Вот это попадание

Сделав ещё один глоток вина, она посмотрела на Райса и с притворной неохотой произнесла:

— Ладно, признаю. Готовишь ты гораздо лучше, чем я ожидала.

— Звучит почти комплимент, — заметил он.

— Не привыкай.

Он усмехнулся.

— Поздно.

В его голосе не было самодовольства — только тихая уверенность, от которой уголки её губ сами собой дрогнули в улыбке.

И, возможно, он действительно был прав.

______

Крыша встретила их прохладным вечерним воздухом и мягким золотистым светом фонариков.

Зона отдыха выглядела уютно: низкие диваны и плетёные кресла располагались вокруг небольших столиков, на спинках небрежно лежали тёплые пледы, а гирлянды, протянутые между колоннами, мерцали тёплыми огоньками. Откуда-то негромко доносилась музыка — настолько ненавязчивая, что почти растворялась в ночной тишине.

София медленно огляделась и невольно улыбнулась.

— Ты здесь часто бываешь?

— Когда хочу тишины, — ответил Райс, ставя бутылку вина на низкий столик. — Или наоборот — компанию.

Он протянул ей бокал, их пальцы на секунду соприкоснулись.

София устроилась на диване, подтянув ноги под себя и укрывшись пледом. Некоторое время она просто смотрела на него — изучающе, чуть прищурившись, словно собирая из деталей цельную картину.

Он заметил её взгляд и едва заметно улыбнулся.

— Что?

— Можно я задам тебе вопросы? — наконец сказала она.

— Уже задаёшь, — спокойно отозвался он, опускаясь рядом, но оставляя ей пространство.

Она чуть улыбнулась.

— Куда ты пропадал эти дни?

Райс не отвёл взгляд.

— Дела семьи. Отец попросил меня встретить людей и провести переговоры. Наши далеко, а я был ближе всех.

София кивнула, прокручивая это в голове.

— У тебя… большая семья?

— Достаточно. Три сестры и два брата. Я старший.

При этих словах его лицо словно стало мягче.

— Когда они собираются вместе, в доме становится настолько шумно, что иногда хочется сбежать.

Он негромко рассмеялся.

— Но стоит уехать надолго — и начинаешь скучать именно по этому шуму.

София улыбнулась.

— Значит, всё-таки скучаешь.

Он коротко усмехнулся.

— Иногда. Когда становится слишком тихо.

Пауза.

София провела пальцем по краю бокала.

— А остров… — она подняла взгляд. — Это правда? Или ты просто любишь звучать загадочно?

Он усмехнулся уже заметнее.

— Правда. Каприролло.

— Красиво звучит, — тихо сказала она. — Ты там вырос?

— И место красивое.

Он на мгновение отвёл взгляд, словно действительно увидел перед собой морской берег.

— Там прошло моё детство. Не всё, но самые счастливые воспоминания именно оттуда.

София внимательно посмотрела на него.

— И ты всегда был таким?

— Каким?

— Спокойным. Сдержанным. Будто у тебя всё под контролем.

Он негромко усмехнулся.

— Почти.

— Почти?

— Иногда контроль приходится отпускать.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Когда есть причина — контроль можно отпустить.

Её дыхание на секунду сбилось. Она поспешно отвела взгляд, делая небольшой глоток вина.

— Ты ведь маг земли?

— Да.

— И что именно ты умеешь?

Он задумался, подбирая слова.

— Земля — это не только камни. Это основа. Опора. Она может защищать, создавать, удерживать равновесие… а если потребуется — разрушать.

— Звучит опасно.

— Только для тех, кто этого заслужил.

Она усмехнулась.

— Очень удобная философия.

— Практичная.

Между ними снова воцарилась тишина. Но теперь она была тёплой и спокойной.

Райс осторожно поправил плед, сползший с её плеч. Его пальцы лишь на мгновение коснулись ткани, однако София почувствовала это прикосновение гораздо отчётливее, чем следовало.

— А ты? — тихо спросил он. — Совсем ничего не хочешь рассказать о себе

София замерла на секунду.

— Нет, — честно сказала она. Без оправданий и попыток сгладить.

Он кивнул.

— Я так и думал.

Она удивлённо посмотрела на него.

— И тебя это не напрягает?

