Ночь перед рассветом

Но сейчас мне не от кого ждать утешения.

Снова с силой давлю затылком в стену.

— Возьми себя в руки, — шепчу я. — Сейчас.

Дверь с грохотом распахивается.

Я предусмотрительно перехватываю её ладонью и бросаюсь на захватчиков прежде, чем они успевают понять, что я у них за спиной.

Одним взмахом срубаю голову с плеч врага. Белобрысая, она катится по дорогому ковру. Срубить голову одним ударом сложно. Но отец научил меня. Следом смотрю в глаза стоящему в трёх шагах бритому ублюдку.

— Сука!

Он с рёвом бросается на меня.

Я уворачиваюсь, и лезвие проходит прямо над головой. Воин оказывается проворнее своих дружков и, схватив меня за юбку, с силой швыряет к стене позади. Больно ударившись спиной, я не успеваю сгруппироваться и роняю меч.

Не давая мне опомниться, он бросает свой клинок.

— С тобой, шлюха, я справлюсь голыми руками!

Его огромные ладони смыкаются на моей шее, перекрывая воздух. Встряхнув меня, он с силой ударяет меня головой о стену.

Перед глазами всё плывёт.

Звон металла.

Осознание накрывает меня мгновенно. За спиной стена, увешанная кинжалами.

Нащупываю один из них и не раздумывая вонзаю его под подбородок. Мой любимый способ. Не самый благородный, зато быстрый и менее грязный. А в моей ситуации это важнее всего.

Воин выпучивает глаза. Через мгновение понимает, что произошло, но уже слишком поздно: мы вместе падаем на пол. Оттолкнув его от себя, я отползаю и кашляю, одновременно пытаясь набрать в лёгкие живительный воздух. Поднимаю глаза на стену с кинжалами и нервно смеюсь, а после с силой зажмуриваюсь. Всё плывёт перед глазами.

Несомненно, за этот подарок я могу стать одной из воздыхательниц принца Аластера.

Плетусь к оброненному мечу и, не оглядываясь, покидаю комнату. Мне нужно хотя бы пару минут, чтобы подумать.

Нервно смахиваю одинокую слезу. Стоит вернуться к потайному проходу, пока сюда не нагрянули другие солдаты.

И пока дрожь наконец не отступит.

Глава 4

Прислонившись спиной к холодной каменной стене, я сижу в темноте, лишь сейчас замечая, что в волосах запуталась паутина. Мне всегда казалось, что убивать несложно. Врагов не стоит жалеть — сочувствие к ним может стоить жизни. Но несмотря на это, грудь всё равно сдавливает странное чувство тяжести.

Семь.

Я убила семь человек.

Руки безумно чешутся — то ли от засохшей крови, то ли от нервов. В тишине раздается мой тихий, почти безумный смех. Я сжимаю кулаки, лишь бы снова не начать до боли тереть кожу, но желание расчесать руки не исчезает. Как и неприятное чувство, скрутившее желудок.

За стенами слышится шум. По всей видимости, захватчики уже обнаружили тела своих друзей. Время для внутренних терзаний кончилось. Пора возвращаться на бал.

Поднявшись, я двигаюсь по проходу, минуя дверь, ведущую в крыло принца. Нужно проверить, куда я смогу попасть дальше. Стоило спросить Марту, но теперь придется разбираться самой. Остаётся только надеяться, что новые неприятности не найдут меня первыми.

Вскоре я нахожу ещё одну дверь. Замираю, прислушиваясь. Ни голосов, ни шагов. Только тишина.

Осторожно нажимаю на ручку, но она не двигается. Проклятие. Сейчас мне меньше всего нужно стоять здесь и бороться с куском дерева. Приходится навалиться на дверь всем корпусом, и лишь после нескольких попыток замок с тяжёлым щелчком поддаётся.

Дерево жалобно скрипит, отдаваясь эхом в проходе. Я успеваю проклясть эту дверь тысячу раз, прежде чем выбираюсь наружу.

И одновременно со мной в коридор выходит солдат Дрескора.

Вот же…

Он замирает, растерянно рассматривая меня. Быстро оглянувшись, я понимаю, где нахожусь. Коридор ведёт прямо к тронному залу.

Позади него раздается шум.

Ещё солдаты? Сколько их там?

Я не знаю, насколько разумен мой следующий шаг, но выбора нет. Подхватив юбку, я бросаюсь в тронный зал. Здесь есть шанс. Высокие колонны по обе стороны от трона могут дать мне преимущество. Я скрываюсь за третьей колонной и замираю.

