Мастера заднего плана

От лося я отказался, у меня нет машины, но гость предложил пристегнуть брелок к ключу, которым можно запирать велосипедный замок. Узнав, что у меня нет и велосипеда, Алексей пробурчал, что это непорядок, который следует исправить.

Я еще не пробовал сесть на велосипед с тех пор, как распрощался с надеждой вновь сесть за руль машины. У нас есть семейный лимузин. Володя совершает на нем поездки в посольства дружественных и недружественных стран, Алия – на мероприятия с представительским участием. По мнению водителя, модель ЗИЛ-111Г являлась безупречной, и при продаже машина могла принести большую прибыль. С точки зрения общества, она представляла историческую ценность, поскольку принадлежала Л.И.Брежневу и в ней везли космонавтов для участия в праздничных церемониях. Ее место было в музее, но прекрасное рабочее состояние позволяло использовать ее и сейчас.

Рассказываю об этом Алексею, а он внимательно слушает. Возможно, я ошибся, и он не киллер и мошенник. Этот человек выглядит довольно интеллигентно, особенно, когда с него сняли бандаж, а ведь сначала я его принял за простого бомжа. По словам Алексея, он даже успел поработать в МИДе, но это неточно. Если расспросить любого местного бомжа, то выяснится, что он там тоже работал и даже лично знает Ильдасова. Вот и Алексей утверждает, что имел дело с Владимиром Тимуровичем.

– Ты не поверишь, никто не верит, но я тебе говорю, что мы с ним приятели. И не только имел дело, но и выполнял для него некое деликатное поручение, – говорит он.

Увлекшись интересной темой, я упустил из вида другого собеседника, Бориса Николаевича Тихонравова, который решил вернуться. Это был единственный раз, когда дух дяди Бори явился ко мне в присутствии постороннего.

Предлагаю обоим посетителям коньяку. Дяде Боре будет приятно. Алексей тоже отнесся к предложению благосклонно.

– У тебя никогда не будет таких волос в моем возрасте. Это большая редкость, – продолжал хвастать он и вдруг запнулся, словно у него перехватило горло.

– Хорошо пробило, – он проглотил глоток. – Но у тебя холодно, это факт, притвори окно.

Острое у него чутье. Форточка у меня открыта в соседней комнате, куда он не заходил. Я выполнил его просьбу. Возвращаюсь – а дядя Боря исчез. Видимо, новый приятель ему не понравился.

За разговором я пытался узнать у Алексея про поручение, которое он выполнял для дяди Володи, но он пообещал рассказать в другой раз, потому что сейчас он торопится. Мне пришлось отдать за брелок тысячу рублей, и Алексей сказал, что это почти даром. Такой же хотела приобрести Анастасия Владимировна (это моя сестра Алия), но ей отказали. Я захотел знать, какие у него дела с Алией.

– Нет никаких дел. Не было никаких дел. Это я тебе говорю, она такая блииин злая. Кто чего говорит, все говорят, вот и думаю, правду или нет. Говорят, что у тебя бывают видения?

Через Петрония или Алию, но про меня пошла гулять байка в народ.

– Да. Ты будешь кашу? – Про духов говорить не хотелось.

– Нет. Все ем, а кашу – извини. Всякую гадость ем. Черти что, а вот кашу – уволь.

– А куриную грудку?

Алексей говорит, что не голоден. Он еще сомневается, так или это, а потом твердо отказывается.

– Вечером я привезу тебе велосипед. Это точно. Если благодарить будешь, то я бы на твоем месте лучше деньгами.

После его ухода я побродил по квартире и поискал следы, которые оставил дядя Боря. Похоже, что духи опять недовольны, надо подождать, может, потом кто-нибудь навестит.

До вечера Алексей ждать не стал и появился где-то через час с грудой металлолома. Даже странно, что это сооружение могло двигаться. Хотя велосипед несправный, его можно починить, и он уверяет, что это можно сделать.

От игры Алексея за версту несло фальшью, но он преследовал цель, и мне захотелось узнать какую именно. Так что я изобразил русское чучхе. Я это умею натурально изображать.

Впрочем, в его предложении имелось рациональное зерно. На велосипеде я смогу кататься и без прав. Это не машина.

Так что велосипед он мне подарил. Я настаивал, чтобы за него заплатить, как раз такой я и хотел приобрести – подержанную модель, не очень дорогую. Алексей сказал, что хватит 11-ти тысяч, чтобы довести его до ума. Деньги немалые, но я все равно остался доволен. Вечером я спустился во двор и попробовал на нем покататься, но ничего не получилось. Забыл смазать цепь.

Володя вернулся с новостями. Из полиции ему прислали протокол о драке, так что он явился с воспитательными целями. Я не стал отпираться. Драка дракой, тут спорить не о чем. Мы схлестнулись, когда я рассказал ему про разговор с духом.

