Полонное Солнце. 2

– Господин Мирон, выйдем наружу, надо все обсудить. – И начал пробираться к выходу тем более, что огромные двери уже были распахнуты настежь.

На улицу выплескивались возбужденные зрители. Довольны исходом боя были далеко не все. Некоторые злобно ругались, кипя возмущением, другие стояли поодаль, грустно насупившись. Очевидно, это были поклонники Некраса, поставившие на него знатную массу монет. Сегодня им явно не повезло, и они с досадой оглядывали двор и довольных почитателей неизвестного, но такого умелого соперника их безвременно почившего любимца.

Камран остановился в тени стен и повернулся к Веславу. Его окружали те же четыре человека, глядящие сурово и с вызовом.

Молчан и Горан встали по обе стороны от Веслава. Почти сразу подошли Тамир и Феодор, закрыв собой его спину. Они не снимали капюшоны своих плащей, и потому увидеть их лица не представлялось возможным. Это было сделано из опасения, чтобы люди Камрана, по какой-нибудь роковой случайности не узнали их. И не принялись мстить.

Остальные прислужники Горана, взятые им для подмоги, остановились вдоль стен на равном расстоянии друг от друга. Смотрелось все устрашающе.

Камран оглядел всю эту импровизированную охрану и горько усмехнулся:

– А ты не глуп, господин Мирон. Я смотрю, ты так и не поверил мне? Это всё твои люди?

Веслав молча кивнул.

– Не беспокойся. Я не стану чинить препятствий, хотя и хотел этого, не скрою. Мне понравились оба бойца, и я надеялся забрать и того, и другого себе. Но своего ты не отдашь ни при каких обстоятельствах, я правильно понимаю?

– Ты верно все понял, господин Камран. Мой боец мне дорог, хоть сегодня он и спутал все мои планы, увлекшись боем. Но за это ему еще предстоит расплатиться.

– Зачем? – Камран сделался серьезным. – Не нужно излишней строгости, господин Мирон. Парень твой очень искусный боец, не советую тебе карать его покуда. Он молод, и еще не умеет рассчитывать силы. Им движет азарт. Я это хорошо понимаю, хоть мне и жаль своего воина. Он был умел, но тут ничего не поделаешь. Так распорядилась судьба. Я вынужден отступить.

При этих словах он с покорностью судьбе склонил голову.

Веслав смотрел внимательно, слушал такую правдивую во всех отношениях речь. И не верил. Слишком уж легко сдался Камран и признал свое поражение, чтобы Веслав мог успокоиться. Он знал таких людей – за кажущейся покладистостью и видимой добротой часто они скрывали недюжинный ум, хитрость и коварство, не имеющие себе равных. Такие люди не привыкли отступать, для них этот отступ является унижением, которое они не готовы простить себе. А особенно другим.

Поэтому Веслав напрягся, ожидая подвоха с любой стороны. К ним осторожно подошел Юн. Он успел переодеться в свою прежнюю одежду, волоса его растрепались. На лице было написано весьма правдоподобное отчаянье. И будто бы страх. Он шагнул к Веславу и пал перед ним на колена:

– Прости меня, господин. Я не рассчитал свои силы, увлекшись боем!!! Прости, умоляю тебя… Я виноват перед тобою!!! Прости!!!

Веслав внутренне рассмеялся. Молодец!!! Да и все они молодцы. Видимо, роли и действия были распределены его друзьями заранее, они следовали четко составленному плану, жаль только, что по какой-то причине не посвятили в него самого Веслава.

Он, принимая игру, холодно посмотрел на юношу:

– Мы поговорим об этом дома. Уверяю тебя – без последствий твое поведение не останется. Ты лишил меня бойца, нарушил все мои планы. И хоть ты сегодня победитель, и я могу сказать, что горжусь тобой, но ты все одно будешь отвечать за свою неосторожность.

Юн, продолжая стоять на коленах, покаянно опустил голову. Камран молча наблюдал за их поведением, и не видел фальши. Мальчишка и впрямь был подавлен. А злые обещания об ответе явно напугали его. Очевидно, подобное случалось не в первый раз, во время боя Камран увидал огромный шрам, пересекающий спину парня. Господин Мирон, несмотря на все свое волнение и заботу, вернее всего, не умел спускать ошибок. Он прав, по сути. Такому драгоценному камню, как этот парень, нужна стальная оправа, из какой ему нельзя позволить выпасть никогда! Он своеволен, а это очень плохо для бойца.

