Читать книгу Болезненный развод. Исцеление любовью (Елизавета Найт) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Болезненный развод. Исцеление любовью
Болезненный развод. Исцеление любовью
Оценить:

5

Полная версия:

Болезненный развод. Исцеление любовью

Но не сегодня. Больше никогда.

- Твой дом? Дай подумать, — щёлкаю мышкой по нужному файлу. - Деревня Рогово, улица Приозёрная, дом номер сто один.

Именно по такому адресу находилось их с Джесикой любовное гнёздышко. Вот пусть и летит отсюда!

- Наташ, какая деревня? - Олег бесится, но вместе с яростью в его голосе мелькает паника. Он понял, что у меня в руках появились факты. Которые, между прочим, он сам мне оставил. Дурак.

- Та самая, Олежа, та самая, давай, не задерживай меня. Меня полно дел!

- Каких дел? — взрывается мой предатель-муж. - Открой эту чёртову дверь, или я её вышибу!

На этом моменте я разве что в голос не смеюсь. Олег у меня педант, чистоплюй и белоручка. Всё, что сделано в этой квартире и в нашей двушке — сделано заботливыми руками профессионалов за большие деньги. Олег не сделал сам ничего, предпочитая не пачкать руки. Очень сомневаюсь, что он вообще знает, как выносить двери.

Делаю большой глоток вина, смакую его тонкий фруктовый вкус с лёгкой кислинкой.

- Дел? Ну, например, надо собрать документы на развод. Составить точный перечень всего, что нам с тобой надо поделить. Нанять адвоката. Провести расследование и найти всё то, что ты пытался спрятать.

- А? — мне кажется, Олег на том конце воздухом подавился.

- Вот домик нашёлся, машинка, опять же. Жаль, что не красненькая. Ну ничего. Зато новый китаец. Весте-то уже семь лет.

На том конце воцаряется гробовая тишина. Я даже трубку от уха убираю и проверяю, не сорвался ли вызов. Нет, не сорвался.

- Так что, иди, Олеж. Ты там дочке больше нужен, чем мне здесь. А если тебе трусишки нужны, так ты во двор выйди, я тебе скину парочку.

На этом моменте я скидываю вызов и действительно подхватываю с пола ворох трусов и носков, пару каких-то старых рубашек и брюки.

Всё это прямо так, комком выношу на балкон и скидываю вниз, стоит только показаться Олегу.

Я даже не остаюсь посмотреть, как мой муженёк ползает по изгаженной собаками лужайке и собирает свои труселя. Будет ему урок.

Не стоит пастись на чужих лужайках. Иначе можно вляпаться в дерьмо!

Я залпом допиваю остатки вина и ставлю высокий фужер на столик.

А сама опускаюсь прямо на пол, на разбросанные в беспорядке вещи Олега. И такая на меня накатывает тоска.

Вот ведь козёл! И чего ему не хватало? Тепла? Любви? Нежности?

Да я вся в нём готова была раствориться. Мы с университета были вместе, не расставались. Даже на олимпиады в другие города ездили вместе.

Да я свою специальность в жопу само́й себе засунула, лишь бы у Олега карьера пошла в гору.

Я надеялась. Что в любой момент смогу вернуться в детскую онкологию. К сожалению, это очень востребованная специальность. А вот у Олежки один шанс из ста выбиться «в люди». как он это называл. Он как-то признался мне, что и в медицину пошёл, мечтая руководить большой больницей.

Может, всё дело в ребёнке? Вполне может быть!

Вот только Олег сам не хотел иметь детей. По крайней мере, от меня. Горько усмехаюсь.

От Джесики он дочку захотел.

Невольно начинаю сравнивать себя с этой Джесикой. Почему она? Неужели спокойному и уравновешенному Олегу нравятся тупые хабалки? Нет, я никого не хочу обидеть, но она... Она же реально тупая. И дело не в образовании. А в самой натуре. Она не стремится к саморазвитию, к культуре, к дочери. Я вообще никогда не понимала, что мужчины находят в таких, как эта Джесика? И почему уходят к ним?

У моих ног снова звонит телефон.

Я подхватываю его и принимаю вызов не глядя.

- Нет! — рычу я яростно. - Я не открою дверь. Иди в жопу!

Сначала трубка напряжённо молчит, а потом... о-о-о-о...

Потом она отвечает голосом нового начмеда.

- И вам добрый вечер, Наталья Петровна. И как вы верно заметили, я уже в жопе. Так что приглашаю вас составить мне компанию в этом увлекательном приключении.

