Лиса. Зов Великой Пустыни

Эльфийка снова скривилась. Лиса погладила ее по руке.

– Что было потом? – спросила она.

Миранта сглотнула.

– Потом меня притащили силой в зал торжеств и под мое возмущенное мычание, так как рот мне торжественно заткнули праздничной салфеткой, надели браслеты. Вот и все. Даже платье не пригодилось. О том, что ректор, магистр Альмирель и Эш приходили с требованием вернуть меня, я узнала только сегодня утром.

– Тогда я ничего не понимаю, – произнесла Лиса. – Зачем они напали на селение, если ты на тот момент уже была в браслетах. Чего они добивались?

– Отсутствия конкуренции, возможно. – Миранта пожала плечами. – Убить мою родню и стать единовластным правителем обоих родов – чем не план? А я даже не знала, что он пытался это сделать. О нападении нам уже сообщил Риз. Знаешь, когда я его увидела, то подумала, что сошла с ума от горя. Ведь он умер у меня на руках.

Эльфийка посмотрела на свои ладони, вспоминая, как это произошло. Потом перевела взгляд на Лису.

– Ты не представляешь, что сделала для меня, Лиса. Ты вернула жизнь и мне тоже. Ведь казалось, я умерла тогда вместе с ним. И пусть даже теперь мы не можем быть вместе, это неважно. Важно, что он жив. Я все равно люблю его, несмотря на ритуал.

– Думаю, мы еще поборемся за тебя. – Лиса кивком указала на браслеты. – И я рада, что ты снова с нами. Что мы все опять вместе.

– Разве что зубрилы нет, – заметила с грустным смешком Миранта, и Лиса почувствовала, что гроза миновала.

– Нужно будет спросить у Кристиана насчет зубрилы, – задумчиво протянула Лиса.

Миранта уселась на подоконник и, поджав ноги, хитро посмотрела на подругу.

– Твоя очередь рассказывать, – сказала она. – Крис сказал, вы с ректором целовались прямо на глазах у магистров.

Лиса фыркнула.

– Чего я при всех только не делала, – заметила она, вовсе не собираясь погружать подругу в пучины собственного ужаса. – Даже нагишом стояла, представляешь?

– Нагишом? – брови Миранты поползли вверх. – Ну ты даешь! Вот тебе и скромница-Лиса. Как же так вышло?

– Хорошо, Эш отдал мне свой плащ, – Лиса смущенно покачала головой. – Когда я перешла в ипостась феникса, оказалось, что вся моя одежда сгорела, и я ума не приложу, что теперь с этим делать. Вряд ли Эш всегда будет поблизости. А вдруг все произойдет прямо во время занятий или в столовой?

Миранта задумалась.

– Нужно поговорить с артефакторами. Может, есть негорючие амулеты или пропитки, или ткани. Придумаем что-нибудь.

Обе помолчали.

– Лиса, – тихо спросила эльфийка. – А умирать больно? Мне Эш все рассказал, ты не сердись, он переживает очень.

Лиса задумалась, вспоминая.

– Все случилось быстро. Боль была, сильная, до пелены в глазах. А еще был страх. Боялась, что Лир убьет Кристиана. Безумно страшилась, что переживу то же, что и ты, точнее, что не смогу пережить это. И думала, что не смогу воткнуть демонов кинжал. Аж руки тряслись.

Снова в комнате повисла давящая тишина. Миранта повернулась к окну. Лису трясло, хотя в комнате было тепло. Воспоминания поглотили ее. Но она радовалась их с Мирантой невольной откровенности. Исчезла недосказанность. И от этого стало легко. Длинноночье словно еще больше объединило их, сделало роднее.

Миранта прикусила губу.

– Знаешь, чего мне сейчас хочется?

– Выспаться? – предположила Лиса.

Эльфийка покачала головой.

– Пойти на Бал и забыть обо всем хотя бы на эту ночь.

– Праздничный пунш? – предложила Лиса.

– Думаю, сегодня мы можем себе позволить напуншиться до ушей, – сказала Миранта и подмигнула.

– Но тогда у нас с тобой наметилась проблема.

– Какая?

– Нам с тобой нечего надеть на Бал.

Миранта прищурилась.

