Запретный. Наглый. Мой

Строчки расплывались. Я правила одну и ту же фразу четыре раза, и она становилась только хуже. В какой-то момент я поняла, что больше не могу это терпеть: не взгляды, не намёки, не это ощущение, что меня каждый день трогают глазами, а сделать с этим никто не даст.

Я встала и пошла к его кабинету.

По дороге я придумала речь. Хорошую речь, спокойную, с фактами: что я работаю здесь четвёртый год, что мою работу ценят, что его поведение мешает мне работать и нарушает мои границы, что если это не прекратится, я пойду выше. Я даже отрепетировала первую фразу.

Я не успела её сказать.

Вальтер сидел за столом, и когда я вошла, он не удивился. Он посмотрел на меня и откинулся в кресле, как человек, который ждал этого визита.

— Ника, — сказал он. — Я знал, что вы придёте.

— Вальтер, мне нужно с вами поговорить.

— Закройте дверь.

Я не закрыла. Я стояла у двери, приоткрытой в коридор, и это было моей единственной защитой.

— Я хочу сказать, что ваше поведение по отношению ко мне непозволительно, — сказала я. — Вы смотрите на меня весь день. Вы делаете мне намёки. Вы приглашаете меня в ресторан, хотя я отказала вам три раза. Это не имеет отношения к работе, и я больше не собираюсь это терпеть. Если это не прекратится, я пойду к вашему руководству.

Он выслушал. Он всегда выслушивал до конца, это было в нём самое мерзкое.

Потом встал.

— Вы закончили? — спросил он.

— Да.

— Хорошо. — Он обошёл стол и остановился рядом, опершись о него бедром. — А теперь послушайте меня, потому что вы, видимо, не понимаете, где находитесь.

— Я прекрасно понимаю, где нахожусь.

— Нет. — Он покачал головой. — Вы думаете, что это офис, в котором есть правила. В котором можно прийти к начальнику и сказать: «вы нарушаете мои границы». Вы где-то этого начитались. Может, в своих книгах. — Он усмехнулся. — Здесь нет правил, Ника. Здесь есть я. И я вам сейчас объясню, как это работает, потому что вы, по-моему, до сих пор считаете, что мы с вами равные люди.

— Мы и есть равные люди.

— Мы не равные люди. — Он сказал это без злости, почти ласково, и от этого стало хуже. — Я ваш начальник. Я в два раза старше вас. Я двадцать лет в этом бизнесе. У меня в этом городе столько знакомых, что если вы завтра выйдете отсюда и пойдёте искать работу, вам в трёх местах скажут, что мест нет, ещё до того, как вы достанете резюме. Не потому что вы плохой редактор. А потому что я так сказал.

— Это вы сейчас мне угрожаете?

— Я вам объясняю. Это разные вещи. — Он наклонил голову. — Идите сюда.

— Что?

— Идите сюда, Ника. Вы хотите поговорить — поговорим здесь.

Он обошёл стол и подошёл ко мне. Я хотела выйти, но коридор был за спиной, а он был уже близко, и я не успела сделать шаг, как он взял меня за плечо, развернул и прижал к стене.

Всем телом. Я почувствовала его живот, его бедро, его дыхание у себя над бровью. Стена была холодная, а он был тёплый, и от этого сочетания меня замутило.

— Пустите, — сказала я.

— Не пущу.

Он не держал меня крепко. Он просто прижимал, всей своей мягкой тяжестью, и я поняла, что если начну вырываться, то буду вырываться из объятий, а не из драки, и это почему-то было страшнее.