В отличие от доктора, родственник относился к моему дару серьезно. Поговаривали, что у в нас в роду люди сотрудничали с потусторонними силами, так что это как бы культурная норма. Алия мне завидовала и всегда подговаривала, чтобы я ее свел с духами, хотя я и отговаривал ее от использования их в личных целях.

– Ты сегодня видел духа?

Дядя Боря – наш сосед с Павелецкой, где мы жили в коммуналке, комната и стол мне достались после его смерти, так что он посещает меня по старой памяти.

– Я предложил ему чая, но он предпочел выпить чего покрепче, тогда я налил коньяка, который остался после дня рождения.

Володя взял рюмку, чтобы проверить на отпечатки, но сомневаюсь, что там что-нибудь обнаружат.

– А потом?

– Подул ветер и распахнул окно. Я встал и закрыл его.

– Покажи окно

– Оно в спальне, надо выйти из кухни.

– Выходи!

Я сделал, как он просил, потом вернулся.

– И где тогда был Тихонравов?

– Он исчез. Сначала сидел в кресле, потом выпил коньяка и – куда-то делся. Дверь не хлопала. Окна закрыты. Да можно Алексея спросить, он при этом присутствовал.

– Я никому не могу доверять в этом вопросе. Твой бродяга духов не видит, но он может подстроить каверзу. Учти на будущее.

Дядя хочет знать, общаемся ли мы с духами на ментальном уровне или непосредственно на телесном. Я предоставляют доказательства – открытая форточка, передвижения по комнате, но мои показания не тянут на улики.

Потом Володя увидел велосипед и спросил, что это за барахло я притащил с помойки. Отвечаю, что я его купил. Чтобы не рассказывать про Алексея, наплел про ломбард. Дядя хочет знать, как я туда попал. Сам-то он всегда покупает только новые вещи. Я сказал, что искал кулончик.

– Камень желтый, цитрин. Нигде не могу его найти. Такой мама носила, но он пропал после её смерти.

На маме цитрин смотрелся нормально, поблескивал в ложбинке между грудей. Куда же он запропастился?

– Найдется.

Возвращаемся к велосипеду. Мой дядя очень аккуратен и считает, какая бы ни была вещь, ее надо содержать в порядке. Мы с ним вдвоём взялись за ремонт, отчистили спицы, подтянули цепь и решили заменить ржавые гайки. Дядя питает уважение к старым вещам. У него машина какой-то доисторической модели. Все в его министерстве пересели на новые, а он ездит на старой колымаге.

– Не на старой, а старинной, – поправил Володя.

Он очень гордится своим ЗИЛ-111Г, пылинки с него сдувает.

Осталось только смазать велосипед, и он будет, как новый.

Володя недоверчиво понюхал машинное масло (я решил смазать маслом, как учил Алексей) и заметил, что оно никуда не годится. Появилось много новых материалов, и он рекомендует смазку ВД-40, которая продается в автомобильных магазинах.

Проводив его, я смотрю в окно, уже темно. Он приехал на служебной машине, значит, от меня снова уедет на работу, а ведь уже одиннадцатый час.

Перед сном думаю о своем. Судя по тому, как быстро на меня вышли контактёры (сначала братья-кролики, а потом Алексей), я попал в сфере интересов таинственного андеграунда. Намеки духов меня только раздражают, я жажду полноценного взаимодействия. Не сомневаюсь, что мы будем работать с ними вместе. Но для этого их нужно найти.

Увы, мой проводник в подземном мире, Петроний, мой друг, умер, и пришла пора включить его в свой поминальный список.

На следующий день я зашел в ломбард Сокловых, спросил про машинку для стрижки овец, но оказалось, что её уже забрали. Гидрокостюма тоже нет. Мой новый друг Алексей говорит, что я сам виноват, что долго копался. Странно, потому что сейчас не сезон, кому костюм мог понадобиться?

– Зачем тебе вообще подводное оборудование? – удивляется Роман.

Ну как ему объяснить, что я чувствовал себя голым среди этих парней в водолазных костюмах. Наверное, поэтому и хотел купить себе защиту.

Алексей здесь свой человек и ведет меня в закрома, чтобы показать, что здесь и как. В закромах тут беспорядок. На столе – какие-то объедки, даже казалось, что кто-то хрюкает.

– Слышишь? Ничего. Тихо, – обижается Алексей.

Я предполагаю, кто мог бы так развлекаться, это дядя Боря, наборщик.

– Да хватит хрюкать, – громко говорю я.

Снова хрюканье.

У меня руки опускаются. Ничего не хочется делать.

– Давай, я попробую, – предлагает Алексей. – Дядя Боря, ты мудак!

Нет ответа. Хоть бы штора дрогнула или форточка распахнулась

– Ты заливаешь! Нет никаких духов.

