Правило распада

Оставшись одна, я тяжело задышала, стараясь прийти в себя. Моя интуиция подводила меня к той мысли, что меня хорошо так откинуло назад из-за того, что я влезла в эту ситуацию. Из меня вырвался недовольный вскрик, и это было именно тем самым моментом, когда мне нужно было проглотить горечь поражения и с новыми силами начать проходить лабиринт заново.

Я продолжала слышать чьи-то злые возгласы, попытки разбить зеркала магией, но понимала, что это… если не совсем бесполезно, то явно не лучший путь. Лучше идти тем же способом, что я выбрала изначально.

Не знаю, сколько заняло у меня времени прохождение всего лабиринта заново, но я набиралась терпения и избегала всех возможных стычек, юркая во все открывающиеся окна так быстро, как только могла. В то время как почти все проходили это испытание с силой, мне пришлось использовать только свою логику и смекалку, что было даже в некоторой степени забавно.

Когда я вышла к арке, я была далеко не первой, но и не последней. Среди первокурсников я пока не разглядела ни Фло, ни разъяренного Райли. Я лишь надеялась, что он больше никого не тронул и не стал заканчивать начатое.

Я поймала на себе одобрительный взгляд Винсента, и он кивнул мне, подзывая к себе. Они наблюдали все это время за нашим прохождением сверху, как и профессора.

– Ты отлично прошла, – проговорил он, подавая мне бутылку воды, к которой я с жадностью прилипла.

– В чем была суть этого испытания? – Поинтересовалась я, краем глаза замечая, что Арчи впервые удостоил меня своим вниманием за долгое время и кинул на нас с Кеннетом взгляд. Может, я не достойна даже стоять рядом с его другом?

– Как и любое испытание, оно нацелено проверить мага на его умственные, физические и магические способности, – произнес светловолосый. – Проверить, истинный ли ты маг Скотади.

– И как, я похожа на истинного мага Тьмы? – Весело поинтересовалась я, заранее готовая услышать отрицательный ответ.

– На самом деле больше, чем другие, – уголок его губ приподнялся. – Истинный маг не просто борется с системой, он понимает ее и использует в своих интересах. Единицы заметили открывающиеся окна при смене положения зеркал и использовали свою тень, чтобы пройти дальше. Многие просто нещадно палили по ним своей силой, чтобы пройти.

– Спасибо, я сочту это за комплимент, – я искренне улыбнулась.

Только сейчас я почувствовала, как усталость навалилась на меня, ноги и плечи потяжелели. Я сделала очередной глоток прохладной воды, чувствуя, как она смывает пыль и напряжение с горла. Слова Винса грели изнутри, но это тепло тут же было сведено на нет ледяным присутствием Арчи. Он стоял поодаль, его поза была напряженной, а еще один взгляд, брошенный в нашу сторону, был тяжелым и нечитаемым. Не одобрение, не гнев… что-то другое. Что-то сложное, что заставляло меня внутренне сжиматься. Обычно мой наставник всегда умудрялся что-то сказать мне после прохождения испытания, но не в этот раз.

Винс хотел что-то добавить, но в этот момент из сияющей арки вышла Фло. Она была бледная, взъерошенная, с синяком на щеке, но живая. Завидев меня, она бросилась ко мне и крепко обняла, быстро тараторя свою историю прохождения испытания.

Следом за ней, с разъяренным рыком, появился Райли. Его одежда была в беспорядке, волосы стояли дыбом, а на лице застыла маска чистейшей ярости. Он сразу же начал озираться, и его взгляд, словно радар, нашел меня. Он замер, и я увидела, как его пальцы сжимаются в кулаки. Он не сказал ни слова, но его ненависть была почти осязаемой.

Что ж, я прошла третье испытание и не умерла. Можно сказать, что я гораздо живучее и умнее, чем считала о себе сама.

Глава 15

Собравшись с духом, я решила попросить Арчи позволить мне продолжить заниматься с Винсентом, потому что тот был, судя по всему, главным в их троице. Кеннет прекрасно контролировал свою силу и был отличным учителем для меня то непродолжительное время, что мы практиковались.

Занятия с девочками давали свои плоды, но мне нужен был тот, кто был гораздо опытнее них, хотя я до последнего не хотела себе в этом признаваться. К Слоуну я бы ни за что больше не пошла – тех унижений от взрослого мужчины и напоминаний, что он не желает выполнять свою работу, мне было более чем достаточно.

