Судьба-злодейка

Настала очередь голубой таблетки. «Что ж, продолжим эксперименты», – сомнение и надежда боролись внутри меня. Вспышка молнии ослепила, мир завертелся в стремительном вихре. Зрение померкло, уступив место кромешной тьме. К счастью, я успела прилечь – в этой непроглядной мгле легко было получить травму. Укутавшись потеплее, попыталась прикинуть, сколько продлится это состояние. Обычно побочные эффекты длились от нескольких минут до нескольких часов, но на этот раз паники не было, лишь тихая надежда на скорое завершение. Слабость овладела мной настолько, что происходящее вокруг воспринималось с трудом. Под звуки, напоминающие далёкую канонаду, погрузилась в сон.

Пробуждение принесло сюрпризы. Приятный шелест ветра ласкал слух, а приоткрытые глаза увидели, как солнечные зайчики устроили весёлую игру в догонялки на стенах скромной обители. И вот что удивительно: именно сейчас, на пятые сутки, мир вокруг преобразился. В дальнем, тёмном углу, за поленницей дров, обнаружилась ниша, похожая на маленький чулан. А в ней стоял старинный сундук, окованный железом и украшенный потускневшими узорами. Он был настолько внушительных размеров, что при желании в нём мог бы поместиться и человек.

Сундук, на удивление, оказался без замка, но крышка поддалась с неожиданным усилием, будто сопротивляясь. Едва приподняв её, я почувствовала, как в нос ударил удушливый коктейль запахов: затхлость и плесень сплетались с прогорклым маслом, древесиной и едкой рыбой. Сверху, на нескольких слоях пожелтевшего пергамента, покоилась тёмно-коричневая кожаная куртка. Её подкладка из стриженой овчины была изрядно истёрта, а сама кожа покрыта паутиной мелких трещинок. От куртки исходил странный, отталкивающий аромат, но её внешний вид – украшенный бесчисленными нашивками и рисунками – притягивал внимание. Однако запах был настолько силён, что возникла реальная боязнь потерять сознание, так и не узнав, что скрывается дальше. В голове промелькнула жуткая мысль об останках. Надев налобный фонарик, я отнесла куртку в самый дальний угол, чтобы она проветрилась, и отправилась к воде. Долго вглядывалась в тёмную гладь, вслушиваясь в каждый всплеск, в надежде увидеть спасителей. Но в ответ – лишь тишина и пустота. Внезапно накатила волна безнадёжности, и нервный смешок вырвался сам собой, как крик в пустоту.

Вернувшись, взгляд упал на очаг. Пламя почти погасло, и несколько поленьев оживили его. Недовольно поморщившись от неприятного запаха, приступила к разбору содержимого. На крышке сундука красовалась английская гербовая печать. Сам сундук делился на три отделения: одно большое в центре и два поменьше по бокам.

Первое отделение представляло собой хаос: носовые платки, связка ключей, большая пузатая лупа с костяной ручкой, морской компас с солнечными часами (гравировка «WEST London» на деревянной коробке), старинный бинокль в кофре с едва различимой надписью «CLERMONT – HUET». Обнаружился вместительный рюкзак с почти выцветшей нашивкой «Bergan», полотенца, сиреневое мыло с жёлтыми пятнами и коробка восковых свечей.

Самое большое отделение было заполнено старой, поношенной одеждой: обтягивающие трикотажные брюки, похожие на нижнее бельё, эластичный чёрный джемпер, несколько дырявых вязаных свитеров, синий комбинезон с короткими штанинами, несколько пар тряпичных перчаток разного размера и вязаная зимняя шапка с отворотом. Время оставило на ней свой след, и первоначальный цвет определить было невозможно. В отдельном льняном мешке лежали вязаные шерстяные носки и гольфы, а также гетры из бледно-жёлтой замши. Удивительной находкой стали рыжие кожаные гетры на шнуровке, замысловато простроченные и украшенные бахромой. Затем взгляд упал на женский слитный купальник бирюзового цвета. Необычайно элегантный, он напоминал короткое узкое платье с тонкими ремешками и V-образным вырезом спереди, более глубоким сзади. Бюстгальтер был украшен белыми рюшами, укороченная юбка заканчивалась оборками. «Какая прелесть!» – выдохнула я, сбросив прежний наряд и позабыв о принципах, облачилась в купальник. Он сел как влитой. Дополнив его сине-фиолетовыми шерстяными гольфами, медленно вальсируя вокруг очага, впервые за последние дни искренне улыбнулась. Раны, казалось, исчезли, скрытые под рюшами. Натанцевавшись вдоволь, вернулась к изучению сокровищ.