– Зажигай светильники, – сказала она. – Будем придумывать из того, что есть.

Глава 10

Знаменитый Бал Длинноночья в Университете шумел, начиная с улицы. Отовсюду раздавались смех и поздравления, будто сегодня все забыли, что нужно быть сдержанными и вести себя с достоинством. Адепты разных факультетов собирались вместе, кидались снежками из липкого снега, кружились в танце прямо на улице. Чем они наполняли своих бокалы, оставалось тайной, но Лиса подозревала, что не везде плескался безобидный университетский пунш. В конце концов, гномий самогон еще никто не отменял. По дороге к мужскому пансиону пришлось не раз отбиваться от смелых предложений прогуляться, хотя дорога вовсе не была длинной.

То тут, то там встречались одиночки, традиционно загадывающие длинноночные желания. Считалось, что слышать их должен только ты сам и Светлая Богиня. Ведь она в эту ночь была особенно близка.

Кто-то запустил снежок и попал Лисе в плечо. Миранта засмеялась. Отыскав глазами стрелка, девушка узнала в нем Бурелома со своего факультета. И тут же запустила в него ответным снежком, но промахнулась. Гном расплылся в улыбке и дружелюбно помахал рукой, присоединяясь к компании таких же гномов, как он сам, только с разных факультетов. Лиса подумала, что ни одна раса не держится друг друга так, как гномы. Они могут дружить с кем угодно, но всегда стремятся объединиться со своими.

Миранта отряхнула плечо подруги и, ловко поймав за рукав проходящего мимо паренька, попросила позвать Эша и Риза. Тот подмигнул Миранте и со словами «За тобой должок, красавица» отправился исполнять ее просьбу.

Морозец заставлял девушек скакать то на одной, то на другой ноге, что вернуло на их лица веселые улыбки. Но мерзнуть отчаянно не хотелось и подруги принялись бросать друг в друга снежками. Такими их и застали ребята – разгоряченными, с растрепанными волосами, но счастливыми. Риз удивленно рассматривал Миранту, которая укрылась за фонарным столбом, и тут же получил от Лисы снежком прямо в нос. Стряхнув снег, он услышал мелодичный смех эльфийки и поймал еще один снежок теперь уже от нее.

С криком «ах так» задира набрал снега, быстро смастерил два снежка и отправил их друг за другом в смеющихся подруг. Эш со стороны наблюдал за их игрой, пока ему самому в грудь не прилетел сразу двойной снежный заряд. Теперь и он не смог отсидеться в стороне. Первой сдалась Лиса. Она подняла руки, показывая, что больше не играет, но тут же получила очередной подарок в бок.

– Эй, я так не играю! – возмутилась она, глядя на Эша.

Тот возразил, что он тоже не играл, когда его втянули в эту игру. Снежки у Эша выходили большими, но он их почти не сминал, понимая, что так может просто покалечить противников. Риз добрался до Миранты и, загнав ее к дереву, решил, что уж теперь-то отомстит за все попавшие от нее снежки. Но эльфийка, спрятавшись за стволом, принялась так метко отстреливаться, что вскоре Риз сдался. Все четверо хохотали до боли в горле.

Ребята решили не возвращаться в пансион для переодевания, чтобы не расстраивать девушек, намеревавшихся успеть хоть разок за ночь потанцевать. Решено было, что раз уж на прикосновения Эша магия браслетов не реагирует, то партнером для танцев эльфийки станет он, тогда как Лису будет сопровождать Риз. Проблему с нарядами решили сами устроители Бала. На входе в Центральный корпус раздавались маски и блестящие плащи из тонкой материи. Так что каждый желающий, даже если не обладал костюмом, мог вмиг принять праздничный вид. Следом входящим вручались наполненные бокалы, чуть дальше были столы с закусками.

Лиса почувствовала, что голодна как никогда. Но не успела она подойти к столу, как к ней подошел магистр Эйнор, которого она ни за что бы не узнала в маске старого филина. Магистр театрально поклонился Лисе, она, улыбаясь, присела в поклоне.

– Рад видеть вас, Лиса, – он заметил намокший подол ее платья и покачал головой. – Адептка Варрама, то, что вам зачли все экзамены, не означает, что можно забыть про магию.