Так что из двух зол я выбирала меньшее, если это можно было назвать таковым. Я даже не могла представить, где искать его, не знала его расписания, но мои ноги сами понесли меня в башню старшекурсников, где он мог сейчас находиться.

Чутье подсказывало мне, что не стоит искать его комнату, и тогда я направилась к спортзалу, где его, по счастливой случайности, и обнаружила. Это помещение было примерно такого же размера, как и наш тренировочный зал. Здесь было больше тренажеров, а также нечто вроде боксерского ринга. Ох, и еще здесь висели боксерские груши, по одной из которых яростно колотил мой наставник. Он был в полном одиночестве, что было на него не похоже.

Я замялась на пороге, видя, что он и сегодня, видимо, не в настроении. Моя идея показалась мне глупой, и я уже собиралась уйти, когда он окликнул меня, даже не оборачиваясь.

– Что тебе нужно, Прескотт?

И как он узнал, что это я пришла и решила потревожить его, если даже не обернулся?

Я втянула в себя побольше воздуха и медленно закрыла дверь, проходя внутрь и приближаясь к нему.

– Мистер Слоун сказал, что не хочет тратить на меня свое время и учить меня, – быстро протараторила я, думая, что лучше не ходить вокруг да около и сказать сразу, как есть. – Он не сказал прямо, что у меня бестолковая сила, но я поняла скрытый подтекст.

– И в чем он не прав? – Арчи отвлекся от своего занятия и сбросил перчатки на пол. – Подожди, ты пришла, потому что думала, что у меня отличающееся от него мнение?

– Я сделаю вид, что меня задели твои слова, – проворчала я, хотя они и в самом деле задевали. – Ты сам предложил тренировать меня, дал мне возможность заниматься с Винсентом и почти сразу же ее отобрал, сказав, что теперь будешь тренировать меня ты. И в итоге… ничего.

– Что тебе нужно, Прескотт? – Повторил он свой вопрос.

– Позволь мне снова заниматься с Винсентом, – почти умоляющим тоном произнесла я.

– Нет.

– Да почему нет? – Взвизгнула я. – Как мне развивать свои силы, если все меня постоянно отшивают в этой академии?

– Я просто сказал нет. Ты можешь уйти отсюда? – Арчи фыркнул. – Меня раздражает звук твоего голоса.

– А меня раздражаешь ты, Беллами! – Воскликнула я, вспыхивая от негодования и забывая, что он в прошлый раз взорвал стеклянный стол, который стоял рядом со мной. Забывая так же и о своем обещании самой себе избегать его и не лезть на рожон. – Какой же ты заносчивый придурок!

– Ты, видимо, никогда не научишься подбирать слова, – прорычал парень. – Хорошо, хочешь заниматься с Винсентом, пожалуйста, занимайся. Но только есть одно условие.

– И какое это условие?

– Если тебе удастся снова свалить меня с ног, то занимайся с тем, с кем ты только захочешь, – он кивнул на ринг, и я сузила глаза, внимательно следя за его эмоциями. А их то практически и не было – как всегда жесткая бесстрастная маска, по которой невозможно ничего прочитать. – Только в этот раз я не буду поддаваться тебе.

– Так и скажи, что не пережил ту подсечку, – парировала я.

– Мне просто хочется надрать твою надоедливую задницу, чтобы ты больше никогда не допускала мысли, что можешь приходить и просить меня о чем-то, – кинул Арчи, пролезая на ринг. Я пошла следом за ним, потому что мне и выбора-то не предоставили (точнее, предоставили, но я не хотела так просто сдаваться). Посыл был ясен – хочешь заниматься, сбей меня с ног в бою. Что ж, получилось один раз, получится и второй.

Однако он был прав: в тот раз он поддавался, и я не получила ни одного удара, хотя уверена, что они чертовски сокрушительные.

– Но только без магии, здоровяк, – я бросила на него враждебный взгляд.

– Я прекрасно справлюсь без магии.

Не сомневаюсь.

Его руки выглядели голым оружием – сбитые костяшки, проступающие вены. Он был больше, сильнее, опытнее. И он, похоже, был зол.

– Готова сдаться, Прескотт? – Он медленно обошел меня, заставляя поворачиваться за ним. Его движения были плавными, как у хищника.

– Еще нет, – выдохнула я, сжимая кулаки.

