Читать книгу Болезненный развод. Исцеление любовью (Елизавета Найт) онлайн бесплатно на Bookz
Болезненный развод. Исцеление любовью
Болезненный развод. Исцеление любовью
Оценить:

5

Полная версия:

Болезненный развод. Исцеление любовью

Глава 1

- Ира, я отойду, — заглядываю в соседний кабинет и киваю своей коллеге и по совместительству бывшей одногруппнице. - Мне срочно надо!

- А? — она поднимает от амбулаторной карты рассеянный взгляд. Шутка ли, вместо двадцати маленьких пациентов по норме за приём мы с ней за утро на двоих приняли уже под сотню. И очередь в коридоре не заканчивается.

Осень, слякоть. За первую неделю порог заболеваемости ОРВИ среди детей уже превышен, а что будет дальше?

- Из департамента звонили, они время совещания перенесли, а до Олега дозвониться не могут. И секретарь не берёт, я сама уже звонила. Я отбегу минут на десять, скажу ему. До города ехать почти час, если сейчас не выедет — точно не успеет.

- А? Да, беги, конечно! Справимся!

Конечно, справимся. У нас другого выхода нет.

В нашей ЦРБ, к сожалению, некомплект медперсонала, за что и главврач, и Олег, как заведующий поликлиникой регулярно получают выговоры от Департамента. А где взять новых врачей в городе с населением в восемь тысяч человек?

Все старые и так у нас работают. А молодёжь хочет в город, да побольше. Там деньги и перспективы. Под программу с миллионом мы не попадаем, а работать в глуши за обычную зарплату желающих немного. О пациентах в этой ситуации, к сожалению, никто не думает.

Закидываю стетоскоп на шею, поправляю на груди расстегнувшийся халат и бегу в сторону перехода, что соединяет здание поликлиники с административным корпусом.

У нас ЦРБ небольшая, все корпуса рядом, из одного в другой можно перейти, не выходя на улицу. Удобно.

Пока бегу, снова и снова пытаюсь дозвониться до мужа.

Сегодня в Департаменте назначено важное совещание, и Олег обязательно должен на нём быть.

Во-первых, как он сам сказал, нужно налаживать связи. А во-вторых, сегодня должны рассматривать его кандидатуру на повышение. Это важный шаг для Олега. Мы долго к этому шли. Даже беременность пока откладывали, хотели добиться стабильности, а уже потом родить ребёнка.

Мне Олег ещё в университете показался целеустремлённым парнем. Тем, кто точно знает, чего хочет от жизни.

Наверное, это и подкупило меня в нём.

Он очень педантичный и собранный. Поэтому то, что я впервые в жизни не могу до него дозвониться, выглядит по меньшей мере странно.

Наконец, добегаю до его приёмной.

Телефон в кабинете разрывается от входящих звонков, но секретаря нет на месте.

Зато на диванчике для посетителей сидит кареглазая девчушка лет пяти в пушистой пижаме и тапочках и усердно играет во что-то на телефоне.

Кажется, я уже видела её. Да, точно, вчера на обходе, когда дежурила по стационару.

У неё фамилия, как у меня Иванова. Поэтому я и запомнила. А имя у неё какое-то модное. То ли Адель, то ли Стефания, то ли... Глория!

Точно Глория Иванова!

Хотя отработав уже почти десять лет в педиатрии, я научилась не удивляться никаким именам.

Пересекаю приёмную, подхожу к двери в кабинет мужа и только собираюсь её открыть, как ребёнок поднимает на меня воспалённые от болезни глаза и произносит.

- Там мои мама и папа разговаривают, вам туда нельзя.

Бросаю взгляд на дверь, за которой раздаются громкие голоса. Всё ясно, родители пришли ругаться с Олегом из-за качества оказания медицинской помощи ребёнку, а может, хамства медперсонала.

К сожалению, такое бывает.

- А если мне очень надо? — улыбаюсь ей примирительно.

Но она очень серьёзно и с детской царапающей надменностью произносит.

- Папа сказал, что никому нельзя входить!

Интересный у неё папа! Вот так просто распоряжается в чужом кабинете.

Голоса за дверью то стихают, то снова повышаются. Но разобрать можно только отдельные слова и всхлипы.

Как странно, Олег никогда не доводит конфликты до пика, старается сглаживать углы. В этом плане его очень ценят в Департаменте — он разруливает обычно ситуации, не доводя до жалоб.