- Простите...

- Не прощу, — отвечает максим Андреевич жёстче. - Мне сейчас позвонила главная медсестра. В детской хирургии и детской соматике нет дежурных врачей. Не ЦРБ, а бедлам какой-то. Так что собирайтесь, поедем с вами затыкать эти дыры.

- Но почему я? — вырывается у меня. Сама не знаю почему. Я, вообще-то, всегда готова помочь.

- Потому что вы по совместительству новая заведущая соматикой и потому что я так решил. Собирайтесь. Буду у вашего дома через пятнадцать минут.

***

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новинку Ники Лето и Алёны Амурской

“ХИРУРГ. ХРОНИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ”

https://litnet.com/shrt/_144

Глава 15

Начмед отключается, а я подскакиваю, как ошпаренная.

Ошалевшим взглядом осматриваю устроенный беспорядок и начинаю паниковать.

Как я уйду? Тогда Олег легко придёт сюда, пока меня не будет.

Как я буду выгонять в таком случае?

Так, Наташа, спокойно! Подношу фужер к губам и тут же брезгливо отбрасываю его в сторону.

Твою мать! Я же уже и вина выпила.

Кошусь на бутылку у своих ног. Вина осталось чуть больше половины. Твою мать! От меня ещё и запах будет!

Чудесно!

Ладно! Соберись, Наташ!

Срываюсь с места. Забегаю на кухню и обвожу взглядом пространство, открываю шкафы и холодильник в поисках быстрого средства снять градус.

Как назло на ум ничего не приходит, пока на глаза не попадается сало.

Настоящее солёное сало с чесночком и специями. С красными прослойками мяса.

То, что надо! Чем жирнее пища, тем медленнее будет всасываться алкоголь. Кажется так. От расстройства и паники я всю физиологию напрочь забыла.

В любом случае хуже не будет.

К тому же я с утра ничего не ела.

Нарезаю сало тонкими брусочками, следом режу чёрный хлеб. Отлично. Отправляю всё это в рот и несусь в душ. Холодная вода смывает с меня остатки хмеля.

Лёгкий макияж, свежие джинсы и водолазка, ещё влажные волосы стягиваю в пучок на затылке, подхватываю в прихожке сумку для дежурств — она у меня всегда собрана.

И выскакиваю на лестничную площадку. Время на исходе. Начмед должен вот-вот приехать.

И лифт, как назло, застрял где-то. Поэтому несусь через две ступеньки вниз и у самой двери врезаюсь в злого и растрёпанного... Олега.

- Наташа? — хмурится он, сжимая меня в руках.

- Пусти, — я резко дёргаюсь, но муж не собирается меня отпускать.

- Ни в коем случае, идём, — рычит он и тянет меня назад в подъезд.

- Куда? Ты совсем уже? Пусти, я сказала! Я опаздываю!

- Куда? — он так удивляется, что ослабляет хватку.

Конечно, куда может опаздывать его удобная жена, если за всё время, что мы здесь живём, я без Олега и не выбиралась никуда? У меня в этом городке кроме Иры и подруг-то нет. Но у неё муж и дети, она редко когда может позволить себе вечером просто посидеть и попить вина.

И Олег прекрасно знает, что в будний день вечером я обычно никуда не хожу. Кроме дежурств. Но о том, что сегодня дежурить снова выпало мне, он точно не знает.

- Это больше не твоё дело, — рявкаю я и хватаюсь за ручку подъездной двери.

- Что значит не моё? Наташ! - Олег выбегает за мной следом.

- То и значит, — шиплю ему, когда он меня догоняет. - Ты больше для меня никто. Отчитываться я перед тобой не собираюсь.

- Наташа, — яростно рычит Олег, перехватывая меня за локоть и разворачивая к себе. - Я твой муж. И ты будешь передо мной отчитываться! Я не понял этого перформанса с моей одеждой и твоих бредней про развод. Ты что пила?

Он наклоняется ко мне и принюхивается. В его светло-серых глазах горит искренняя ярость и непонимание. Оказывается, Олег у меня прекрасный актёр. Ну как натурально играет.

- Олег, — у меня нет ни сил, ни желания с ним спорить. Поэтому я выдыхаю устало и обречённо. - Я видела документы на Глорию в твоём ящике стола. И знаю, что ты «чужую» девочку от скандальной мамы прописал в нашей квартире. Надеюсь, не станешь мне говорить, что так решил сгладить конфликт с ней. Потому что это уже не смешно, Олег. Это пиздец, как серьёзно.

