Наследие Лилит. Эксперимент тьмы

Собрав силы в кулак, я поднялась на дрожащие ноги. Держалась на одном упрямстве. Выйдя из клетки для особо опасных существ, я оказалась в коридоре со стеклянными кубами. Множество… огромное множество глаз смотрело на меня со смесью ненависти, страха и жалости. Так я сама смотрела бы на себя их глазами.

Проходы были открыты. Я знала, это специально для меня. Чтобы я убиралась прочь отсюда, с глаз его долой. Еще не скоро он захочет обратить на меня свое внимание. Я разочаровала его… Разочаровала!..

Не уверена точно, как мне хватило сил, но я доползла до лестницы, ведущей к моей любимой башенке. Там я смогла бы хотя бы ненадолго спрятаться, переждать, зализать свои раны. Здесь было темно, сухо и прохладно… Идеальное место, чтобы умереть.

Вероятно, в какой-то момент я отключилась, потому что проснулась от чьих-то резких встряхиваний. Кто-то держал меня за плечи, заставляя вернуться в сознание. Тело уже восстановилось физически. Я знала, что все раны затянулись и зажили. Повреждений – как и не бывало. Но тело упрямо не хотело бодриться, оставаясь вялым.

– Элиза… – шептал обеспокоенный голос. Он звал меня, заставляя вырваться из темноты. – Очнись. Дыши. Я позабочусь о тебе…

Меня тянули, поднимали. В конце концов подняли на руки. Безвольной куклой я растеклась на крепких руках.

«Я знаю этот запах, я знаю этот голос» – успокаивала я себя. Мой друг… Мой единственный друг…

– Отсюда не переместиться… Черт, что там за дела?..

На меня накинули темное покрывало, защищая от смертоносного солнца. Через маленькие отверстия оно проникало и жгло мою, чувствительную от только что заживших повреждений, кожу.

– Потерпи, потерпи… – кряхтел мужчина, удерживающий меня. Вероятно, я стонала от боли, потому что он добавил: – Тише, пожалуйста. Тише. Осталось чуть-чуть…

Подо мной ощущалось размеренное движение. Калеб бежал. Так быстро, как только мог. Словно качка по волнам. А затем нас обволокла непроглядная спасительная мгла.

Послышались голоса. Но я даже веки не могла разлепить. А уж вслушиваться в смысл того, что говорили и подавно.

***

АСТРА

Под моей головой размеренно поднималась и опускалась мужская грудь. «Адриан… Адриан…» – шептало мое спутанное сознание. Даже во сне я не переставала изумляться как чудесно от него пахло, каким приятным он был на ощупь под моими пальцами. Я обнимала его торс, а он – даже во сне – обнимал меня за плечи.

Мелодичная трель заставила нас подскочить с кровати. Оглядев меня, Адриан резким движением оказался возле панели управления охранной системы. На экране показалось какое-то движение, и Адриан выругался, да так быстро, что я даже слОва не смогла разобрать.

– У нас гости, – успела я только услышать от него, как он уже скрылся за дверью.

Из-за резкого пробуждения и быстрых движений, у меня закружилась голова и громко стучало сердце. Пытаясь выровнять дыхание, я накинула кардиган поверх футболки. Спала я в пижамных штанах, а потому оставалось лишь натянуть носки и домашние тапочки, оставшиеся еще от Элизы.

Из гостиной доносились встревоженные голоса, на зов которых я и пошла.

Перед моими глазами развернулась трагедия. И я совсем не была готова к увиденному.

Калеб держал на руках окровавленную, бессознательную Элизу. Казалось, вся ее одежда превратилась в лоскуты, став заскорузлой от засохшей на ней крови. Платиновые волосы казались ржавыми от, пропитавшей их насквозь, крови.

– Лукас опять над ней поработал? – тихо спросил Адриан, положив на диван мягкую подушку. Я видела, как крепко он сжал челюсть, рассматривая девушку с сочувствием. Он не искал повреждений, но тревога в черных глазах смешивалась с обреченностью и плохо сдерживаемой злостью. Его пальцы дрожали, периодически сжимаясь в кулак.

– Не своими руками, конечно же, – пробормотал Калеб, уложив девушку на диван, укрыв мягким пледом ее хрупкие плечи.

– Знаешь, чем она не угодила в этот раз? – почти проскрежетал Адриан, но говорил так тихо, чтобы не потревожить Элизу.