Через мгновение в зал вбегает солдат.

Один? Где остальные?

Я прислушиваюсь.

Шаги раздаются слева от меня. Воин обходит колонну. Я двигаюсь в противоположную сторону и нападаю со спины, но он как будто ждал. Наши мечи сталкиваются с резким звоном.

— А мы и не предполагали, что Ваше Высочество умеет владеть мечом, — бросает он между ударами.

— Что ж, я полна сюрпризов.

Он ошибочно принимает меня за принцессу. Именно на это я и рассчитывала, но вести беседы не входит в мои планы. В любой момент сюда должны ворваться враги.

Дрескорец снова отражает мой выпад, но на этот раз я вскидываю кинжал. Тот самый, который прихватила из коллекции принца. Лезвие входит в бок противника. Одновременно я бью его коленом по яйцам, и он с глухим стоном падает. Я не даю ему подняться, собрав последние силы, замахиваюсь и одним движением заканчиваю бой.

Выдохнуть я не успеваю.

Позади раздаётся ругательство.

Я резко разворачиваюсь, вскидывая окровавленный меч. И замираю.

Шок сковывает лёгкие.

У входа в тронный зал стоит сам принц Аластер Вэйнхолт. Рядом с ним — Роуэн Лорвэйн, его друг и один из приближенной троицы. Скорее всего, именно он так лестно оценил мои боевые навыки.

И они всё это время просто наблюдали?

— Могли бы и помочь, Ваше Высочество, — не удержавшись, зло цежу я.

Впервые за всю свою сознательную жизнь я вижу, как принц улыбается. Хотя это скорее ухмылка. Но всё же.

Шок немного сбивает мою злость.

— Мне показалось, что ты и без нас прекрасно справлялась. Или я ошибаюсь?

Злость возвращается с удвоенной силой. Голова с плеч или виселица? Интересно, что со мной будет, если я назову его ублюдком?

Его глаза, тёмные, как лесная зелень, скользят по мне, задерживаясь на окровавленном мече, платье сестры и следах недавней схватки. На мгновение мне кажется, что в его взгляде появляется что-то новое — не раздражение, не привычное равнодушие и даже не холодная оценка.

Интерес.

Эта мысль кажется настолько нелепой, что я едва не усмехаюсь. Аластер никогда не смотрел на меня так. Да и вообще редко смотрел на кого-либо дольше секунды. Поэтому я отбрасываю эту догадку. Наверняка мне просто мерещится. Слишком много крови, слишком много напряжения и слишком мало сна.

Ухмылка исчезает с его загорелого лица, возвращая холодную непроницаемость.

— Где моя сестра?

— На нижних этажах. В одной из кладовых. Они пока не ищут её. Им некогда.

Я слегка наклоняю голову, намекая на себя.

И снова в глазах принца мелькает этот странный блеск.

Аластер всегда казался мне необычным. Создавалось ощущение, будто женщины интересовали его не больше, чем предметы мебели. Впрочем, это относилось не только к женщинам. Он был молчаливым и отстраненным, словно всё происходящее вокруг проходило мимо него и не имело никакого значения.

Но сейчас принц смотрит иначе.

И именно это заставляет меня нервничать сильнее, чем труп за спиной.

— Селеста, а ты куда интереснее, чем кажешься, — вмешивается Роуэн. Он смотрит на меня с лёгким прищуром. — Как долго отец тренирует тебя?

Вопрос заставляет моё и без того напряженное тело застыть. Девушки не должны держать меч. И уж тем более убивать.

— Это вместо: «Спасибо, дорогая Селеста, что спасла принцессу, пока нас не было рядом»? — Я вскидываю подбородок, чувствуя себя загнанным в угол зверьком.

Роуэн прижимает руку к сердцу и делает легкий поклон. Две тёмные пряди выбиваются из пучка и повисают у висков.

— Покорно извиняюсь и выражаю огромную благодарность, — он поднимает бровь. — Довольна?

Я не успеваю ответить. Слова застревают у меня на языке. Поскольку в этот момент Аластер двигается.

Принц оставляет друга и направляется ко мне.

В свете факелов его чёрные волосы, зачесанные назад, подчёркивают хищные черты лица. Но несколько выбившихся прядей придают ему небрежный вид.

Моё тело почти инстинктивно хочет сделать шаг назад, но я скорее умру, чем покажу принцу, что он способен заставить меня отступить.