От очередного шока Олег замирает и просто хлопает глазами. По его бегающим глазам я понимаю, что он ищет зацепку, чтобы выкрутиться. Но её просто нет и быть не может! Он прокололся.

- Ты лазила по моим вещам? Наташа, я этого от тебя не ожидал! — по щелчку пальцев Олег выходит из себя. Он уже почти кричит. - Ты в своём уме?! А как же личное пространство? Доверие?

В этот момент за моей спиной раздаётся протяжный сигнал клаксона.

Я резко разворачиваюсь к останавливающейся передо мной тонированной иномарке, распахиваю дверь и плюхаюсь на переднее сиденье. Отчаянно молюсь, чтобы это был Максим Андреевич. А Олегу бросаю:

- Иди в жопу, Олег, вместе со своим пространством и доверием. Ты меня обманул и предал, а пытаешься перевести стрелки. Для меня ты больше не муж и не мужик!

***

Дорогие мои! Встречайте новый роман от Лии Латте

“Укрощение строптивого доктора”


https://litnet.com/shrt/r9bX

Глава 16

- Хорошо сказано. Сильно, — усмехается Максим Андреевич и срывается с места, даже не включив поворотник.

Новенькая иномарка ревёт как дикий зверь и уверенно вклинивается в поток машин.

А я на таком взводе, что едва успеваю прикусить язык, чтобы и начмеда не отбрить.

- Тоже хотите? — не совсем к месту язвлю я. Всё-таки ярость и злость на бывшего мужа ещё бурлит в крови.

Умом я понимаю, что начмед ни при чём. Но эмоции, что с ними поделаешь?!

- Не, спасибо, обойдусь, — он снова хмыкает и бросает на меня короткий взгляд.

Я же с трудом перекидываю сумку на заднее сиденье, пристёгиваюсь и по привычке на нервяке собираюсь взъерошить волосы. Вот только у меня на макушке пучок, который тут же рассыпается, освобождая влажные пряди.

- Твою мать! — рычу я и наклоняюсь на упавшей на пол заколкой.

- Сегодня не ваш день, я смотрю.

- Вы даже не представляете насколько.

- Почему же? Очень даже представляю. Муж вам не просто изменил, а подло обманывал больше пяти лет, скрывая ребёнка от другой женщины и само наличие этой женщины. Судя по всему, правда вскрылась именно сегодня.

Я только шумно выдыхаю через едва приоткрытые губы.

Если новый начмед уже в курсе, но про других я молчу!

- Вы сейчас на какой стадии? Гнев или торг с само́й собой?

- Что? — я даже не сразу понимаю, о чём он.

- Вы же знаете о пяти стадиях принятия: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие?

- Возможно, — пожимаю плечами. - И что?

- Отрицание вы уже явно проскочили. Судя по вашему замечанию, брошенному мужу, принятием тоже пока не пахнет. Признаков депрессии я у вас не вижу. Остаётся гнев или торг. Вы уже готовы простить мужа и пустить его назад?

- Что? — меня даже разворачивает к начмеду.

- Значит, ещё гнев.

- Никакой это не гнев. Это рациональное мышление! И чтобы вы знали, никакого прощения не будет! Как и депрессии. И принятие здесь только одно - развод! После этого лично я собираюсь двигаться вперёд. Так что, скорее всего, я уже на пятой стадии.

- Ага, — хмыкает начмед. - А труселя вашего мужа с балкона летели тоже от силы вашего принятия и скорости движения вперёд? Мне просто интересно!

- Вы видели? — мои глаза округляются.

- Я как раз подъехал, когда ваш благоверный бегал их собирал по лужайке и стряхивал с них собачье дерьмецо.

От представленной картины мне становится дико смешно.

Мой щёголь-муж ползает на корточках и собирает свои трусы и носки по лужайке, которые валяются среди россыпи бычков и фекалий.

А как Олежа стряхивает со своих вещей говно я даже представить не могу. Потому что Олег ну очень бризгливый. Он и хирургию не пошёл поэтому. Вид гнойной раны мог вызвать у него непросто тошноту, но и рвоту.

Представляю вытянувшееся бледное лицо Олега и брезгливо трясущиеся холеные руки с маникюром, как начинаю смеяться в голос.

Это действительно забавно.

Не успеваю отследить момент, когда начмед паркуется на стоянке перед ЦРБ, глушит движок, отстёгивается и поворачивается ко мне.

Я же так заливисто смеюсь, что замечаю, как он наклоняется ко мне, уже поздно.