Калеб глухо прорычал:

– Из-за тебя, вероятно, – бросил он ему, а затем резко посмотрел на меня, словно все это время зная о моем присутствии. Я стояла притаившись, почти в дверях. – И твоей подружки… – с большим гневом процедил он. Меня окатило волной стыда, хотя я еще даже не поняла в чем именно меня обвиняют.

Я развернулась, уходя прочь.

– Крови испугалась? – послышалось за моей спиной. – Ты уверен, что стоит делать ставку на такую бесхребетную девку?..

Посчитав благоразумным молчание, я направилась в ванную комнату. В одном из нижних ящиков нашла маленький таз, набрала в него воды. Настолько теплой, почти горячей, на сколько могли выдержать мои руки. Взяла пару маленьких полотенец.

Когда я вновь зашла в гостиную, Калеб и Адриан о чем-то тихо переругивались, стоя в стороне от Элизы. Она хмурилась во сне, веки дрожали, словно под ними она видела нечто кошмарное.

– Вон отсюда, – твердо сказала я им. Их ошарашенный взгляд был бальзамом на мою душу. Никто не смел перечить.

С нескрываемым отвращением, Калеб прошел мимо меня. Только Адриан сжато мне улыбнулся, покидая комнату.

– Крикни, если она очнется. Она может быть немного не в себе, – предупредил меня Адриан, остановившись в дверном проеме. Оставил дверь открытой.

Сделав глубокий вдох, я подошла ближе к девушке. Ее некогда идеальное лицо и сейчас оставалось прекрасным. Что бы с ней не произошло, это не изменило ее тонких черт лица, вздернутого носика, точеного подбородка. Казалось, она просто спит.

Отжав мягкую ткань, я начала убирать засохшую кровь: с ее лица, с ее щек, с висков и шеи. Отжала ткань вновь, снимая запекшуюся кровь с рук, между тонкими пальцами, с запястий и локтей.

Когда вода в тазу стала коричнево-алой, я сменила воду и принесла из спальни чистый комплект простой домашней одежды. Зная, как это будет неловко и, набравшись храбрости, я позвала Адриана. Он тут же оказался рядом.

– Нужно ее переодеть, – начала я, избегая его взгляда. – Сама я не справлюсь. А ты уже видел ее голой…

– Я помогу, – прервал он меня, взяв за руку и нежно сжав мои пальцы, поднес их к своим губам. Под моими ногтями оказалась чужая кровь. Но Адриан все равно поцеловал ладонь, нежно проведя ею по своей щетинистой щеке. – Спасибо, – добавил он тихо. – За то, что ты делаешь для нее.

Глава 24

Одежду мы сменили, оставив девушку спать на диванчике в гостиной. Я не знала, сколько ей понадобится времени для восстановления, потому предложила остаться с ней рядом, чтобы она не проснулась в одиночестве. На что Адриан мне отказал, сославшись вновь на то, что она может оказаться не в себе при пробуждении.

– Думаю, ты тоже должна это услышать, – сказал он мне, уводя по лестнице вверх в просторные гаражные помещения. – Раз ты теперь знаешь о нашей миссии хочу, чтобы ты была в курсе всего, что происходит.

Пытаясь не показывать виду, как сильно это все меня не только тревожит, но и пугает, я шла рядом с ним. Калеб уже ходил взад-вперед, наматывая круги в широком пространстве гаража. Я бросила мимолетный взгляд на спортивные маты и скрыла непрошенные мысли, так сильно смущающие меня, за скрещенными на груди руками.

– Уверен, что хочешь посвящать ее в это? – бросил Калеб, едва взглянув на меня.

– Не надо говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – с нажимом проговорила я, не дав Адриану и рта успеть раскрыть. Пусть Калеб даже не пытается меня оскорбить своим пренебрежительным поведением! – И я уверена. Мне нужно знать, что происходит.

– Отлично, – процедил он, вновь глянув на Адриана, с сомнением в глазах. Я тоже посмотрела на мужчину, стоящего рядом со мной. И заметила лишь одобрительную улыбку. Кажется, ему нравится мое уверенное поведение!

– Что произошло с Элизой? – уже спокойнее обратилась я к Калебу. Именно этот вопрос доконал меня, пока я смывала кровь с кожи некогда своенравной вампирши.

Калеб горько усмехнулся, тряхнув светлой головой, уперев руки по бокам. Только сейчас я заметила, что одет он был в черный дешевый костюм, а на плече болтался прозрачный наушник. Одеяние, прямо-таки скажем, странное и не подходящее ему.

