Вот это попадание

Кристоф усмехнулся, но без радости.

— Ромейн никогда не был «обычным».

Он откинулся на спинку скамьи, на секунду прикрыв глаза, будто возвращаясь в прошлое.

— Он был одним из сильнейших представителей своего рода. Осторожным. Умным.

Кристоф едва улыбнулся.

— И невероятно упрямым. Если Ромейн принимал решение, переубедить его было невозможно.

София напряглась.

— Какого рода?

Кристоф посмотрел на неё прямо.

— Твоего.

София непроизвольно задержала дыхание. Лёгкий ветер прошёлся по деревьям, шелестя листьями.

— Ты ведь уже читала о родах?

София кивнула. — Немного.

— Тогда тебе будет проще понять…

— Есть роды, — продолжил он, — чья магия связана со стихиями. Есть те, кто управляет материей, разумом… временем.

Он чуть наклонился вперёд.

— А есть те, кто стоит… над границами.

София не перебивала.

— Твой род, София, — один из самых редких. И один из самых опасных.

Её пальцы сжались на коленях.

— В чём именно?

Кристоф сделал паузу, будто решая, стоит ли говорить дальше.

— Вы способны соединять миры.

София смотрела на него, не моргая. Она была уверена, что ослышалась.

— Не просто перемещаться, — уточнил он. — Открывать пути. Переходы. Связывать разные реальности между собой.

София замерла.

Слова звучали слишком… нереально.

— Ты хочешь сказать… — она нахмурилась, — что я могу путешествовать между мирами?

— Потенциально — да.

Но, надеюсь, тебе ещё очень долго не придётся этого делать.

Её дыхание сбилось.

— Потенциально? — переспросила она.

— Это не врождённый навык, который проявляется сам по себе, — спокойно объяснил Кристоф. — Это сила. Огромная. И крайне нестабильная, если её не контролировать.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Ромейн умел это делать.

София отвела взгляд.

В голове вспыхнули обрывки воспоминаний.

Случайные странности. Его взгляды. Его слова, которые тогда казались непонятными.

Он знал…

Все эти странные взгляды. Его осторожные вопросы. Фразы, смысл которых она тогда не понимала. Всё это вдруг перестало казаться случайностью.

— Почему он ничего мне не сказал? — тихо спросила она.

Кристоф сжал губы.

— Потому что знал, чем может закончиться жизнь человека с такой силой.

Он на секунду отвёл взгляд.

— И хотел уберечь тебя.

София снова посмотрела на него.

— Таких, как ты… ищут.

Его голос впервые утратил прежнюю мягкость.

— За ними охотятся.

Сердце неприятно сжалось. До этого момента опасность была чем-то далёким, почти абстрактным. Теперь же она впервые почувствовала её по-настоящему. Не как слово или предупреждение, а как нечто невидимое, что уже существует где-то рядом.

— Зачем?

— Потому что вы — ключ, — просто ответил он. — К мирам. К силе. К возможностям, которые большинству недоступны.

София невольно покачала головой. Всё это звучало как сказка или записки сумасшедшего. Только этим почему-то была её собственная жизнь.

— И ты хочешь сказать, что я сейчас в опасности?

Кристоф не отвёл взгляда.

— Ты всегда была в опасности. Просто раньше ты об этом не знала.

Он сделал паузу.

— И если кто-то получит контроль над тобой… он получит доступ ко всему этому.

София на секунду закрыла глаза. Это было уже слишком. Казалось, весь её прежний мир рассыпался на части.

— Ты можешь меня научить? — спросила она, открывая глаза.

Кристоф медленно покачал головой.

— Нет. — В его голосе не было ни сомнений, ни жестокости. Лишь сожаление.

— Я знаю о вашей магии достаточно, чтобы понимать, насколько она сложна… но не настолько, чтобы обучать ей.

Он чуть смягчил тон.

— Таких, как ты, учат либо внутри рода… либо те, кто сам обладает подобной силой.

София горько усмехнулась.

— Отлично. Осталось только найти кого-то такого.

— Насколько я знаю, — тихо сказал он, — ты последняя.

София опустила взгляд. Последняя… Это слово прозвучало страшнее любого приговора.

