Тени Граны

-Я – кровь Ариэ, - почти равнодушно сказала Рэлли, воспользовавшись паузой.

-Не сомневаюсь. Ты сумеешь найти пророчества. И прочитать их - со слабой улыбкой вивисектора, нашедшего уязвимое место у препарируемой им мелкой темной нечисти, подвердил Гарэн. Рэлли не видела этого. Она размышляла. Доступ к ларцу пророчеств Ариэ открывал перед ней невероятные возможности. Кровь Ариэ даст ей доступ – ключ к тому, чтобы открыть ларец и расшифровать пророчества.

- И если увидишь то, что может изменить ход этой еще не до конца законченной войны …

Гарэн не завершил свою мысль, предоставляя Рэлли возможность самой догадаться о раскрывающихся перед ней перспективах.

- …Я смогу переписать пророчества, — шепотом завершила его мысль она. — Как учёный правит ошибку в формуле.

Гарэн улыбнулся.

— Ты поняла, что мне от тебя нужно, юная леди.

Рэлли подняла на него глаза, в которых сияло любопытство ученого, соединенное с жестокостью вивисектора.

-Никогда не перестану благодарить вас за предоставленную мне возможность, ваша светлость! Я сделаю все, что вы мне скажете.

- Ты мне нравишься, - благожелательно сказал Гарэн, прикрывая ресницами блеснувшие торжеством глаза. – Собирайся. Завтра утром ты в числе других трех избранных отправишься на инструктаж в мой замок на Гране. Там и подпишем магический контракт об условиях прохождения тобой магической практики. А сегодня ночью ты принесешь мне клятву верности.

Глава 7. Четыре клятвы

Он принял их клятвы верности, клятвы подчинения, ночью того же дня. У всех отдельно. Четыре девушки – четыре клинка, направленных в сердце драконьей империи. Но только одна из них может оказаться тем ключом, который, согласно прорицателю темных магов, откроет дверь для того, чтобы переписать историю войны. Переписать с самого начала. И он не знал, какой из этих ключей, возможно, уже начал открывать заветную дверь.

Клятва Фейи

Гарэн повёл Фейю в подземелье Граны, где сам воздух, казалось, пах пламенем золотого света магии Арклайтов и льдом Боллов.

— Ты носишь в себе два огня, — сказал он. — Свет отца. Лёд матери. Я свяжу их в один узел.

Он насыпал на ледяном полу подземелья круг из светлого песка. Поместил в его центре зеркало, на миг блеснувшее отражением стылого льда.

— Капни на него своей крови, - приказал ей он. - И назови имя тёти.

Фейа колебалась. Потом проколола палец. Кровь упала на зеркало и замёрзла, превратившись в алмазную слезу.

-Дубравка Арклайт! - непослушными губами прошептала она имя тетки.

Гарэн протянул руку в направлении зеркала и стоявшей подле него Фейи и, не переступая круга из песка, зашептал:

«Пусть ясный свет послужит тьме.

Пусть колкий лед сокроет правду.

Дубравки жизнь в моей тюрьме вручаю в руки девы хладной.

Пока она в согластье с силой

Гарэна из забытых звезд.

Дубравка выйдет из темницы, когда умрет дракон из слез.

Она – мой глаз в твердыне Боллов,

но дар ее в моих руках,

И он воткнется пикой стылой, застынет смертью на щеках.

Когда она предать захочет, он обратится на нее

Свет ослепит, лед разорвется, и погребет под ним ее».

Шепот Гарэна замолк, и Фейа могла услышать звук падения капель таявших от силы резонса его заклинаний сосулек подземелья Граны, где царила вечная зима.

-Закрой глаза, - приказал ей он.

Затем он коснулся своим холодным пальцем её лба. От этого прикосновения из её ауры вырвалась нить золота и нить льда и сплелись в чёрный браслет на её запястье.

— Это не украшение, — сказал он ей, разрешая открыть глаза и кивая на проявившийся на ее запястье браслет. — Это счётчик. После каждого дня без прогресса — лёд сжимается. Если ты снимешь браслет – процесс пойдет в десять раз быстрее. Не услышу от тебя донесений неделю, буду считать, что ты предала меня. И Дубравка умрет. Когда она умрет - браслет взорвётся. Если ты предашь меня — он заморозит твою душу.

Он взглянул на нее. Фейа сжала зубы. Ее лицо побледнело до кристальной белизны цвета лордов белых драконов. Но она сдержалась. И кивнула. Ради тёти и признания семьи … она выдержит.

