразил Федор, – вряд ли мы успели подцепить их заразу. Посмотрим, как дальше будет.
– Пока будем смотреть, это расползется по всей базе.
– И что ты предлагаешь? – Федор перестал раскачиваться и взглянул на Валька.
– Ничего, – дернул тот плечом, – пока ничего. Давай завтра соберем всех на общий совет. У нас много перемен, появилась новая возможность добывать продукты. Теперь еще этот случай с дикими. Надо все обсудить. Так что соберем всех с утра и поговорим. – Валёк глянул на экран планшета и машинально дотронулся до него указательным пальцем. Видать, не терпелось продолжить игру.
– Идет, – тут же согласился Федор.
– И не шастайте по базе, сидите в своей спальне, – буркнул вдогонку Валёк, загружая игру на голографический экран.
Поэтому о диких никому больше не рассказывали. Да и не до них стало. Вечером получилась хорошая такая ссора с Эммой из-за продуктов.
Таис вздохнула, проворно натянула штаны, толстовку, закатала рукава и принялась за стирку. Свои вещи лучше стирать сразу, а то накопится целая куча грязного барахла, и торчи потом в ванной два часа.
Может, и не стоило ссориться с Эммой, может, она и права, и продукты надо расходовать экономно. Но кто дал Эмме право командовать? Кто она такая? Думает – один раз раздобыла жратвы с помощью лона, и все? Теперь самая умная и самая главная, что ли? А что ты стои?шь сама по себе, без помощи робота? Попробуй поживи на базах несколько лет, добывая еду воровством и почти каждый день пролезая через узкие вентиляционные шахты. И не только для себя одной, но для всех. Для тех, кто рубится в игры, и для тех, что шмыгает носом и постоянно ноет.
Попробуй порискуй, выводя людей с Третьего уровня, из-под обстрела. Тогда и будешь умничать и решать – кто ест, а кто не ест. А то посмотрите на нее – притащила первый раз еды и правила устанавливает. Законы свои…
Таис резко выжала носки и футболку и с раздражением швырнула на край душевого поддона. Посмотрим, как Эмма будет стирать белье и мыть посуду. Хотя стирать она вряд ли будет, оттащит все лону и попросит зарядить стиралку. Такие, как она, рук портить не станут. И в вентиляционные люки она больше не полезет наверняка.
Таис принялась зашнуровывать кроссовки, резко дернула и порвала шнурок. Мелочь, но на глаза навернулись слезы. Вот же черт! И шнурки рвутся, теперь думай, где взять целые…
Дурной сегодня день, это точно. Шагнув к двери, Таис вспомнила про белье, вернулась и развесила вещи на веревки, протянутые около огромного бака с горячей водой. После надавила на широкую кнопку у двери, и та бесшумно отъехала в сторону. Единственная исправная дверь на Темной базе, не скрипит, не застревает и не трясется, как параличная.
– А я тебе говорю, что мы не люди. – Голос зазвенел совсем рядом, около короткой лестницы, ведущей в общее помещение.
– А кто же мы?
Это Вовик, точно. О чем это они говорят? Что за болтовня такая? Таис остановилась, стараясь не шуметь, подошла к самой лестнице и наклонилась. Оба мальчика – Вовик и Ромик – сидели под узкой галереей, огибающей общую комнату, и о чем-то негромко разговаривали.
– Если бы мы были людьми, то зачем бы роботам надо было нас убивать? Сам подумай. Мы просто клоны. Неудачные или не получившиеся. Поэтому мы доживаем только до пятнадцати лет, а дальше все, сбой. И нас убивают. Чтобы этот сбой не зашел слишком далеко.
– И что, по-твоему, клоны не люди? Люди, самые настоящие. Просто искусственно созданные. Ведь сейчас всех детей создают искусственно, так какая разница – клон или не клон? Сейчас вообще все люди – клоны.
– Можешь мне не верить. – Ромик выпятил нижнюю губу и сгреб в кучу свои фантики.
– Почему тогда у Валька не начался сбой, а? – не унимался Вовик. – Он абсолютно нормальный.
– Скоро, значит, начнется.
– Вот и не начнется. Сам посмотришь. И тогда я скажу, что ты – дурак.