— Но запомни главное, — продолжил Кристоф, уже серьёзно. — Никому. Ни при каких обстоятельствах. Ты не должна говорить о своей силе.

София нахмурилась.

— Даже друзьям?

— Особенно друзьям.

Его взгляд стал жёстким.

— Ты не знаешь, кто есть кто. И кто может использовать эту информацию.

Пауза.

— Чем меньше людей знают — тем дольше ты остаёшься свободной.

София медленно кивнула.

Теперь всё произошедшее начинало складываться в единую картину. Арон, Райс, академия, этот мир, и я…

Она машинально коснулась кольца отца

— И что мне теперь делать? — тихо спросила она.

Кристоф посмотрел на неё с той самой спокойной мудростью, которая была в его глазах с самого начала.

— Учиться жить так, будто ты обычная. И при этом никогда не забывать, что это не так.

София долго молчала. Слова Кристофа ещё звучали в голове, тяжёлые, как камни. Она понимала: за один разговор принять всё это невозможно. Кристоф словно почувствовал, что на сегодня откровений достаточно. Он чуть смягчил выражение лица.

— Думаю, для одного дня информации более чем достаточно.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Давай поговорим о более земных вещах.

— После исчезновения твоих родителей всё имущество рода по закону перешло короне.

Он спокойно посмотрел на Софию.

— Но твои родители всё предусмотрели.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Без средств к существованию ты не останешься.

Он немного помолчал.

— И запомни ещё кое-что. В Эларисе у меня большой дом. Во время каникул… приезжай. Для тебя его двери всегда будут открыты.

— Когда-то я дал обещание твоему отцу.

Его взгляд стал неожиданно тёплым.

— И я его сдержу. Я помогу тебе. И пока жив… буду тебя оберегать.

Он сделал небольшую паузу, потом добавил:

— И ещё кое-что. Я сохранил некоторые вещи из дома твоего отца, которые мне удалось забрать. Могу отправить их тебе. Возможно, в них ты найдешь что-то важное.

У неё перехватило дыхание. Настоящие вещи отца. Те, к которым он прикасался. Всё это время они существовали где-то совсем рядом…

Ветер снова качнул ветви деревьев. Мир вокруг остался прежним. Но сама София уже была другой. Она больше не чувствовала себя случайной гостьей Тиеры. Теперь она знала. Здесь была история её семьи. Здесь ждали ответы.

И именно здесь ей предстояло узнать, кем она является на самом деле.

Тепло попрощавшись с Кристофом у Софии в душе зародилась надежда и благодарность к нему, за память о дружбе с ее отцом, за помощь, доброту и беспокойство.

София смотрела ему вслед и неожиданно поймала себя на мысли, что впервые с момента появления на Тиере почувствовала не только страх.

Глава 17

Следующий день начался спокойнее.

София проснулась с ощущением, будто вчерашний разговор был сном… тяжёлым, насыщенным, но всё же нереальным. Только вот кольцо на пальце и странное чувство внутри напоминали — нет, всё это было правдой.

— Ты идёшь? — Мириам заглянула в комнату, как обычно без стука.

— Иду, — кивнула София.

Они направились к портнихе на территории Академии.

Мастерская оказалась светлой и аккуратной, с рядами тканей, аккуратно развешанных по стенам. В воздухе витал запах новой ткани и чего-то травяного.

— Первокурсницы? — уточнила портниха, уже беря мерную ленту.

— Да, — ответила Мириам.

— Тогда стандарт, — кивнула она.

София спокойно стояла, пока с неё снимали мерки. Мантия, брюки, юбка до колена, прямого кроя. Пара рубашек и короткий жакет.

— Первокурсники носят только зелёный, — пояснила портниха, делая записи. — Так их сразу видно.

София улыбнулась уголком губ.

— Логично. Молодо— зелено.

Портниха тихо рассмеялась.

— Именно так когда-то и шутили старшекурсники.

— И продолжают шутить, — вздохнула Мириам. — Причём каждый год, как будто ничего смешнее ещё не придумали.

Когда всё было готово, девушки вышли обратно на улицу. Мириам с удовольствием оглядела свёрток с новой формой.

— А мне нравится. Выглядит очень даже солидно.

София усмехнулась.

— Ты хотела сказать «строго».