Он атаковал первым. Не предупреждая. Простой, но невероятно быстрый удар в корпус. Я едва успела подставить блок, и сила удара отбросила меня на несколько шагов назад. Боль пронзила предплечье, будто по нему ударили железным прутом, и я уверена, что он бил даже не вполсилы.

– Сосредоточься, – бросил он, уже нанося следующий удар – низкий, по ногам.

Я отпрыгнула, чувствуя, как ветер от его очередного брошенного в мою сторону кулака обжигает кожу. Он не давал мне передышки. Серия ударов обрушилась на меня – быстрых, точных, сокрушительных. Я парировала, уворачивалась, отступала. Каждый блок отзывался глухой болью в костях. Он был прав – он не собирался поддаваться. Складывалось ощущение, что в тот раз он просто дотронулся до меня пальцем.

– Эмоции, Прескотт, – он пропустил мой слабый ответный удар и схватил меня за руку, резко дернув на себя. – Я же говорил: ты вся кричишь о своей атаке.

Мир снова кувыркнулся, и я с грохотом приземлилась на мат. Воздух вырвался из легких с болезненным хрипом.

– Вставай, – его голос прозвучал прямо над ухом. – Или ты уже поняла, где твое место?

Зря я вообще пришла сюда и согласилась на все это, приняла его предложение. Зря я даже допустила мысль, что снова смогу повалить его.

Я вскочила, отряхиваясь. Голова кружилась, все тело ныло. Но его слова жгли сильнее синяков. И где же было мое место? Я сама не знала.

Я снова сделала глубокий вдох, пытаясь загнать внутрь боль и унижение. Вспомнила его же уроки: экономия движений, контроль, наблюдение.

Я перестала атаковать. Я просто двигалась, заставляя его ходить по кругу, внимательно изучая его. Он был быстрее, в разы сильнее, и… не настолько предсказуемый, как я думала. В тот раз все вышло гораздо легче… И все же кое-что я успела заметить: перед мощным ударом он на долю секунды переносил вес на правую ногу. Перед серией ударов – слегка сутулил плечи.

Он снова пошел в атаку. Правый боковой, направленный в голову. Я увидела, как его плечо уходит назад, и присела, пропуская разящую руку над собой. В тот же миг я рванулась вперед, внутрь его защиты, и нанесла короткий, резкий удар ребром ладони в солнечное сплетение. Он ахнул, больше от неожиданности, чем от боли, и отступил на шаг, но это его только раззадорило. Он наносил удары один за другим, но я успевала их блокировать до того самого момента, пока он не загнал меня в угол. У меня уже сочилась кровь из губы, но не от того, что он разбил ее, а от того, что я с силой прикусила ее. Удивительно, но он фактически не навредил мне и скорее позволял мне постоянно ставить блоки и уворачиваться.

Когда я уже почти сдалась и увидела, как его кулак несется на меня, мне даже не хотелось прикрывать голову. Я просто решила принять неизбежное и, кажется, даже зажмурила глаза. Но удара не произошло ни через секунду, ни через две.

– Что за дерьмо? – Послышалось от Арчи. Я распахнула глаза и увидела белый щит из магической силы… который каким-то образом сделала сама. Это дало мне отсрочку и подарило второе дыхание, хотя я и не понимала, что это такое, и тогда я нанесла ему несколько ударов, пропустив кулак по его щеке. Он все еще был в шоке, как и я, но я решила разобраться с этим попозже.

Мы схлестнулись руками, его голубые глаза с непониманием смотрели в мои, словно я была приведением, но он не отставал и парировал абсолютно все мои атаки. Когда наши предплечья соприкоснулись, из меня вырвался гортанный крик.

Какая-то неведомая мне сила заставила нас опуститься на колени рядом друг с другом, не давая возможности рассоединить руки. Внутри меня все переворачивалось, я ощущала, что что-то во мне меняется со стремительной скоростью, но совсем не понимала, что именно.

Арчи же выглядел и воспринимал все иначе. Он смотрел на наши руки так, словно это был его смертный приговор и, когда на коже моей руки, словно изнутри меня резали острым ножом, стала проявляться какая-то татуировка, он вовсе побледнел от ужаса.

– Нет… – Прошептал Арчи, и его голос был сломленным, наполненным таким отчаянием, от которого у меня сжалось сердце. – Нет, только не это…

Я бы хотела спросить у него, что происходит, но боль стала еще более ослепительной, белой и жгучей, будто под кожу влили расплавленный металл. Я закричала, не в силах сдержать вопль, и почувствовала, как то же самое происходит с Арчи – его пальцы судорожно сжались на моем запястье, и из его горла вырвался сдавленный стон.