– То же, что и обычно. Лукас увидел в своей любимой дочурке признаки непослушания и решил проучить, – резко рвал он слова, смотря куда-то в сторону и под потолок. Какие небесные силы он хотел там увидеть? Какие вопросы хотел бы им задать?

– Ты сказал, что это из-за Адриана и меня, – вспомнила я. – Почему?

Мутно-голубые глаза обжигали холодом, напоминая льдистую поверхность северных озер.

– Потому что после того, как она увидела вас в клубе, она решила сделать в своей жизни что-то хорошее, – посмотрел он на Адриана, словно между произошел безмолвный, только им понятный разговор. – Она решила помочь тебе, Адриан. Сказала мне, что хочет попросить Лукаса обратить Астру, – проговорил Калеб. В ответ на что я нахмурилась. – А, учитывая, что это могло бы послужить подспорьем в нашем деле, я не стал ее отговаривать. Хотел посмотреть, что из этого выйдет. Вот и посмотрел… – он развернул к себе ближайший железный стул, оглушая пространство отвратительным скрипом, и тяжело сел. – Так что в случившемся есть и огромная часть моей вины.

– Лукас всегда находит повод, – кивнул Адриан мне, но чувствовалось, что то была завуалированная попытка утешить Калеба.

Калеб закрыл лицо руками, уткнув локти в колени, и начал рассказ:

– После клуба я вернулся в замок. В охране сегодня были мои друзья, я остался поболтать с ними. Все, как всегда. Но, когда пришла смена караула, пришли смертные. Я еще тогда понял, что что-то не так. Больше людей, больше оружия. Встревожены как-то… Сердца бьются, обливаются по́том. А с ними еще и фэйри заявились. Ты видел мелких фэйри? – Калеб посмотрел на Адриана. Тот замотал головой, поджав губы. – А вот я несколько столетий назад столкнулся с их миром… – погрузился он на мгновение в старые воспоминания, уткнувшись взглядом в пол. – Низшие их сущности, – уж не знаю, как они там называются, – мерзкие существа. Даже их магия какая-то мерзкая, липкая что ли… Ведьмы на их фоне – добрые феи. А тут их целая куча. Вьются, сверкают на человеческих плечах. Я, вообще, никогда не видел, чтобы смертные работали с фэйри. Ясно как ночь, это Лукас их свел. Для чего-то важного… И вот, задержался я на верхних этажах, поглядывал вниз. Интересно же, чем это все кончится. Гости у нас редко бывают. Сам понимаешь… – замер Калеб. – А тут… Лукас зовет меня к себе. Я слышу это кровью. Тянет как за поводок. Я и прибежал к нему в кабинет. Он какой-то расстроенный. И говорит мне, чтобы я привел тебя и твою смертную к нему на порог. Срок – неделя. Говорит, мол, хочет понять, что смертная из себя представляет. Так сказать, подготовка к обращению. Тогда я и понял, что Элиза уже осуществила задуманное, – сказала ему о тебе и твоей… смертной, – бросил он на меня взгляд, будто только сейчас понял, что опять говорит обо мне так, будто меня здесь и вовсе нет. Но я так погрузилась в его слова и его переживания, что пренебрежение не казалось чем-то обидным. – Потому Лукас и выглядел недовольным, даже поникшим. А когда я уже выходил из кабинета, он кинул мне вдогонку, мол, чтобы я позаботился об Элизе. «Она себя неважно чувствует…» – сказал он мне, – с отвращением процитировал он Лукаса. – Я тогда и бросился ее искать. Она не доползла до своей башни, спряталась на лестнице. Она через весь замок ползла из подземелья!.. Ползла!.. Они ей ноги переломили. Да чего уж там!.. Раздробили наверняка… – вскочил он на ноги, тяжело дыша. Схватил железное садовое кресло и обрушил его об бетонный пол. Я схватила Адриана за руку, чуть встав позади него. – Перемещаться по теням на территории невозможно, – сказала он тихо: больше для меня, чем для Адриана. – Тогда я взял ее на руки, и мы вышли на улицу. Еле как проскользнули мимо человеческой охраны. Они отвлеклись на гостей, – с нажимом сказал Калеб. – Понятия не имею кто они. Успел только заметить на самой границе, что тоже умеют перемещаться по теням. Вид у них специфический – какие-то черный светопоглощающие военные костюмы. Думаю, что, если таких встретить ночью, даже наши вампирские глаза их не заметят. Они наступали на замок с разных сторон. Их всех задержали… Не знаю кто они такие, но в наших интересах это выяснить.