На самом дне сундука хранились четыре великолепных стеганых одеяла, каждое из которых было настоящим шедевром ручной работы. Первое, сотканное из плотного зеленого войлока, оживало благодаря вшитым фрагментам старинной одежды: здесь встречались подолы платьев, карманы пиджаков и даже петлицы. Второе одеяло пленяло изысканной вышивкой бисером и замысловатыми аппликациями. Третье, лоскутное, радовало глаз яркими ситцевыми узорами, напоминающими о беззаботных днях. А четвертое, собранное из шелковых лоскутов разнообразных форм и цветов, переливалось всеми оттенками радуги. Я бережно перенесла эти чудеса к себе, ощущая их уютное тепло. Среди прочих находок обнаружились и холщовые мешочки, наполненные кофейными зернами. Их аромат, должно быть, призван был дарить приятные ощущения, но истинное их предназначение теперь лишь тайна, окутанная временем.

В третьем отделении сундука обнаружились резиновые сапоги – высокие и короткие, разных размеров.

Недалеко от сундука пристроился металлический, проржавевший до дыр ящик, содержащий какие-то металлические приспособления и тросы с карабинами.

Жизнь полна загадок. Еще недавно холод и слабость сковывали каждое движение, а сегодня передо мной распахнулся целый старинный гардероб. Вещи вынесены на проветривание, уха дымится, вода вскипела. Что дальше? Вечер ещё не вступил в свои права, а судьба уже подбросила мне шанс. Передо мной встал непростой выбор. Исследовать неизведанное, найти выход? Страх и сомнения терзали душу. План был шатким, а в голове набатом звучали голоса: «Ты не умеешь ориентироваться, не знаешь компаса и альпинистского снаряжения. Одиночные блуждания в пещерах смертельно опасны!» Или ждать чуда – возвращения дельфинов и спасительного тоннеля к свободе? Абсурд? Возможно. Эти и другие мысли не давали покоя. Казалось, весь мир замер, наблюдая, и от моего следующего шага зависело будущее. Устав от бесконечного взвешивания, я отбросила колебания и решила: искать путь наружу.

Сборы затянулись, выбор одежды превратился в муку. В итоге – гетры, короткие сапоги, два джемпера вместо куртки. Рюкзак, набитый, как в приключенческих фильмах, налобный фонарик на шапке. И вот, полная решимости, я направилась к ближайшему коридору. Веревка, привязанная ко входу, клубок в руке, шест – моя опора. Вперёд, навстречу неизвестности, сквозь лабиринты тоннелей и коридоров, в попытке вырвать у судьбы свой шанс.

Я шагала вперед, не имея ни малейшего представления о том, что скрывается за следующим поворотом. Каждая клеточка моего существа кричала о безрассудстве этого шага, но решительность неумолимо вела меня дальше. Коридор уводил вглубь земли, казалось, в самое чрево неведомого чудовища. Единственным спутником был налобный фонарик – удивительный помощник. Он сам подстраивал яркость и ширину луча: сужал его для вглядывания в даль, и рассеивал, освещая путь под ногами. Каменные своды, залитые его светом, отбрасывали на стены причудливые тени, похожие на сотни глаз, внимательно следящих за мной из мрака. Чтобы хоть как-то унять дрожь, решила напевать детскую песенку:

«Я – гениальный сыщик!

Мне помощь не нужна!

Найду я даже прыщик на теле у слона.

Как лев сражаюсь в драке.

Тружусь я, как пчела.

А нюх, как у собаки,

А глаз, как у орла»,

– и пошла на звук ветра. Монотонное капанье воды с потолка отсчитывало каждый мой шаг.

Извилистая тропа, петляя, вывела меня к крутому правому повороту. За ним распахнулось пространство, подобное гигантскому раструбу. Ввысь, в непроглядную тьму, уходила чёрная, бездонная расселина, безжалостно пожирающая свет моего фонаря. Внизу же, похожие на застывшие песчаные дюны, простирались уступы, по которым, цепляясь за шест, я осторожно пробиралась, шаг за шагом. Далее, по горизонтальному проходу длиной около пятнадцати метров, показалась поразительная карстовая арка. Массивные, слоистые пласты известняка возвышались подобно древним воротам. Пройдя под ней, попала в небольшой грот, около десяти метров в поперечнике. В самом центре его возвышался внушительный известняковый столп, поддерживающий свод. Стены, покрытые светлым налётом, отливали бледным светом, а сверху и снизу тянулись причудливые сталактиты и сталагмиты, некоторые из которых уже срослись в единые колонны. Где-то поблизости слышалось журчание воды – возможно, там протекала подземная река?

