Равноденствие: Последний закат

В свете камина особенно хорошо были видны её глаза: светло-голубые, с тонким золотистым кольцом вокруг зрачков. Она поочерёдно посмотрела на Лэнса, Элиаса и Кристл с таким недоумением, будто странным здесь было не её присутствие в замке мёртвого некроманта, а появление в комнате троих вооружённых незнакомцев.

За спиной Лэнса послышался короткий вдох Кристл. Почти одновременно он ощутил отклик её силы, исчезнувший прежде, чем удалось определить причину. Сестра ничего не сказала, и наследник сосредоточился на незнакомке.

— Зачем вы здесь? — спросила девушка.

Закрыв книгу, она осталась сидеть у камина, настороженно наблюдая за вошедшими.

— Велтор был моим учителем. Если вы пришли за ним, то опоздали. Его больше нет.

Лэнс прошёл дальше в комнату, продолжая держать призванный меч наготове.

— Как тебя зовут?

Вопрос, похоже, застал девушку врасплох.

— Ифэрет.

Знакомое имя заставило его вспомнить письмо Дориана. Именно его наставник упомянул в короткой приписке, обнаруженной среди сведений о Велторе. Тогда это казалось незначительной подробностью, теперь же перед ним находилась девушка, каким-то образом связанная с погибшим некромантом.

— Где оружие? — спросил Лэнс.

— Какое?

— То, которое искал Велтор.

Смысл вопроса явно озадачил Ифэрет. Она перевела внимание на меч в руке наследника, пытаясь понять, чего именно от неё требуют.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

— Оружие некроманта, — уточнил Лэнс. — Или то, что он собирался им сделать. Где оно?

— Я ничего об этом не знаю. Я помогала ему с книгами, разбирала свитки, переписывала манускрипты, следила за некоторыми артефактами. Вот и всё.

— Ты была его ученицей? Сколько ты здесь находишься?

— Не совсем. Около двадцати лет.

При упоминании срока её пребывания в замке прежняя сдержанность уступила место горечи.

— Велтор называл это ученичеством, когда ему было удобно.

Поправляя рукав, девушка на мгновение обнажила запястье. Лэнс успел различить на коже тонкую ровную полосу, происхождение которой было ему знакомо. Подобные следы оставляло воздействие определённых видов магии. Он запомнил увиденное, хотя расспросы о прошлом незнакомки пока решил отложить.

— Я не верю в подобные совпадения, — произнёс он. — Ты жила рядом с Велтором и ничего не знала о том, что он искал?

После этих слов Ифэрет поднялась с пола, опираясь ладонью о каменный край очага. Теперь стало заметно, что девушка довольно высокая, хотя рядом с Лэнсом разница в росте оставалась значительной. Она держалась настороженно, стараясь сохранять расстояние между собой и вооружённым незнакомцем.

— Я действительно не знаю.

— Удобный ответ.

Обвинение задело её. Ифэрет выпрямилась, и в её голосе впервые прозвучало раздражение.

— Другого у меня нет.

Услышанное вызывало у Лэнса всё больше сомнений. Двадцать лет рядом с одним из опаснейших некромантов Империи и полное неведение о его поисках плохо сочетались друг с другом. В ответах девушки он пытался уловить противоречия, тем не менее она говорила достаточно уверенно, даже когда её слова вызывали очевидное недоверие. Усталость выдавали осунувшееся лицо и тени под глазами, происхождение которых ещё предстояло выяснить.

Не давала покоя и реакция Кристл. При появлении незнакомки магия сестры на мгновение пришла в движение, хотя сам Лэнс не ощутил никакой угрозы. Причина этого отклика оставалась неизвестной, и пока он решил сосредоточиться на поисках оружия.

— Элиас, осмотри комнату. Ничего не трогай без необходимости. Если найдёшь артефакты, сначала покажи мне.

— Уже чувствую себя желанным гостем, — пробормотал разведчик и направился к ближайшему стеллажу.

Убедившись, что распоряжение выполняется, наследник вновь обратился к девушке:

— Ты идёшь с нами.

— Нет.

Короткий отказ заставил Элиаса прервать осмотр. Даже Кристл, до этого внимательно наблюдавшая за незнакомкой, удивилась её решительности.

— Это не просьба.

— А я никуда не собираюсь.