– Руководствуешься правилом «враг моего врага»? – уточнил Адриан.

– Лучше убедиться, что они, действительно, враги Лукаса. А том мало ли…

– Если их задержали, – подала я голос, тяжело сглотнув, – что с ними будет?

Калеб и Адриан мрачно между собой переглянулись.

– Ничего хорошего, – отозвался Адриан.

– Мы можем им чем-то помочь?.. Вызволить их оттуда?.. – пробормотала я.

– Ты, реально, такая сочувствующая? – без притворства вопросил Калеб. – Себя не жаль, так хотя бы нас пожалей, – съязвил он.

– После этого нападения, Лукас будет вдвойне осмотрительнее. Паранойя разыграется не на шутку, – добавил Адриан, успокаивающе сжав мое запястье.

– Верно… – тихо отозвался Калеб, настороженно наблюдая за дверь, через которую мы сюда поднялись. Без всякого удивления он сказал: – Как ты себя чувствуешь, Элиза? – спросил он до того, как она появилась в дверном проеме.

Волосы сбились в колтуны, все еще отсвечивая кровавой ржавчиной. Лицо скорее серое, чем белое. Взгляд затравленный, но не утративший искр гнева. Она смотрела на нас с отвращением на губах.

– Что вы замышляете против Лукаса?.. – прошипела она на нас, сухим поломанным голосом того, кто измучен жаждой. – Что вы замышляете? Я спрашиваю… Что вы замышляете против своего Создателя?! – заорала она на нас, вцепившись в дверной проем, словно боясь в любой момент свалиться наземь.

Калеб в мгновение оказался возле нее, а Адриан прикрыл меня своим телом. Заметив это, Элиза яростно зарычала, переходя на шипение, от которого волоски на пояснице и загривке встали дыбом. Калеб подошел к ней еще на шаг ближе, приподняв руки в успокаивающем жесте, а она оттолкнула его со всей силы, повалила, запрыгнув на него, стремясь добраться до его горла. Видя, что Калеб не может справиться сам, отмахиваясь от вампирши руками, словно избегая нанести ответные удары и поранить ее, Адриан кинулся на подмогу. Он схватил Элизу, зажав руки позади ее спины.

Я стояла, растерявшись, не зная, чем им помочь. Элиза представляла собой яростную необузданною силу, она была опасна как для окружающих, так и для самой себя…

– Сзади!.. – с придыханием, удерживая руки вампирши, крикнул мне Адриан. – Наручники!..

Я растерянно оглядывалась вокруг, осмотрела стеллаж с оружием.

Вероятно, мое человеческое тело меня подвело, потому что я не сразу заметила движение позади себя. Очевидно, парни не смогли сдержать Элизу. В последний момент я схватила странные широкие браслеты, соединенные между собой толстыми звеньями.

Казалось, стол, с которого я только что взяла эти браслеты, полетел мне в лицо. Хотя конечно же все было совсем наоборот.

Жесткий смачный хруст проник, казалось, через мое лицо прямо в мозг. Меня повалили наземь. Протащив по полу, сдирая кожу с локтей и щеки. На мгновение движение остановилось, меня больше не тянули по полу. Я слышала крики и сдавленные стоны. Заставила себя обернуться, легла на спину, лишь бы больше не быть застигнутой врасплох. Я видела, как Калеб отлетел в противоположную сторону: удар с ноги миловидной вампирши был крайне силен. А Адриан, рыча, кинулся к ней вновь, повалил, пытаясь сдержать… Но она вновь вырвалась. Адриан явно уступал ей в силе и изворотливости. Она кинулась на меня вновь.

Толстые наручники еще были в моей левой руке, неприятно саднящей, но держала я их крепко. Элиза оказалась сверху, сжав мое тело бедрами как тисками, вцепившись обеими руками в горло, придавливая меня к земле. Чуть сместившись, ошалелая от вида моей крови, растекающейся по лицу из сломанного носа, она резко опустила рот, полный острых зубов, на мою шею.

Боль пронзила меня, обволакивающая, даже утешающая. Почти не соображая, что творю, я не пыталась оттолкнуть ее от себя, я намеренно позволила пить свою кровь. Вцепилась в металл в руке, будто в спасательный круг. Я не могла дышать, и мне действительно казалось, будто я утопаю. Кто-то схватил Элизу за шею, за челюсть, пытаясь разжать. Словно укус собаки, она вцепилась в меня поистине мертвой хваткой.