Смех резко обрывается, оставляя нас в напряжённой тишине.

- Что вы делаете? — шепчу, когда лицо Максима Андреевича замирает от меня всего в каких-то сантиметрах.

Сердце моментально срывается с ритма. Напряжение разливается вокруг и собирается искрить от малейшего щелчка.

В глубине его ярко-синих глаз вспыхивает что-то очень опасное и странно манящее.

Я судорожно сглатываю.

Его зрачок вспыхивает, поглощая радужку. Крылья носа подрагивают, словно он не может надышаться со мной одним воздухом.

Время замедляется...

- Вы что выпили, Наталья Петровна? — он опасно щурит свои необыкновенные глаза.

- Бляха-муха, — шепчу одними губами.

- И закусывали чесноком? Ммм, с мясом... возможно, я в вас не ошибся!

***

Дорогие мои! У Эльзы Манаровой вышла новинка Бывший. Незалеченные раны

https://litnet.com/shrt/_RgG


Глава 17

Выскакиваю из машины, заливаясь краской стыда.

Мало того, унюхал вино, так ещё и запах солёного сала с чесноком распознал!

Твою мать! Хватаюсь за ручку задней дверцы. Но почему-то не могу открыть её с первой попытки. Дёргаю снова и снова, нервничая всё больше.

- Да что такое? — начинаю злиться на себя и на начмеда.

- Наталья Петровна, — сверху на мою руку ложится ладонь Максима Андреевича. - С машиной, как с мужчиной, нужно лаской и добрым словом.

Он через мою руку надавливает на ручку, и дверца с тихим приятным щелчком распахивается.

Я дёргаюсь от начмеда, как от проказы. Хватаю свою сумку и бросаюсь прочь.

Иначе в таком состоянии я точно скажу ему пару «ласковых» слов.

Но вместо ожидаемого возмущения или хотя бы недоумения мне вслед летит раскатистый смех.

Вот ведь гад какой! Ещё и смеётся!

Я залетаю в центральный вход, на ходу здороваюсь с охранником и, спрятав лицо в объёмном платке почти до глаз, бегу в свой старый кабинет в поликлинике.

Я всегда в нём переодеваюсь и только потом иду в стационар. Сегодня почему-то решаю не нарушать традицию.

Очень зря.

Прямо на меня выскакивает заведующая педиатрическим отделением педиатрии. Уже немолодая и не очень умная женщина. Я всегда не могла понять, за что её держат и как Олег мог с ней вообще работать.

Мне, например, всегда с ней было сложно. Она ставит невыполнимые задачи, задирает планы по флюорографии и прививкам и снимает за их невыполнение процент с зарплаты. Все штрафы по ОМС она тоже вешает только на врачей. И неважно, что ФОМС влепил штраф за отсутствие у маленького пациента обследования, которое наша ЦРБ просто не делает! Ей плевать. Есть штраф — он должен быть оплачен. Так же как жалоба. По её мнению, виноват всегда лечащий врач. Независимо от сути самой жалобы.

- Наталья Петровна, — она перегораживает собой коридор и упирает руки в бока. — это ещё что такое?

От неожиданности я даже оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что же у нас всё-таки «такое».

- Почему я последняя узнаю, что вы уходите? А участок? Кто будет ходить на вызова? А план по вакцинации от кори? Вам что, совершенно плевать? — всё это она произносит не просто с претензией, но и со злостью. Словно я своим переводом оскорбила её лично.

А я вообще никуда не собиралась до сегодняшнего обеда. И перевестись было не моей идее.

- Ольга Анатольевна, — я пытаюсь протиснуться мимо неё. - Извините, но я на дежурство опаздываю. Галина Константиновна свалилась с кризом...

- Да, я слышала, — недобро щурится она и отходит, пропуская меня вперёд. - Говорят, ты её подсидела. А с виду такая милая, воспитанная. А оно вон как вышло...

- Что? — меня разворачивает. - Что вы сказали?

- А что? — она хлопает жабьими глазами навыкате. - Правда глаза колет. Ну раз больше никто не решился тебе в лицо сказать, так я скажу. И правильно, что от тебя муж ушёл! С такими жить, себя не уважать.

Я даже не нахожу что ответить.

Кровь приливает к щекам, а в носу больно покалывает и шипит от накатывающих слёз.

Да что же это такое?