– Ругаешься, как Тайка? Не торопись нарушать Закон. Законы придуманы не зря, роботы ничего не делают просто так. Закон нам нужен, просто необходим. Его надо соблюдать, чтобы не случился сбой раньше времени. Я тебе точно говорю.
– Откуда ты это взял? Придумал сам, что ли?
– Я просчитал. Догадался. Просто продумал. Сам сравни. У роботов всегда есть четкий план, они делают то, что им запрограммировали. Они не станут ничего делать сами от себя. Это как с пылесосом. Если ты поставил ему в программу работать – он включится и станет убирать пыль. А если не поставил, то он не включится сам и не подумает, что грязно, что надо взять и все убрать. Так и роботы – они выполняют программы, которые в них загрузили.
– А если в программы попал вирус, тогда что?
– Тогда будет просто сбой. Система отключится или сломается. Но ничего от себя делать не станет. Значит, Моаг запрограммирован нас убивать. Значит, это с нами что-то не так. Может, мы не люди, может, инопланетяне какие-то.
На этом месте Таис фыркнула и громко велела:
– А ну валите спать, инопланетяне сопливые. А то как наподдам по шее, будете знать, как болтать. Быстро, кому сказала!
– О, появилась, самая деловая… – невежливо буркнул Ромик и задвинулся в тень. – Мы еще не доиграли. И спать нам рано. А ты не подслушивай…
– А вы не мелите глупостей… Инопланетяне…
Таис прошлась по галерее до своей спальни, резко прыгнула на кровать и под возмущенный скрип пружин сказала Федору:
– Представляешь, мальки думают, что мы все инопланетяне. Поглупели совсем со своими фантиками…
– Что? – хмуро спросил Федор.
Он в игре управлялся с несколькими роботами, и на голографическом экране перед ним развернулась нешуточная битва. Сейчас говорить ему что-либо бессмысленно, все равно не ответит.
– Ничего. Играй дальше.
Но Федор решительно закрыл игру, свернул голографический экран и отложил планшет в сторону. Поднял брови, и глаза у него стали серьезными и грустными.
– Что случилось? Ты поела?
– А ты?
– Я взял наши порции на ужин. Тебе и мне. Немного ветчины, сухари, консервированный горошек и печенье. Надо только сделать кофе или какао – что хочешь.
– И что, Эмма ничего не сказала?
– Еду раздавала Маша. Она просто принесла сюда нам продукты, пока ты была в ванной. Да ладно, Тай, не стоит из-за еды ссориться. У нас всех один общий враг – это Моаг. Нам надо держаться вместе.
– Правильный какой! – Таис уже не злилась. Федор верно говорит, но ведь это Федор. Он умеет успокаивать, это у него в крови.
Есть хотелось ужасно. Вроде бы надо проявить гордость и самой отправиться на поиски еды, но так не хочется куда-то лезть – просто ужас. Хочется поесть и лечь спать. Завернуться в теплое одеяло и слушать, как ровно дышит рядом Федор. Может, поговорить с ним о чем-нибудь перед сном. А после – спать и спать.
– Если мне ночью приснятся эти самые дикие, – буркнула Таис, – проснусь и буду орать, как ненормальная.
– Ты нормальная. Я сам боюсь, что мне приснится эта гадость. И что могло с ними случиться?
Ответа Федор не стал дожидаться. Поднялся и вышел. Вскоре вернулся с двумя дымящимися кружками, и Таис, втянув ароматный запах, уточнила:
– Кофе, да?
Федор кивнул в ответ и пристроил кружки на полке, отодвинув планшет в сторону.
– Как мы уснем, если сейчас напьемся кофе?
– Я буду спать даже после кофе. Ты о чем мне говорила, кода только вернулась из душа? Что-то спросить хотела?
– Да, мальки тут сидели и рассуждали, что мы все инопланетяне, потому Моаг нас и убивает. Ромик это вычислил логическим путем.
Федор усмехнулся и заметил:
– Эти двое даром время не теряют.
– Лучше бы учились быстро слова набирать в программе, чем болтать зря. Я знаешь, что думаю… – Таис потянулась за своей кружкой, отпила горячую жидкость и продолжила: – Не зря Эмма завела разговор о Законе. Может, его специально придумали. Закон помогает строить отношения. Как нам говорили: регулирует социум. Благодаря Закону люди могут существовать вместе и не убивать друг друга.