Элиза не спешила разжимать челюсти. В мгновение, с затекающей в глаза собственной кровью, я заметила, как передо мной промелькнули черные ониксовые глаза.

Мое тело словно попало в ловушку, в оцепенение, так сработал мой инстинкт самосохранения: не двигаться, чтобы животное не разорвало кожу шеи, грозя мне неминуемой смертью. И я сделала единственное движение, пришедшее ко мне в воспаленную страхом голову – я нацепила наручник на запястье Элизы. Послышалось шипение, словно она пыталась вдохнуть в мою шею воздух, как в флейту, производя вместе с шипением тяжелые булькающие звуки.

Хватка на моем горле ослабла. Адриану удалось расцепить ее челюсти. Но зубы сменились не менее острыми когтями, они вцепились в мои ключицы, словно в петли для настенных крючков. Дальнейшее происходило почти без моего сознательного участия…

Мелькнули светлые, не испачканные ржавой кровью, волосы. Калеб и Адриан смогли снять вампиршу с моего обессиленного тела. «Смогли ли они сковать ее запястья?.. Вероятно смогли», – решила я про себя. Я бы хотела приподняться, чтобы посмотреть, что происходит. Но тело совершенно перестало меня слушаться.

Потолок был устлан железным шифером и был расчерчен множеством серых балок, дробя импровизированное небо на бесчисленное множество мелких квадратиков.

Кто-то резко приподнял меня, укладывая на свою грудь ради полулежащего положения. Чужие пальцы коснулись моего лица, и очередная боль пронзила, словно карающей молнией, мое тело, начиная от лица до самых кончиков пальцев.

– Пей, – мягко произнес голос, прорываясь сквозь звенящую ватную боль в моей голове, подставляя под мои губы свою шею.

По слегка загорелой коже текли капли крови. Рана была небольшая, но могла бы быть и смертельной для человека. Хорошо, что меня удерживал за плечи не человек.

– Давай же! – уткнул Адриан мое исполосованное рваными ранами лицо к своей шее. В моем рту и так уже было полно собственной крови. Я ощущала ее тошнотворный привкус в горле. «Так что, хуже уже не будет», – решила я про себя. И приникла саднящими губами к надрезу на его коже.

Его кровь на моем языке казалась маслянистой по ощущениям. И, странно, но стоило мне сделать один совсем маленький глоток, как поток крови стал сильнее. Рана не затягивалась на коже моего мужчины, пока я продолжала пить.

Это было странное ощущение… Будто его кровь таила в себе приятные воспоминания… Будто мое тело знало об ощущениях, подобных этим, узнало их. Хотелось пить эту кровь по чуть-чуть, но на целую вечность, не останавливаясь. Хотелось растянуть возникшее удовольствие как можно дольше… Это не было страстью, я не кипела от его крови, не пищала от удовольствия, но мне казалось, что в этой крови сама суть, сама жизнь, само наслаждение… Как если бы по моей коже водили мягкими перышками, вызывая мурашки по всему телу… Как если бы меня погладили по волосам, приговаривая и успокаивая меня добрыми ласковыми словами… Казалось, я стала центром. Казалось, я стала цельной.

Что-то внутри меня тихо прошептало «остановись… достаточно…»

Мой ли это был голос?.. Я не была уверена, да и мне было все равно.

Глава 25

СЕБАСТЬЯН

Стыд и вина смешались в какой-то немыслимый коктейль в моей груди. Не припомню, чтобы мне когда-либо было стыдно перед человеком. За свои годы я убивал их без всякого зазрения совести. Кормился ими, издевался над ними ради собственных целей и целей Лукаса. Почему же сейчас меня так рвут изнутри эти тошнотворные чувства?!

И донорская кровь из холодильника здесь совсем не причем.

Осушив последний пакет, я стал перебирать в своей голове возможные варианты грядущих событий. Наверняка, люди Лукаса уже схватили Даррена и Оливию. Но Кайрос сможет позаботиться о них, не допустив их преждевременной смерти.

Не только у Даррена есть связи и друзья из числа Ликвидаторов.

«Кайрос о них позаботится…» – вновь утешил я себя мыслью, все еще искренне удивляясь самому себе, что мне не все равно.

Мое логово располагалось на мансардном этаже местной гостиницы. Здесь таилось уединение, а лучше сказать правду – тотальное одиночество. Я был ему рад. Обычно. До этого момента. Однако сейчас… в голову лезли странные мысли и мне было с ними не совладать.

Даррен не простит мне предательства. Плевать ему на себя! Ради общего блага он позволил бы себя даже убить. Но подвергать опасности своих близких… Такого бы он никогда не одобрил, не позволил бы.