— Велтор мёртв.

— Я знаю.

— Тогда что удерживает тебя здесь?

Ифэрет невольно обратилась к знакомым книжным полкам, среди которых провела столько лет.

— Здесь всё, что у меня есть.

— И ради этого ты готова остаться одна в замке мёртвого некроманта?

— Я прожила здесь двадцать лет. Куда, по-вашему, мне идти? С вами? Я даже не знаю, кто вы.

— Это твой дом?

— Да.

Обстановка мало соответствовала привычному представлению о жилых покоях. Большую часть комнаты занимали стеллажи со старыми книгами и свитками.

— Ты сидела на полу, Ифэрет.

Неожиданное замечание сбило её с толку.

— И что?

— Ничего. Просто хозяйка этой комнаты, скорее всего, выбрала бы кресло.

Возразить оказалось труднее, чем на предыдущие вопросы. Девушка невольно посмотрела на кресло, после чего поправила рукав, скрывая запястье.

Лэнс развеял призванный меч. Клинок растворился в воздухе, оставив его руку свободной. Проследив за исчезновением оружия, Ифэрет немного расслабилась, хотя продолжала держаться на расстоянии.

— Послушай, — произнёс Лэнс уже спокойнее. — Ты можешь остаться. Я не стану тащить тебя отсюда силой. Но Велтор мёртв, а слухи о его замке рано или поздно привлекут других. И далеко не все сначала станут задавать вопросы.

Ифэрет прислонилась к краю письменного стола. Предупреждение заставило её задуматься. До сих пор она почти не представляла, что будет делать после смерти Велтора, и перспектива остаться совершенно одной впервые показалась ей пугающей.

— Пойдём с нами, — продолжил он. — Пока не разберёмся, что здесь произошло и какое отношение ты имеешь к Велтору. После этого решишь, что делать дальше.

— Решу сама?

Вопрос прозвучал с недоверием. Ещё несколько минут назад наследник приказывал ей идти с ним, не собираясь выслушивать возражения.

— Всё так.

Ифэрет обратилась к Кристл, до сих пор остававшейся возле двери. Та не вмешивалась в разговор, предоставив брату возможность договориться самостоятельно. Золотистое свечение вокруг её ладоней давно погасло. Элиас тем временем продолжал осматривать стеллажи, осторожно обходя развешанные между ними амулеты.

Возле камина осталась книга, которую девушка читала до их появления. Подобрав её с пола, она подошла к полке и поставила среди остальных томов. Пальцы задержались на потёртом корешке, прежде чем она заставила себя отойти. За двадцать лет эта комната стала единственным местом, которое она могла назвать своим.

Кристл заметила её колебание и отвернулась к двери, позволяя проститься с привычной обстановкой без постороннего внимания.

— Хорошо, — тихо сказала Ифэрет. — Я пойду… с вами.

— Тогда… вперёд.

Элиас приблизился, намереваясь помочь ей, однако девушка отступила прежде, чем он успел взять её под локоть.

— И я могу идти сама.

Разведчик примирительно поднял обе руки.

— Даже не сомневался.

У порога Ифэрет задержалась. Отсюда была видна почти вся комната: полки, заставленные книгами, связки высушенных трав под потолком, письменный стол, возле которого она провела столько вечеров. В камине продолжал гореть огонь. Ничто вокруг не изменилось с появлением незваных гостей, хотя сама она уже согласилась покинуть замок, который столько лет не могла оставить.

Первой переступив порог, девушка оказалась в холодном коридоре. Кристл последовала за ней, по-прежнему пытаясь разобраться в неожиданном отклике собственной магии. С момента встречи с Ифэрет ничего подобного больше не происходило, сестра наследника несколько раз пыталась уловить прежнее ощущение. Расспросить незнакомку она пока не решалась.

За окнами усилился ветер. В старой кладке протяжно загудело, оконные рамы задрожали под напором очередного порыва. Где-то наверху скрипнула плохо закреплённая ставня, и почти сразу сквозь привычный шум донёсся низкий, протяжный звук.

Он прокатился над башнями, постепенно удаляясь к затянутому облаками небу.

Лэнс продолжил путь, не изменив шага. Элиас мельком проверил ближайшее окно и направился следом.