Усевшись на небольшой уступ, словно на свой личный трон, я позволила себе окунуться в миг блаженного покоя. В глубине закрытых глаз развернулось завораживающее видение: владычество над этим подземным царством, где каждый камень оживал, расцветая причудливыми, мерцающими цветами. Созерцание этого пещерного чуда на какое-то время затмило первоначальную цель моего путешествия.

Нехотя очнувшись от мечты о себе как о хозяйке медной горы, заметила, что запас верёвки почти иссяк. Но обратный путь меня не тревожил: предусмотрительно оставленный мной зольный след служил надёжным ориентиром. «Пора возвращаться», – прозвучал внутренний приказ, но взгляд зацепился за тёмный проём. Обычно упрямство мне не свойственно, но что-то неудержимо потянуло вперёд. Узкий, тесный и крутой проход встретил меня хаосом камней и шаткими плитами. Пришлось карабкаться, цепляясь за выступы, пока проход не сжался до такой степени, что движение стало возможным лишь на четвереньках. Вскоре я упёрлась в тупик и, уже лежа на земле, разрыдалась. Эхо пещерного мира подхватило мои рыдания, смешивая их с монотонным звуком капающей воды. Получилась мелодия, до боли напоминающая «В пещере горного короля» Грига. Мистика, не иначе. Чудилось, что вот-вот из темноты появятся тролли и гномы – злобные порождения подземного царства. «Вот же глупая! – корила себя. – Надо было послушать внутренний голос и вернуться к теплу очага!» Как же я жалела о своём решении. Но, видимо, этот путь был мне просто необходим. Даже если он отклонился от намеченного, каждый такой поворот – это шаг вперед, приближающий к моему свету.

ГЛАВА VI

Утро ворвалось звонкими хлопками неугомонных любимцев, пробуждая от сна. Несмотря на вчерашнюю усталость, которая ещё отзывалась тупой болью в мышцах и лёгким головокружением, стремительно направилась к воде, чтобы обнять их. Казалось, они виновато склонили головы в ответ на мои слова. Я же, захлёбываясь эмоциями, начала делиться с ними своими вчерашними приключениями. Мы долго плескались, пока холод воды не сковал тело. Прощаясь, ощутила странное переплетение лёгкой грусти и всеобъемлющего счастья. Затем отправилась готовить уху и приводить себя в порядок.

Сегодня настала очередь синей таблетки. Устроившись поудобнее на «царском ложе», замерла в ожидании. Реакция организма не заставила себя ждать. Сгорбившись, сотрясаясь от приступов безудержного смеха, ощущала, как волна восторга, радости и счастья захлёстывает, выплескиваясь звонким смехом. Чувства обострились до предела. Невероятная лёгкость наполнила каждую клеточку, пробуждая желание вскочить и закружиться в ритме вальса. Затем эйфория сменилась затруднённым дыханием. Одышка заставила подняться, но это лишь усугубило состояние. Во рту пересохло, мышцы свело судорогой, а виски сдавило неприятной, неестественной болью. Крадущееся на мягких лапках беспокойство заползало в душу. Калейдоскоп ощущений галопом проносился по телу: головокружение, озноб, тошнота. Голова плыла в тумане, но мозг работал удивительно чётко, раскладывая всё по полочкам, несмотря на стремительно меняющуюся реальность. Теперь, как никогда, была уверена: второй коридор ждёт.

Параллельно обрывки воспоминаний закружились вихрем, как стекляшки в детском калейдоскопе. Ощущалось, что должно вспомниться что-то очень важное, но мозг, оберегая, закрыл это за тяжёлой завесой и погрузил в сладкие грезы сновидений.

Проснувшись, увидела, что луч света всё ещё освещает нишу, и снаружи слышалось мирное плескание волн. Быстро собравшись, отправилась покорять второй коридор.