А люди вокруг него очень быстро становились ему близкими.

Хотел бы я сказать, что у меня не было выбора. Как я и сказал Даррену, Лукаса нужно отвлечь. Нужно дать ему весомый повод переместить фокус своего внимания от своих игрушек. Чтобы он отвлекся от своих прямых обязанностей, нужно дать ему весомую наживку. Если бы это было выгодно нам всем, я бы первый пошел на заклание…

Но был вынужден пожертвовать Дарреном, Оливией и еще десятком незнакомых мне людей.

С Кайросом у нас есть некоторые общие истории, и отношения между нами не простые. Мы не друзья, никогда ими не были. И если бы не вынужденные обстоятельства, я бы вообще его никогда ни о чем не просил. Но ради Даррена… Я сам себе удивлялся. От меня бы никто такого не ожидал, даже я сам. Заботиться о человеке!.. Неужели я на такое способен?

И я бы мог предположить, что это всего-навсего элементарная благодарность, за то, что так сложились обстоятельства, за то, что – почему-то – именно Даррен смог найти мой злополучный гроб и каким-то чудом смог освободить меня…

Но я обманывал сам себя и прекрасно это осознавал.

Я уважаю Даррена. За его характер, за его решения, за его настойчивость. В следующей жизни я хотел бы быть для него другом. А в этой… Он не простит мне то, что я подверг опасности Оливию. Возникшее напряжение между ними было очевидно. Вряд ли они оба осознавали, насколько оно сильное.

И даже тот факт, что я предупредил Оливию о своих намерениях и она согласилась на это безумство, это не смягчит удар. Молюсь лишь о том, чтобы Даррен не затаил обиду на нее. Ведь все происходящее есть целиком и полностью моя задумка и моя погрешность.

Ее я предупредил. Его – нет. Он многое мог бы мне простить. Любой обман в обмане, если так будет лучше, если это на общее благо. Но подвергать опасности невинных… Подвергать опасности тех, кто стал ему дорог… Нет, этого он мне не простит. Никогда. Может дело, в его родителях. Их убили вампиры. А может он… Он вроде только-только стал лучше ко мне относится, я видел и чувствовал это, ощущал своей кожей, как его взгляд, направленный на меня, стал мягче… Теперь же. Я обманул его доверие. И мне жаль, что был вынужден так поступить.

Но я не поступил бы иначе, даже будь у меня такой шанс.

Мысли душили меня, крутились как по безумной карусели, возвращаясь вновь и вновь к одним и тем же шипам и лезвиям. Нужно встретиться с Ковеном ведьм. Завершить начатое.

***

День уже давно наступил, безжалостное солнце настойчиво стучало в окна ведьмовского дома. Оливия сняла защиту с прилегающей к дому территории и внутри него, чтобы я мог беспрепятственно переместиться сюда по теням. Оставалась ждать назначенного Оливией часа. В комнатах стояла гнетущая тишина, казалось, только бесчисленные растения протяжно вздыхают без своей хозяйки.

Я замер, вслушиваясь с тишину, предчувствуя скорое столкновение, когда ведьмы увидят меня – вампира, а не живущую здесь ведьму.

Еле слышимый, даже для вампирских ушей, шорох привлек мое внимание. Часы в прихожей пробили двенадцать ударов. Я замер, ожидая последующих действий. Оливия предупредила меня о характере их главной ведьмы. Мне стоит ожидать нападения раньше, чем вопросов.

Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену так, что цветные витражи, окаймляющие проем, жалобно задребезжали. Я выставил испачканное кровью ведьмы письмо перед собой, как щит. Потому как в этот момент солнечный свет преломился, изменил свое естественное направление и смертельным потоком хлынул в мою сторону.

Кости свело от судороги, от того напряжения с которым я держал оставленное Оливией письмо. Приходилось напрягать все свои силы, чтобы солнечный свет не снес меня, как потоком океанской воды, пригвоздив к стене или камину позади.

– Что ты сделал с Оливией, мертвец? – прогремел усиленный во стократ женский голос. Казалось, он исходит отовсюду, ведь говорящего я не видел.

– Оливия оставила Вам письмо, – сдавленно прошипел я, борясь с, выступающими по краям тела, ожогами. Письмо, являя собой магический щит, закрывало большую часть направленного на меня света, но все же не защищало полностью. Без этого письма, наверняка я бы уже покрывался гнойными волдырями. – Прочтите…