Я привык, что люди мне не верят.

– Не огорчайся, всё равно это был не твоей размер, – пытался ободрить меня Костя, думая, что я расстроился из-за снаряжения.

Торговля шла не очень хорошо, и он проводил время, копаясь в телефоне. За то время, что мы не виделись, ему удалось сделать кучу полезных вещей, например, связаться с дайверским центром в Египте.

Стены торгового зала были увешаны старинными гравюрами, настенными часами и картинами с непонятными сюжетами. Костя рисует их сам и подписывает арабской вязью.

Сначала я хотел спросить его о картинах, но потом закрыл рот и стал его слушать. У Кости вообще талант к необычным вещам. Например, ему удалось дозвониться в клуб подводного плавания в Марса-Алам (известный курорт для дайвинга) и выспросить про случай, когда утонул русский дайвер Александр Ильдасов. Из курортов я знаю только Хургаду и Шарм-эль-Шейх, но Костя сказал, что первый не годится, потому что это крупный центр с развитой инфраструктурой, а второй хоть и специализируется на активном отдыхе и развлечениях, не подходит для настоящих спортсменов, каким, по-видимому, был мой отец. Так что он поставил на Марса-Алам и не прогадал.

– Я нашел человека, который знал твоего отца.

Косте приятно, что его хвалят. Полицейские из Египта сказали, что он хорошо говорит по-арабски. Знали бы вы, как нелегко учить иностранные языки. Совершенно негде практиковаться. Так что он звонит по мессенджеру в какую-нибудь арабскую страну и начинает выспрашивать в отеле про условия бронирования номера или в прокатном агентстве – об аренде автомобиля. Притворяется, что собирается в путешествие. Так он проводит свободное время. На это раз он позвонил в полицию и ему удалось добраться до служащего архива, а через него – ознакомиться с полицейскими протоколами. Тот прочитал ему показания гида Мохаммада Амона, который присутствовал при погружении Александра Ильдасова с борта катера «Дух моря». Тот подтвердил слова Артура Стилигова. Это соотечественник и друг погибшего, главный свидетель. Он сообщал, что Александр Ильдасов погрузился на глубину свыше 100 м, запретив его беспокоить. Мой отец имел уникальную способность, натренированную во время сотни погружений, задерживать дыхание на полчаса, что казалось других людям невероятным.

Амон сообщил, что Ильдасов выманивал крупную рыбу, за которой он спустился на большую глубину. Все жалели, что он погиб.

Вина Стилигова состояла в том, что он напоил друга пивом за час до погружения, а это для дайверов недопустимо. Но полиция не посчитала этот факт покушением на убийство. Люди на пляже часто пили пиво.

Костя продолжал:

– Знаешь, как шутил Стилигов? Это есть в допросе Амона. «Парень был яйцеголовым, вот и разбился».

Факты нанизывались один за другим на тонкую нить его рассказа.

Почему мысли Кости начали крутиться вокруг человека, которого он не знал? Чем его интересовал мой отец?

– Тебе легче? – спросил Алексей.

Заверяю, что мне стало значительно легче.

Роману тоже захотелось отличиться, и он стал ковыряться в шкафу, полном старого барахла.

– А теперь мое сокровище, – провозгласил он. – Та-дам!

Алексей с чашкой чая дремал в кресле. Он видел этот спектакль много раз и уже привык к сцене выноса. Старший брат снял с полки увесистый том, но не спешил его раскрывать. Я ждал. Мало ли мне встречалось фолиантов. У Володи их целая коллекция.

Роман поправил очки на тонкой переносице и бодро продолжал:

– Читай. «Энциклопудия». Весь тираж уничтожен, это последний экземпляр. Такого ни у кого нет. Представляешь, сколько это может стоить?

В этот момент его позвал в зал Костя, который обсуждал скидку для покупателя. Внимание Романа переключилось, и он поспешил договариваться. Мы с Алексеем отмечаем, что он забыл поставить книгу в шкаф. Лиловый переплет и желтые буквы заголовка делали «Энциклопудию» токсичной и опасной. Но ничего, скоро это исправится.

Я вынес ее во двор и оставил ее на лавке, где братья курили. Сразу пошел мокрый снег.

– Ты только не вмешивайся, – попросил я Алексея.

– Не буду. Мне самой интересно посмотреть, что из этого выйдет.

Алексей сразу испарился, а я отправился в магазин узнать, чем закончилась сделка. Там торговались из-за предмета, похожего на самовар, но без краника. Я так и не понял, как им пользоваться. Когда же, заморочив друг другу голову, братья Сокловы и покупатель, пришли к решению, сделка все равно не состоялась, потому что Роман некстати вспомнил про «Энциклопудию» и не нашел ее в шкафу. Никто не признавался, что вытащил ее на улицу, и виноватым признали отсутствующего Алексея.