Вскоре оказалась в обширном подземном пространстве, в центре которого зияло пересохшее русло, а рядом блестели небольшие лужицы. Ниже, сквозь камни и песок, пробивались тонкие струйки воды. Впереди возвышался небольшой уступ, с которого низвергался миниатюрный водопад, а за ним виднелся продолжающийся коридор. Я решила исследовать русло, двигаясь вниз по течению, по гравию, покрытому белой кристаллической пылью. Перед взором открывались впечатляющие подземные ландшафты. Проход через узкий вертикальный лаз вывел в огромный грот, настолько обширный, что свет фонарей не достигал его стен. Сверху ниспадали струи воды, образуя живописное озеро. К нему вела старая, почерневшая от времени деревянная лестница. Конструкция казалась хрупкой, держащейся лишь чудом и готовой в любой миг обрушиться. Бугристый пол грота был усеян причудливыми кальцитовыми наростами, стены сияли белоснежным алебастром, а кристально чистая бирюзовая вода озера превращала это древнее подземелье в сказочное царство. Голубоватые тени, переливающиеся в свете фонарей, и блики в каменных нишах создавали мистическую атмосферу, намекая на присутствие невидимых духов. Опустив руку в воду, можно было наблюдать, как она меняла цвет: от яркой бирюзы к глубокой зелени, а у самой кромки появлялся фиолетовый оттенок.

Обогнув озеро, путь продолжился. Передо мной встал выбор: направо или налево? В верхней части грота виднелось сквозное отверстие, к которому вела ещё одна ветхая лестница, явная родственница первой. С величайшей осторожностью, ступая по каждой ступени, удалось подняться. За отверстием открылся извилистый коридор, который в итоге привёл меня в следующий грот.

В просторном зале меня встретил глубокий резервуар, похожий на колодец, наполненный кристально чистой водой. Утолив жажду, я двинулась дальше, вплетаясь в очередной извилистый коридор. Когда проход сузился до предела, пришлось ползти на четвереньках. В этот момент непреодолимо захотелось повернуть назад, но внутреннее чутье подсказывало, что это верный путь. Вскоре оказалась на уступе, ведущем в очередной грот. Его потолок украшали свисающие сталактиты, окрашенные в розовые, белые и красные оттенки. В мерцающем свете фонарей они напоминали роскошный театральный занавес. Из воды внизу поднимался столб пара. Без спешки, но с явным интересом, перескакивая с камня на камень, пробиралась к водоёму, напоминающему небольшое озерцо. Неожиданно, то ли из-за скользкого камня, то ли из-за неудачного прыжка, я оступилась и упала. Падение было не опасным, однако весьма ощутимым: резкая, неприятная боль пронзила бедро. Пожалев себя, продолжила путь к водоёму, правда, хромая и проклиная вполголоса эти предательски влажные камни.

Раздевшись, осторожно погрузилась в воду. Она оказалась невероятно тёплой, похоже, из недр били горячие ключи. Купание стало настоящим бальзамом для души и тела. Напряжение таяло, уступая место умиротворению. Даже старые шрамы, прежде напоминавшие о себе багрово-синюшными отметинами, начали смягчаться, бледнеть и выравниваться. Исцеление шло заметно быстро.

Мне совсем не хотелось покидать эту природную целительную купель. Мысли уже витали вокруг предстоящего ночлега, как вдруг сверху раздался тихий, но настойчивый зов: «Ариэль, иди за мной». Разум, привыкший к логике, тут же принялся отвергать всё необычное. «Наверное, это просто ветер играет в пещерных ходах, или, быть может, какие-то особенные газы создают эти странные звуки, – пыталась убедить себя. Но где-то глубоко внутри интуиция шептала: это нечто иное. Что-то неуловимо менялось, трансформировалось, ускользая от прямого понимания. Тёплый воздух ласкал кожу лёгким дыханием ветерка, а где-то совсем рядом, приглашая следовать за ним, доносился услаждающий звук водяного колокольчика. Не отдавая себе отчёта, я направилась к большому уступу. За ним открылась широкая, воронкообразная расселина, уходящая вверх. Луч света выхватил на стенах свисающие образования, напоминающие каменных медуз с длинными коричневыми щупальцами. Среди этого великолепия едва заметная винтовая лестница вела в темноту. Оглядевшись и не почувствовав никого рядом, вздохнула с облегчением. Подъём оказался испытанием. Ступеньки, выступающие над пустотой, едва угадывались. Голова кружилась, бедро ныло. Чем выше, тем гуще и влажнее становился мох, превращая камни в скользкую ловушку. Воронка сужалась кверху, напоминая горлышко бутылки. Наконец, оказавшись на поверхности и щурясь от яркого солнца, я осознала: выбралась! Когда глаза адаптировались, взгляд охватил простор. Широкий уступ простирался передо мной, укрытый под сводом невысокой каменной арки, густо оплетённой мхом и лианами. С предельной осторожностью направилась к краю, нависающему над обрывом.