Из кабинета раздаётся громкий цокот каблуков. Шаги останавливаются прямо у двери.

- Мне это надоело! — с надрывом произносит женщина. - Ты обещал другое!

В ответ раздаётся приглушённый мужской голос то ли её мужа, то ли моего — разобрать невозможно. Наверное, это всё-таки её муж, потому что Олег ей точно ничего обещать не мог.

- Я уже пять лет слушаю эти отговорки! А теперь ты привёз нас с Глорией в эту дыру, чтобы что?

Ответа я опять не слышу. И ситуация становится странной. Чего это родители девочки решили устроить личные разборки в кабинете у заведующего поликлиникой?

- Чего я хочу? Я хочу внимания! — взвизгивает женщина и громко всхлипывает. - Мне надоело выпрашивать у тебя каждую встречу! И дом твой в этих пердях мне не нужен! И машину я хотела другую! Красненькую, а не это убожество! А теперь наша Глоша заболела! Меня бесит эта грязная больница и врач твоя тоже бесит!

Приглушённый мужской голос обрывает её рыдания.

- Ты нормальный? К нам на обход приходила ОНА! А я должна это проглатывать?!

Скандал набирает обороты. А у меня в груди неожиданно просыпается неясная тревога.

Сама не могу отдать себе отчёт, в чём дело. Но слишком странными мне кажутся претензии этой женщины. И почему Олег не осадит её, не выставит эту странную семейку из своего кабинета, чтобы они сначала решили личные дела, а потом уже претензии ЦРБ высказывали?

Думаю, довольно.

Кладу ладонь на ручку двери.

- Нельзя! — девочка спрыгивает с диванчика и хватает меня за полу халата. - А то я папу позову, и он тебя вышвырнет!

В подтверждение своих слов девчушка громко топает ногой и надувает губы.

- Прости, малыш, — я мягко вытягиваю край халата из её детской ладошки и решительно нажимаю на ручку двери. - Но мне очень надо...

Пока дверь ещё не успела широко открыться, в узкой щели мелькает стройный силуэт крашеной блондинки. Тонкая талия, высокая искусственная грудь, подкаченные губы и совершенно точно сделанный нос и подбородок. Точеная куколка, в которой натурального осталось меньше, чем доработанного хирургическим путём.

Она нервно постукивает носком дорогой туфли по ламинату.

- Я всё сказала, Олег! Довольно! Я пять лет терпела! Но терпеть твою жёнушку рядом с нашим ребёнком я точно не буду! — она практически выплёвывает слова, резко разворачивается и замирает прямо напротив меня.

В кабинете повисает напряжённая тишина. Я слышала её слова и поняла каждое, но ужасный смысл никак не может уложиться в моей голове.

Я открываю рот, пытаясь вдохнуть поглубже, но выгляжу, как выброшенная на берег рыба — глупая и умирающая.

В груди вместо неясной тревоги медленно расползается леденящий душу холод. В ушах раздаётся громкий треск.

Нет, это не звук сметённых блондинкой со стола Олега и падающих на пол папок. Это звук моего разрывающегося сердца.

Треск и острая боль. Отчаянье бьёт по нервам, а голова идёт кругом.

Я всё ещё отчаянно ищу в небольшом кабинете ЕЁ мужа. Но его там нет.

Передо мной застыли двое: роскошная разъярённая блондинка с мелькающим в голубых глазах презрением и торжеством, и Олег Фёдорович Иванов — заведующий поликлиникой, МОЙ образцовый муж и семьянин...

И кажется, отец Глории Ивановой.


***


Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в своей новинке!


Присоединяйтесь! ставьте лайки, добавляйте книгу в библиотеку и пишите комментарии!


А мы продолжаем!

Глава 2

Я стою парализованная и не знаю, куда прятать глаза.

Ситуация кажется мне неправильной, плохой, наигранной.

Жена застаёт любовницу в кабинете мужа.

Это больше похоже на сюжет дешёвого сериала с федерального канала, чем на ситуацию из жизни.

Вот только это всё происходит со мной наяву.

Я продолжаю сжимать ручку двери и надеяться, что вот прямо сейчас не знаю откуда выскочит ещё один мужчина, тоже Олег — муж этой блондинки. И они всей семьёй пойдут выяснять отношения где-нибудь в другом месте. А мы с МОИМ Олегом будем долго смеяться над нелепостью ситуации и над моими страхами.

МОЙ Олег обнимет меня тепло, поцелует за ушком и выдохнет, какая я глупая, что любит он только меня и никого другого.