– Терпи, Прескотт, – проговорил едва различимо Арчи, позволяя моей голове упасть на его плечо. По вискам струился холодный пот, а тело стало ломить так же сильно, как и руку. Я затряслась, теряясь в болевых ощущениях, что сковывали меня. Едва ощутимые вздрагивания Беллами свидетельствовали о том, что ему было не лучше, чем мне.

Я с ужасом заметила краем глаза, как по моей коже продолжали ползти черные, извилистые линии. Они расходились, как корни ядовитого дерева, обвивая мою руку от кончиков пальцев до самого локтя. Они не были просто чернилами – они казались живыми, пульсирующими тенями, вплетенными в саму плоть. Дымка, исходящая от них, была холодной и густой. То же самое стало появляться и на руке Беллами.

Он пытался отдернуть руку, но невидимые тиски все еще держали нас вместе. Его лицо стало мертвенно-бледным, глаза были расширены от чистого, животного ужаса. Он смотрел на появляющуюся татуировку не с удивлением, как я, а с узнаванием. С пониманием того, что это и правда был его приговор.

Когда магия ослабла и пытка была закончена, моя рука наконец отлепилась от его. Я медленно отползла от него, пребывая в жутком шоке. Арчи все еще сидел на коленях и уткнулся лицом в свои ладони, выглядя абсолютно сокрушенным. Его татуировка, в отличие от моей, тянулась сверху по плечу и заканчивалась у локтя, словно была продолжением моей.

Тишина в зале была оглушающей, тяжелой, нарушаемой лишь нашим прерывистым, хриплым дыханием. Я сидела на холодном покрытии ринга, обхватив руками колени, и не могла оторвать взгляд от своей руки. Черные корни, теперь законченные и ясные, казались чужими, вписанными в кожу против моей воли. Они пульсировали едва заметно, напоминая о только что пережитой агонии.

Арчи медленно поднял голову. Его лицо было опустошенным, глаза выглядели так, будто из них вынули душу. Он посмотрел на свою руку, на узор, и его губы беззвучно дрогнули. Он не смотрел на меня. Казалось, он вообще не видел ничего вокруг.

– Что это такое? – Прошептала я, даже не надеясь, что он меня услышит.

Он будто ожил от оцепенения и перевел на меня свои глаза, которые вспыхнули чем-то не очень хорошим и, скажем, приятным. Вообще этот человек был антонимом слова «приятно».

– Вставай, – бросил шатен, резко поднимаясь на ноги.

– Что? – Я глупо посмотрела на него, но все же медленно поднялась. Он определенно знал, что это такое, но почему-то молчал.

– Мы сейчас пойдем к мистеру Каэлу и узнаем, можно ли от этого избавиться, – не дожидаясь моего ответа, он слез с ринга и быстром шагом отправился на выход. – Живо, Прескотт!

Я побежала за ним, вовсе не понимая его действий. Как только я настигла Арчи, он, видимо, плюнул на то, чтобы идти пешком, и быстро переместил нас к кабинету преподавателя, влетая туда без стука.

Мистер Каэл от неожиданности выронил на стол листы, который просматривал, и повернул на нас голову.

– Что-то случилось, Арчи? – Мужчина склонил голову набок, осматривая нас. Его глаза загорелись огнем, когда он посмотрел на наших руки. – О, я вижу, что случилось. Присаживайтесь.

Одна я не знаю, что случилось?

Беллами рухнул в кресло перед столом, и его паника была буквально осязаемой. Я последовала его примеру и аккуратно заняла соседнее кресло.

– От этого можно избавиться? – С ходу спросил Арчи.

– Что «это» вообще такое, можно сначала узнать? – Влезла я, и Беллами недовольно цокнул языком.

Мистер Каэл тяжело вздохнул, сложив пальцы домиком перед собой. Его взгляд скользнул по нашим рукам, и в его глазах читалась не тревога, а… странная, почти научная заинтересованность.

– «Это», мисс Прескотт, – произнес он размеренно, – является одним из самых редких и самых древних феноменов в магическом мире. Это – печать истинной связи. Или, как ее называют в романтизированных легендах, печать истинной любви.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Любви? Но мы… мы едва терпели друг друга.