— Нет. — Он чуть улыбнулся. — У каждого есть причины молчать.

Её плечи едва заметно расслабились.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не пытаешься открыть каждую закрытую дверь.

Он ничего не ответил. Лишь слегка коснулся губами её виска. София не отстранилась. Наоборот, замерла, позволяя ему быть ближе. Следующий поцелуй коснулся её плеча, затем скользнул выше, и вскоре она сама повернула голову навстречу. Их губы встретились в мягком и осторожном поцелуе. Будто оба прислушивались друг к другу.

Но уже через несколько мгновений поцелуй стал глубже и теплее. Райс притянул её к себе, а София, сама того не замечая, положила ладони ему на плечи.

Когда они ненадолго отстранились, она тихо улыбнулась.

— Ты гораздо опаснее, чем кажешься.

— Верно подметила.

Она рассмеялась.

Они пересели глубже на диван, укрывшись одним пледом.

— Останься сегодня, — сказал он негромко.

София тут же покачала головой, хотя в голосе не было уверенности:

— Это плохая идея.

— Почему?

— Потому что всё происходит слишком быстро.

Он внимательно посмотрел на неё. Без давления.

— Я не буду делать ничего, чего ты не захочешь, — спокойно сказал он. — Просто останься рядом.

Она молчала.

— К тому же, — с лёгкой улыбкой добавил он, — мы уже спали вместе.

София резко повернула к нему голову.

— Это не считается!

— Правда? — он приподнял бровь. — Я, например, прекрасно помню… что ты была топлес.

Она вспыхнула.

— Ты невозможен.

— Зато честен.

Она рассмеялась, закрывая лицо рукой.

— Ты специально это сказал.

— Конечно.

Он осторожно убрал её руку от лица, глядя прямо в глаза.

— Останься. Я просто хочу побыть с тобой рядом.

София посмотрела на него дольше, чем нужно, а потом едва заметно кивнула.

— Ладно, — тихо сказала она.

Его губы тронула едва заметная улыбка. Притянув её ближе, поцеловал снова.

Ночь вокруг них словно стала тише — наполненная светом фонариков, тихой музыкой и этим странным, новым ощущением близости, к которому София ещё не привыкла… но уже не хотела от него отказываться.

София лежала, почти засыпая и навязчивая мысль о сегодняшней посылке нашла ее. Где-то на задворках её сознания мелькала шкатулка. Слишком тяжёлая, чтобы быть просто коробкой для нескольких вещей. София нахмурилась едва заметно, уже на грани сна. Завтра. Она разберётся с этим завтра.

Мысль растворилась так же тихо, как и появилась.

Райс же не спал. Он смотрел на неё, на спокойное лицо, на то, как её дыхание выравнивается, и на секунду позволил себе расслабиться… Пока резкая, почти болезненная вспышка не прошила сознание. Видение явило обрывки, короткие картинки. Тень, пустота и София — ускользающая, как будто её вырывают из этого мира.

Видение исчезло так же внезапно, как и возникло. Он резко втянул воздух, но внешне не дрогнул. Только сильнее прижал Софию к себе, уткнувшись в её волосы. Словно мог удержать её этим объятием. Хотя где-то глубоко внутри уже знал — не сможет.

Глава 18

София просыпалась, чувствуя тепло. Тяжесть руки на талии, размеренное дыхание рядом, мягкий свет, поднимающегося солнца. Она ещё несколько секунд не открывала глаз, просто лежала, позволяя себе задержаться в этом ощущении спокойствия. Таким редким и почти забытом. В такие минуты она особенно остро чувствовала, насколько всё изменилось.

Ещё совсем недавно её утро начиналось одинаково: открыть глаза, первым делом вспомнить о детях, проверить время, мысленно пробежаться по делам, подумать, кто что любит на завтрак, кому сегодня куда нужно. Все её мысли и планы строились вокруг детей. Так было всегда. И здесь ничего не изменилось.

Стоило ей окончательно прийти в себя, как первая мысль, почти незаметно скользнувшая на край сознания, снова была о них. Как они? Сколько времени прошло там? Исчезла ли она для них в одно мгновение? Или лежит где-нибудь в больнице, а всё происходящее здесь — лишь странная, невозможная реальность? Сердце неприятно сжалось. София глубже вдохнула и прикрыла глаза. Она не могла знать, что происходит на Земле. Не могла позвонить. Не могла просто открыть дверь и увидеть их. Но могла держаться за единственное, в чём была уверена. Он забрал их. Эта мысль пришла сразу — и за неё София уцепилась почти отчаянно.