Но реальность больно давит на виски.

Прямо передо мной разъярённой фурией замирает молодая женщина. Её светло-золотые волосы уложены в небрежный пучок, тонкое трикотажное платье подчёркивает каждый изгиб тела, её дорогая бижутерия кажется чужеродной и неуместной для этого места. Она всё-таки лежит в педиатрическом отделении с ребёнком, а не выходит на красную ковровую дорожку. Но хуже всего её взгляд. Она смотрит на меня с какой-то дикой смесью торжествующей усмешки и презрения.

Скинув последнюю папку на пол в оглушающей тишине, она произносит.

- Отлично!

Фыркает и проходит мимо меня.

Я так потрясена, раздавлена и унижена, что не догадываюсь посторониться. Блондинка даже не старается меня обогнуть.

Её плечо жёстко врезается в меня, но она не замедляет шаг.

Просто уходит, оставляя после себя шлейф дорогого, навязчивого парфюма и оглушительную тишину.

Я не могу пошевелиться, пока не слышу, как она зовёт за собой ребёнка и громко хлопает дверью приёмной.

Только тогда я поворачиваю голову и смотрю на мужа.

Олег, как всегда, выглядит идеально. Белоснежный накрахмаленный халат, дорогой металлический магнитный бейджик на груди, из нагрудного кармана торчит кончик брендовой шариковой ручки — удудобство в деталях и статус в каждом штрихе.

Его причёска, гладковыбритый подбородок, туго затянутый галстук — всё кричит о педантичности, строгости и стабильности. Обо всём том, за что мы так привыкли цепляться в нашем бушующем мире.

Вот только всё это фальшь! Хорошо сыгранная роль! Многолетняя ложь!

За фасадом профессионала и надёжного мужчины скрывается «мудак обыкновенный»!

Встречаюсь с мужем взглядом. В его глазах лишь на одно мгновение мелькает паника, которую он тут же гасит сталью. Он медленно отводит взгляд, поджимает сухие губы, кривится и наконец, произносит.

- Что ты здесь делаешь, Наташа? — спрашивает он так, словно ничего не произошло.

Я чувствую, как что-то рвётся внутри меня. Это не вспышка гнева, не минутная ярость, это медленно закипающие злость и обида, приправленные боль от предательства. Я хочу закричать, но горло сжимает спазм.

С трудом сглатываю ставшую вязкой слюну.

- Звонили из Департамента... — шепчу я, стараясь разглядеть в его лице хоть тень вины или сожаления.

Но их нет.

Лицо моего мужа превратилось в маску. Брови сведены на переносице, нос заострился, а губы плотно сжаты. Так он обычно осаживает подчинённых.

Вот и мне он ничего не отвечает на мои слова. Молчит и недовольно хмурится.

- Ясно, — киваю я сама себе. Внутри меня бушуют страсти. Обида, боль, отчаянье смешиваются в дикий коктейль, который вот-вот ударит по мозгам и нервам. И тогда случится скандал. Летящие на пол папки покажутся Олегу детской забавой. Но я не собираюсь этого допускать. Я не стану перед ним так унижаться — истерика обманутой жены...

Он недостоин!

Резко разворачиваюсь на каблуках и собираюсь выбежать из кабинета мужа.

Но не успеваю сделать ни шага, как Олег ловит меня за руку. Его длинные аристократические пальцы с идеальным маникюром крепко сжимают моё запястье.

- Наташа, — его голос отдаёт напряжением и сталью. - Что происходит?

А я едва могу сдержать рвотные позывы.

Пожимаю плечами и роняю ровно.

- Не знаю, что происходит.

- Зачем ты ворвалась ко мне? — по голосу чувствую, что Олег нервничает, но вместо того, чтобы признаться, он выбирает нападение.

- Я не врывалась, просто вошла в кабинет своего мужа, — пытаюсь вырвать руку из его хватки.

- Когда у меня была скандальная пациентка! — он повышает голос и дёргает меня за руку. - Нам теперь точно не избежать жалобы в Минздрав!

Я моргаю от шока. Он что реально так глупо и топорно пытается вывернуть ситуацию в свою сторону? Или считает меня полной дурой? Или думает, что я ничего не слышала? Не поняла?

- Скандальная пациентка? — моё тело начинает дрожать от злости. Ну Иванов, держись — мало тебе не покажется.

Я медленно наклоняюсь и поднимаю папку у самых ног, прижимаю её к груди, будто это щит.