Камран дернул рукой, незаметно щелкнув пальцами. Звона стрелы не услышал никто… Кроме Юна.

*

И вновь Веславу показалось, что время будто спотыкнулось о что-то, замедляя свой ход. Вот Юн, все еще стоя на коленах пред ним, нахмурился. Вскинул голову, будто прислушиваясь к чему-то. А дальше оставалось только смотреть, открыв рот. Парень молниеносно поднялся с колен, одновременно разворачиваясь спиной к Веславу и закрывая его собою. Раздался чей-то вопль. Это Горан, закричав, сделал шаг к Юну, понимая, что тот делает. Тамир, стоящий за спиной, неожиданно стальной рукой оттолкнул Веслава в сторону с линии поражения, одновременно пытаясь дотянуться до Юна, чтобы защитить и его.

А тот, молниеносно вскидывая руку, подался чуть вперед и поймал прямо перед своим лицом едва не вонзившуюся в него стрелу с красным оперением. Окружающие замерли на миг. Все произошло так быстро, что никто ничего не понял.

Через мгновение все рабы Горана оказались подле Камрана и его людей, окружая их. Те, озираясь, пытались достать мечи, но были ловко схвачены и обездвижены. Камран остался стоять один, без всякой помощи, в изумлении уставившись на Юна. А тот взял стрелу, переломил ее об колено и бросил обломки ему под ноги. Лицо его при этом приняло презрительное выражение.

– Ты далеко пойдешь, парень. – Произнёс Камран, одобрительно покачав головой и не сводя с мальчишки восхищенного взгляда… – Не хотел бы я встретиться с тобой на поле боя.

Потом он повернулся к Веславу:

– Вели отпустить моих людей, Мирон. Тебе здесь никто не причинит вреда, клянусь матерью и отцом. Я не отдавал приказа напасть на тебя и не знаю, кто посмел сотворить такое. Но задета моя честь, и я отыщу напавшего, обещаю! И еще я прикажу выплатить тебе золото за столь недостойную попытку убийства. Скажи мне, чего еще ты желаешь, я это исполню.

Веслав серьезно взглянул на него:

– Отдай нам тело своего бойца, Камран. Он русич, насколько я понял. Мой соплеменник. Мы заберем его и похороним согласно нашим обычаям, чтобы хоть так попросить прощения за нечаянное убийство.

Камран кивнул:

– Я согласен. Берите его. Тебе нужна повозка, чтобы доставить тело. Позволь мне купить ее для тебя, господин Мирон. Это лишь малая толика того, что я могу сделать для тебя и твоего замечательного бойца.

И он вновь внимательно поглядел на Юна. Тот отвернулся.

Веслав кивнул рабам, и они отпустили людей Камрана. Тот произнес что-то, обращаясь к одному из своих слуг и протянув ему мешок с монетами. Слуга поклонился низко и исчез.

*

Повозка, купленная Камраном, была великолепна. Лучшего не стоило и искать. Некраса завернули в темную ткань. Он был бледен, голова и руки безвольно висели, глаза оставались открытыми, и никто бы не усомнился, что перед ними мертвец. Зрители одобрительно шумели, когда его проносили перед ними, кивали, выбрасывали кулаки вверх и прославляли Юна, Веслава, Горана и Молчана за благородство.

Камран молча провожал процессию, опустив голову в знак уважения. Один из его людей подошел к нему, наклонившись к самому уху:

– Ты веришь этим людям, господин?

Камран улыбнулся:

– Ни единому слову, Мазарис. Этот Мирон хитер и коварен, будто лиса. Ему нельзя доверять. Я даже не уверен, своим ли именем он назвался сейчас. Но мы отступим на время.

– Почему, господин?

– Тот, кто не боится отступить, может продвинуться далеко вперед, поверь мне. Мирон очень умен, а потому страшно опасен для нас. Надо выждать время, чтобы знать, как действовать.

– Он и его боец оставили нас ни с чем, господин. И ты отпускаешь их с миром?

– Пусть уходят. Не буду же я признаваться ему, что большее число гостей сегодня были моими. Шестьдесят воинов против девятнадцати – неравные силы, ты не находишь?

– Почему же мы ничего не сделали?

– Потому что, потеряв малую толику сегодня, завтра я получу гораздо больше.

– Мы потеряли одного бойца. И не обрели другого. Чему ты так радуешься?

– Мы многое получили сегодня, Мазарис, просто ты, покуда, этого не понял. Самое интересное, что мы потратили мало монет, а прибыль, поверь мне, сделается огромна!