- Галину Константиновну подсидела. Мало тебе денег? Или власти захотелось? Конечно, у неё давление лупануло от такой новости. Хорошо, что не инфаркт или инсульт! — заведующая надвигается на меня, вытянув указательный палец. - Я сразу поняла, что ты скользкая! Как только пришла...

- Простите, Ольга Анатольевна, но ваш бред я слушать не буду. Имею право! — я вставляю ключ в замок своего кабинета, резко его проворачиваю и залетаю внутрь. А после с грохотом захлопываю дверь, запираю её и наваливаюсь на неё спиной.

Меня всю трясёт. За что мне это?

Я никогда не считала Ольгу Анатальевну приятной женщиной, но нам удавалось как-то сосуществовать. Меня не касались её сплетни, я не доставляла ей проблем с пациентами. А что это было сейчас? Неужели, новость о разводе с Олегом развязала ей язык. Не может быть!

Какой кошмар.

Я медленно сползаю по двери вниз. Прижимаю к себе сумку и всхлипываю. Только бы не разревётся. Не из-за этой склочной бабы. Господи, я даже из-за Олега не ревела, а тут...

За дверью раздаются визги заведующей, топот ног и удары по злополучной двери.

Но я уже погружаюсь в странное оцепинение. Руки опускаются, и сумка вываливается на пол. А я просто сижу и смотрю вперёд невидящим взглядом.

Я даже не сразу понимаю, что дверь всё-таки открывается. Кто-то сильный отодвигает её вместе со мной. Потом этот же человек хватает меня за плечи и вздёргивает вверх, поднимает, заглядывает в лицо, что-то спрашивает. Уговаривает, спрашивает и, не получив ответа, злится.

Я чувствую его напряжение и ярость. Вот только они направлены не на меня. А на кого? Не знаю. И голова болит...

***

Дорогие мои! Приглашаю вас в новинку от Виктории Альмонд

«Пульс разбитого сердца»

https://litnet.com/shrt/cc24

– Вы не подходите, – Неонов даже не смотрит в мое резюме, лениво крутит в пальцах дорогую ручку. – Мне в штате нужны бойцы, а не брошенные жены с разбитым сердцем.

– Мое сердце – это моя проблема, – отвечаю, сжимая кулаки под столом. – А ваши пациенты – моя работа. Вы дадите мне этот шанс.

– Месяц, – он поднимает на меня тяжелый, пронизывающий взгляд. – Ошибетесь хоть раз – вылетите с волчьим билетом. Поняли меня... Людмила?

***

Развод, новая жизнь и... новые проблемы.

Руслан Неонов – высокомерный красавчик, главный врач элитной сети клиник «Нео-Медс» и мой новый босс. Он – моя главная головная боль и единственная надежда вытащить отца из кредитной ямы.

Неонов думает, что я – слабая женщина, которая сломается под его напором? Он ошибается.

Я выстояла после предательства мужа. Выстою и против тебя, Неонов.\

https://litnet.com/shrt/dTuk

Глава 18

Я слабо понимаю, что происходит вокруг меня.

Кто-то бегает, кричит, на кого-то кричат. Возможно, на меня. Но мне плевать.

Я просто превращаюсь в амёбу. У меня нет больше ни рук, ни ног. А есть огромное желание слиться с местностью и не отсвечивать. И чтобы меня никто не трогал.

По телу и по мозгам растекается ленивое безразличие.

Мне ничего больше не надо. Мне некуда стремиться. Мне не за кем ухаживать, мне некого любить.

Я осталась одна.

Да, у меня есть родители. Но это другое...

А ещё я вдруг понимаю, что все эти годы была слепа и глуха. Если Олег даже толком не прятал документы на дочь, то, скорее всего, были и другие звоночки. Просто не видела, потому что любила и доверяла. Потому что мне и так было хорошо, удобно.

Я никогда, даже в самом страшном сне не могла представить, что муж мне изменит...

А теперь все вокруг знают об этом. Надо уйти, уволиться, чтобы...

А что? Что я буду делать потом?

Разве это гарантирует то, что исчезнет внутренняя пустота и мерзкое чувство предательства?

Точно нет.

Тогда зачем? А зачем мне здесь оставаться? Чтобы слышать вот такие сплетни за спиной или грязь прямо в лицо, как бросила мне Ольга Анатольевна?

Не знаю. Пустая голова всё равно болит.

И гудит.

И...

Я взвизгиваю от неожиданности, когда откуда-то сверху на меня льются капли ледяной воды.

- Что вы творите? — успеваю выкрикнуть я перед тем, как горло сжимает спазм от шока.