— Нет, именно солидно, — возразила Мириам. — В этом хотя бы не выглядишь ребёнком.

София невольно улыбнулась, ей самой предстояло учиться вместе с теми, кто годился ей почти в дети… Какая ирония.

______

Когда они вернулись в общежитие, атмосфера уже изменилась. Дом ожил. Из коридоров доносились голоса, то и дело хлопали двери, где-то раздавался смех, неподалёку кто-то горячо спорил. Новые студенты продолжали заселяться, и тихое до этого здание постепенно наполнялось жизнью.

София на мгновение остановилась у входа, окидывая взглядом суету.

Начинается…

Они с Мириам успели сделать всего несколько шагов, когда к ним подошла незнакомая девушка.

Невысокая, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, и внимательным взглядом. На вид — их ровесница.

— Кто из вас София Вальдекар? — спросила она.

София чуть напряглась, но внешне осталась спокойной.

— Я.

Девушка тут же протянула ей коробку.

— Тебе передали. Только что принесли.

София взяла её в руки. Тяжёлая. Тяжелее, чем казалась на первый взгляд

— Спасибо.

— Да не за что, — девушка улыбнулась. — Я, кстати, Лиара.

— София.

— Это я уже поняла, — усмехнулась Лиара. — Я тоже первокурсница. Заселилась буквально час назад.

Мириам тут же оживилась:

— Отлично, нас становится больше, а значит будет веселее.

— И это только начало, — улыбнулась Лиара.

Но уже в следующее мгновение её взгляд невольно задержался на коробке в руках Софии.

— Похоже, что-то важное, — заметила она.

— Возможно, — спокойно ответила София.

Но внутри уже всё напряглось. Она знала, это посылка от Кристофа.

______

София поднялась к себе, закрыла дверь и положила коробку на стол. На секунду замерла. Пальцы легли на крышку, но она не спешила открывать. Сердце билось чуть быстрее. Вещи родителей…

Что там? Просто вещи? Или… ответы?

Она медленно выдохнула. И только потом осторожно подняла крышку коробки.

Внутри всё было аккуратно уложено, словно кто-то бережно собирал каждую вещь, понимая её ценность.

Сверху лежала фотография.

София взяла её так осторожно, словно боялась, что стоит прикоснуться чуть сильнее — и прошлое рассыплется у неё в руках. Молодые. Её отец… Почти такой, каким она его помнила. Только здесь он улыбался совсем иначе — легко, свободно, без той едва уловимой грусти, которую она привыкла видеть в его глазах на Земле. Рядом стояла мама, на которую София была удивительно похожа. Те же мягкие черты лица. Те же русые волосы. Они не смотрели в камеру. Они смотрели друг на друга. И в этом взгляде было столько любви, столько спокойного счастья, что София невольно задержала дыхание.

Пальцы слегка дрогнули. Она провела большим пальцем по краю фотографии, будто могла дотронуться до них.

— Пап, мам… — едва слышно прошептала она.

София аккуратно отложила снимок в сторону. Под ним лежали книги. Пару атласов — по материи. Сложные, явно не базовые, с пометками и закладками. Она пролистала несколько страниц — схемы, символы, записи на полях.

Это изучал отец…

Сердце снова забилось быстрее. Она отложила их, чувствуя, что к этим книгам ещё вернётся. И только тогда заметила то, что лежало на самом дне. Большая шкатулка.

София осторожно подняла её — и сразу почувствовала вес.

Слишком тяжёлая для своих размеров.

Дерево тёмное, почти черное от времени, с тонкой резьбой. Узоры переплетались между собой, словно скрывая в себе что-то большее, чем просто украшение.

Она провела пальцами по холодной поверхности.

София открыла крышку. Внутренняя часть была оббита красным бархатом и в ней лишь несколько вещей.

Костяной гребень, украшенный драгоценными камнями. Невероятно тонкая работа, изящная, почти невесомая на вид. Она сразу поняла — это принадлежало её матери. На внутренней стороне едва различались стёртые временем буквы. Э. В. Элеонора Вальдекар.

София невольно улыбнулась. Почему-то именно гребень показался ей самой живой вещью.

Она словно представила, как мама каждое утро держала его в руках, медленно расчёсывая длинные волосы.