И слуга покачал головой, с недоверием глядя на хозяина.

Когда Некраса уложили в повозку, забрали лошадей и, наконец, отъехали от Каффы на почтительное расстояние, Веслав остановился, вытер пот со лба, оглянулся и выдохнул. Юн подъехал к нему:

– Не волнуйся, господин. Они нас выпустили. И не поедут вдогонку.

Горан обратился ко всем:

– Сколько там было людей Камрана? Не посчитали?

– Около сотни. – Юн грустно улыбнулся.

– Почти все, кто были зрителями, являлись людьми Камрана. – Тамир смотрел, как волны Понтийского моря бьются о берег. – Нам повезло, что он не отдал приказа зарезать нас всех там же, покуда шел бой.

– Мы зачем-то нужны ему. Вернее, дружба с нами зачем-то нужна ему. – Веслав посмотрел на повозку. – Просто так подобные подарки не делаются.

– Хорош подарок! – Возмущенно вскинулся Горан. – Его люди стреляли в Юна!

– Они не в меня стреляли. – Юн покачал головой. – Ты ошибаешься, господин Горан.

– То есть как не в тебя? А в кого же еще?

Юн печально улыбнулся и развел руки в стороны. И тогда все посмотрели на Веслава. Тот распахнул глаза, оборачиваясь к Юну. И сердце его тяжело забилось от невольной жалости.

Парень сидел на лощади, опустив голову. Сейчас, после боя он выглядел каким-то печальным. И жутко уставшим. Будто все силы его ушли на этот бой. И ничего уже не осталось. Веслав подъехал к нему близко, привстал на стременах, потянулся и положил руку ему на плечо. Юн вздрогнул от неожиданности и поднял голову. На губах его возникла несмелая улыбка. Тут же рядом оказался Тамир, после Феодор, Молчан, Горан. Веслав спрыгнул с лошади и смеясь, стащил Юна вниз, крепко обнимая. В мгновение спешились все, образовав кольцо вокруг юноши. Каждый пытался обнять его, похлопать по плечу, прижать к себе, потрепать по голове. И Юн улыбался. Он стал победителем, как и хотел. Он сдержал обещание!

И все увидели его силу и умение сражаться. Они гордились им.

Один Божан находился чуть в стороне, собирая освободившихся внезапно лошадей. Он не смел подойти к остальным и радовался издалека, робко улыбаясь.

И тут Юн вынырнул из толпы, сделал несколько шагов вперед, протянул руку и сжал теплую ладонь оторопевшего Божана. Тот испуганно замер, не решаясь ничего сказать в ответ.

– Спасибо, Божан! Ты так помог сегодня. Твой рисунок сотворил чудо! Ты молодец!!! Я всю жизнь буду это помнить!!!

И он прижал испуганного приятеля к себе, похлопав по спине. И тут… Руки Божана отпустили поводья, медленно поднялись, и он робко обнял Юна в ответ. Подошли остальные. Веслав переглянулся с Гораном и кивнул одобрительно… Нет. Не все было потеряно. Пугливый парень, на поверку оказавшийся замечательным художником, обязательно найдет себе место среди них. И Веслав теперь был твердо уверен в этом.

Через некоторое время все успокоились. Горан приказал остальным отправляться к дому. Остались лишь Юн, Веслав, Тамир, Молчан (тот правил повозкой) и он сам. Даже Божан, несмотря на уговоры, поклонился и попросил разрешения уехать. Толпа людей пугала его… А близость хозяев и необходимость говорить с ними, вообще приводила в ужас. У него даже спина взмокла.

– Поезжай, Божан. – Веслав кивнул, не желая мучить парня общением. Тот был бледен и глядел на всех огромными глазами.

– Ежели не трудно, попроси приготовить постель Ромэро для Некраса. Пусть сменят белье и желательно перину. Покуда положим его в твоей комнате, а после решим, что с ним делать.

Божан оторопел от странного приказа хозяина. У него никогда не спрашивали, трудно ли ему. Пораженный, он поклонился, сел на лошадь, и поехал догонять остальных.

Веслав подошел к повозке и развернул ткань, к какую был укутан Некрас. Парень теперь походил на мертвеца еще более. Дыхания слышно не было. Нос заострился.

– Когда он очнется? – Горан посмотрел на Юна. Остальные тоже повернули к нему головы.

– Сам? Никогда. – Слова Юна ударили по всем жестоким приговором. Тамир ахнул.