Кристл заметила, что шаги позади неё стихли. Обернувшись, она обнаружила Ифэрет посреди коридора. Девушка стояла, запрокинув голову, прислушиваясь к звуку, который уже невозможно было различить за завыванием ветра. Ткань платья собралась в её кулаках.

— Ифэрет?

Ответа не последовало. Девушка продолжала вслушиваться в происходящее за стенами замка, ожидая повторения странного гула.

— Идём, — бросил Лэнс, не оборачиваясь.

Услышав его голос, Ифэрет поспешила догнать остальных. Перед поворотом она всё же не удержалась и оглянулась.Позади тянулся пустой коридор.

***

В столицу они вернулись уже под вечер.

Лэнс сжал в ладони камень телепортации. Кристалл вспыхнул холодным голубым светом, озарив лица спутников, и рассыпался серебристой пылью. Окружающее пространство исказилось, привычные очертания мира растворились в ослепительном сиянии. На краткий миг исчезло ощущение собственного тела, пропала опора под ногами, а затем пустота отступила, возвращая звуки, воздух и твёрдую поверхность под сапогами.

Они оказались на площадке столичного портала в глубине замка. Высеченные в полу руны ещё мерцали голубым светом, который постепенно угасал в переплетениях древней вязи, пока последние отблески не исчезли окончательно.

Кристл шумно выдохнула и поморщилась.

— Никогда к этому не привыкну.

Элиас провёл ладонью по лицу, словно проверяя, всё ли осталось на своих местах.

— Потому что камни создавали для тех, кому некогда привыкать.

— Очень утешает.

— Я старался.

Лэнс не вмешался. Его взгляд скользнул по Ифэрет, стоявшей у края портальной площадки. Перенос она перенесла молча, хотя заметно побледнела. Впрочем, за всё время пути она почти не говорила и ни разу не спросила, куда её ведут.

Камень телепортации стоил дороже хорошего дома в столице, и расходовать подобные артефакты без крайней необходимости считалось расточительством даже для наследника престола. Обычно до ближайшего стационарного портала добирались обычной дорогой, но Лэнс не собирался несколько дней вести через половину Империи женщину, о которой они не знали практически ничего. Слишком многое в ней не складывалось: десятки лет рядом с Велтором, имя, оставленное Дорианом без единого объяснения, меч, не отозвавшийся на её магию, странная реакция Кристл, которую сестра так и не смогла толком объяснить. И при всём этом — полное отсутствие ответов.

Когда последние руны погасли, к площадке приблизились стражники. Старший склонил голову перед наследником, ожидая распоряжений. Лэнс же, помедлил лишь мгновение.

— Отведите её в нижний изолированный блок.

Распоряжение заставило Кристл забыть о разговоре, который она собиралась продолжить с братом. До этой минуты ей даже не приходило в голову, что он намерен заключить девушку под стражу.

— Куда?!

Лэнс уже обращался к одному из сопровождавших их воинов и ответил, не отвлекаясь от распоряжений.

— В темницу.

— Ты не говорил, что посадишь её в тюрьму.

Стоявшая неподалёку Ифэрет услышала их разговор. Она осталась на месте, предоставив брату и сестре выяснять её дальнейшую судьбу без своего участия.

— Я вообще не обсуждал с тобой, где её разместят, — спокойно ответил он.

— Потому что я не думала, что после всего случившегося ты отправишь её в холодную камеру.

Не желая продолжать спор при стражниках, Лэнс предложил сестре отойти на несколько шагов. Раздражение, вызванное её возражениями, он пока старался сдерживать.

— А куда, по-твоему, я должен её отправить? В гостевые покои?

— Хотя бы не в подземелье.

— Кристл, при первой встрече с ней твоя магия повела себя так, как никогда прежде. Ты до сих пор не можешь объяснить, что произошло. Как, по-твоему, я должен на это реагировать?

Сестра прекрасно помнила тот странный отклик собственной силы. За всё время пути Ифэрет не дала ни малейшего повода заподозрить её в опасных намерениях, и всё же объяснить собственную реакцию Кристл по-прежнему не могла.

— Я почувствовала жизнь.

— Ты отшатнулась.

Возразить на это было трудно.

— Я не знаю, кто она. Не знаю, на что способна и почему Велтор держал её рядом столько лет. Пока я не получу ответы, она останется там, где не сможет причинить вред ни себе, ни другим.

