Читать книгу Воскресенье без смены (Елена Ладина) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Воскресенье без смены
Воскресенье без смены
Оценить:

3

Полная версия:

Воскресенье без смены

Я вернулась в диспетчерскую. Галина подняла глаза.

— Что?

— Сын не отвечает. Уехал куда-то.

— Давно?

— С утра.

Она кивнула, подвинула мне журнал, потом задержала руку.

— Ты можешь работать?

Я хотела ответить привычное «конечно». Вместо этого сказала:

— Пока да. Если хуже будет, скажу.

Галина осталась рядом дольше, чем ей требовалось. Не утешала, не предлагала объяснений. Проверила со мной последние отметки и ушла делать своё. Мне было легче от того, что она не делает вид, будто всё уже ясно.

Через некоторое время вернулся водитель, которому я утром записала время не в ту строку. Он вошёл с бумагой, остановился возле стола. Я подняла голову слишком резко.

— Тут у вас исправлено, — сказал он.

— Да. Я ошиблась строкой, сразу поправила.

Он положил бумагу передо мной. Не обвинял, просто хотел сверить. Я назвала время, он проверил свою запись и кивнул. Уходить не спешил, искал что-то в кармане.

— Вы мне ещё говорили уточнить по следующему выходу.

Я не помнила, что говорила. Посмотрела в журнал, нашла отметку. По ней всё было понятно: надо было передать ему ответ, когда вернётся. Он вернулся, а я смотрела на свой телефон.

— Сейчас, — сказала я.

Мне понадобилось меньше минуты. Я получила ответ, передала ему, повторила, чтобы он записал. Водитель поблагодарил и ушёл. Я положила свой телефон в сумку. Через тридцать секунд достала обратно: вдруг Сава напишет, а я не увижу. Положила экраном вниз рядом с журналом.

Галина увидела это движение.

— Тамар, тебе выйти надо?

— Нет.

— Ты на каждый звук дёргаешься.

— Если он ответит…

— Я поняла. Если ответит, возьмёшь трубку. А пока посмотри сюда.

Она придвинула мне лист. Я прочитала верхнюю строчку, потом вторую. Во второй стояла фамилия, которую я хорошо знала, но некоторое время не могла вспомнить лицо. Стало стыдно. Я работала здесь не первый год, умела разбираться в чужой спешке и собственных недосыпах. Сейчас одно выключенное устройство забрало у меня почти всё внимание.

— Я пять минут посижу в коридоре, — сказала я.

Галина кивнула. Я взяла сумку, словно собиралась уходить, потом оставила её под столом. В коридоре на скамье лежала чужая куртка. Я подвинула её край, села. Телефон держала в руке.

Артём прислал: «У меня тоже недоступен». Я прочитала и набрала ему ответ: «А вчера ты ему звонил?» Стерла. Мы уже говорили, и ничего нового из этого вопроса не получилось бы. Написала только, чтобы сообщал, если Сава ответит.

На другом конце коридора хлопнула дверь. Мужчина, которого я знала в лицо, но не по имени, остановился, спросил, плохо ли мне. Я сказала, что нет, семейное. Он кивнул и пошёл дальше. Не стал вытягивать подробности. Я почувствовала благодарность и тут же страх: значит, видно, как я сижу. Видно любому, кто проходит мимо.

Позвонила Марина. Я не собиралась рассказывать ей про Саву, но она услышала голос и спросила сама. Я сказала, что он не отвечает с утра.

— Сколько раз звонила?

— Не знаю. Много.

— Может, выключил специально.

— А вдруг не специально?

Она помолчала.

— Эля что говорит?

Я рассказала про сумку. Марина предложила позвонить кому-нибудь из его знакомых. Я ответила, что Эля уже ищет, хотя не знала, кому она успела написать. Сестра спросила, нужен ли мне её муж, может, съездить куда-то проверить.

— Куда? — спросила я.

— Я не знаю. Поэтому и спрашиваю.

Мы помолчали. Я слышала, как у неё на кухне льётся вода. Обычный день у другого человека продолжался, и меня это злило. Я хотела, чтобы она сама назвала нужное место, нашла номер, сделала то, что я не могла придумать. Вместо этого Марина предлагала помощь, у которой не было адреса.

— Пока никуда, — сказала я. — Я после смены к Эле поеду.

— Хочешь, с тобой?

Я представила нас вдвоём на пороге: две женщины с вопросами, обе старше Эли, обе родственницы человека, который оставил её одну. Эля не звала даже меня.

— Не надо. Если что узнаю, напишу.

— Напиши обязательно. Я же теперь тоже жду.

— Да.

Я отключилась. Получилось ещё одно обещание, которое надо было выполнить. В телефонной книжке под Мариной шёл знакомый номер мастера, чинившего мне стиральную машину. Я некоторое время смотрела на него, не понимая, зачем открыла контакты. Закрыла экран.

Когда вернулась, Галина показала, что сделала за эти минуты. Я села, повторила вслух, что нужно дальше. Она поправила одну фамилию. Я снова произнесла её, уже правильно.