- Она сказала, что ты ей что-то обещал! Что ты привёз её в наши «пердя»! Купил не тот дом! Не ту машину! Она хотела красненькую! И что её не устраивает, что Я— твоя жена, подходила к ВАШЕЙ дочери! Господи, Иванов!

Меня неожиданно и болезненно осеняет. Да девочка ведь копия Иванова. Тёмные колючие глаза, прямой носик и упрямо сжатые губы. У неё даже уши топорщатся, как у Олега. А я весь вечер после обхода не могла отделаться от мысли, что где-то уже видела эту девочку. Конечно, видела! Я видела каждый день в своей постели её ОТЦА!

- Иванов! У тебя дочь на стороне! ДОЧЬ! И это не грудничок! Ей пять лет! ПЯТЬ лет обмана и лжи! А теперь ты говоришь мне, что я помешала тебе с её матерью выяснять отношения. Ты дебил?

Визуализация

Дорогие мои! Пришло время познакомиться с некоторыми из наших героев

Встречайте!


Наталья Петровна Иванова - врач-педиатр, добрая и открытая


Та самая Джесика - пока еще темная лошадка

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, ставить лайки и подписываться на меня!

Глава 3

Олег морщится так, словно съел кислую жопку лимона и запил всё это литром уксуса.

- Наташа, прекрати истерику. Что ты себе напридумывала? Услышала звон и не знаешь, где он! Это просто какая-то… конфликтная пациентка. У неё проблемы с документами, я пытался её успокоить. Всё!

- Конфликтная пациентка? — повторяю за ним эхом.

Делаю шаг в сторону и чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, но я яростно их сдерживаю.

- Мы недоговорили, — Олег снова встаёт у меня на пути. - Ты ворвалась, всё неправильно поняла, Наташа, а теперь устраиваешь сцены. При этом думаешь, что ты права.

- Я? — у меня даже приличных слов не находится на такой поворот.

И это говорит мой муж, застигнутый на месте «преступления»! Рядом с женщиной, которая кричала, что ей нужно больше его внимания.

Мой Олег, который за все эти пять лет, что у него росла где-то дочь от любовницы, говорил мне, как нам важно встать на ноги, подождать с детьми, устроиться и обрасти связями.

Конечно, зачем ему ещё дети? Ему и этой дамочки и их Глории с головой хватало. Он купил им дом!

У нас маленький районный центр, люди здесь любят жить на земле, копать огороды, сажать всего разного и много, а потом по осени пытаются пристроить свой урожай по друзьям и знакомым.

Вот только я не уверена, что эта, как её, Джесика поселилась в старом покосившемся сарае с туалетом на улице.

И тут память подкидывает мне стёршееся воспоминание. Ничего не значащий эпизод.

Полгода назад, может, чуть больше я случайно увидела, как Олег смотрел на ноутбуке фотографии с небольшими коттеджами.

Я и сама мечтала о таком, поэтому хотела присоединиться. Думала, любимый выбирает дом для нас.

Но Олег повёл себя странно, быстро всё свернул и отговорился тем, что случайно кликнул по рекламе, перешёл, заинтересовался, всё взвесил, но нам пока это не по карману.

Я тогда не стала развивать эту тему. Оказывается, он выбирал дом не для нас, а для них! Скотина!

— Ты ставишь мой авторитет под сомнение, — продолжает муж. - Это служебные дела, личные данные пациентки, очень деликатные. Она в стрессе, она говорит вещи, которые не имеет в виду. Я же сказал тебе и повторю — я её впервые сегодня видел, говорил с ней о лечении ЕЁ дочери и о том, как мы можем ей помочь, чтобы она успокоилась и не устраивала здесь сцен.

Он врёт мне, не моргнув глазом.

Нагло, топорно, уверенно. И я уверена, рассчитывает на успех.

- Замолчи, — срываюсь я и бью его папкой наотмашь. - Перестань мне врать! Скотина! Кобель! Предатель! Какие деликатные данные? Ты о чём? Впервые? А то, что ты дал фамилию её дочери, это как называется? Она же Глория Иванова! А отчество ты тоже ей дал?

Олег делает глубокий вдох и сжимает челюсть. Я знаю этот жест. Так происходит всегда, когда у Олега заканчиваются аргументы, но не заканчивается терпение.

- Наташа, ты сейчас говоришь глупости, — он пытается вырвать папку из моих рук. - У меня совещание в департаменте через два часа. Я не могу здесь стоять и обсуждать твои домыслы.