Их отец мог быть сложным человеком. Их брак давно остался в прошлом, и между ними не сложилось. Но одно она знала точно: детей он не оставит. Ни при каких обстоятельствах.

— Всё будет нормально… — едва слышно прошептала она, пытаясь успокоить тоску и тревогу.

Только после этого София позволила себе чуть повернуть голову. Райс спал. Без привычной собранности и внимательности его лицо казалось удивительно спокойным. Она невольно задержала на нём взгляд. Это было так странно. Ещё совсем недавно все эти люди были для неё чужими. А теперь… Она сама не заметила, как улыбнулась.

В этом чужом мире рядом с ней почему-то оказались такие сильные личности. Каждый со своим характером, своей историей, своими тайнами. Но при этом — удивительно честные в том, что действительно имело значение.

София не знала, как так получилось. Не знала, заслужила ли такую удачу. Но почему-то была уверена: с друзьями ей здесь точно повезло. Прошло совсем немного времени, а она уже успела начать ценить каждого из них.

Наверное, именно поэтому сейчас, лежа рядом с Райсом, она впервые за долгое время позволила себе просто побыть в тишине. Не решать чужие проблемы. Не искать ответы. Не думать о том, что будет дальше. Просто чувствовать тепло рядом.

Ей вдруг захотелось нежности — самой простой, почти невесомой. Той, которой в последнее время так не хватало. София осторожно подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке. Райс едва заметно шевельнулся, но глаз не открыл. Она тут же убрала руку, словно её застали за чем-то слишком личным.

— Ты опять далеко, — тихо произнёс он, не открывая глаз.

— Немного, — сонно улыбаясь ответила она.

Он не стал спрашивать дальше. Только провёл ладонью по её руке, почти невесомо.

— Тогда вернись, когда сможешь, — добавил он уже с лёгкой улыбкой, открывая глаза.

София усмехнулась. И напряжение внутри немного отпустило.

_____

Позже, уже у себя в комнате, София снова выложила все вещи из коробки и решила рассмотреть каждую внимательнее. Теперь, когда первая волна эмоций немного улеглась, ей не давало покоя ощущение, что среди этих предметов может скрываться что-то ещё. Кристоф наверняка не зря сохранил именно эти вещи, возможно родители намеренно передали их ему.

Первой она взяла фотографию. София подошла к лампе и поднесла снимок к свету, медленно меняя угол, чтобы рассмотреть бумагу на просвет. Она искала водяные знаки, потайные символы, второй слой изображения или хотя бы какую-нибудь едва заметную отметку, которая могла бы оказаться подсказкой. Однако фотография оставалась обычной. Старой, немного выцветшей, с погнутыми краями, но совершенно обычной.

На ней Элеонора и Ромейн Вальдекар смотрели друг на друга с такой нежностью, что София невольно задержала взгляд на их лицах. Ей хотелось найти в этом снимке что-то ещё, какой-нибудь секрет, который родители не успели рассказать ей при жизни, но, сколько бы она ни всматривалась, фотография молчала.

Она осторожно положила её рядом и взяла шкатулку. Её не оставляла мысль, что эта вещица, ощущается слишком тяжёлой. София повертела её в руках, провела пальцами по резному узору и внимательно проследила за переплетением линий, пытаясь понять, имеют ли они какой-то смысл. Орнамент выглядел слишком сложным, чтобы быть простой декоративной работой, и теперь, после всего, что ей уже удалось узнать о своей семье, она больше не хотела списывать подобные вещи на случайность.

София осмотрела шкатулку со всех сторон и почти случайно заметила крошечное углубление, едва различимое среди резьбы. Оно выглядело настолько незаметным, словно его специально сделали таким, чтобы увидеть мог только тот, кто действительно знает, где искать.

— Да ладно…

Она взяла перо, попробовала вставить его в отверстие, но оно оказалось слишком толстым. Тогда София нашла шпильку и несколько раз осторожно надавила ею внутрь. Что-то тихо щёлкнуло. Она замерла, а затем медленно подняла крышку. Дно шкатулки приоткрылось. Из потайного отделения почти беззвучно выскользнул небольшой дневник.