— Спасибо, — сказала я.

— Потом поешь. У тебя контейнер так и стоит.

Я пообещала и действительно поела, когда освободилась. Еда казалась сухой, пришлось запивать водой. Из комнаты я не выходила. Телефон лежал рядом, и каждый раз, когда экран загорался от чужого сообщения, я чувствовала сначала облегчение, а потом злость.

Галина села рядом со своей чашкой. Мы не говорили о Саве. Она спросила, переставили ли нам встречу, о которой висело объявление в коридоре. Я сказала, что читала, но дату не помню. Она пошла посмотреть сама. Вернулась, назвала число. Я записала на листке. Это было маленькое дело, которое можно было закончить, и я закончила его.

До конца смены я звонила Саве каждый час. Потом каждые полчаса. Сообщения не доставлялись. Эля тоже молчала: она написала, что ей надо провести рабочий звонок, и попросила сообщить сразу, если что-нибудь узнаю. Мне хотелось, чтобы она бросила работу и занималась только Савой. Я понимала несправедливость этого желания, но не могла его отменить.

После смены я поехала к ним. Эля не звала; я сама сказала, что заеду. Она ответила: «Хорошо». Их квартира была в доме, где я всякий раз путалась между двумя одинаковыми подъездами. В этот раз ошиблась снова, поднялась на ступени, посмотрела на номер и спустилась. На улице дети катались на самокатах. Один мальчик едва не задел меня рулём, извинился, не останавливаясь. Я пошла медленнее.

Эля открыла в домашних брюках и той же рубашке, в которой была у меня. На столе стоял ноутбук, рядом лежали листы с рассадкой гостей. В комнате было прибрано. Я ожидала беспорядка, открытых шкафов, вещей на полу — следов чужого ухода. Но Сава взял сумку аккуратно.

— Ты ела? — спросила я.

— Да.

— Что?

Она посмотрела на меня, и я замолчала.

Мы прошли в кухню. На сушилке стояли две чашки. У двери висела Савина рабочая куртка. Я коснулась рукава, как будто могла определить по нему, когда он ушёл, и сразу убрала руку.

— Он тебе ничего не сказал вчера? — спросила я.

Эля села. Некоторое время смотрела в стол.

— Сказал, что не понимает, зачем вообще жениться, если люди могут так жить и называть это семьёй.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Это он про нас с Артёмом.

— Я поняла, про кого. Только я с ним живу. И свадьба у нас.

— Что ты ответила?

— Что я не вы. И он не его отец. А потом спросила, хочет ли он жениться на мне. Он сказал, что хочет. Но ему надо подумать.

— И ты отпустила?

Эля подняла голову. В её лице появилось что-то жёсткое, чего раньше я не видела.

— Я не сторож, Тамара.

Я сразу пожалела о вопросе.

— Я не это имела в виду.

— А прозвучало так.

Мы сидели молча. На холодильнике висел магнит из поездки, где они были прошлой осенью. Я его не рассматривала раньше: маленький дом, берег, надпись, которую с моего места не разобрать. У них было прошлое, в котором я не участвовала, и будущее, которое не могла устроить. Но в тот день я всё ещё пыталась найти действие, от которого сын немедленно вернётся, а Эля снова станет спокойной.

— Он у Дениса может быть, — сказала я.

— Может. Я написала ему, ответа пока нет.

Денис Белов работал с Савой раньше, потом уехал из города и вернулся в область, жил за Волгой. Я встречала его дважды, помнила широкие плечи, негромкий голос и то, что он снимал обувь у двери, не дожидаясь просьбы. Номера у меня не было.

— Дай мне, я позвоню.

Эля некоторое время смотрела на экран своего телефона. Потом продиктовала номер.

Я сохранила его и набрала сразу. Длинные гудки шли один за другим. Никто не отвечал.

Когда звонок оборвался, я впервые за день не стала набирать снова. Посмотрела на Элю. Она сидела передо мной с прямой спиной и сжимала пальцами край рукава. Ей тоже было страшно. И ещё она была зла — не на прошлое, которое мы создали, а на человека, который утром вышел из их общей квартиры, оставив ей гадать.

— Я останусь ненадолго, — сказала я. — Если ты не против.

Она кивнула. Я налила нам воды и села напротив. Телефоны лежали между нами. Мы обе смотрели на них и старались не замечать этого друг у друга.

Глава 9. Кому звонить

К семи вечера у меня на листке было шесть имён. Двоим я уже позвонила, возле третьего поставила вопросительный знак, остальных собиралась найти через Савины старые контакты. Эля смотрела, как я пишу, и ничего не говорила. Она принесла из комнаты зарядное устройство, подключила к нему свой телефон и оставила его на столе.

Первым ответил Павел, с которым Сава когда-то работал на монтаже. Он узнал меня не сразу. Я сказала, что я мама Савелия Лозинского, и только тогда услышала в его голосе понимание.

— С ним всё нормально?