– Ты же говорила, что Закон – полная лажа. Обман роботов. То есть ты думала, что он не работает.
– Ну, я не знаю… С одной стороны, бонусов за выполнение правил уже никто не даст, но, может, на Третьем уровне и не было никогда бонусов. Это как с колыбельными в детском саду. Малышам их еще поют, а школьникам уже нет. Так и с бонусами. Может, выполнение Закона – уже само по себе бонус.
– Ты хочешь сказать, что если никто никого не станет обзывать и обижать, то это приятно и хорошо? – уточнил Федор.
– Да, жить станет проще, если все будут придерживаться правил. Нас теперь много, и, чтобы не передраться, как вот сегодня, надо соблюдать Закон и дальше.
– А драться первая начала ты, – улыбнулся Федор и слегка хлопнул Таис по макушке, – я всегда знал, что ты – ужасная драчунья.
– Да надоела эта Эмма. Строит из себя… Не хочу сейчас о ней говорить. Пусть общается со своим Колючим, мне все равно… Я хочу сказать о диких. Я просто подумала, что без Закона люди дичают, как – вон, дикие. И превращаются в каких-то фриков или чертей… Может, поэтому и были легенды о чертях, помнишь? Валёк их рассказывал. Может, все дело в том, что люди не соблюдали Закон?
– Раньше все было по-другому. Сейчас новая эра, новое сознание. Сама знаешь. Сейчас не осталось причин для конфликтов и для войн. Десять заповедей – это для детей, для Второго уровня. На Третьем другие законы должны были быть.
– Сейчас мы – Третий уровень, – Таис грустно улыбнулась, – мы – единственные взрослые на этой станции. Поэтому можем решать, какие законы выполнять. Мы сами можем решать, никто за нас уже не решает. Ни роботы, ни Моаг.
– Вот, только сейчас ты начинаешь понимать выгоду нашего положения, – сказал Федор и отправил в рот полную ложку зеленого горошка.
– А если Закон действительно помогает остаться людьми, а не превратиться в каких-то… Даже не знаю, в кого… Тогда его надо соблюдать. Так?
Федор кивнул, продолжая жевать.
– Вот в этом-то и вся проблема. Я могу соблюдать Закон по отношению к Эмме, не обзывать ее, не бить, не обижать. Но в глубине души я ее ненавижу. И мне абсолютно все равно, что с ней будет, хоть роботы ее расстреляют, хоть она заблудится на Нижнем уровне. Меня это не трогает и не волнует. Выходит, что, даже если я соблюдаю Закон, я все равно обманываю Эмму, потому что не говорю ей всей правды. То есть не говорю, что ненавижу ее и что она дура. Обманываю ее и все равно нарушаю Закон. Видишь, какая проблема выходит.
– Тай, я, честно говоря, понимаю с трудом. Далась тебе эта Эмма! Просто поставь себя на ее место. Представь, что ты только что попала сюда со Второго уровня, из удобной каюты. Тебе обещали классную жизнь, много денег и отличную работу, а вместо этого ты получила фиг с маслом. Темные коридоры и странное общество оборванных детей. Что бы ты думала? Как бы себя вела?
– Ну не как последняя балда, это точно. И продукты бы не жалела.
– А кто недавно молока пожалел для мальков? – равнодушно напомнил Федор и сунул в рот кусок ветчины.
– Так я же не забирала молоко. Просто высказалась.
– Эмма тоже ничего не забирала. Тай, просто поставь себя на ее место. Тебе легче будет понять ее. Понять – значит почти принять. Нам следует держаться вместе. Враг у нас общий, я уже говорил. Потому мне не нравятся эти склоки. Но, если Колючий еще раз распустит руки, я ему башку оторву. Не посмотрю, что колючая.
Таис вздохнула, сгребла в кучу посуду, сказала: «Пойду помою» – и вышла из спальни.