Он останавливается в полушаге от меня и опускает взгляд на кинжал в моей руке. Его кинжал. Затем вновь смотрит мне в глаза.

— Теперь он твой.

Его взгляд скользит ниже, останавливается на моей шее. По всей видимости, принц замечает следы от чужих рук — подарок одного из убитых мной врагов.

— Сожми меч покрепче, маленький воин. У нас ещё много работы.

Я хмурюсь от знакомой фразы, наблюдая, как он разворачивается и направляется к выходу.

***

Иду я позади Аластера и Роуэна. Скорее из вредности, чем по какой-то другой причине. Они обнажают мечи и двигаются осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, а я не собираюсь им мешать. Пусть хоть немного потрудятся.

Одеты они в тёмную военную форму с высоким воротником, которая плотно облегает тело. Чёрная кожа, усиленная металлическими вставками, подчёркивает линию плеч и груди, а небольшие заклёпки поблёскивают в свете факелов. Форма принца ничем не отличается от формы его товарищей. Это однажды предложил мой отец, сказав, что во время войны с Дрескором враг не должен с первого взгляда понимать, кто из четверых является наследником. Они слишком непохожи друг на друга, чтобы спутать их в мирное время, но в разгар сражения, среди криков, дыма и мелькающих клинков, одинаковая форма может стать для принца защитой.

Смотрю на платье, которое позаимствовала у принцессы, и невольно улыбаюсь.

Тем временем мы не спеша двигаемся по коридору, направляясь, как я полагаю, в крыло его высочества. Спрашивать я не хочу по той же причине — из упрямства. Но принц решает избавить меня от этого внутреннего конфликта.

— Сколько человек ты убила? — неожиданно заговаривает Аластер.

— Восемь.

— Мы убили пятерых, но Лисандра ещё не нашли.

Они с Роуэном переглядываются, после чего последний, скосив на меня взгляд, предлагает:

— Можно использовать живца? Приманка уже готова.

— Да он давно сбежал. Почему вы думаете, что он всё ещё во дворце? Вы ведь вернулись, и отец…

— Во дворце только мы. Мой отец с армией всё ещё находится по ту сторону моста, — перебивает меня Аластер.

— Почему?!

— Дрескорцы взорвали мост.

Я останавливаюсь как вкопанная. Несколько раз быстро моргаю, пытаясь осознать услышанное. Мысли мечутся в голове, одна сменяет другую, не складываются в слова.

— Невозможно... Отец, он... он был… — я не успеваю договорить, сильные руки хватают меня за плечи.

Аластер хмурится, и в его обычно спокойном взгляде впервые появляется что-то похожее на беспокойство. Только тогда я понимаю, насколько сильно была напряжена. Всё это время я словно ждала удара, который уже нельзя будет остановить. Жадно втягиваю воздух, но мысли всё ещё путаются. Я цепляюсь взглядом за его зелёные глаза, пытаясь вернуть самообладание.

— С Роландом всё хорошо. Он по ту сторону моста вместе с моим отцом. Он жив. Всё хорошо, — тихо говорит он. А затем почти шёпотом добавляет: — Дыши, маленький воин.

Он стоит слишком близко. Настолько близко, что я впервые чувствую его запах — лес после дождя: свежесть, влажная земля и холод. Удивительно… Никогда прежде не обращала внимания на такие вещи.

Мне необходимо, чтобы он меня отпустил.

Я быстро киваю, опуская глаза, и делаю шаг назад. Аластер сразу разжимает руки, позволяя увеличить дистанцию между нами.

Закусив нижнюю губу, я снова смотрю на принца. Его взгляд на мгновение задерживается на моих губах, но уже в следующую секунду складка между бровями разглаживается, и он снова становится холодным и собранным.

— Лисандр всё ещё в замке. Уверен, он уже знает, что я вернулся со своими воинами, и, возможно, слышал о принцессе, которая умеет сносить головы. Теперь у него есть время до рассвета, пока хотя бы часть армии не переправится через реку. Поэтому мы убьём как можно больше его людей. А его самого…

Он не договаривает. Если честно, меня не слишком интересует, что именно Аластер собирается сделать с захватчиком. Лисандр — принц другого королевства, а значит, его смерть не может остаться без последствий. Но я не уверена, что правила остановят Аластера.

Пока всё это не имеет значения.

Главное, чтобы эта ночь закончилась. Разборки с принцем другого королевства пусть волнуют короля.