Я могла сказать, что не знаю. Вместо этого ответила:

— Да, просто не могу дозвониться. Ты его сегодня не видел?

Эля подняла на меня глаза.

Павел не видел. Они давно работали в разных местах, иногда переписывались. Он спросил, надо ли ему тоже позвонить. Я сказала, что надо, и попросила сообщить мне, если ответит. Когда разговор закончился, Эля спросила:

— Зачем вы сказали, что всё нормально?

— Чтобы не пугать человека.

— А вы знаете?

Я посмотрела на список. Буквы у меня становились мельче к концу строки, как всегда, когда я торопилась.

— Не знаю.

— Тогда так и скажите.

В её голосе было нетерпение. Я почувствовала укол: легко ей судить, она не прожила с ребёнком двадцать семь лет. Почти сразу стало стыдно за эту мысль. Она прожила с ним последние два года, которых я знала меньше, чем мне казалось. И сегодня осталась в квартире, из которой он ушёл.

Я перезвонила Павлу. Он ответил быстро, испугавшись нового звонка.

— Я неточно сказала, — произнесла я. — Мы не знаем, всё ли нормально. С утра не отвечает. Он собрал вещи и, похоже, уехал. Если выйдет на связь, попроси сообщить, что в безопасности. Не надо его никуда везти. Просто пусть напишет.

Павел сказал, что понял. Я поблагодарила. На этот раз не стала добавлять, что ничего страшного, скорее всего, не случилось.

Второй номер принадлежал женщине, у которой Сава когда-то снимал комнату. Я нашла его в своём телефоне, хотя договор давно закончился. Она удивилась, вспомнила сына, сказала, что с Нового года его не видела. Предложила позвонить соседу, который иногда встречал его возле гаражей. Я почти согласилась, но Эля покачала головой.

— Пока не надо, — сказала я. — Спасибо.

Когда отключилась, повернулась к ней:

— А если он там?

— Тогда сосед его увидит. Мы сейчас поднимем людей, которые вообще не знают, что происходит.

— А что происходит, Эля?

Она отвела взгляд.

— Я не знаю. Но я не хочу, чтобы завтра все его знакомые обсуждали, как жених сбежал перед свадьбой.

— Мне не до обсуждений.

— Мне тоже не до них. Только потом нам с этим жить.

Я хотела сказать, что главное — найти, а всё остальное потом. Это были привычные, хорошие слова, которыми можно было закрыть любое возражение. Но сын взял бритву и зарядку. Он ушёл сам. Тревога не исчезала от этого, однако мы должны были учитывать и такую возможность: ему сейчас не нужна была толпа знакомых у двери.

Я перечеркнула два имени, которые собиралась искать через третьих людей. Оставила Дениса и одного близкого друга, которого Эля знала лично. Его номер она набрала сама. Они поговорили недолго. Друг был в другом городе, с Савой сегодня не общался, но обещал написать.

Артём позвонил в половине восьмого.

— Есть новости?

— Нет. Ты дозвонился?

— Недоступен. Я же говорил. Скорее всего, зарядка.

— Он взял зарядку с собой.

— Значит, выключил. Тамар, не надо делать из этого бедствие. Парень решил проветриться.

Я встала и отошла к окну. Эля оставалась за столом, слышала мою половину разговора.

— Ты можешь приехать? — спросила я.

— Куда?

— К ним. Я у Эли.

Артём помолчал.

— А что я там буду делать? Сидеть? Если появится, я приеду, поговорю.

Я смотрела на стекло, в котором отражалось моё лицо. Оно казалось старше обычного, но это был просто вечерний свет.

— Ладно, — сказала я.

— Ты ему напиши, что я волнуюсь.

Я закрыла глаза.

— Напиши сам.

— Я написал. Может, от тебя скорее прочитает.

— Не знаю.

Артём вздохнул, попрощался. Я вернулась к столу. Эля спросила, что он сказал. Я ответила: «Тоже не дозвонился». Остальное передавать не стала — не для защиты Артёма, а потому что его нежелание сидеть рядом с нами сейчас ничего не меняло в поиске. Но я знала, как тонка эта разница, и не была уверена, что не прячусь за ней.

Мы поели ближе к восьми. Эля достала из холодильника контейнер с рисом и овощами, разогрела на сковороде. Я предложила пожарить яйца. Она согласилась. Несколько минут мы действовали рядом, не обсуждая Саву: она ставила тарелки, я переворачивала яйца, чтобы желток схватился, как любила сама. Потом вспомнила и спросила, как любит она.

— Мне всё равно сейчас, — ответила Эля.

Я выключила плиту. Мы ели, держа телефоны возле тарелок. В какой-то момент ей позвонила мать. Эля посмотрела на экран и отошла в комнату. Я слышала только отдельные слова: «нет», «пока не надо», «я скажу». Мне захотелось поговорить с Ириной самой, объяснить, что Сава хороший, просто у него тяжёлый период. Я уже придумала первые две фразы, когда Эля вернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner