Судьба-злодейка

Елена Амелешина

Судьба-злодейка

СУДЬБА-ЗЛОДЕЙКА

«Не будь беспечен на распутьях дней.

И знай: судьба – разбойника страшней»

Омар Хайям

ГЛАВА I

Жизнь, как известно, полна сюрпризов, и никогда не угадаешь, что приготовит тебе завтрашний день. Казалось бы, чёрная полоса осталась позади, но необъяснимая тревога всё ещё не отпускала, словно держала на коротком поводке, не давая полностью насладиться настоящим. Впрочем, если задуматься, моё волнение было вполне оправдано.

В воздухе витало предвкушение грандиозных перемен, которые вот-вот перевернут мою жизнь с ног на голову. Я лихорадочно вычеркивала последние пункты из бесконечного списка дел, которые нужно было успеть завершить до отъезда. Внутри бушевала буря эмоций: с одной стороны, головокружительный восторг от предстоящих событий, с другой – беспокойство перед неизвестностью. «Это же мой первый полёт за границу! И не просто так, а по приглашению на работу, да ещё и на такую, от которой дух захватывает!» – твердила я себе, пытаясь заглушить внутренний голос. Но, несмотря на все попытки убедить себя в радужном будущем, где-то глубоко внутри шевелился противный червячок сомнения. Он отчаянно сопротивлялся этой поездке, предчувствуя нечто непредсказуемое, что могло пойти совсем не по плану. Лишь когда пришло сообщение от Светланы, моей самой верной подруги, моё сердце немного успокоилось. Её слова всегда действовали на меня как целительный бальзам. Она обещала встретить меня в аэропорту, а дальше – всё как по нотам: заселение в отель, знакомство с городом и, конечно же, та самая, долгожданная встреча с месье Мартином, моим будущим шефом. Предвкушение этого момента было огромным.

Вспомнилось, как она в шутку окрестила наш последний телефонный разговор «допросом в гестапо». Удивительно, но она не отреагировала, как обычно, а терпеливо и методично, раз за разом, повторяла детали моего переезда в этот волшебный город. Мне нужна была уверенность, своего рода «страховка» на случай, если что-то пойдёт не так. Впрочем, я не единственная, кому она помогла освоиться в этом городе грёз. Светик, как я её нежно называла, уже три месяца жила в Париже и даже успела заключить свой первый рекламный контракт.

Каждый шаг по трапу самолёта сопровождался тихим повторением: «Катерина, у тебя всё получится». Лёгкая улыбка тронула мои губы, когда я вспомнила слова Светланы: «Верь в себя каждый день, и успех обязательно придёт». Эти наставления были для меня как компас, указывающий верный путь, и я сознательно настраивалась на эту волну позитива и веры. Уложив ручную кладь и заняв своё место, я закрыла глаза, отдаваясь потоку приятных воспоминаний. В этот момент наш лайнер плавно начал движение, сначала по рулёжной дорожке, а затем и по бесконечной взлётно-посадочной полосе. Короткий разбег, лёгкий толчок, и вот мы уже стремительно набираем высоту. Впереди – долгожданное путешествие, полное самых светлых ожиданий.

С самого детства мы со Светиком были неразлучны. Наши родители, наблюдая за нами, часто разводили руками: что может связывать столь непохожих девочек? Я – это скорее тихий ручей, где в спокойных водах отражаются мои раздумья, где каждое решение тщательно взвешивается. Осторожность – это моя вторая натура. А Светик – это бурный водопад, сверкающий брызгами энтузиазма, всегда готовый к новым открытиям. Её энергия была заразительной, а её стремление охватить все возможности вызывало восхищение. И именно эта наша непохожесть, эта разница в характерах, стала основой нашей крепкой дружбы. Мы были как две половинки одного целого, и в этом взаимном дополнении, в этой гармонии, заключалась наша сила.