Клятва Мэй

Гарэн повёл Мэй к Озеру Забытых Голосов — месту, где когда-то пели свои полные тоски песни русалки, преданные своими возлюбленными.

— Ты ненавидишь свою мать, — сказал ей Гарэн. — Но именно её дар может оказаться твоим оружием и твоим спасением.

-Пой, - приказал он. – Пой, русалка!

И он заставил её петь. Сначала она отказывалась. Мей никогда не пользовалась даром матери и не любила петь. Однако под пристальным требовательным взглядом Гарэна она неожиданно выдавила из себя мелодию. Тихую. Горькую. Жалобную. В которой таилась вся горечь ребенка, брошенного своей матерью.

И магия озера откликнулась на ее призыв. Как только зазвучал ее голос, вода в озере вскипела.

Не обращая внимания на отшатнувшуюся от воды Мей, Гарэн бросил в воду нитку белого моского жемчуга и зашептал заклинание:

«Пусть голос твой звучит соблазном.

Пусть тьма твоя наполнит кровь.

Пока на службе силы темной, Дракон поддастся на любовь.

Предашь и голос твой презренный

Восстанет криком к небесам.

Оставит тьма без силы темной, сожжет русалочьи глаза.

И обратится рыжий волос в седой. И опустеет трон.

И от тебя, сожженой в пепел, останется пустой кулон».

С его последними словами из воды вырвалась цепь из чёрного жемчуга с кулоном на конце, в котором билась заключенная в него капля темной магии Гарэна. Жемчужная цепь змеей обвила шею Мей и застыла, согретая теплом крови ее тела.

— Это не ожерелье, — сказал Гарэн, взглянув в ее испуганные глаза. — Это рупор для моих ушей. Я буду слышать каждое твое слово, каждое твое дыхание. И если однажды ты решишь шепнуть Арнэллу правду…

— …я сама решу, когда молчать! — прошипела ему в ответ Мей, опасливо трогая амулет, наполненный темной магией.

Но её пальцы дрожали. Проклятый темный маг нацепил на нее следилку! Он хочет знать все, что она будет делать. Видеть и слышать все, что она собирается делать. Подсматривать за ней в постели, старый извращенец и вуаэрист!

Но она найдет способ обмануть его. Она получит своего короля. Все остальное – не главное. Все остальные проблемы она решит после того, как исполнится ее мечта.

Клятва Рэлли

Для Рэлли Гарэн выбрал Башню Молчаливых Пророков Граны — место, где все подчинено проклятью молчания, где даже эхо боится говорить.

— Ты читаешь будущее, — сказал он, протягивая ей перо из кости прорицателя Ариэ и чернила из своей крови. — Но сегодня ты его подпишешь.

Он закатал рукав рукава ее робы и кивнул на ее руку, сжимавшую перо и склянку с чернилами.

— Пиши: «Я, Рэлли Ариэ, принимаю волю Гарэна эль Гарэна как свою», - приказал он.

Она написала. Без страха. Без колебаний. С любопытством. Как учёный, записывающий факт.

Но как только чернила Гарэна коснулись поверхности ее кожи, они ожили.

Строки поползли по её ее руке, от ладони до предплечья, впиваясь в вены, как корни, мерцая темной магией, заключенной в них.

Гарэн подошел к ней, взял ее руку в свои и, глядя на ползущие строки, стал произносить их вслух. Рэлли бесстрастно отметила, как они складываются в заклинание:

«Пока ты ищешь прорицанья

пророка из забытых дней,

Пусть Агаррэлла тайны знанья

Позволят стать слугой моей.

Твои глаза пусть зрят что нужно всесильной магии моей.

И всякий шаг наружу круга

Пусть станет ведом только ей.

И самовольство Ариэ замкнется в огненной струе

Замкнет уста на сотню лет, сломает перья и стилет.

Пусть наказанье за него – молчанье гроба твого».

В тот миг как Гарэн замолчал, черные строки пророчества успели вскарабкаться по руке Рэлли, добраться до ее ключицы и свернутьс змейкой где-то возле основания ее шеи. Затем там, на её шее, появился знак — перевёрнутый глаз, полный звёзд.