Олег порывисто поправляет растрепавшиеся после моих ударов волосы, сначала ослабляет галстук, но тут же снова затягивает его.

- Это не домысли, Олег! Это факты. И мне ничего не помешает прямо сейчас зайти в отделение, взять историю болезни девочки и посмотреть на ксерокопию её свидетельства о рождении. Как думаешь, кто там вписан в графу «отец»?

— Ой, делай что хочешь! — не выдерживает он. - В таком состоянии с тобой совершенно невозможно разговаривать. Какая вожжа попала тебе под хвост? Плохо прошло дежурство или что? Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок. Я не ожидал от тебя такого, Наташа. Я разочарован.

Он садится за стол, берёт ручку и демонстративно начинает что-то писать на листе, полностью игнорируя меня. Ни извинения, ни объяснения, ничего. Только холодная, дешёвая отговорка.

- Возможно, Олег, я веду себя как ребёнок. Но ты ведёшь себя как мудак. Подумай над этим на досуге,— говорю, а в моём голосе нет ни слёз, ни крика, только холодный металл. Удивительно, как быстро человек из любимого может превратиться в такое дерьмо.

В очередной разворачиваюсь, только на этот раз он не пытается меня остановить.

Уже у выхода мне в спину летят его слова.

- Я приду вечером, и мы поговорим. Сейчас мне надо ехать в Департамент.

- Не торопись, — цежу не оборачиваясь. - Ты уже опаздал. Пока ты тут разбирался с любовницей, выставив секретаршу, звонили из Департамента. Они перенесли совещание и рассмотрение твоей кандидатуры. Поздравляю, Олег, ты просрал повышение и нашу семью!

Визуализация.

Дорогие мои! Пришло время посмотреть на Олега и его дочку)

Заведующий поликлиникой одной из ЦРБ Иванов Олег Федорович. Молодой и очень амбициозный человек

Его дочь - Глория Иванова

Понравилась история? не забывайте ставить лайк)))

Глава 4

Олег вскакивает с места, опрокидывая массивный офисный стул.

Его лицо медленно вытягивается, глаза начинают бегать, а рука снова тянется к галстуку.

- Повтори. Наташ, — откашливается он.

- А что ты не понял? Что твоё повышение прошло мимо тебя? Или то, что я от тебя ухожу?

- Наташа. Это уже не смешно! — рычит он и достаёт из кармана смартфон. Не глядя смахивает с экрана десяток уведомлений о пропущенных вызовах, лезет в телефонную книгу и набирает кому-то.

Но ему никто не отвечает. Телефон с грохотом летит на стол.

- Если это шутка, то очень неудачная, Наташ!

- Олег, послушай себя! Наша семья рушится! Наша жизнь рушится. А ты опять об одном и том же! Это не шутка. Это бред. Твой бред, Иванов! Счастливо оставаться!

Но выйти я не успеваю, потому что мне в спину летит реплика обиженного мужа.

- Это низко, Наташ. Я от тебя такого не ожидал.

- Что? — меня разворачивает. - Чего ты не ожидал? Что я открою глаза? Что не стану терпеть рядом с собой нагулянного ребёнка и какую-то капризную фифу?

- Ты знала, как для меня был важен сегодняшний день. Это совещание и повышение. Должность зам. главврача по лечебной работе открывала передо мной новые перспективы. Петрович уже немолодой... — это Олег про главврача. Сидоренко Петра Петровича. - Ему через пару лет на пенсию, я мог занять его место. И мы бы...

- Что мы? — не выдерживаю я. - Нет больше нас! Вон, с Джесикой теперь обсуждай своё неудавшееся повышение. А Петрович, может, ещё десять лет просидит в своём кресле. Я бы не рассчитывала на его уход!

От моих слов муж морщится, потирает недовольно руки и снова подхватывает телефон. Снова пытается кому-то дозвониться. Но, судя по всему, совещание идёт полным ходом. Без него. И Олег это прекрасно понимает.

- Почему ты сразу мне не сказала? — его лицо сереет, а телефон снова летит на стол.

- Я? Да я тебе только десять раз звонила, бросила свой приём, бежала сюда, чтобы ты только успел.

- И что же тебя задержало?

- Меня задержала твоя дочь в приёмной и твой скандал с любовницей.

- Опять! — он закатывает глаза.