Её часто клеймили легкомысленной, но я видела в этом не безрассудство, а редкую смелость браться за проекты, которые другим казались утопией. Препятствия не вызывали у неё ни жалоб, ни отчаяния. Она презирала оправдания, считая их проявлением слабости, и жила, руководствуясь собственными принципами, не обращая внимания на пересуды. Для неё важнее был не результат, а сам процесс достижения цели. Она искренне верила, что именно пройденный путь определяет истинный успех. И когда наступал момент выбора, она действовала быстро и решительно, не тратя время на излишние размышления. Её жизненная философия перекликалась со словами знаменитого полководца Наполеона Бонапарта: «Сначала ввязаться в сражение, а потом разбираться». Последствия её не пугали. И именно тогда вступало в силу моё жизненное правило: «Отвага, безусловно, важна, но она не является залогом успеха во всех начинаниях». Поэтому, прежде чем ринуться в авантюру, я за нас обеих тщательно анализировала ситуацию, взвешивая все возможные риски и выгоды. Я старалась убедить её, что поспешность – плохой советчик, что позволяло нам избегать серьезных ошибок. Хотя, признаюсь, порой даже моего ангельского терпения не хватало, чтобы оградить её от неприятностей.

Внезапный толчок в бок вывел меня из задумчивости. Моя соседка, дама с весьма специфической внешностью, напоминающей персонажа из детской сказки, этакая Фрекен Бок, пыталась привлечь моё внимание. «Что-то случилось?» – спросила я, заметив её затруднение. Стюардесса как раз предлагала напитки, и моя соседка, видимо, не могла дотянуться до своего стаканчика. Поняв, что ей просто хочется поболтать, я, сославшись на головную боль, передала ей стакан с соком и снова отвернулась, закрыв глаза. Сегодня я была совершенно не настроена на светские беседы.

Окончив школу с золотой медалью, я могла поступать в самые престижные вузы нашего города, но Светик уговорила меня пойти в «Большой кулёк» – так в нашей тусовке шутливо называли Институт культуры им. Н. К. Крупской на Дворцовой набережной. «Мы будем массовиками-затейниками, мы будем дарить людям радость», – восторженно говорила она, и её энтузиазм был заразителен. В семнадцать лет сложно сделать окончательный выбор жизненного пути, а тяга к творческому самовыражению у меня присутствовала. «Почему бы и нет?» – решила я тогда, поддавшись её уговорам.

Лёгкое прикосновение к локтю вырвало меня из дрёмы. Я открыла глаза. Надо мной склонилась стюардесса с приветливой улыбкой. «Вам курицу или рыбу?» – спросила она. Аппетита особо не было, поэтому я выбрала рыбу и, приняв поднос, без особого энтузиазма поковыряла вилкой в белом филе. К моему удивлению, всё оказалось вполне съедобным. Даже вкусно. Быстро расправившись с едой, я откинулась на спинку кресла и снова погрузилась в свои мысли. Воспоминания настойчиво тянули меня назад, в прошлое.

В стране начались грандиозные перемены. Перестройка и гласность ворвались в нашу жизнь стремительно. Общество лихорадило от новых веяний, вчерашние догмы трещали по швам. Телевизор, бывший рупором единственно верной правды, теперь пестрел дискуссиями и разоблачениями, показывая мир с неожиданных ракурсов. Светлана, однако, сохраняла безмятежность. Её девизом было: «Прорвёмся! У нас целая жизнь впереди!» – и никакие мрачные прогнозы не могли поколебать её уверенности.

С дипломом на руках, мы, выпускники, грезили о богемной жизни, о софитах и овациях. Нам казалось, что до славы – рукой подать, что мы – будущие звёзды телеэкрана. Наивность юности не позволяла увидеть пропасть между мечтой и реальностью. Действительность оказалась куда более прозаичной. Без должного опыта и полезных знакомств, наши амбиции столкнулись с суровой правдой жизни.

Страна бурлила, открывая двери в мир новых возможностей и соблазнов. Светлана, чья яркая внешность притягивала взгляды, решила не упускать этот шанс. Её манила заманчивая перспектива международной модельной карьеры. Несмотря на скептицизм знакомых, осведомлённых о подводных камнях индустрии, Светлана была полна решимости. Она не собиралась отступать. Следуя советам, она изучила перспективные агентства, подготовила профессиональное портфолио, собрала все необходимые документы и с головой окунулась в этот новый, захватывающий мир.

Стройная, невысокая фигура Светланы дышала спортивной грацией. Густые каштановые волосы обрамляли её гармоничные черты лица. Её красота была не кричащей, а скорее утончённой, проступающей в каждом движении. В ней чувствовалась внутренняя гармония, которая делала её облик ещё более привлекательным. Грация, данная ей от природы, проявлялась в лёгкости походки и изяществе жестов, будто она сама была воплощением лёгкости и естественности. Стоило ей улыбнуться – и мир вокруг словно оживал. В её глазах, тёмных, как спелая вишня, вспыхивало озорство, а вместе с ним – неуёмная жизнерадостность. А её звонкий, заразительный смех обладал поистине волшебной силой: он рассеивал любую печаль, подобно тому, как солнечный луч прогоняет туман.

Светлана была уверена в своих силах и предвкушала, что, едва появившись перед жюри, её буквально засыпят предложениями. Однако путь к заветной цели оказался куда более извилистым, чем она предполагала. Первые кастинги принесли лишь разочарование – её рост стал непреодолимой преградой. После нескольких месяцев безуспешных попыток удача наконец улыбнулась ей в лице модельного агентства «The Northern Crown». Период бесконечной бумажной волокиты и томительных ожиданий превратился для неё в настоящую пытку. Но всё это стало лишь далёким воспоминанием, когда она в конечном счёте ступила на парижскую землю. Оказавшись в самом сердце мировой моды, она испытала ни с чем не сравнимое чувство эйфории, ощутив себя на вершине счастья.

Позвонив из аэропорта, она сообщила, что её уже встретили и она направляется в отель. Предупредила, что связь будет редкой – возможно, раз в три недели – и попросила не волноваться. Каково же было моё удивление, когда она позвонила гораздо раньше! Всего десять дней прошло с её отъезда в город грёз, а голос в трубке звучал так, будто она прожила там целую жизнь. В нём звенел неподдельный восторг, когда она взахлёб делилась впечатлениями о головокружительных перспективах и удачном развитии своей карьеры. Она искренне верила и убеждала меня: в жизни нет ничего невозможного, если по-настоящему этого захотеть.

Невероятно, но факт: она показала мои снимки своему агенту, месье Мартину. Он, разглядев мой потенциал, проявил интерес! Уверенность Светика была настолько заразительной, что я почувствовала, как во мне просыпается желание последовать её примеру. Я оказалась на распутье. Передо мной расстилалось множество дорог, но я не знала, куда сделать первый шаг. С одной стороны, меня неудержимо манила её новая, полная неизведанного жизнь. С другой – мой привычный, безопасный мир казался таким надёжным. К тому же, перспектива работы моделью представлялась мне чем-то чуждым, далёким от моих истинных желаний. Светлана, казалось, устала повторять одно и то же. «Выбор за тобой, ответственность тоже, – говорила она, и в голосе сквозила смесь заботы и лёгкого раздражения. – Но потом, когда упустишь шанс, кусать локти будешь только ты». Её слова, как холодный душ, должны были прогнать туман неопределённости, окутавший меня. Фраза, которую она повторяла как мантру: «Мы сами кузнецы своего счастья», – звучала убедительно, даже вдохновляюще. Но стоило мне оказаться перед реальным выбором, перед необходимостью принять решение, как я снова впадала в ступор. Все аргументы таяли, уверенность испарялась, и я оставалась один на один со своим страхом сделать неправильный шаг. Светик была так далека, словно за тридевять земель. Я не видела её глаз, и её слова, доносившиеся издалека, казались мне чужими. Пока я колебалась, наши бывшие одногруппницы Мила и Вера уже вовсю наслаждались жизнью в Париже, а я всё никак не могла решиться на собственное путешествие.

С Сергеем, моим бывшим, мы были на разных волнах, особенно когда дело касалось развлекательной индустрии – ему это было совсем не близко. Забавно, но его мама видела во мне потенциал для другой карьеры. Она, заметив мою неутолимую жажду знаний, воплощенную в бесконечном чтении, предложила мне стать библиотекарем. По её мнению, это было бы идеальным сочетанием: моя страсть к чтению и работа, которая бы её подпитывала. Но, как говорится, не судьба. Его предательство оставило глубокую рану, и до сих пор, вспоминая об этом, меня охватывает буря эмоций и непонимание: «Как он мог так поступить?»

Чувство несправедливости и обиды стало той искрой, что зажгла во мне идею, предложенную Светиком. Ситуацию осложняло непонимание со стороны самых близких. Они не могли взглянуть на мир моими глазами, а уж тем более разделить моё стремление попытать счастья за границей. Сколько бы они ни пытались убедить меня, приводя веские доводы, меня поглощало одно желание: забыть Сергея и ту боль, которую он мне причинил. Мне отчаянно хотелось заполнить образовавшуюся пустоту чем-то новым и ярким.