София несколько секунд просто смотрела на него, не решаясь прикоснуться. Теперь это уже не походило на случайную находку. Слишком много совпадений собралось вокруг одной вещи, чтобы поверить в случайность: тайник, спрятанный механизм и дневник, который кто-то намеренно спрятал настолько хорошо, что найти его можно было только при очень внимательном поиске.

Она осторожно подняла дневник. Он был старым, тёмным, с потёртыми краями и следами времени на кожаной обложке. На ней было вытиснено имя.

Альдарион Вальдекар.

София почувствовала, как внутри всё невольно напряглось. Это было имя её предка. Его знали в Эйларисе, о нём говорили в академии, его связывали с Разрывом и событиями, которые до сих пор оставались одной из самых тёмных страниц истории. Но одно дело — читать о нём в книгах, и совсем другое — держать в руках его личный дневник, который когда-то принадлежал человеку из её собственной семьи.

Почему родители спрятали его? И почему именно теперь он оказался у неё?

София осторожно раскрыла первую страницу, ожидая увидеть старые записи, даты, имена или хотя бы несколько строк, которые могли бы объяснить, почему этот дневник оказался спрятан среди вещей её родителей.

Но едва она коснулась страницы взглядом, буквы вспыхнули серебристым светом и исчезли прямо у неё на глазах.

София моргнула, а затем провела пальцами по бумаге, словно надеялась, что текст вернётся от простого прикосновения.

Естественно, не вернулся.

— Серьёзно?..

Она перевернула страницу, но и там было пусто. Следующая встретила её такой же безупречной чистотой.

Заклинание.

София медленно закрыла дневник и посмотрела на него с недоверием. Каждый новый ответ, который она находила, почему-то приводил не к разгадке, а к следующей тайне. Сначала коробка, потом вещи родителей, затем шкатулка с потайным отделением, а теперь дневник человека, чьё имя было связано с Разрывом.

И если Альдарион Вальдекар действительно оставил здесь свои записи, значит, кто-то когда-то решил, что они должны быть скрыты. Вопрос заключался только в одном: от кого. И почему именно от неё.

София снова провела ладонью по обложке дневника, уже понимая, что просто отложить его в сторону и забыть об этой находке не получится. Она слишком долго искала ответы о своей семье, чтобы теперь отвернуться от ещё одной тайны. Даже если эта тайна явно не хотела открываться ей сразу.

______

Кафе Академии гудело, как растревоженный улей. София на секунду остановилась у входа, позволяя этому шуму обрушиться на себя: смех, звон посуды, вспышки магии, десятки голосов, переплетающихся между собой. Здесь были не только первокурсники — казалось, в кафе собралась едва ли не половина Академии. Жизнь вокруг кипела, и в этом было что-то одновременно захватывающее и утомляющее.

— Мне всё больше здесь нравится, — мечтательно выдохнула Мириам. — Кажется, это станет моим любимым местом.

— Тебя отсюда через час выгонят, — сухо отозвалась Милли, пробираясь к свободному столу. — За чрезмерный уровень шума.

София усмехнулась и села рядом, но взгляд её всё равно привычно скользил по залу, цепляясь за лица, жесты и мелкие детали, которые большинство даже не замечало.

— Кстати, — Милли опёрлась локтями о стол и заговорщически наклонилась ближе, — у меня для вас новость.

— Ты наконец решила вести себя прилично? — невозмутимо уточнила София.

— Не настолько шокирующая, — фыркнула Милли. — В Академии меняют ректора.

Мириам тут же округлила глаза.

— Что? Почему?

— Вот это как раз никто не знает, — пожала плечами Милли. — Но говорят, присылают кого-то очень интересного.

— Это как? — София чуть приподняла бровь.

Милли выдержала паузу, явно наслаждаясь тем, что сумела привлечь их внимание.

— Молодой. Влиятельный. И, кажется, из приближённых к королю.

София перестала улыбаться. Молодой ректор из круга людей короля. Почему-то это сочетание ей совершенно не понравилось.

— А почему тогда меняют прежнего ректора? — спросила она.

— Вот этого никто не знает, — повторила Милли. — Одни говорят, что это обычное решение короля, другие уверяют, что за назначением что-то стоит.