- Не опять, а снова. И вместо того, чтобы перекидывать на меня ответственность, ты бы мог сейчас признаться. Упасть на колени и честно во всём признаться. Не уверена, что я бы поняла. Но может, сохранила бы к тебе хоть толику уважения.

- Да в чём признаться? — ревёт Олег, расстёгивая и скидывая на стол халат. - В том, что ты только что уничтожила мою карьеру? Наташ, это не шутки. У тебя, что месячные, Наташ? Ты на людей кидаешься...

Я быстро скручиваю толстую пластиковую папку в трубу и бью мерзавца по лицу. Бью без разбору, куда попало, стараюсь прибить его как мерзкого усатого таракана!

Подонок!

- Ай! Ты что творишь? Наташа!

А я уже не сдерживаю себя.

Уклоняюсь от его рук, выскальзываю из захвата и снова бью. По шее, по лицу, попадаю по уху так, что оно моментально начинает синеть и увеличивается в размерах.

- Наташа! Да прекрати!

- Лучше молчи, Иванов! Просто молчи! Ты должен был вести себя честно со мной! Прийти и рассказать о ребёнке, а не строить из себя образцового мужа и врача, пока покупал своей любовнице дома и не те машины! Учти, я никогда тебя не прощу!

Очередной удар приходится по носу.

- Я подаю на развод и отсужу половину ВСЕГО имущества. Даже того, что ты купил им! Ты понял?

Наконец, я отбрасываю папку в сторону и смотрю на своего пока ещё мужа.

В этот момент я вижу просто слабого, трусливого мужчину, который не смог в своё время признаться или не захотел. А сейчас пожинает плоды.

- Домой можешь не возвращаться, Иванов. Вещи подберёшь у подъезда. На развод я подам сама. А ты… ты можешь заняться своей карьерой. Или своей дочерью. Или любовницей на крайний случай. В общем, ты теперь свободен. От меня.

***

Дорогие мои!


Для вас "Неотложка для разбитого сердца"

Марта Вебер, Мария Владыкина

https://litnet.com/shrt/bdz8


Глава 5

Я тяжело дышу, зачем-то продолжая стоять посередине этого беспорядка.

Разбросанные по полу папки и белоснежные листы бумаги, исписанные убористым машинным текстом, опрокинутый стул, мятый халат на столе и треснувший смартфон - все это так непохоже на МОЕГО Олега. На того мужчину, которого я когда-то любила.

В его жизни не было места беспорядку и суете. Он ставил себе цели и упорно шёл к ним. Преодолев очередную отметку, он не останавливался на достигнутом, а шёл дальше.

Наверное, это мне в нем и нравилось - стремление к росту, надёжность, уверенность в себе.

Как оказалось, это был только красивый бездушный фасад, создавать который я помогала сама. Десятки дорогих костюмов, отпаренные рубашки, галстуки на каждый день, новые медицинские халаты, дорогие ручки и часы. Ведь стиль - это залог успеха.

Смотрю на растрёпанного, красного от натуги Олега и понимаю, что даже боли от его предательства больше не чувствую. Внутри для этого человека у меня осталось только презрение и чувство брезгливости.

Господи, надо сходить в женскую консультацию и сдать анализы, неизвестно, что Олег мог мне принести от Джесики.

А вот Олег, похоже, решил до последнего отыгрывать выбранное направление — полный отказ от реальности.

- Наташа, послушай себя! Ты выдумываешь чудовищные вещи на ровном месте! — он хватает со стола какую-то салфетку и начинает тереть ей лоб. — Какая любовница? Ты с ума сошла?! Это был разговор о… неважно! Это был личный разговор пациента с её лечащим врачом! Конфиденциальный. А ты устраиваешь тут истерику! Но хуже того, ты в отместку за выдуманные обиды решила разрушить мою карьеру!

Он нервно сминает салфетку и бросает её прямо на пол и снова пытается до кого-то дозвониться. Его пальцы дрожат так сильно, что он промахивается по сенсорному экрану.

- Я не ожидал такой подлости, Наташа, — голос его дрожит от фальшивого возмущения. — Я работаю, пытаюсь выбить чертово финансирование на обновление материально-технической базы поликлиники, я из Департамента не вылезаю! Я днём и ночью рожаю приказы! А ты… ты приходишь сюда и выливаешь на меня дерьмо! В присутствии пациентов, моего секретаря, моих подчинённых! Если ты решила со мной порвать, так бы и сказала, не надо делать из меня чудовище!

123...5
bannerbanner