Я оказываюсь в санитарной комнате, в душевом поддоне. Начмед крепко удерживает меня на месте. Прямо в одежде. И включает на полную холодную воду.

Уже через минуту вещи на мне промокают насквозь.

Ледяная вода стекает с рассыпавшихся по плечам волос, затекает за шиворот, выливается из джинсовых штанин.

Я дёргаюсь, но он не выпускает.

Смотрит строго и требовательно.

- Вы сдурели? — пытаюсь вырваться. Холодно.

- Я? Нет! А вот вы впали в ступор.

- Ну и что? Это же не повод...

- Повод! — чеканит начмед. Выключает воду и тянется к краю моей водолазки.

- Что вы делаете? — дрожащими руками я перехватываю его ладонь.

- Вас надо растереть и переодеть в сухое, чтобы вы не замёрзли, — не моргнув глазом чеканит он, отводя мою руку в сторону, и тянет водолазку вверх.

- Я уже замёрзла! — бью его по руке.

- Ну вот, — говорит он с осуждением и вынимает меня из душа, ставит на кафельный пол, который я щедро заливаю холодной водой. - Так и заболеть недолго!

Тело моментально сковывает от холода и дрожи, зубы начинают стучать. Но это не главное.

Главное, это то, что этот несносный человек делает вид, что к происходящему он не имеет никакого отношения.

- Так это вы меня окатили! — пищу возмущённо и фыркаю. Обиженно. Как котёнок.

По крайней мере, сама себе такой кажусь: маленькой, мокрой, жалкой, со спутанными волосами и огромными жалостливыми глазами.

И смешно, и грустно. Но сейчас мне не до смеха. Меня трясёт не только от холода, но и от злости!

- Что вы себе позволяете?

Не обращая на меня внимания, Максим Андреевич стягивает с вешалки огромную простыню и закутывает меня в неё. Только нос и торчит наружу.

Я яростно сопротивляюсь. Пытаюсь выпутаться, но начмед крепко стягивает концы простыни, а после начинает....

Нет, ну это ни в какие ворота!

Он начинает меня растирать своими огромными ладонями прямо через простыню. Прихлопывает по плечам и быстро разгоняет застоявшеюся кровь, требовательно проходится вдоль спины, перескакивает на грудь.

Ну это уже перебор!

Я моментально вспыхиваю от ярости и смущения. А ещё от странного жара, что разлился внутри от таких наглых прикосновений!

- Да кто вы такой, чтобы так себя вести?! - я всё-таки кое-как выпутываюсь из простыни.

- Я? — он насмешливо изгибает бровь. - Всего лишь ваш начальник. И если вы забыли, то именно я отвечаю за ваше здоровье и трудоспособность на рабочем месте.

Он вскидывает руку, сверяется с часами и произносит.

- А прямо сейчас вы уже числитесь на рабочем месте! Ваше дежурство началось только что!

- Как началось, так и закончится, — рычу, заикаясь от холода. - Я ухожу. Можете меня уволить, мне плевать!

- Не плевать! - Максим Андреевич ловит меня за локоть и заставляет развернуться к нему.

Я бы хотела скинуть его ладонь, но не могу. Она такая горячая. А мне так не хватает тепла.

- Если бы вам было плевать, Наталья Петровна, вы бы сейчас сидели дома и продолжали себя жалеть под бутылочку вина. Или это был коньяк? За нотками чеснока я не разобрал...

- Вы невыносимы! — вырываю свою руку. - И вы совершенно ничего обо мне не знаете!

- Возможно, — он молниеносно оказывается непозволительно близко. Его взгляд из насмешливого становится сосредоточенным, серьёзным, с каким-то странным внутренним блеском и необузданной силой. - Но я сделаю всё, чтобы не дать вам скатиться в депрессию.

Глава 19

- Я... — я задыхаюсь от возмущения и щемящей в душе тоски. - Вы ничего обо мне не знаете! Вы не знаете, какого это...

- Да? — в его ярко-синих, необыкновенных глазах зажигается небывалый огонь. Я бы даже сказала, что это похоже на вызов. - Думаете, ты одна знаешь, какого это, когда смотришь на пустующую постель рядом с собой, и в голове крутится «она задерживается на работе», «она на дне рождения у подруги», «она заехала на ужин в кафе», «всё ерунда, не накручивай себя, у вас любовь и это навсегда»?

Его ладони на моих плечах сжимаются и обжигают через мокрую простыню и водолазку.

А я смотрю на начмеда и не понимаю, о чём он.

bannerbanner