– Любви? – Выдохнула я, и мой голос прозвучал слабо.

– Любви. Речь идет не просто о чувствах, а о глубокой, на уровне душ, магической и эмоциональной совместимости. О резонансе, который настолько мощен, что материализуется в физическом мире, создавая нерушимую связь.

И тут в моей памяти всплыли обрывки прочитанного в библиотеке, древние тексты, которые я тогда сочла большой романтической историей. Упоминания о редких, спонтанных магических связях между магами. Связях, которые со временем могли материализоваться в физические отметины – печати, татуировки, проявляющиеся на коже обоих. Печати, которые навсегда связывали судьбы, делая их одним целым в любовном и магическом смысле.

– Избавиться. От этого можно избавиться? – Было видно, что Арчи едва держит себя в руках, чтобы не свернуть кому-то шею.

– Нет, Арчи, от этого нет возможности избавиться. Даже никакой черной магией, – проговорил мистер Каэл вкрадчивым и спокойным тоном. – Это первая печать, которую я вижу, и это впечатляюще… Что ж, вы должны знать, что теперь вы связаны навсегда. Вы будете чувствовать эмоции друг друга, сильные и слабые, моменты, когда кому-то из вас грозит опасность.

– Но мы же не испытываем друг к другу ничего, кроме неприязни, может, это просто все идиотская ошибка, и это еще можно как-то исправить? – Спросила я, чувствуя, как отчаяние захлестывает меня.

– Я с таким напрямую сталкиваюсь впервые, но вы должны понимать, что от этого и правда нет никакой волшебной таблетки, – вновь проговорил мужчина. – Более того, вы должны знать, что если кто-то из вас погибнет, вероятно, погибнет и другой.

– Это с чего вдруг? – Прорычал Арчи.

– Ваша ситуация уникальна, так как вы не испытываете друг к другу чувств, но обычно, если погибал один маг с печатью, то второй с вероятностью в девяносто девять процентов погибал от разрыва сердца. С такой утратой невозможно справиться.

Даже воздух, казалось, застыл, стал тяжелым и неподвижным. Я слышала, как собственное сердце колотится где-то в горле, отчаянно и бешено, пытаясь вырваться из грудной клетки.

«…если кто-то из вас погибнет, вероятно, погибнет и другой».

Слова медленно доходили до сознания, обжигая его. Это был не просто союз. Это была гребаная ловушка. Цепь, приковавшая нас друг к другу не только в жизни, но и в смерти.

Арчи замер. Вся ярость, все отчаяние, что бурлили в нем мгновение назад, словно ушли вглубь, оставив после себя ледяную, бездонную пустоту. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Однако оказалось, что он смотрел словно сквозь меня, видя, должно быть, лишь могильную плиту с двумя именами.

– Нет, – это был даже не шепот, а выдох, полный такого окончательного, бесповоротного отрицания, что по моей коже побежали мурашки. – Этого не может быть. Я думал, это все сказки.

– Это реальность, с которой вам предстоит жить, – голос мистера Каэла звучал устало, но непоколебимо. – Бороться с этим – все равно что пытаться остановить прилив. Вы только истощите себя.

– Значит, я должен… что? – Арчи резко встал, и его кресло с грохотом отъехало назад. – Смириться? Принять это? Следить, чтобы эта ходячая катастрофа не угробила нас обоих своими выходками? Даже испытания еще не закончились, и она может умереть на любом из них, а я не имею права вмешиваться.

Арчи задышал тяжело и прерывисто, словно только что пробежал марафон. Он посмотрел на свою руку, потом на мою, и в его глазах забушевала война.

– И разве печать не проявляется сразу, как только ты видишь того, кто тебе предначертан? Она здесь уже не первый месяц.

– Это вовсе необязательно. И, судя по всему, – мистер Каэл кивнул на мои ладони, и мы втроем медленно перевели на них взгляды. Я шокированно вскинула брови, увидев белые искорки, которые исходили от моих пальцев. – Мисс Прескотт обрела сегодня свою вторую силу. Предполагаю, что печать проявилась не сразу из-за этого.

– Что?

– Что?

Одновременно, словно попугаи, спросили мы с Арчи. Какую еще, к черту, вторую силу…? Воспоминание о неожиданно созданном белом щите всплыло в моем сознании, и Арчи, словно подумал о том же, покосился на меня.