Продолжительное время меня терзал страх перед высотой. Но, к моему удивлению, погружение в глубины пещер стерло эту фобию. Возможно, дело было в кромешной темноте, давящем ощущении замкнутого пространства или даже в чувстве безысходности, но я без труда преодолевала высотные препятствия. Сейчас же, оказавшись на краю, замерла, инстинктивно отступив назад. Солнце, медленно опускающееся к горизонту, вдруг окутало меня удушающей теплотой. Это было так непривычно. Шесть дней и пять ночей под землей, в объятиях пещерной прохлады и влаги, перекроили мои ощущения. Подземный ритм проник в тело и разум, и теперь привычный мир предстал передо мной в совершенно ином свете.

Устроившись на бархатистом изумрудном ковре мха, я подняла бинокль, чтобы охватить взглядом раскинувшуюся передо мной панораму. Словно из распахнутого окна, открылся вид, от которого перехватило дыхание. Здесь природа сплела воедино камень и воду в грандиозном творении. Веками река, неустанно трудясь, прокладывала себе дорогу сквозь скалы, высекая это живописное ущелье. Мощный поток, невозмутимо и гордо, продолжал свой вечный бег, извиваясь среди каменных стен. Его исток терялся в каскадах водопадов, чьи струи мерцали, подобно хрустальным слезам, а путь завершался где-то в карстовой расщелине, устремляясь, возможно, к далеким морским просторам. Это небольшое ущелье, зажатое между исполинскими скалами, напоминало первобытную обитель, сокрытую от суеты внешнего мира. Скалы, возвышающиеся надо мной, казались неприступными стражами, их отвесные стены бросали вызов любому, кто осмелился бы их покорить. «Невозможно», – вырвалось у меня. И, что поразительно, в этом природном амфитеатре не было ни единого следа человеческого присутствия. Мой разум лихорадочно искал ответы, пока глаза жадно впитывали великолепие этого дикого уголка. «Я попала в сказку или это начало мрачной повести?» – тревожные мысли не отпускали меня, несмотря на живописную панораму и разноголосые трели певчих птиц. «Дурные предчувствия, – попыталась успокоить себя. – Наверняка кроны деревьев скрывают поселения. Осталось только найти спуск в ущелье».

Справа от входа в пещеру извивалась узкая тропа. Её шаткие ступени, высеченные самой природой, представляли собой причудливое сплетение обломков скал, каменных выступов и узловатых корней деревьев. В лучах заходящего солнца, среди монотонного пейзажа, взгляд, пытаясь оценить эту дикую лестницу, зацепился за небольшой участок открытой долины. Он плавно поднимался к реке, растворяясь в лиловой дымке лесной чащи. Было ли это творение рук человеческих, или же сама природа явила своё чудо?

Солнце скрылось за горизонтом, и лес стремительно погружался в сгущающуюся тьму, поднимающуюся от земли к верхушкам деревьев. Река вспыхнула серебристым отблеском, и казалось, само небо склонилось ниже, внимая тихому бормотанию её волн. Незримое присутствие ощущалось с такой осязаемой силой, будто кто-то стоял совсем близко, вслушиваясь в мои самые потаённые мысли. По телу пробежала дрожь, невольная и глубокая. Колебания уступили место тихому, но настойчивому голосу интуиции. Решение остаться на ночь в привычных стенах обрело вес единственно верного, несмотря на тоску, навеянную мыслью о возвращении. Едва сдерживая подступившие слёзы, прижавшись спиной к влажной стене воронки, с неимоверным усилием я преодолела опасный спуск. Силы иссякали, а впереди маячила долгая, изнуряющая дорога.

Обратный путь сквозь запутанные проходы превратился в настоящее испытание. Усталость сковала тело, каждый шаг отдавался тупой болью, а в голове зияла пустота. Едва держась на ногах, я цеплялась за остатки бдительности: в этих каменных лабиринтах так легко потерять ориентацию. Всё вокруг казалось до боли знакомым – тот камень, тот выступ, тот поворот – но это было лишь обманчивое сходство. Моя уверенность в том, что иду к спасительному убежищу, разбивалась о реальность. Словно невидимая сила играла со мной, водя за нос. Несколько раз подряд, пройдя приличное расстояние, оказывалась там же, откуда начинала. Поначалу это было даже забавно, но вскоре стало не до шуток. Почти час блужданий по этим каменным коридорам стряхнул с меня сонливость, и только тогда показался мой зал. Странно, но время в этой кромешной тьме, освещенной лишь моим фонарем, пролетело незаметно. Вернувшись, я не смогла сразу уснуть. Сонливость как рукой сняло, уступив место странному воодушевлению. Что же ждет меня завтра…