У раковины стояла Катя. Короткие волосы растрепаны, футболка помята. Двумя пальцами – большим и указательным – Катя держала кружку и осторожно подставляла ее под струю воды. Видимо, боялась забрызгаться. Подержав пару секунд, она пристроила посудину на край стола и с невозмутимым видом удалилась. Называется – помыла после себя посуду…
Надо или перемывать за ней, или заводить собственную кружку. Потому что пить из кружек, которые мыла Катя, невозможно. Таис уже собралась окликнуть эту Катьку и заставить отмыть кружку как следует, но тут у раковины появилась Эмма. Закатала рукава, открыла кран и медленно и обстоятельно принялась намывать большую белую кружку. Кружку, которой на базе раньше не было. Видимо, Эмма притащила ее из своей каюты.
Узоры из листьев на боках, внизу встроен чип подогревания. В такой кружке кофе не остынет вовсе. Отличная и незаменимая вещь. Эмма долго и тщательно полоскала ее, потом закрыла кран и потрясла свою посудину над раковиной, стряхивая последние капли. Ну что же, мыть посуду эта девочка умеет, молодец.
Таис приблизилась к раковине только тогда, когда Эмма скрылась в Колькиной спальне. Не хотелось встречаться с этой Эмкой. Хватит уже ссор на сегодня. Перемыть посуду – не тяжкая работа. Раз, два – и все сделано. И Катькину кружку заодно отполоскать как следует. Надо научить завтра эту растрепу простым хозяйственным делам. Роботов тут нет, и умение мыть посуду очень даже пригодится.
Что там Федор говорил о понимании? Как можно понять ленивое мытье посуды? Да никак. Или Катя научится убирать за собой, или пусть чешет на Второй уровень и находит себе собственную кружку. И тогда уж хочет – моет, хочет – не моет.
2
Валёк собрал всех в общем зале. Долго ворчал, что медленно собираются, ругал Вовика и Ромика за ссору и за то, что накрошили кругом сухарей. Торопил девчонок и нервно нажимал на сенсоры планшета. Пришлось ему прервать игру, в которую он обыкновенно играл по утрам.
Вылинявшая черная толстовка на Вальке сидела смешно и странно. Короткая и узкая, она обтягивала его худой торс и задиралась над поясом штанов, открывая белую кожу на бедрах. Валёк сам был до смешного белокож, зато светло-голубые глаза его, большие и яркие, удивляли длинными черными ресницами. Что-то необычное было в его облике. Таис так и не могла понять, что делало лицо Валька таким привлекательным – то ли глаза, то ли длинные, почти белые волосы, то ли темные брови и черные ресницы.
Нитка – так вообще глаз с Валька не сводила и делала все, что он ни попросит. Но Вальку надо было совсем мало – возможность играть сколько душе угодно и чтобы под рукой всегда оказывалась кружка с горячим кофе или чаем. И то и другое у него было, потому Таис не сомневалась – этот парень по-настоящему счастлив. Единственный счастливый человек на базе.
Правда, если случалась необходимость что-то делать, то Валёк злился и ругался. Вот как сейчас, когда обозвал мальков болванами и велел срочно подмести пол. Мальчишки надулись, умолкли, схватились за веники, которые, кстати, делал Колька из обрезков веревок и палок, найденных на мусорке.
Когда наконец все собрались и устроились – кто на чем – и даже перестали болтать, Валёк начал без предисловий:
– Надо решить пару вопросов и по-быстрому. Значит, так. Первое – Эмма нашла способ добывать много еды. Жратва теперь есть, и ходить на охоту не надо. Разве что только за планшетами и вещами на Третий уровень… Колючий, заткнись, после вставишь свои умные слова… Что я хотел сказать? Ага, вспомнил. Вот что теперь. Еда у нас будет по часам, как положено. Завтрак, обед и ужин. Еду выдает Маша, готовим каждый сам для себя. Ну или как вы договоритесь со своими друзьями. Еда растворимая или консервированная, так что много ума тут не надо.
– А у тебя и нет много ума… – буркнула Таис.
– Ты что-то сказала? – повернулся к ней Валёк.
– И не думала. – Таис невозмутимо покачала головой.
Стоявший рядом и все слышавший Вовик прыснул и тут же получил приличный толчок в бок от Маши.
– Давайте вы не будете меня перебивать, – поморщился Валёк. – В общем, правила немного поменялись, и таскать еду как кому захочется теперь нельзя. Никаких перекусов между едой, никаких крошек. Каждый сам после себя моет посуду. Стол вытирать по очереди.