— А как вы вернулись?

— Мост был разрушен ещё до нашего появления, — в разговор вмешивается Роуэн, который всё это время наблюдал за нами с каким-то странным интересом. — Мы как раз стояли на берегу и пытались помочь, когда Аластер увидел твой сигнальный огонь, — поясняет он.

— И мы сразу направились обратно во дворец, — добавляет Аластер. — В замке было около сотни стражников. Вероятно, многие мертвы. Хотя мы ещё не нашли все тела. Но иначе дрескорцы не смогли бы так свободно разгуливать по дворцу.

Проведя рукой по волосам, я снова киваю.

Отец жив.

С остальным я справлюсь.

— Хорошо, — произношу сухо.

Взглянув на Аластера, я пожимаю плечами.

— Хорошо.

Роуэн переводит взгляд на принца.

— Заканчивайте с этим, нам пора. Нужно встретиться с Люцианом и Кайденом.

Аластер отступает, всё ещё не разрывая со мной зрительного контакта. Через мгновение он отворачивается и, направляясь дальше по коридору, произносит:

— Идёмте.

Не успеваем пройти и восьми метров, как раздаётся сигнал тревоги. Колокола бьют так громко, что в ушах звенит. Я никогда прежде не слышала этого звука.

— Вовремя, — замечает Роуэн.

Что бы мы делали без этого парня.

Навстречу нам выбегают двое стражников. Они тут же выставляют мечи, но, увидев Аластера, останавливаются и склоняют головы, опускаясь на одно колено. Серебряные доспехи тихо звякают при движении. Чёрные вставки между пластинами делают броню строже, на каждом нагруднике выгравирован герб Эридора — орёл в полёте с широко расправленными крыльями.

— Докладывайте, — без предисловий приказывает Аластер.

— В замок проникли враги. Мы не знаем их точного количества, но они знают нашу численность, расположение караулов, ходы, входы и выходы… — Серые глаза стражника, полные паники и раскаяния, устремляются на принца. — Мы не ожидали этого. Не были готовы… Простите.

Он снова опускает голову.

— Все караульные на стенах и снаружи были убиты. Мы поняли, что происходит, слишком поздно — только когда они уже проникли в замок. Во время сражения на первых этажах погибло восемнадцать наших. Нам удалось одолеть одиннадцать врагов. На их телах не было никаких отличительных знаков, мы можем лишь предположить, что это наёмники.

Стражник замолкает на мгновение, а затем в его голосе появляется тревога:

— Принцессу мы не нашли… Возможно…

— Принцесса жива. Она в крыле слуг, в кладовых помещениях. Заперта вместе с прислугой, — перебиваю я.

Мне становится их жаль. Они тоже боятся за свою принцессу, не зная, жива ли она. Пусть хотя бы эта тревога больше не терзает их.

Стражник резко поднимает голову. В его серых глазах, направленных на меня, сначала появляется облегчение, а затем узнавание. Конечно, он может меня знать. Я единственная дочь военного советника короля — человека, который командует дворцовой стражей и армией Эридора. Дочь того, чьё имя здесь знают почти все. Роланда Долкрэйна.

Стражник судорожно кивает и продолжает:

— Враги быстро отступили и рассредоточились по замку. Я не знаю, сколько из наших людей ещё живы. Возможно, около пятидесяти. У нас не было времени проверять. Я отправил солдат искать принцессу, а часть людей — перекрыть все выходы. С момента нападения прошло около полутора часов.

Второй стражник всё это время молчит, не поднимая головы.

Полтора часа.

Казалось, прошло гораздо больше. Скорее всего, Марта подала сигнал тревоги около часа назад, и принц сразу его заметил. Они мчались обратно на всех порах, поэтому дорога заняла всего двадцать или тридцать минут.— Соберите всех выживших в главном зале. Дальнейшие распоряжения получите лично от меня, — приказывает Аластер.

Стражники поднимают головы, явно растерявшись. Вероятно, они ожидали совсем иной участи — что за провал их казнят прямо здесь. Похоже, не только я не знаю, чего ожидать от Аластера. Но уже через мгновение стражники приходят в себя, кланяются и спешат к залу.

Я знаю, что в замке существуют специальные сигналы для сбора и различных действий. По ним стражники могут быстро передавать приказы и реагировать на любую угрозу.

— Какие будут распоряжения, мой принц? — спрашивает Роуэн.