— Не бойся. Это всего лишь метка, — сказал Гарэн, поглядев на нее. — Она будет передавать мне всё то, что видишь ты. Она сойдет, когда ты откроешь ларец Агарэлла Ариэ и сумеешь расшифровать его пророчества. Она даст тебе чернила вечности для того, чтобы переписать главное.

-Пророчество о начале войны? – с любопытством ученого спросила Рэлли. – А как насчет остальных пророчеств, которые я найду?

-Меня они мало интересуют, - махнул рукой Гарэн. – Запомни. Ты ищешь пророчества касательно третьей межгаластической войны. Ну, и все остальное, что касается этого события. И ты не пытаешься их переписать без моего ведома и моего разрешения. Эта метка не позволит тебе сделать этого.

Рэлли молчала, с холодным любопытством ученого раздумывая о том, можно ли каким-либо известным ей магическим способом обезвредить подобную метку.

- Я бы не советовал тебе пытаться обмануть мою метку физическим воздействием, - читая ее, как открытую книгу, сказал Гарэн. - Например, закрыть. Свести. Замазать. Нанести новую метку поверх нее. Помни. Если ты найдешь способ обмануть ее...

— …я найду способ обмануть судьбу, — спокойно ответила за него Рэлли.

Гарэн снисходительно улыбнулся над ее словами, словно над лепетом неразумного ребенка.

"Именно этого я и боюсь, - подумал он про себя. - Способы, конечно, есть. И ты их, возможно, найдешь, упорная моя. Но в тебе недостаточно магии Ариэ для того, чтобы сделать это".

Клятва Айприл

Гарэн привел Айприл в Башню Молчаливых Пророков Граны, туда же, куда он приводил Рэлли. В конце концов, она тоже немного Ариэ, рассудил он. Но вместо того, чтобы отвести ее на самую вершину башни, как сделал с Рэлли Ариэ, он спустился вместе с ней в подземелье. Гарэн страховался. Магия Айприл была иной, чем у Рэлли. Она пахла магией Ариэ и одновременно имела вкус всех магих лордов драконов. Тагр ее знает, эту полукровку, подумал он. Не будем рисковать.

Так же как в случае с Фейей он насыпал из светлого песка магический круг, поставил по углам его магические знаки всех стихий – магий драконов, а в центре установил не зеркало, а сформировал из серебристого шлейфа богини Амиэры, заимстованной у Рэлли, родовой знак Ариэ.

Затем попросил этого застенчивого полуребенка – Айприл была самой младшей из всех девушек, ей едва исполнилось шестнадцать - войти в круг. Взял у нее при помощи зачарованного клинка капельку крови, чувствуя себя при этом губителем младенцев, и начал произносить заклинание клятвы, вплетая в его ткань нити магии Ариэ, взятые у Рэлли, прибавив к ним нити магии Фейи и магии Мей, позаимствованные им таким же образом.

Но как только его магия прикоснулась к её ауре, произошло невероятное. Гарэн искренне порадовался, что не начал шептать слова заранее подготовленного заклинания – иначе бы он откусил себе язык. Его заклинание отскочило от ауры Айприл, как стрела от щита. Магический круг треснул. Чернила, созданные из его крови, испарились.

Гарэн в изумлении смотрел на хрупкую девочку с серебряными волосами до пояса. Такого с ним не случалось никогда.

— Что ты такое? — потрясенно прошептал он.

Айприл пожала узкими плечиками. Она не знала. Она лишь, как и сам Гарэн, просто почувствовала, как нечто внутри неё защитило её от его магии.

Отойдя от первого шока, заинтригованный Гарэн решил попробовать пойти другим путём.

Он достал черный кристалл-маяк темной магии, протянул его Айприл и, взглянув на нее, сказал:

—Положи его на свою открытую ладонь. Повторяй за мной. «Раз магия не хочет быть цепью — пусть станет окном».

Айприл снова пожала плечами и послушно повторила фразу за ним. Только тогда Гарэн со всеми мерами предосторожности осмелился прикоснуться к кристаллу, подернувшемуся дымкой черной магии. Он был теплым на ощупь и слегка покалывал кожу его ладони, словно иголочками, от смешения магий.

Одним движением пальцев, прикоснувшись к коже в вырезе ее открытого платья, Гарэн врезал черный кристалл у неё под ключицей. Айприл тихо вскрикнула от мгновенной боли прикосновения чужой темной магии, пронзившей ее тело. Гарэн перешел на магическое зрение и несколько минут придирчиво рассматривал неподвижно стоявшую перед ним Айприл, которая тяжело дышала, пыталаясь отойти от болевого шока.