– Если я его в чувство не приведу, он через несколько дней тихо угаснет. – Парень взялся руками за края повозки и залез внутрь, присев подле Некраса. Дотронулся ладонью до его шеи, наклонился к лицу, ловя дыхание. И произнес негромко:

– Живой…

– А как ты это делать станешь? – Тамир все больше и больше поражался умениям друга. Не сказать, что тот напугал его после сегодняшней битвы, но своими возможностями он действительно напоминал колдуна. А сказанное только что довершило этакое сходство. И лишь Молчан, давно изучающий тайны природы, похоже, ничему не удивлялся…

Юн откинул в сторону темное покрывало и внимательно осмотрел тело своего соперника, провел пальцами по его рукам и ногам. Оттянул веки, вглядываясь в глаза. Белки глаз были красными. Он прикрыл их ладонью.

– Почему так? – Негромко спросил Веслав, следя за его действиями.

– Скажем так, я нанес удар в особую точку на шее, она отвечает за дыхание. Оно замедлилось.

– Будем приводить его в себя здесь?

– Лучше это сделать дома. Нужно будет снять с него защиту…

– Тогда поехали… Не стоит терять времени!

*

До дома добрались быстро. Их встречало, кажется, все поместье… Калерия сжала плечо Юна, поздравив с победой, остальные радостно шумели. Даже Дора улыбалась, вытирая счастливые слезы. Все закончилось хорошо, и каждый был этому рад.

Молчан вылез из повозки, которую некоторые рабы внимательно рассматривали, трогая колеса, проводя рукой по бортам, оценивая краску, мягкость хода и прочие удобства.

Приобретение назвали удачным. Калерия обратилась к Веславу:

– Постель в комнате Ромэро мы поменяли, перенесли туда другую из дальних покоев. Она, конечно, чуть меньше, но относительно новая и чистая, а старую я приказала разломать и сжечь. Не хочу, чтобы что-то напоминало об этом человеке. Скажи, Веслав, бойца нелегко было спасти? Я смотрю он пребывает не в себе сейчас?

– Надеемся, что это ненадолго, тетя. – Горан кивнул Молчану и Тамиру, и они вытащили Некраса из повозки. Остальные наблюдали.

– Несите сразу в комнаты. Так будет лучше. Веслав, он абсолютно лысый, а ты говорил, что у него приметный лик? Где его рыжие кудри?

– Очевидно, кто-то тоже заметил, что лик его весьма заметен. Поспешили избавить его от столь дерзкой личины. Когда мы его встретили, он уже был таким.

– Он узнал тебя?

– Нет. Он меня даже не видел. Я и не хотел, чтобы он меня сразу узнал. Так что Юн победил его честно.

Некраса отнесли в комнату Ромэро и разместили на новой кровати. Рабы украдкой изучали его. Он произвел впечатление на всех своей крепкой фигурой и рыжими волосами по телу.

Юн остановился в дверях, в свою очередь рассматривая его. Он знал, что этот человек из высшего сословия, хороший знакомый господина Веслава, и как бы хозяин к Юну ни относился и что бы ни говорил, они все одно неосознанно будут теперь заодно. Просто потому, что хорошо знают друг друга и равны по положению. Значит, у Юна появляется еще один, правда непризнанный, хозяин. А то, что он победил человека много выше себя по сословию, только добавит ему горестей. Судя по виду, Некрас не на много старше самого Юна. Это тоже станет задачей, которую придется как-то решать. Плюс дурной характер, о котором упоминал Веслав. И возможный провал с заданием князя.

Юн вздохнул тяжело. Перед ним сейчас лежала огромная проблема, которую нельзя будет решить просто. С ней придется смириться. Нужно готовиться к тому, что ему станут мстить. И мстить жестоко. Такие люди, как этот Некрас, своих поражений никому не прощают. А то, что победу у него взял обычный раб, только распалит его ещё больше.

Веслав, стоя рядом с Юном, думал примерно о том же. Он понимал, что спасенный парень вряд ли изменился даже в плену, поэтому он еще доставит всем хлопот. И прежде всего Юну. Некрас всегда добивался дружбы и поддержки Веслава и даже получал их какое-то время, покуда отец его не высказал свое недовольство. Пришлось рубить по живому. У Веслава сердце кровью обливалось, когда он отказал парню в своем хорошем расположении, не объяснив даже причин. Тот озлобился еще больше, но Радим был доволен, заполучив, как он считал, сына в свое полное владение. И ошибся! Некрас просто возненавидел их всех за ту боль, что они ему причинили. Правда, даже тогда Веслава он простил через время, видимо разобравшись, что к чему.