Резкий белая вспышка появилась в моей ладони, разгораясь словно огонек, и я взлетела с кресла так быстро, как только могла, с искренним изумлением косясь на свою руку.

– Интересно. Мне надо изучить в книгах, что у вас за сила, мисс Прескотт, – мистер Каэл с неподдельным восторгом посмотрел на меня. – Я такое вижу чуть ли не впервые.

– Прескотт, выйди на минуту и подожди меня в коридоре, – скомандовал Арчи, и я сжала кулаки, кидая на него недовольный взгляд. Мистер Каэл добродушно кивнул мне, призывая последовать словам моего наставника.

Я вышла, хоть и не без раздражения, живущего во мне к этому человеку. Однако все же оставила тонюсенькую щель в двери, чтобы подслушать их разговор.

– И все же, может быть, это ошибка? – Не сдавался Арчи. – Потому что я несколько раз чувствовал ее… моменты опасности еще до того, как проявилась эта печать. У меня огнем горела спина, стоило ее заднице попасть в передрягу. Однако она точно ничего не чувствовала касательно меня.

Что-о-о? То есть все это время он предполагал, что это произойдет, знал, но молчал? Неужели это все было не просто совпадением, когда он в первый раз спас меня от Райли, а второй – от Скиафага? И когда он взорвал стол, он прикрыл меня собой прежде, чем хотя бы один осколок задел меня. Он чувствовал, что я в опасности, поэтому и приходил на помощь. Приходил на помощь даже без проявления этой печати, а значит, имел шанс от меня избавиться. Я могла бы умереть, и он не умер бы вместе со мной, так как на его руке еще ничего не было. Значит, все это время он догадывался, что это произойдет.

– Ты ищешь лазейки там, где их нет и не будет, Арчи, – успокаивающим тоном произнес Каэл. – Ты ее чувствовал, потому что она твоя пара, хотя такого обычно без печати и не бывает. Но так как ей, видимо, изначально было предначертано иметь две магические способности, то печать находилась в режиме готовности только с твоей стороны.

– Но…

– Мне жаль, Арчи, я ничем не могу помочь, и ты потратишь всю жизнь, чтобы найти выход из этой ситуации и так его и не найдешь, – Каэл, судя по звукам, похлопал его по плечу. – Сейчас ты должен помочь ей с новой силой, потому что те, кто сначала обретал одну способность – послабее, а вторую – такую, могли очень быстро выгорать.

Прекрасно, я только что обрела «любовь всей своей жизни» и силу, которая может убить меня в любой момент. Я резко вспомнила те мгновения, когда мои руки постоянно чесались, и теперь я наконец поняла, почему это происходило. А те белые вспышки на ладонях… особенно когда я занималась с Винсентом. Сюда можно добавить и свет, сочащийся из-под рукавов толстовки перед встречей со Скиафагом… все это теперь обретало смысл. Сегодня моя сила наконец проявилась полностью, когда мы с Арчи дрались. Однако я пока не чувствовала ни радости, ни восторга. Раньше я буквально мечтала о второй достойной способности, но ее приобретение омрачила эта печать.

В сердце отдало неприятной болью, когда я посмотрела на свою руку. Меня не пугал тот факт, что эти чернильные узоры теперь будут со мной всю жизнь. Меня ужасало то, что именно с этим человеком теперь связана моя жизнь.

– Идем, – я и не заметила, как он вышел и окинул меня неприязненным взглядом. Я отрешенно посеменила за ним, опустив плечи, но стоило нам отойти от кабинета преподавателя и забрести в пустынный коридор, мы почему-то остановились.

– Что мы будем с этим делать? – Задала вопрос я и, когда он повернулся ко мне, я уже заранее знала, что зря раскрыла рот.

– Что мы будем делать? – Передразнил меня шатен. – Что, наверно, я буду делать, чтобы ты не свела меня в могилу раньше положенного, Прескотт.

Его слова ударили меня, как пощечина. Я отшатнулась, но он уже наступал на меня, его глаза пылали холодным синим огнем.

– Я не хотела, чтобы это случилось, ясно? – Я нахмурилась. – Я даже не могла предположить, что все это произойдет.

– Но это случилось! – Он рыкнул, в ярости ударив кулаком по стене рядом с моей головой. – Мы теперь навсегда связаны, хочу ли я этого или нет. Хуже ничего просто, мать твою, не придумаешь – быть связанным с такой, как ты.