— Она даже не пыталась сопротивляться.

— Это ничего не доказывает.

По знаку наследника двое стражников приблизились к Ифэрет. Один указал ей направление, и девушка послушно двинулась к лестнице, ведущей в подземные уровни. Она не потребовала объяснений и не попыталась обратиться к Кристл, хотя ещё недавно та обещала, что решение уйти из замка останется за ней.

Наблюдая, как стражники уводят девушку, Кристл невольно вспомнила её комнату в замке Велтора. Тогда Ифэрет с трудом решилась оставить единственное знакомое место. Теперь ей предстояло оказаться взаперти по приказу человека, которому она согласилась довериться.

— Ты ведь сам это видишь.

Лэнс проследил за удалявшейся девушкой, пока сопровождавшие её воины не достигли лестницы.

— Вижу.

— Тогда почему?

Вопрос требовал объяснения, которое он считал очевидным. Слишком многое в истории Ифэрет оставалось неизвестным, чтобы позволить ей свободно передвигаться по резиденции.

— Потому что опаснее всего принять неизвестное за безобидное только потому, что оно не сопротивляется.

— А если угрозы действительно нет?

— Тогда темница окажется временной мерой.

— Для тебя — мерой, — тихо произнесла Кристл. — Для неё это будет просто ещё одна клетка.

— Она что-то знает.

— Или тебе необходимо, чтобы она знала, — возразила Кристл. — Потому что иначе придётся признать, что мы нашли не ответ на загадку Велтора, а ещё одну его жертву.

— Мы нашли единственного человека, который двадцать лет жил рядом с ним. Единственного, чьё имя Дориан счёл достаточно важным, чтобы оставить в своих записях. Я не стану игнорировать это только потому, что она выглядит безобидной.

— Я и не прошу игнорировать.

— Тогда дай мне выяснить, кто она.

— В темнице?

— Пока — да.

Понимая, что переубедить брата сейчас не удастся, Кристл отступила, освобождая ему дорогу. Лэнс направился к лестнице, намереваясь лично проверить, как исполняется его распоряжение.

— Утром я выясню, что ей известно.

— То есть будешь допрашивать, — поправила Кристл.

У первых ступеней он задержался, услышав её замечание.

— Если потребуется.

Продолжив путь, наследник вскоре скрылся за поворотом. Кристл осталась в коридоре, где постепенно стихали шаги стражников. Ей не давало покоя воспоминание о портале и необъяснимом отклике собственной силы, возникшем при приближении Ифэрет. Теперь к прежней тревоге прибавилось беспокойство за девушку, которую брат отправил в темницу, так и не выяснив, какую роль она играла в жизни Велтора.

---

В темнице почти не было света. Из коридора через щель под дверью проникала узкая полоска, временами прерываемая тенью проходившего стражника. Каменные стены удерживали сырость, пропитавшую воздух затхлым запахом плесени. Вдоль одной из стен стояла узкая деревянная койка с жёстким матрасом и тонким покрывалом, которого едва хватало, чтобы согреться.

Ифэрет проводила на ней большую часть времени, поджав ноги и укутавшись в покрывало. Поначалу она прислушивалась к каждому звуку за дверью, ожидая привычного приказа. Иногда ей даже чудился голос Велтора, сдержанный и нетерпеливый, каким он бывал, когда требовал немедленного исполнения своих распоряжений. За стеной проходили стражники, звенели ключи, изредка доносились обрывки чужих разговоров. К ней никто не обращался.

Некромант был мёртв. Разум принимал эту мысль гораздо легче, чем привычки, сформировавшиеся за столько лет. Прежде Велтор определял почти всё в её жизни, и даже редкие часы, когда он оставлял её одну, проходили в ожидании следующего поручения. Теперь распоряжаться ею было некому, хотя свободы от этого не прибавилось. Ифэрет оказалась в незнакомом месте, где её дальнейшая судьба снова зависела от чужого решения.

Первую ночь сон почти не приходил. Каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, она ожидала, что дверь откроется. На вторые сутки начала различать смену стражи по голосам и звону ключей. К третьему дню привыкла к скудному освещению и постоянной прохладе, проникавшей даже под покрывало. Без окон было трудно определить время суток, поэтому оставалось ориентироваться на появление охраны и приносимую еду.