— Я пойду за Розалин. Ты найди Кайдена и Люциана. Потом спускайтесь. Для начала нам нужно обеспечить безопасность моей сестры.

— А она? — Роуэн указывает на меня.

Даже не взглянув в мою сторону, Аластер отвечает:

— Она пойдёт со мной.

Судя по всему, спрашивать моё мнение никто не собирается.

Что ж. Хорошо.

Пройдя мимо принца и Роуэна, направляюсь к крылу слуг.

С наступлением рассвета я снова стану служанкой, а пока… Когда у меня ещё будет возможность показать свой характер?

Позади не слышно шагов, но я точно знаю, что принц не отстаёт. В его присутствии даже воздух становится тяжелее. Полезное качество, сказала бы я, если бы он так сильно меня не нервировал.

Пока опасность была рядом, я не позволяла себе думать ни о чём другом. Но стоило напряжению отступить, как тело тут же напоминает о каждой ране, каждом ушибе и каждом повреждении. Сильнее всего болит шея. Провожу рукой по ней и только теперь чувствую, насколько сильно её сдавили. Кожа горит, а каждый глоток отзывается болью.

Теперь, когда Аластер вернулся и в замке снова появился тот, кто может принимать решения, я позволяю себе задуматься о собственных ранах. Осталось лишь убедиться, что с принцессой и моими друзьями всё хорошо.

По пути мы не встречаем ни одного врага. Но пока мы не найдём каждого из них, никто в замке не сможет спокойно уснуть.

Подойдя к нужной двери, вспоминаю, что могла воспользоваться тайным проходом. Раздражённо дёргаю ручку и громко стучу.

— Фридрих! Марта! Это Селеста! Откройте дверь!

За дверью сразу раздаётся шум передвигаемых мешков. Как только слышу щелчок замка, немедля распахиваю дверь и, не обращая внимания ни на кого, проверяю, что с Розалин всё в порядке.

Она сидит в обнимку с Ровенной. Увидев меня, обе тут же вскакивают. Сначала принцесса хочет броситься ко мне, но в последний момент замечает брата и сразу направляется к нему.

Их встречу я уже не вижу, потому что в следующую секунду Ровенна повисает у меня на шее. Она плачет и крепко прижимается ко мне, словно боится отпустить. Пытаюсь ответить ей объятием, но тут же чувствую, как болью отзываются рёбра и спина.

— Ты жива… Я так рада, — всхлипнув, Ровенна немного отстраняется, чтобы взглянуть на меня. — А мама? Она с тобой?

— Марта не здесь? — сделав шаг назад, осматриваю помещение кладовой. — Где она?

— Она ушла, чтобы подать сигнальный огонь… кажется, — растерянно отвечает Ровенна. — Я думала, она с тобой.

Боги… какая же я дура.

Когда Марта сказала, что зажжёт факелы, я даже не подумала, насколько это опасно. Все мои мысли были заняты только принцессой.

Идиотка.

Не сказав ни слова и забыв о собственном израненном теле, разворачиваюсь и со всех ног бросаюсь обратно, крепче сжимая меч, который с момента нападения больше не выпускаю из рук.

Замечаю стражников и, кажется, слышу, как принц приказывает кому-то следовать за мной, но почти не воспринимаю происходящее вокруг. В голове крутятся лишь пугающие мысли: она могла найти другое убежище, могла спрятаться, могла остаться жива.

Могла!

Бегу по коридорам, не думая о том, что рискую столкнуться с врагами. Огибая повороты и пролетая один лестничный пролёт за другим, наконец вижу впереди длинный коридор. Справа находится поворот к лестнице, ведущей на верхний этаж башни.

До него остаётся около десяти шагов, когда я резко останавливаюсь. За поворотом на полу виднеется кусок синей ткани.

Платье Марты…

Нет.

Медленно приближаюсь к повороту, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее. На мгновение жмурюсь, словно это может изменить то, что ждёт меня.

Затем открываю глаза и перевожу взгляд туда, откуда виднеется ткань.

И кричу.

Глава 5

Вцепившись пальцами в волосы и не в силах отвести взгляд, я смотрю на женщину, которая стала мне семьёй.

Марта лежит на полу. Ещё недавно она улыбалась мне, ворчала, заставляла есть больше, чем я хотела, и ругала за слишком рискованные поступки. А теперь её внутренности вываливаются из страшной раны на животе. Я продолжаю кричать, пока меня не поднимают над полом и не заключают в кокон крепких рук, от которых пахнет кедром.