Несмотря на домашние споры, где родители, пытаясь отговорить меня от поездки, в итоге перешли на комплименты, справедливо замечая, что проявить себя можно и не покидая родных мест, где всё знакомо и «стены помогают», их слова имели обратный эффект. Теперь я была твердо уверена: «Пожалуй, стоит попробовать. А если мне не понравится, я всегда смогу вернуться домой».

Самолет плавно пошел на посадку. И в этот момент в животе завязался тугой узел. Все мои накопления были вложены в этот билет, и теперь, когда пункт назначения был так близко, страх сковал меня. Что, если я ошиблась? Что, если это не то, что мне нужно? «Дыши, просто дыши, – твердила я себе, но волнение нарастало, жар разливался по телу, и щеки покрывались румянцем. – Не волнуйся. На три дня и на обратный билет у меня точно хватит денег». Эта мысль должна была снять тревогу, но вместо этого лишь подливала масла в огонь.

– Какая же вы красивая и такая пугливая, – услышала я голос мужчины, сидевшего рядом. – Не стоит так переживать, всё будет хорошо. К международным рейсам допускают только самых опытных пилотов, прошедших специальную подготовку. Его слова, призванные, видимо, унять мои нервы, только добавили мне красок. Комплименты всегда смущали меня, а сейчас, когда я была на взводе, они казались неуместными.

– Стюардесса, принесите, пожалуйста, девушке стакан воды, – услышала я его обращение к бортпроводнице.

Вот ведь странно, но именно сейчас меня осенило: а как я вообще выгляжу? И главное – произведу ли такое же впечатление вживую, как на тех студийных фотографиях? Светик забрала с собой мои снимки, сделанные в новом, уже нашумевшем петербургском фотоателье. Она уговорила меня туда сходить, и я ни разу не пожалела. Там царила какая-то волшебная атмосфера. Эти фотографы, настоящие «мастера мгновений», умели раскрепостить даже самых стеснительных людей. А уж когда к этому добавлялся профессиональный макияж, тщательно подобранные детали и стильные аксессуары, получался просто сногсшибательный результат. Это было не просто фото, а настоящее произведение искусства.

И вот со снимка на меня смотрела девушка с благородными чертами и безупречной фигурой. Золотисто-рыжие локоны каскадом ниспадали ниже плеч, а большие зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели внимательно и сосредоточенно. Темные брови придавали лицу выразительность, делая его по-настоящему запоминающимся. Изящный, чуть вздернутый носик добавлял игривости, а слегка припухшие губы казались соблазнительными. Конечно, в обычной жизни я не настолько эффектна. Но для пропуска в «гламурный рай» другой фотографии быть и не могло. Больше всего меня поразило, как фотографу удалось запечатлеть в моих глазах те чувства и эмоции, которые я испытывала в тот момент.

«Глаза – зеркало души», – эта фраза, сказанная нашей классной руководительницей, не раз всплывала в моей памяти. Сергей, кажется, понимал её как никто другой. Он говорил, что, глядя в мои глаза, он словно попадал в какой-то волшебный мир. И это неслучайно. Цвет моих глаз – настоящая загадка. В зависимости от света и настроения, они переливаются всеми оттенками зеленого. То они прозрачные, как чистый изумруд, то глубокие и насыщенные, как малахит. Когда я счастлива, они искрятся, как солнечные блики на утренней росе. В моменты печали или раздумий они становятся мягче, темнее. А если меня разозлить, то цвет их сгущался, становясь почти черным, как омут. Но даже эта магия не смогла защитить меня от его подлого предательства.

Самолет наконец-то приземлился в аэропорту Орли в Париже в 10:30 – на десять минут раньше запланированного времени.

ГЛАВА II

Парижский аэропорт Орли, расположенный всего в 14 километрах к югу от города, является вторым по величине воздушным узлом столицы Франции. Долгое время он носил статус главного аэропорта Парижа, но в 1974 году уступил эту роль аэропорту Руасси – Шарль де Голль. Пассажиров Орли ждут комфортабельные залы ожидания, где предусмотрены игровые зоны для детей, комнаты матери и ребенка, а также салоны красоты. Для удобства путешественников имеются специально оборудованные туалетные и курительные комнаты, а также пункты упаковки багажа. В аэропорту также есть медицинский центр, массажные кабинеты, аптеки, стол находок и конференц-зал. Расстояние от Орли до знаковых парижских достопримечательностей составляет: до Лувра – 20 км, до Эйфелевой башни – 21 км, а до Монмартра – 30 км. Добраться до Парижа можно различными видами транспорта: автобусами, электричками, такси и даже трамваем. Несколько лет назад для удобства пассажиров было запущено автоматическое метро «Orlyval», – прочитала я в рекламной брошюре, когда летела в самолете.