— Конечно, стоит, — тут же оживилась Мириам. — В таких историях всегда что-нибудь стоит.

София посмотрела на неё с лёгкой усмешкой.

— Например?

— Например, тайна, интрига, запретная история…

— Или политическая причина, — сухо добавила София.

Мириам на секунду задумалась, но, кажется, эта версия её совершенно не вдохновила.

— Это скучно.

Милли рассмеялась.

— Подожди, это ещё не всё. По слухам, он не женат.

Секунда тишины. София медленно посмотрела на Милли.

— И это сейчас было самое важное уточнение?

— Конечно, — невозмутимо ответила та. — Я забочусь о нашем будущем.

— О своём ты заботишься, — хмыкнула София.

— Я огненный маг, я обязана думать стратегически. Вдруг это судьба.

Мириам мечтательно вздохнула.

— Если он действительно молодой, то хотя бы есть надежда, что он окажется симпатичным.

София не удержалась от улыбки.

— Ты ещё даже не видела его, а уже строишь планы.

— Я не строю планы. Я рассматриваю возможности.

— Очень перспективный подход, — усмехнулась Милли.

— А вдруг он высокий? — продолжила Мириам, совершенно не обращая внимания на их насмешки. — И с красивыми глазами.

— А вдруг у него характер как у дракона? — предположила София.

— Тогда главное, чтобы дракон был симпатичным.

Милли рассмеялась, а София покачала головой. Ей хотелось отнестись к этому так же легко, как Мириам, но не получалось. Мысли уже закрутились беспокойным роем. Приближённый к королю. Молодой человек, которого неожиданно назначают ректором Академии. Причём никто толком не знает, почему прежний ректор ушёл и зачем понадобилась такая замена. Слишком много неизвестных. А София уже успела понять одну простую вещь: в этом мире совпадения не случайны..

— Имя хоть есть у этого «счастливого случая»? — спросила она.

— Есть, — Милли довольно улыбнулась. — Кайрэн Арденваль.

Имя отозвалось где-то внутри неприятным ощущением, хотя София сама не смогла бы объяснить почему. Она мысленно повторила его ещё раз, пытаясь понять, слышала ли его раньше.

— Мне уже нравится, — заявила Мириам. — Опасный, загадочный и ещё не женат.

— Ты сейчас влюбилась в слух, — заметила София.

— У меня богатое воображение.

София уже хотела что-то ответить, но краем глаза заметила Арона и Гвин. Они проходили совсем рядом. Гвин что-то говорила ему, чуть склонившись в его сторону, а затем, словно совершенно случайно, подхватила его под руку, буквально вцепившись в него, как пиявка.

София задержала на них взгляд. Гвин тут же посмотрела прямо на неё. На её губах появилась та самая холодная улыбка.

— Осторожнее, — тихо произнесла она, проходя мимо. — В Академии легко потеряться… особенно тем, кто не понимает, куда попал.

София повернула голову.

— Спасибо за заботу, — спокойно ответила она с лёгкой усмешкой. — Я постараюсь не заблудиться.

Арон ничего не сказал, только коротко усмехнулся и продолжил идти рядом с Гвин.

София проводила их взглядом. Ей совершенно не нравилась эта девушка. Не потому, что Гвин откровенно что-то делала, — как раз наоборот. В её поведении было слишком много демонстративной небрежности, слишком много тщательно рассчитанных случайностей.

— Какая прелесть, — протянула Мириам. — Я уже хочу с ней дружить.

— Ты хочешь поджечь ей волосы, — уточнила Милли.

— Это тоже форма общения.

София рассмеялась, поднялась из-за стола и уже собиралась пойти за едой, когда внезапно почувствовала, как чьи-то руки обхватили её сзади. Она мгновенно напряглась, тело отреагировало раньше, чем разум успел понять, что происходит. София не ожидала, что кто-то вообще позволит себе подобное посреди переполненного кафе, тем более не видела, кто стоит за её спиной.

Она уже собиралась обернуться, когда услышала голос Райса:

— Вот ты где.

Напряжение немного отступило, хотя удивление никуда не делось. Он всё ещё держал её за талию, а затем, словно это было совершенно естественно, легко коснулся губами её щеки. София на секунду замерла. Она совсем не ожидала от него такого проявления чувств на публике и теперь не знала, то ли удивляться его внезапной смелости, то ли делать вид, что ничего особенного не произошло.