Пробуждение наступило неспешно. Свеча догорела, оставив лишь оплывший воск. Солнечные зайчики запрыгали по стенам моего скромного убежища, озорно отражаясь от блестящего чайника. В этот момент меня охватило чувство небывалого подъема, будто сама богиня сновидений бережно хранила мой покой всю ночь. Завершив утренние ритуалы, я взяла пробирку с таинственной надписью «physical rebirth» – «физическое возрождение» – и приняла последнюю фиолетовую таблетку.

Всё началось как в тумане. Сильное волнение охватило меня: руки и ноги затряслись, по телу пробежала холодная испарина. Глаза расширились от удивления, из них хлынули слезы, дыхание стало частым и тяжёлым. И в довершение всего, начала выделяться слюна, делая меня похожей на бульдога. Сердце то бешено колотилось, готовое вырваться из груди, а то замирало, забывая о своём ритме. Полная опустошённость в голове замедлила реакции, лишив возможности сосредоточиться. Огонёк моего рассеянного внимания вспыхивал, как спичка, и тут же гас. Вопросы: «Где я? Зачем я здесь?» крутились в голове, но ускользали, как дым. Неуверенность лишь усиливала это состояние. Глубокий вдох, и мысли начали возвращаться, несмотря на пульсирующую боль в висках. А затем всё изменилось с невероятной скоростью. Внутри меня будто что-то пробудилось. Голова заработала с невиданной ясностью, тело наполнилось энергией. Возникло чувство готовности справиться с любой задачей, довериться интуиции, следовать внутреннему голосу и воспринимать мир почти мистически, являя миру «третий глаз». Эта мысль вызвала улыбку, и началось приготовление к дальнейшему пути.

Приведя в порядок своё временное убежище и собрав всё необходимое, я отправилась к подводному тоннелю. Несколько минут бродила у самой кромки воды, вглядываясь в глубину, но дельфинов так и не увидела. Никаких следов их пребывания. Мне очень хотелось попрощаться с ними, что едва сдерживала слезы, но ждать дальше было уже невозможно.

Вернувшись, я сняла куртку и вернула её в сундук, на прежнее место. Пусть и дальше лежит там, как драгоценная реликвия. Последний раз оглядев убежище, отдала ему прощальный поклон и двинулась дальше.

«Зрительная память у меня отменная, так что много времени это не займет», – бодро прошептала себе, шагая вперед. Но самонадеянность сыграла со мной злую шутку. В условиях неопределенности, когда мозг лихорадочно перебирал худшие сценарии, увлеклась сборами. С трудом взвалив на плечи неподъемный рюкзак и подхватив увесистый узелок, я побрела, будто навьюченный до предела ишак. «Впрочем, спешить мне некуда, и никто не ждет», – усмехнулась, чувствуя, как каждый шаг дается с трудом.

Путь мой оказался долгим и тернистым, с редкими, но спасительными передышками. Наконец, достигла уединенного грота с колодцем. Утолив жажду, невольно рассмеялась, вспомнив детскую потешку. Переиначив её под стать своему положению, затянула: «Идет бычок, качается, вздыхает на ходу, ох, силёнки кончаются, сейчас я упаду!» Но что же дальше? Как мне, с этой ношей, проскользнуть сквозь узкий лаз?

Внезапно, как укол раскаленным железом, резкая боль пронзила пальцы правой руки. Земля ушла из-под ног, а воздух сгустился, став вязким, как вата, прилипая к легким. Передо мной, едва различимая, мерцала фигура, сотканная из самого воздуха. Чудилось, что невидимый обитатель подземного царства, парящий во мраке, с нескрываемым любопытством изучал меня. Затем, наклонившись, он протянул ко мне свои трепещущие в воздухе пальцы, пытаясь коснуться. Вслед за этим он указал на еле заметную нишу и растворился. В тот же миг моё тело перестало подчиняться разуму. Под гипнозом, медленно последовала в указанном направлении. Пройдя несколько метров по узкому, но достаточно высокому коридору, оказалась перед знакомой воронкой. И только здесь, стряхнув наваждение, я испытала первобытный, животный ужас.