Июльское утро в Орли выдалось знойным и душным, аэропорт гудел, как растревоженный улей. Тысячи людей суетились у стоек регистрации, ждали багаж. Из громкоговорителей неслись настойчивые напоминания о правилах безопасности. Мои четыре года английского в институте оказались весьма кстати, но вот французский оставался для меня загадкой. За месяц до поездки я усердно зубрила русско-французский разговорник, с русской транскрипцией и ударениями, и, как оказалось, не зря. Французы, как правило, предпочитают общаться на родном языке.

Внезапно по спине пробежал холодок. Где же Светлана? Я не видела её нигде. Достав свою старенькую «Моторолу», кстати на которую мне пришлось копить почти полгода, набрала её номер. «Пожалуйста, возьми трубку», – прошептала я, едва сдерживая слёзы.

– Мадмуазель Катрин? – ко мне обратился смуглый брюнет атлетического телосложения, лет сорока на вид. Он приветливо махнул рукой. Его тёмно-карие глаза пристально изучали меня, будто пытаясь заглянуть в мои мысли. Он вновь произнес моё имя тихим, с легкой хрипотцой голосом. Говорил он по-английски, но этот явный акцент придавал его словам особую мелодичность.

– Да, – я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась натянутой.

Немного помедлив, он протянул мне листок бумаги, почерк в записке принадлежал Светлане.

«Дорогая моя Ариэль. Приношу тебе мои глубочайшие извинения, за то, что не смогла тебя встретить лично. Сегодня утром мне пришлось срочно вылететь на остров Бали, чтобы не упустить невероятно выгодный контракт. Пыталась связаться, но твой телефон был выключен. Видимо, ты витала в облаках. Не волнуйся, меня не будет всего несколько дней. Месье Мартин отвезёт тебя в отель, всё уже оплачено – проживание и питание. Отдыхай. Твоя Ирида.

P.S. Сегодня не звони, буду в пути и телефон выключу».

Вспомнилось, как мы ещё в «Кульке» в шутку придумали друг другу секретные кодовые имена: я стала Ариэль, а она – Ирида. Прочитав записку, я немного успокоилась. Кодовое имя было на месте, но стиль письма показался мне слишком витиеватым. Видимо над манерами Светика уже потрудились.

«Месье Мартин, рад знакомству, можно просто Мартин», – произнёс брюнет, протягивая мне руку. Я едва сдержала улыбку, когда он, пытаясь произнести имя моей подруги, исказил его до неузнаваемости. «Светлана передавала привет и извинения», – добавил он, узнав меня по фотографиям. И прежде чем я успела что-либо ответить, продолжил: «Мне нужно встретить ещё двух девушек, а затем мы все вместе отправимся в отель». Он виновато улыбнулся, стараясь быть как можно более приветливым. Несмотря на его радушие, внутри меня зародилось лёгкое беспокойство. Словно прочитав мои мысли, он предложил: «Если вас что-то смущает, вы можете взять такси и добраться до отеля самостоятельно». Он протянул мне карточку с названием и адресом гостиницы. Я всё ещё колебалась, когда он предложил мне присесть на скамейку и подождать его возвращения. Честно говоря, после утомительного перелёта, мне хотелось лишь одного: выпить кофе, принять тёплый душ и наконец-то отдохнуть в постели хотя бы пару часов. Вместо этого приходилось тратить время на ожидание. К тому же, я была немного обижена на Светлану. Контракт – это одно, но она могла бы и встретить меня, зная, как я нервничала по поводу первой встречи.