Рядом лежали запонки. Сдержанные, без показной роскоши, но выполненные с безупречной точностью. На золоте — едва заметная гравировка Р. В.

Её отца.

София на секунду замерла, глядя на них.

Это настоящая частичка ее родителей.

Она медленно закрыла шкатулку и покрутила её в руках. Слишком тяжёлая. И слишком большая для того, что внутри. София нахмурилась. Она снова открыла шкатулку. Провела ладонью по бархату. Он лежал неровно, будто когда-то плотно облегал куда больше предметов. София медленно закрыла крышку.

Здесь явно чего-то не хватало. Возможно раньше тут хранились украшения. Теперь это была ее сокровищница. Небольшая, но явно предназначенная для чего-то большего.

Она медленно выдохнула. На дне коробки лежала записка. София развернула её.

«Мне искренне жаль, что это всё, что удалось сохранить.

Я надеюсь, что даже эти небольшие, но дорогие сердцу вещи помогут тебе немного успокоиться.

Ты не одна.

— Кристоф»

София сжала записку в пальцах чуть сильнее, чем хотела. Всего три слова. А они согревали сильнее любых обещаний.

Ком в горле поднялся неожиданно. Она снова посмотрела на фотографию. Потом — на шкатулку. На книги.

Это всё, что осталось…

И всё же — этого было достаточно, чтобы почувствовать связь с прошлым родителей. С тем миром, который она только начинала понимать. София опустилась на край кровати, всё ещё держа записку в руках. И впервые за долгое время позволила себе просто посидеть в тишине. Не думая. Не анализируя. Просто… быть.

Но где-то глубоко внутри уже зарождалось другое чувство. Тихое, настойчивое.

Ответы действительно были здесь. Нужно лишь научиться их увидеть.

______

София всё ещё сидела на краю кровати, когда тишину нарушил уверенный стук в дверь. Она вздрогнула, выныривая из мыслей.

— Да? — отозвалась она, поднимаясь.

Наверное, опять кто-то из новеньких…

Не убрав ни коробку, ни вещи, София подошла к двери и открыла её. И замерла.

Райс стоял, небрежно оперевшись плечом о косяк, будто никуда и не исчезал все эти дни. Волосы были чуть растрёпаны после тренировки, а на губах играла знакомая спокойная улыбка.

София растерялась. Слова застряли где-то на полпути.

— Я…

Но она не успела. Райс резко подался вперёд, обхватил её и буквально втянул в комнату, захлопнув дверь ногой.

— Я скучал, — выдохнул он, зарывшись лицом в её волосы.

София застыла. Настолько неожиданным оказался этот порыв, что мысли разлетелись в разные стороны, а тело словно забыло, как реагировать.

Через несколько секунд она всё же обрела голос.

— Конечно, заходи, Райс. Чувствуй себя как дома, — запоздало выдала она с привычным сарказмом, всё ещё пытаясь догнать происходящее.

Он тихо усмехнулся, но отпускать её не спешил. Лишь спустя мгновение нехотя отстранился. Его взгляд заскользил по комнате и остановился на оставленных вещах на кровати.

Райс замер. На долю секунды. Но София, уже начавшая приходить в себя, это заметила.

Он подошёл ближе, взял снимок в руки.

И в его глазах на мгновение промелькнуло нечто гораздо сильнее простого любопытства. Узнавание. Изумление. Почти шок. Но уже через миг всё исчезло. Лицо снова стало спокойным.

Райс аккуратно поставил фотографию на тумбочку у кровати, словно это было что-то важное. Что-то, к чему нельзя прикасаться небрежно. И медленно подошел к ней.

— Красивые, — тихо сказал он.

София смотрела на него, чуть прищурившись. Он знает. Она это почувствовала. Но не стала спрашивать.

— Ты вообще…

— Я тебя не видел три дня,— перебил он спокойно.

И это прозвучало… почти как упрёк.

Она чуть замерла.

— У меня были дела, — сухо ответила она.

— У меня тоже, — кивнул он. — Но я хотя бы писал.

София фыркнула.

— Да, записки великого страдальца я получала.

Райс тихо усмехнулся, беря её за руку.

— И ни на одну не ответила.

— А должна была?

Он посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Хотелось бы.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Райс смотрел на неё так внимательно, что Софии вдруг стало не по себе. Она первой отвела взгляд.