В долгие часы одиночества мысли возвращались к прошлому. Иногда в памяти возникали разрозненные образы, которые она знала столько, сколько себя помнила. Голубое свечение, разливавшееся по незнакомому камню. Боль при первом вдохе, настолько сильная, что от одного воспоминания становилось не по себе. Чей-то голос, слова которого ей так и не удалось разобрать.

На этом воспоминания обрывались. Следующим появлялся Велтор, чьё лицо стало первым, которое она сумела запомнить. Именно он дал ей имя и объяснил, какое место она должна занимать рядом с ним. Постепенно подчинение его воле сделалось настолько привычным, что Ифэрет перестала задаваться вопросом, вправе ли он распоряжаться её жизнью.

О времени до их встречи ей ничего не было известно. Попытки вспомнить хотя бы что-нибудь неизменно заканчивались одинаково, и за прошедшие годы она почти оставила их.

На четвёртый день за дверью раздались непривычно уверенные шаги. Ифэрет отложила тонкое покрывало, прислушиваясь к приближавшимся людям. В замке повернулся ключ, и вскоре в камеру вошёл Лэнс.

— Выходи.

Она спустила ноги с койки и поднялась, придерживаясь за деревянный край. После нескольких суток почти без движения мышцы затекли, поэтому пришлось немного постоять, прежде чем удалось уверенно направиться к выходу. Наследник дождался её у порога и повёл по коридору, освещённому редкими настенными факелами.

Они миновали несколько запертых дверей и остановились возле небольшой комнаты без окон. В отличие от камеры, здесь было достаточно светло, чтобы рассмотреть обстановку. Посередине находился стол с двумя стульями, а у дальней стены на короткой цепи висели железные оковы.

При виде них Ифэрет замедлила шаг. В памяти невольно всплыли годы, проведённые рядом с Велтором, и знакомое ожидание наказания за непослушание. Она не знала, собирался ли Лэнс воспользоваться оковами, поэтому остановилась возле ближайшего стула, дожидаясь дальнейших распоряжений.

— Садись.

Она заняла указанный стул, с облегчением позволив уставшим ногам отдохнуть. Оковы остались нетронутыми. Наследник расположился напротив, положив руки на стол. В замке Велтора у него не было возможности подробно расспросить девушку, теперь же ничто не мешало вернуться к обстоятельствам её многолетнего пребывания рядом с некромантом.

— Я задам тебе один вопрос.

Ифэрет приготовилась слушать.

— Где оружие?

— Я не знаю.

Судя по реакции Лэнса, именно такой ответ он и ожидал услышать. За прошедшие дни её положение не изменилось, поэтому девушка прекрасно понимала, к чему сведётся разговор.

— Подумай ещё раз.

— Я уже думала.

— Столько лет рядом с Велтором, и ты хочешь убедить меня, что ничего не знала о его поисках?

— Я не знаю, что именно он искал.

— Но знала, что нашел.

Это предположение заставило её вспомнить многочисленные отлучки некроманта, после которых он нередко возвращался с вещами, происхождения которых не объяснял.

— Иногда он уезжал. Иногда возвращался через несколько недель. Мне не объясняли зачем.

— Кто приезжал к нему?

— Разные люди.

— Имена.

— Я их не знала.

— Разговоры?

— При мне он не говорил о важном.

Вместо ожидаемых сведений Лэнс получал те же объяснения, что и при первой встрече. Ни один из ответов не позволял приблизиться к разгадке поисков Велтора. Девушка не пыталась спорить с его предположениями и ограничивалась тем, что могла сообщить. Её сдержанность постепенно выводила наследника из терпения.

— Где оружие? — повторил он.

— Я не знаю.

Лэнс отодвинулся от стола. Продолжать расспросы в прежнем порядке не имело смысла, поскольку Ифэрет по-прежнему утверждала, что ей ничего не известно.

— Неправильный ответ.

За четыре дня заключения она успела привыкнуть к мысли, что её словам могут не поверить. И всё же услышать это после попытки ответить на каждый вопрос оказалось неприятно.

— Другого у меня нет.

На этом первый допрос закончился. Никаких новых сведений об оружии Велтора наследнику получить не удалось.