Примерно через двадцать минут я заметила Мартина. Рядом с ним шли девчата, которым, по моему мнению, едва исполнилось двадцать. Поразительно, но они совсем не походили на «подиумных» красавиц. Плотного телосложения, со светло-русыми косами, аккуратно уложенными в подобие бубликов, они явно старались не отставать от своего спутника. А в руках они несли такие массивные чемоданы, что казалось, они из эпохи «Очакова и покорения Крыма». Приблизившись ко мне, они поздоровались. Передо мной стояли девушки, как две капли воды похожие друг на друга, прямо-таки зеркальные отражения. Моё присутствие, похоже, их немного успокоило, и они улыбнулись. Мартин, широко улыбнувшись в ответ, повёл нас к выходу. Уже в машине меня не покидало ощущение, что я упустила возможность задать какой-то важный вопрос. Наш встречающий гид, стараясь создать непринуждённую атмосферу, с улыбкой начал рассказывать о парижских достопримечательностях. Его английский был немного ломаным, но это только добавляло шарма его рассказу. Он с энтузиазмом упоминал Эйфелеву башню, Лувр и Нотр-Дам, стараясь передать свою любовь к городу. Однако его спутницы, хоть и слушали с интересом, выглядели несколько скованно. Возможно, они не понимали его речь или же стеснялись участвовать в разговоре. Заметив это, он попытался разрядить обстановку, добавляя шутки и искренние комплименты. Дорога до отеля оказалась недолгой. Через двадцать минут мы оказались у красивого здания XVIII века с изысканным декором. В отеле «Maison» не было привычной стойки регистрации, но нас встретила приятная женщина средних лет, которая вручила нам ключи от номеров. Они были металлическими и тяжелыми, с фигурной головкой на конце и выбитым на ней номером. Мне достался номер семь. «Счастливое число», – пробормотала я. Оглянувшись, молодой человек, не говоря ни слова, подхватил наш багаж и стремительно поднялся по лестнице.

Мартин, вежливо поклонившись, сообщил, что до вечера мы можем распоряжаться своим временем, как угодно. Он обещал заехать за нами в шесть часов вечера, чтобы отвезти нас на ужин в ресторан, расположенный неподалёку от знаменитой Эйфелевой башни. Оставшись одни, девчонки тут же защебетали. Сестричек звали Марта и Олеся, они приехали из Львова, и через два дня им должно было исполниться девятнадцать лет. Это был их первый визит в Париж, и с иностранными языками они, мягко говоря, не дружили.

– Девчонки, ну как же так получилось, что вы оказались в Париже? У вас тут кто-нибудь есть – друзья, родные? Надолго ли прилетели? Просто отдохнуть или, может, работать? – засыпала я их вопросами. Они в ответ лишь улыбнулись, и на их щеках появились очаровательные ямочки. Казалось, они подмигивают, делая их юные лица одновременно трогательными и немного беззащитными.

– Наши подружки улетели в Париж несколько месяцев назад, а потом прислали нам приглашение. Сначала мы немного испугались, но потом, получив в подарок косметику и игрушки, решили испытать своё счастье. Мы портнихи, и нас готовы взять в качестве помощниц для вышивания нарядов. Нам ничего плохого не предлагали. К нам в город приезжал знакомый месье Мартина, расспрашивал о наших умениях и лично пригласил. Астор, так его звали, сказал, что агентство долго искало близнецов. А мы ещё занимаемся одним делом. Он долго расспрашивал нас о семье, а потом детально объяснил, чем нам предстоит заниматься. Это именно то, о чём мы мечтали, – затараторили они, перебивая друг друга. Их лица сияли от счастья. Неприятное покалывание пронзило меня на мгновение, но, увлёкшись созерцанием убранства холла, быстро отвлеклась и позабыла о своём внезапном дискомфорте.

Прибыв в отель, я сразу почувствовала, что это место мне по душе. Идеальное расположение в сердце Парижа, рядом с Бастилией. Номер, как из старых фильмов, очаровал ретро-уютной обстановкой с французским шармом: антикварная мебель и комфортная кровать. Приятным бонусом стали холодильник и сейф. Единственным современным штрихом была ванная комната, полностью оборудованная, включая разнообразные банные принадлежности.

На столе меня ждал настоящий гастрономический сюрприз – корзина с завтраком, полная лакомств. Я с восторгом принялась раскладывать угощения: яйца, сочные томаты, нежный камамбер, ароматный кроличий паштет, свежий салат, сырокопченую колбасу, хрустящие бельгийские вафли, круассан с лососем, тонкие блинчики, душистый мёд, малиновый джем, горсть ягод и орехов. К этому великолепию – зеленый чай, кофе и плитка шоколада. «Этим завтраком можно накормить целую армию!» – вырвалось у меня.