— Зачем пришёл? — спросила она, стараясь вернуть разговор в безопасное русло.

— За тобой.

Она снова посмотрела на него.

— В смысле?

— Ужин, — просто сказал он. — Сегодня. В городе.

София приподняла бровь.

— С чего ты решил, что я соглашусь?

Райс чуть склонил голову, рассматривая её с той самой спокойной уверенностью, от которой хотелось либо спорить, либо… не спорить вовсе. Он поднял свободную руку и медленно убрал выбившуюся прядь ей за ухо.

— Вот теперь можно возмущаться, — тихо сказал он.

София усмехнулась.

— Ты невозможен.

— Знаю.

Она покачала головой.

— У тебя нет повода отказывать мне, — тихо ответил он.

София хмыкнула. Она собиралась что-то ответить. Уколоть, отшутиться, отказаться наконец.

Но вместо этого поймала себя на том, что… не станет. Не сейчас. Не после всего. Не рядом с ним.

София медленно выдохнула.

— Ладно, — сказала она. — Но если это окажется скучно…

— Не окажется, — перебил Райс, и в его голосе мелькнула улыбка.

Она только закатила глаза.

— Посмотрим.

Он чуть сильнее притянул её к себе — Значит так, — План простой.

София приподняла бровь.

— Уже боюсь.

— Не стоит, — спокойно ответил он. — Я оставляю тебя переодеваться.

— Как великодушно.

Он чуть наклонился ближе, и в его голосе снова появилась та самая насмешливая нота:

— Во что-нибудь… что легко снимается.

София даже не дала себе секунды подумать. И тут же ткнула его под рёбра.

— Ты неисправим.

Райс тихо рассмеялся, перехватив её руку.

— Мне нужно привести себя в порядок после тренировки, — добавил он уже спокойнее. — Я зайду за тобой через час.

София кивнула, открывая дверь.

— Постарайся не исчезнуть ещё на два дня.

— Не планирую, — ответил он.

И в этот раз — без шутки. София осталась одна в комнате, все с теми же вещами, но уже с другими чувствами.

Фотография, книги, шкатулка. На секунду её взгляд задержался на них. Но сегодня она не хотела снова погружаться в это.

София подошла к шкафу и открыла его. Пальцы медленно прошлись по вещам. Что-то строгое — нет. Слишком нарядное — тоже нет. Она остановилась.

Лёгкое платье-комбинация персикового цвета. Тонкая ткань, мягко струящаяся, длиной почти до щиколоток. Простое. Но… слишком хорошо сидящее.

София на секунду задумалась. Потом усмехнулась.

— Сам напросился, - платье не предусматривало нижнего белья, поэтому лиф без сожаления полетел на кровать.

Поверх она накинула свободный кремовый пиджак и взглянула на себя в зеркало. Сандалии завершили образ. Немного румян, капля блеска для губ. Она выглядела легко и женственно.

И чуть больше открытости, чем она обычно себе позволяла.

Слишком?

Она прищурилась.

— Нормально.

Раздался стук в дверь. София открыла.

Райс стоял перед ней уже в другой одежде — тёмная рубашка, аккуратная, но без лишней строгости. Волосы ещё слегка влажные.

Он просто… замер. Секунда. Вторая. В его взгляде мелькнуло что-то, что он обычно не показывал так открыто.

— Я надеюсь, — медленно произнёс он, — это не «что попало».

София приподняла бровь.

— Не нравится?

Он шагнул ближе. Очень спокойно.

— Наоборот, — тихо сказал он. — Придётся контролировать себя чуть больше, чем я рассчитывал.

Она усмехнулась, но взгляд отвела первой.

— Ты справишься.

— Посмотрим, — так же тихо ответил он.

Пауза зависла между ними, но уже без неловкости. С тёплым и живым напряжением.

Райс протянул ей руку.

— Поехали?

София на секунду посмотрела на неё.

И вложила свою.

— Поехали.

______

Квартира встретила их мягким, приглушённым светом и тем особым ощущением уюта, которое возникает лишь в местах, где давно никто не нарушал привычный порядок.

София прошла внутрь, снимая пиджак и оглядываясь, будто проверяя — всё ли осталось таким же.