Я пытаюсь вырваться, но мои попытки не приносят никакого результата. Ужас не отпускает. Перед глазами всё ещё стоит эта картина, слишком страшная, чтобы поверить в неё.

— Не смотри… только не смотри, — тихий голос Роуэна пробивается сквозь туман в моём сознании. — Всё будет хорошо.

Он опускается на пол и усаживает меня к себе на колени, продолжая укачивать, словно ребёнка.

От его слов становится только хуже, но Роуэн продолжает удерживать меня, пока я с новой силой не начинаю вырываться.

— Хорошо?! Хорошо?! Это я виновата! Она мертва из-за меня! — кричу я, вцепившись пальцами в его рукава.

— Это не твоя вина. Ты не могла спасти всех, — продолжает говорить Роуэн, сидя у стены и гладя меня по волосам. — Услышь меня, Селеста. Это не твоя вина.

Моё лицо утыкается в изгиб его шеи. Щёки горят от слёз, которые стекают по его форме, тело сотрясает сильная дрожь.

Это моя вина. Моя чёртова вина.

Марта… моя милая Марта.

Она была единственной, кого я могла назвать матерью.

Ровенна… теперь у неё не осталось ни одного родного человека. Её отец был солдатом и погиб на поле боя ещё в начале войны с Дрескором, шесть лет назад, а теперьу неё забрали и мать.

Не знаю, сколько времени я просидела у Роуэна на коленях, выплакивая всё, что сжигало изнутри, но в какой-то момент слёзы заканчиваются.

Я отстраняюсь, и, видимо, он понимает, что успокоилась я настолько, насколько вообще была способна.

Поднявшись на ноги, я не смотрю в сторону, где лежит Марта, и направляюсь к своей комнате.

— Куда ты? — осторожно спрашивает Роуэн.

— Мне нужно переодеться, — хриплым голосом отвечаю я. — Иди к остальным. Я приду, когда закончу.

— Селеста, я могу проводить…

— Провожатые мне не нужны, — перебиваю я.

— Если вскоре не вернёшься, я лично приду за тобой.

— По рукам.

Я не лгу. Мне действительно нужно снять это дрянное платье. Но возвращаться к остальным пока не входит в мои планы.

Стоит двери моей комнаты закрыться, как я сразу тянусь к шнуровке корсета. Проклятые верёвки словно назло не желают поддаваться. Сдержав раздражённый вздох, я опускаю руки и направляюсь к комоду с одеждой.

Меч и кинжал принца я, скорее всего, оставила там… в коридоре. Но туда я не вернусь, так что… Отодвинув ткань, я нащупываю знакомую рукоять и вытаскиваю свой кинжал. Подарок отца на моё шестнадцатилетие. Три года назад он вложил его в мои руки, сказав, что оружие должно стать продолжением меня. Лезвие вспыхивает серебром в свете луны, проникающем в комнату через открытое окно.

Мы с отцом живём в отдельной части замка. Точнее, это крыло принадлежит ему — военному советнику короля и главе дворцовой стражи. Я же нахожусь здесь только из-за него.

Семья моего отца происходила из древнего знатного рода. Им принадлежал собственный замок и Серебряный порт — один из главных портов Эридора. Но меня они не признали. Я была лишь нежданным ребёнком, которого их семнадцатилетний наследник однажды принёс в дом и объявил своей дочерью. Это стало громким скандалом, о котором при дворе говорили ещё долго. Отец тогда был ещё мальчишкой, но уже проходил подготовку для службы в личной охране наследника престола — будущего короля Эдрика Вэйнхолта. Несмотря на давление семьи и осуждение окружающих, он не отказался от меня.

Мне самой хотелось бы жить в городе. Там было бы куда больше возможностей, чем здесь, где меня ждёт одна из двух судеб: быть служанкой или стать фрейлиной. Происхождение не даёт мне иного выбора.Несмотря на это, я не чувствую себя одинокой. Отец заменяет мне всё. Он — моя семья, моя защита и мой мир. Единственный человек, который никогда не смотрел на меня как на ошибку или позор.

Заведя руку за спину, я одним движением перерезаю шнуровку корсета. Он тут же слабеет и падает на пол. Следом я стягиваю с себя платье, позволяя тяжёлой ткани соскользнуть с плеч.

Я поднимаю взгляд на своё отражение в зеркале над комодом. На коже выделяется большой красно-лиловый синяк, тянущийся под грудью.

Я сразу отвожу взгляд.