Мириам шумно втянула воздух, а Милли довольно усмехнулась.

Райс наконец отпустил её и встал рядом.

— Я тебя искал, — тихо сказал он.

София посмотрела на него с лёгким прищуром.

— Уже нашёл.

— И не отпущу, — добавил он с улыбкой.

— Ты становишься одержимым.

— Это обвинение?

— Наблюдение.

Он усмехнулся, но его взгляд на долю секунды изменился, став внимательнее и глубже, словно в голове у него снова крутилась какая-то мысль, о которой он пока не собирался говорить.

— Кстати, сегодня вечером в «Лисьей норе» вечеринка перед началом учебного года, — как бы между прочим сказал Райс.

— О, — оживилась Мириам. — Это там, где шум, алкоголь и плохие решения?

— Именно, — кивнул он.

— Мы идём, — сразу заявила Милли.

— Я даже не спрашивал, — хмыкнул Райс.

Он перевёл взгляд на Софию.

— А ты?

Никакого давления, только спокойное ожидание ответа. София выдержала короткую паузу.

— Похоже, у меня нет причин отказываться.

— Причины есть, — тихо сказал Райс, чуть наклоняясь к ней. — Но я надеюсь, ты ими не воспользуешься.

София едва заметно улыбнулась.

— Посмотрим.

Райс тоже улыбнулся, однако София снова заметила в его взгляде что-то, что не совпадало с лёгкостью сказанных слов.

Он явно что-то знал или о чём-то думал.

И почему-то ей становилось всё сложнее понять, что именно.

______

Вечером комната Софии наполнилась голосами, смехом и шелестом тканей. Платье было брошено на спинку стула, ещё одно лежало на кровати, а на тумбочке красовались серьги, которые Мириам уже дважды пыталась примерить «просто посмотреть» и которые Милли каждый раз отбирала со словами, что это не аксессуар, а оружие массового обольщения.

София стояла перед зеркалом и, в отличие от подруг, совершенно не собиралась превращать поход на вечеринку в особое событие. Она выбрала джинсы, короткую футболку и удобные кроссовки, а длинные волосы собрала в высокий хвост. Немного подкрасила ресницы, нанесла на губы прозрачный блеск и отошла от зеркала.

Получилось непривычно. На мгновение ей даже показалось, что она снова собирается куда-то на Земле, а не в «Лисью нору». Только вот дома, она выглядела всегда собранной, идеальной, с ярким макияжем. Но сейчас, она не хотела всего этого, она хотела быть настоящей.

— У тебя опять это лицо, — протянула Милли, развалившись в кресле.

— Какое? — не оборачиваясь спросила София.

— Как будто ты сейчас начнёшь думать о чём-то серьёзном и испортишь нам вечер.

— Я уже испортила? — спокойно уточнила она.

— Пока нет. Но ты близка.

— Кстати, я всё хотела спросить… у всех комнаты такие странно… знакомые?— спросила София.

— В смысле?

— Ну… — она обвела руками пространство, — у меня дома была почти такая же расстановка. Даже окно… почти такое же.

Милли фыркнула.

— Потому что это не совпадение.

София прищурилась.

— Не тяни.

Милли довольно улыбнулась, явно наслаждаясь моментом:

— Академия подстраивает комнаты под адептов. Считывает воспоминания. Выбирает место, где тебе было максимально… комфортно.

— Подожди. То есть…

— Да, — кивнула Милли. — В основном это комнаты из дома. Из детства. Или юности.

Тишина повисла буквально на секунду. Теперь всё вдруг стало понятнее. Академия каким-то образом достала из её памяти кусочек дома. Того самого дома, где когда-то были мама и папа. Где всё ещё было целым. София медленно повернулась обратно к зеркалу. Пальцы скользнули по краю стола. По знакомому изгибу. По резьбе и которую теперь узнала безошибочно.

На секунду перед глазами возникло слишком много воспоминаний сразу.

Она заставила себя моргнуть и отступила от стола.

— Удобно, — спокойно сказала она. — Не нужно привыкать.

Но в голосе прозвучало что-то глубже. И Милли это уловила — но, к её чести, не стала лезть.