— Теперь я вижу всё, что ты видишь. Слышу всё, что ты слышишь, - удовлетворенно произнес он, отзывая свою магию. - Но это не клятва. Это наблюдение, - с ноткой неудовольствия в голосе заметил он. - Потому что с тобой… магия не работает как надо. Ну да ладно. Лучше так, чем никак.

Он уже ушёл, оставив для нее дверь подземелья открытой, а Айприл все еще продолжала стоять, призвав свою магию для того, чтобы нейтрализовать боль от вживления в ее тело его кристалла. Гарэн чувствовал ее боль и ее смятение, поднимаясь по ступеням лестницы своего замка на Гране. Он также чувствовал, как где-то глубоко внутри нее магия Айприл начала с недоверием рассматривать его кристалл. Пока не пытаясь вступить с ним в борьбу. Изучая.

Глава 8. Пустое зеркало

В замок Гарэна их тоже привезли по отдельности. В один и тот же час, но разными путями, чтобы не виделись до самого момента их представления друг другу, тогда, когда это будет нужно Гарэну.

Замок Гарэна на Гране, отстроенный им в рамках его прав на присутствие здесь в качестве посольства его магического Дома, не имел названия. Из-за того, что он располагался в безлюдном месте, на вершине утеса, нависавшего прямо над морем, его называли Замком Отшельника, или просто «Местом, где кончается свет».

Первой из четырех выбранных кандидаток, по приказанию Гарэна, в его замок вошла Айприл. Он устроил это не потому, что стремился выделить ее среди других девушек. Он сделал так специально, потому что было в этой тихой хрупкой девушке нечто такое, что настораживало и волновало его одновременно. Это неясное чувство опасности подсказывало ему встретиться с ней снова, наедине, чтобы еще раз взглянуть и оценить ее магию перед тем, как представить ее всем остальным и начать их обучение.

Айприл

Резиденция Гарэна эль Равэна стояла на краю Граны, там, где магические потоки сходились в узел и начинали гнить. Дом был построен не из камня, а из затвердевших теней — чёрных, как души темных магов, и в нем не было самого основного для любого дома – в нем не было тепла, не было жизни. На внутреннем дворе не росло ни цветочки, ни травинки. После того, как передо мной открылись въездные ворота замка, я увидела только серый гравий мелких камешков и темные, почти черные плиты подьездной дорожки к дому. Черные стены. Минимум света. Лаконичного дизайна факелы на стенах. Создавалось впечатление, что это был замок одичавшего вапира, а не сильного темного мага.

Слуги, которые выглядели даже не как зомби, а то, что от них осталось после последнего поражения темных на орбите планеты Тетры (в котором они за недостатком войск, использовали армии зомби), не смотрели в глаза. Они знали: здесь живёт тот, кто переписывает не только судьбы людей, но и долгие века теоретически неубиваемой нечисти.

В молчании, посверкивая угольками глаз, они провели меня через пустынный холодный холл этого зловещего замка в стиле «мечта вампира» в кабинет Гарэна. Обставленный все в том же минималистском стиле: только рабочий стол, два кресла — и портрет на стене.

Кабинет Гарэна был пуст. По крайней мере, мне так показалось в тот момент, как я туда вошла и услужливые зомби закрыли за мной дверь со звуком, показавшимся мне звуком от крышки захлопнувшего гроба.

Первое, что бросилось мне в глаза и буквально пригвоздило к месту, был висевший на стене прямо напротив двери портрет в полный рост, на котором была изображена молодая женщина в серебряном платье, с глазами, полными звёзд. Висвэрина Ариэ, узнала я ее по картинке из учебника. Богиня, ушедшая из мира. Но на этом портрете в замке «вампира», она выглядела не так, как на портрете в учебнике. Освещенная светом факелов, укрепленных в гнездах по обе стороны от портрета, Висвэрина Ариэ на этом портрете казалась полной жизни девушкой. На лице ее застыла легкая улыбка, взгляд светился мечтательностью, а ее русые волосы были распущены по плечам и золотились при свете солнца, падавшего на нее из окрытого окна и являвшегося частью фона. Этот портрет с идущей от него жизнерадостной силой смотрелся так вопиюще контрастно на фоне мрачного минималистского дизайна этого мертвого замка, что я едва сдержала невольный вскрик изумления.

И только затем я заметила ЕГО.

Гарэн эль Гарэн стоял у высокого готического окна, за которым тоже была темнота, спиной ко мне. Высокий. В чёрном. Без украшений. Ни цепей, ни перстней — только простая бронза на запястье, вырезанная в форме змеи, кусающей свой хвост. При взгляде на него по контрасту с улыбающей девушкой на портрете он показался мне чистым воплощением ЗЛА. На его фоне она выглядела СВЕТОМ, а он был ТЬМОЙ. Кажется, я где-то читала, что в свое время он был одержим мыслью получить Висвэрину Ариэ себе в жены. И развязал третью межгалактическую войну только оттого, что она выбрала другого.

Он не обернулся ко мне. Я не могла видеть его глаз, когда я услышала его глухой, словно надтреснутый голос:

- Ты принесла с собой запах Эфира. Но не только его...

- К-какого эфира? – пискнула я, попятившись.

- Эфира лордов драконов, - сказал он. – Но, кроме него, ты пахнешь… началом.

Я замерла, потом осторожно сделала еще один шаг назад, к двери.

— Я - Айприл, — зачем-то брякнула я, потому что больше ничего не пришло мне в голову.

- Я знаю.

Он медленно повернулся. И вышел из тени.

Я увидела его лицо, узкое, смуглое, красивое, но измождённое. Глаза — цвета потухшего угля. И в них, словно тлевшие под этими углями огоньки гнева. Не ко мне. К кому-то другому. К тому, о ком он думал, глядя на меня. К тому, кого я ему напоминаю, почему то вдруг подумала я.

Он стоял и смотрел на меня. Минуту. Другую. Словно его магия изучала меня, прислушивалась, принюхивалась. Под его пронзительным взглядом мне было не по себе, но я молчала. Ждала. Не будет же он пялиться на меня вечно? Хотя, кто их знает, этих темных магов. Наконец, он отмер и сморгнул.

— Ты не такая, как другие, — все тем же глухим надтреснутым голосом произнес он. — Твоя магия… она не льётся. Она пульсирует. Как сердце. Как у тех, кого я знал ... давно.

«Боги Вселенной! – услышав эти слова, в смятении подумала я, - не позвольте мне быть из рода темных магов! Пожалуйста!»

Гарэн сдвинулся с места и медленно обошёл меня кругом. Я не шевельнулась, завороженная идущей от него во все стороны мощью. Мощью темной магии.

— Был только один человек, — произнёс он тише. — Точнее, маг. Взгляд. Наклон головы. То, как ты держишь руки... будто боишься, что они что-то разобьют.

— Э-э, — не очень интеллектуально проблеяла я, испуганная мрачным выражением его лица, делая еще один шаг к двери и чуть не натыкаясь на нее спиной. — Я никто.

— Никто не пахнет эфиром драконов так, как пахнешь ты, — продолжал говорить он, приближаясь ко мне. — И никто не заставляет мои тени отступать одним своим присутствием.

Он остановился передо мной, не дойдя нескольких шагов.

Еще несколько секунд стоял, пронзая меня своими полными погасшего пепла глазами, потом коротко сказал:

— Я не изменю своего решения. Ты отправишься в дом Флеммов. Ко двору Данзора — племянника императора. Мальчишки, который силен, но сентиментален. Это делает его уязвимым. Подумать только, он до сих пор, хранит забытую Висвэриной Ариэ у Флеммов перчатку! – в его тоне явно просквозила насмешка.

Он сделал еще один шаг ко мне. Я не отступила. Не знаю почему. Может, магия во мне узнала в нём угрозу ... и захотела бросить вызов. Может быть, отступать мне было некуда - своей попой я ощущала шероховатость поверхности двери его кабинета.

— Ты не понимаешь, кто ты, — сказал он, наклонившись ко мне и заглянув своими страшными глазами мне в лицо. — Это, с одной стороны, недостаток. Но с другой – преимущество. Важно не то, кто ты, а кем тебя хотят видеть.

Я заморгала глазами и снова ничего не поняла.

— Что я должна делать? — тихо спросила я, решив плюнуть на неблагодарное занятие пытаться понять логику и ассоциации этого темного мага. Если надо, сам скажет.

— Быть ею, - тень хищной полуулыбки просквозила по его смуглому лицу. - Не полностью. Только… отблеском. Улыбкой. Взглядом. Запахом волос. Он влюбится. Это я тебе обещаю. Расскажет всё: о планах дяди, о слабостях дома, о тайных переходах. А ты — передашь мне.

-Быть кем? – продолжала тупить я.

-Той, кого он помнит, - получила загадочное в ответ от темного мага.

И опять эта полуулыбка и мерцание тьмы в глубоких глазах.

«Это кем же?! Утащи его к Тагру все боги вселенной!», – в отчаянье подумала я. - Что это за игры такие?»

Темный маг снова смотрел на меня и молчал. Темным немигающим взглядом, словно ждал, что я догадаюсь, о ком он думал. Словно принимал меня за Рэлли Ариэ, которая любит разгадывать шарады пророчеств древних.

— А если он поймёт, что я - не она? – кашлянув, решила наобум вступить в его игру я. В древних книгах, помнится, я прочитала, что с каждой тварью надо говорить на ее собственном языке.

Гарэн усмехнулся. Впервые. И снова загадочное:

— Он хочет верить. А желание — лучший обманщик.

Помолчал и дополнил свой ответ, словно снисходя к моему слабоумию, снова не прояснив своими словами ничего, только еще больше запутав меня:

- К тому же… твоя магия. Она странная. Нестабильная. Как у неё в юности. Он подумает: «Это она вернулась». А когда поймёт, что ошибся… будет уже поздно.

- У кого «у нее»! — вырвалось у меня недоуменно-беспомощное прямо из самого сердца. – Я не понимаю, о ком вы говорите!

-Тебе и не надо этого понимать, - продолжал издеваться на моими умственными способностями темный маг. – Он поймет, кого ты ему напоминаешь. И этого достаточно.

- И последнее, - помолчав, сказал Гарэн. - Разреши дать тебе совет. Не пытайся искать защиты у драконов. Не пытайся разбудить своего дракона. Пока ты играешь роль для меня — ты должна быть одна. Иначе связь разорвет всё.... не только провалит твою миссию. И помни: если ты предашь меня — я найду способ убить даже того, кого за кого вступятся боги. А тебя… тебя я сделаю примером для всех «тварей», осмелившихся носить кровь лордов драконов.

Внутри меня что-то дрогнуло, словно моя магия услышала в его словах … вызов. Из глубин всего моего существа мага, пусть еще неопытного, не осознающего силы своей магии и не умеющего ее как следует контролировать, поднимался не страх. Возбуждение. Потому что впервые я услышала от такого сильного темного мага, как Гарэн, подтверждение того, о чем я только смутно догадывалась. У меня есть дракон! И я могу его разбудить! Я – маг из клана лордов драконов. Даже если он мне солгал, эта ложь звучала как правда.

- А теперь иди, - сказал мне Гарэн, отходя от меня в сторону, чтобы я могла повернуться и открыть дверь его кабинета.

Открывая ее под его взглядом, я не увидела в коридоре никого из молчаливых зомби-слуг.

-Спустись вниз по лестнице, поверни налево и перед тобой окажутся двери парадного зала, - сказал мне Гарэн. – Встань перед ними и жди сигнала – вспышки темной магии. Как почувствуешь ее, толкай дверь от себя и входи. Поняла?

В его темных глазах мелькнула искра иронии, когда он указал мне на лестницу вниз, а я продолжала стоять, глядя на него.

-Ты что-то еще хотела? – вопросительно поднял бровь он.

- Почему именно я? — выдохнула я в ответ. Это было то, о чем я все время хотела его спросить. Еще тогда, в кабинете ректора, когда он предложил мне возможность участвовать в этой странной магической практике, без которой сертификат об окончании Граны ничего не значил. Ректор Вайзенголд никогда бы не предоставил мне подобную возможность, потому что моя магия была непонятна, нестабильна, я не имела над ней полного контроля и была еще слишком молода для выпуска. На прошлой неделе мне исполнилось 16 лет.

Темный маг ответил не сразу. Помолчал. Потом, скривив губы в непонятной улыбке, произнес почти шёпотом:

— Потому что в тебе есть то, чего нет у других. Ты — пустое зеркало. А в пустом зеркале любой может увидеть того, кого ищет.

Он отвернулся.

-Иди, - бросил мне через плечо, - а то опоздаешь.

Я взглянула на его напряженную спину на фоне жизнеутверждающего портрета Висвэрины Ариэ и снова, уже в который раз за время разговора с ним, вздрогнула. Потому что мне показалось, что глаза Висвэрины с портрета посмотрели прямо на меня.