— Расслабься, — бросил Райс, проходя к кухне. — Я никого сюда не водил с тех пор, как ты была тут.

— Как жаль, — сухо отозвалась она. — Ты многое теряешь, я думала ты любитель шумных вечеринок.

— Уже нет, — тихо сказал он.

София лишь пожала плечами, делая вид, что не придала его словам значения.

Райс принялся за готовку. Щёлкнул выключатель над рабочей поверхностью, заливая кухню тёплым светом. На стол выложил овощи, специи, свежие травы. Его движения были спокойными и уверенными — нож легко скользил по разделочной доске, сковорода негромко зашипела, стоило коснуться её раскалённой поверхности маслу.

София облокотилась на кухонный остров, наблюдая. Странно… Но эта привычная бытовая картина почему-то казалась удивительно уютной.

Кухню постепенно наполнили запахи специй и жарящегося мяса, смешиваясь с ароматом свежей зелени. Несколько минут они провели в тишине, которая не тяготила, а, наоборот, казалась удивительно естественной.

Райс вдруг остановился. Посмотрел на неё внимательнее.

— Те люди на фотографии, — начал он. — Это ведь твои родители?

Она выдержала его взгляд, но отвечать не спешила.

— Допустим, — сказала она спокойно.

— Они не из Эллариса, — продолжил он. — И даже не из Эйлариса.

Она усмехнулась.

— Ты быстро делаешь выводы.

— У меня есть причины, — тихо ответил он.

Его голос оставался спокойным, без тени упрёка. София чуть склонила голову

— И что дальше? — спросила она. — Начнёшь допрос?

— Нет, — покачал головой Райс. — Я не собираюсь тебя допрашивать.

Он развернулся к ней лицом, опираясь руками о столешницу.

— Я понимаю, что у тебя есть причины молчать.

София чуть нахмурилась.

— И это тебя не беспокоит?

— Беспокоит, — честно сказал он. — Но не настолько, чтобы отказаться узнать тебя.

Он сделал шаг ближе.

— Я не стану требовать откровений, когда ты к ним не готова.

Ещё ближе.

Теперь их разделяло всего несколько сантиметров.

— Но мне хочется стать к тебе ближе.

София замерла.

— Ты даже не знаешь, во что ввязываешься.

— Подозреваю, — усмехнулся он. — И всё равно иду.

Медленно подняв руку, Райс едва ощутимо коснулся её щеки. И этого оказалось достаточно. София сама сократила оставшееся расстояние.

Поцелуй вспыхнул неожиданно — тёплый, живой, настоящий. Она притянула его ближе, ладони сами легли ему на плечи, а его руки мягко обвили её талию. На несколько коротких мгновений весь мир словно исчез, оставив только их двоих.

Пока кухню не прорезало громкое шипение.

— Чёрт.

Райс нехотя отстранился и обернулся к плите. Сковорода угрожающе дымилась. София не выдержала и рассмеялась.

— И правда, выходит не скучно.

— Это ты меня отвлекаешь, — с напускной серьёзностью бросил он, поспешно убавляя огонь.

Она удивлённо приподняла брови.

— Я? Это ты начал.

— И ни капли не жалею.

— Конечно нет.

Он снова посмотрел на неё, словно хотел запомнить каждую черту её лица. В уголках его губ появилась тихая улыбка.

— Совсем не жалею.

______

Спустя время они уже вместе накрывали на стол.

София расставляла приборы, пока Райс открыл бутылку вина и, разлив его по бокалам, один протянул ей.

— Надеюсь, тебе понравится, — сказал он.

Она приняла бокал, слегка покрутив его в пальцах.

— Теперь у меня просто нет выбора.

Они сели друг напротив друга. Тёплый свет лампы отражался в стекле бокалов, наполняя кухню ещё большим уютом. За окном постепенно сгущались сумерки, а аромат только что приготовленного ужина смешивался с лёгкими винными нотками.

Разговор сам собой стал лёгким. Они перебрасывались шутками, рассказывали случайные истории, иногда замолкали, но теперь эти паузы уже не требовали слов. Они были удивительно естественными, словно так и должно быть.

София неожиданно поймала себя на мысли, что ей спокойно. Это чувство было таким редким, что она почти не сразу его узнала.