—

На следующий день Лэнс вновь пришёл на допрос один. На этот раз он изменил порядок вопросов, намеренно путал последовательность событий и возвращался к уже упомянутым именам, рассчитывая обнаружить противоречия в рассказе Ифэрет. Его интересовали поездки Велтора и люди, посещавшие замок. Особое внимание он уделил запечатанным помещениям и книгам, к которым некромант запрещал прикасаться.

Несмотря на все попытки добиться новых сведений, ответы оставались прежними. Девушка признавала, что многого не знала, а о некоторых событиях могла судить исключительно по тому, что случайно видела или слышала.

На шестой день допрос продолжился. К этому времени сдержанность Ифэрет начала казаться наследнику подозрительной. За годы службы ему доводилось допрашивать самых разных людей. Одни открыто возмущались обвинениями, другие пытались оправдаться, запутываясь в собственных показаниях. Даже опытные лжецы порой допускали ошибки, особенно когда приходилось по нескольку раз возвращаться к одним и тем же событиям. Ифэрет отвечала с неизменной усталой покорностью, не прибавляя к прежним объяснениям ничего нового.

После очередного безрезультатного разговора наследник направился к выходу из подземелий. Элиас, ожидавший его неподалёку от лестницы, присоединился к нему.

— Ты перегибаешь, — сказал Элиас, когда они в очередной раз поднимались из подземелий.

— Не лезь.

— Я и не лезу. Просто пытаюсь понять, чего именно ты от неё добиваешься.

— Правды.

Разведчик пропустил вперёд спускавшегося навстречу стражника, после чего продолжил с привычной насмешливостью:

— Если бы она хотела тебя обмануть, за три дня придумала бы историю получше.

Последнее замечание заставило Лэнса прервать подъём.

— Ты внезапно стал экспертом по некромантам?

— Нет. По лжецам.

Элиас остановился ступенью ниже, не собираясь уступать только потому, что его мнение пришлось наследнику не по душе.

— Предлагаешь её отпустить?

— Предлагаю допустить, что ты ищешь противоречия там, где их нет.

Лэнс опёрся о каменные перила. За шесть дней ему так и не удалось выяснить, какое отношение девушка имела к поискам Велтора. Допустить, что всё это время она оставалась совершенно неосведомлённой, он по-прежнему не мог.

— Она двадцать лет прожила рядом с Велтором, — повторил Лэнс. — И ничего не видела?

— Может быть.

— Ничего не слышала?

— Может быть.

— Ты сам в это веришь?

Прямой вопрос заставил разведчика отказаться от насмешливого тона.

— Я верю в другое. Если бы она знала ответ и хотела прекратить допросы, то уже начала бы говорить. Хотя бы лгать.

Возразить было непросто. Отсутствие новых показаний раздражало Лэнса, поскольку каждый очередной допрос заканчивался там же, где начинался предыдущий. И всё же объяснение Элиаса казалось ему слишком простым.

Разведчик заметил, что наследник не собирается соглашаться с его доводами, и добавил:

— Ты пытаешь пустоту, Лэнс. А пустота ничего тебе не даст.

Продолжив подъём, Элиас оставил его на лестнице. Лэнс задержался у перил, прислушиваясь к удалявшимся шагам. Разговор не поколебал его подозрений, хотя заставил задуматься о том, чего удалось добиться за прошедшие дни.

На седьмой день Лэнс явился в комнату для допросов с твёрдым намерением выяснить правду. После шести дней безрезультатных расспросов он всё настойчивее убеждал себя, что Ифэрет скрывает сведения о поисках некроманта.

Двадцать лет рядом с Велтором представлялись слишком долгим сроком, чтобы ничего не узнать о его занятиях. Девушка видела посетителей замка и наверняка замечала вещи, которые хозяин привозил из своих поездок. Ей были известны помещения, куда доступ запрещался, и некоторые обязанности, которые некромант поручал исключительно ей. Даже если она не участвовала в его исследованиях, что-нибудь из услышанного должно было сохраниться в памяти.

К приходу наследника Ифэрет уже находилась в комнате. Она сидела на стуле возле стены, ожидая начала очередного допроса. За прошедшие дни её лицо осунулось, а движения приобрели заметную медлительность. Появление Лэнса больше не вызывало прежней настороженности. Девушка лишь приготовилась отвечать на вопросы, которые успела выучить почти наизусть.