Лиса скромно потупила глаза, в следующий момент ощутив теплую волну от Эша, которая вмиг высушила ее наряд. Магистр Эйнор улыбнулся.

– Хорошо иметь друзей, не так ли? – спросил он и, повернувшись к Эшу, обратился уже к нему. – Я помню вас, молодой человек. Вы всегда сопровождаете адептку Варрама на занятия. И тогда, в корпусе Ментальной магии я тоже видел вас. Как ваше имя?

– Это адепт Эш Хшур, магистр Эйнор, – представила его Лиса, заметив, что Эш замешкался.

– Хшур, Хшур, – пробормотал магистр. – Пустынные орки, я полагаю?

Эш с достоинством поклонился.

– Что ж, я обязательно запомню ваше имя. И ваши тоже, адепты Эль и Риз.

Лиса удивленно посмотрела на старого магистра. Что означали его слова? Если бы не доброжелательная улыбка, она бы подумала, что они звучат, как угроза. Магистр заметил ее взгляд и поспешил развеять сомнения.

– Думаю, вас ждет непростое будущее, адептка Варрама. Светлая Богиня никогда не посылает, хм, таких даров, как ваш, просто так. Нам следует ждать важных событий. Не знаю уж, хороших или не очень, но уверен, что важных. Поверьте старику, повидавшему многое в своей жизни, я еще не раз услышу ваши имена. И уверен, что буду гордиться тем, что знал вас всех лично. А теперь прошу простить меня. Я совершенно заболтал вас. В Длинноночье нужно веселиться от души, а не болтать со стариками.

Лиса ощутила, что от слов магистра где-то внутри поселилось предчувствие неизбежно-грядущего. Там, где раньше была уверенность, что все уже позади. Она рассеянно кивнула магистру, позволяя Эшу увлечь себя в зал. Атмосфера праздника невольно заставляла отбросить все мысли, шумное веселье отвлекало даже от самых серьезных переживаний. Лиса обернулась на уходящего магистра, но Миранта уже подхватила ее под руку, забирая у Эша, и потянула в зал.

Зал был полон снежинками. Сверкающие под потолком магические светильники в виде больших и маленьких снежинок освещали зал, даря мягкий, мерцающий свет. Музыка струилась, казалось, что она исходит из самого мрамора. Колонны, поддерживающие свод, прикрывала непрекращающаяся метель. Она, будто живая, обвивала мраморные столбы и следовала дальше, вверх, растворяясь уже под потолком.

Поначалу Лисе показалось, что зал кружится, но потом она разобралась, что кружатся танцующие пары, просто движения их были столь дружными и синхронными, что ощущение общей волны создавалось у всех смотрящих. Миранта тоже с замиранием смотрела на эту красоту.

– Я даже не знаю, как рассказать об этом дома, – вдруг произнес Риз. – Мне просто не хватит слов, чтобы описать все это.

– А ты собираешься домой на каникулы? – спросила Лиса.

Миранта замерла, ожидая его ответа. Риз кивнул.

– Хочу позвать с собой Миранту, – он посмотрел на эльфийку. – Что скажешь?

– Я с удовольствием познакомлюсь с твоей семьей, Крис, – ответила она.

Лиса увидела радость в глазах подруги и подумала, пусть их с Ризом разделяет артефакт, но, пока сердца бьются в унисон, они все преодолеют.

– Подаришь мне танец?

Вопрос поставил эльфийку в тупик.

– Как же…? – замялась она. – Ведь ты не можешь…

– А я и не прикоснусь к тебе, – уверил ее задира.

Лиса с интересом наблюдала, как он почти положил руку на талию эльфийки, оставляя пространство в дюйм и одновременно создавая впечатление, что придерживает ее. Крис вытянул вторую руку, кивнул Миранте и та, следуя его примеру, почти положила свою ладонь на его. Так, на расстоянии, они и закружились в танце.

Лиса смотрела им вслед, ощущая, как от нежности мурашки ползут по рукам. Никогда она не видела ничего более трогательного, чем их танец.

– Знаешь, – вдруг проговорил Эш, – нужно сходить к артефакторам. Может, есть способ как-то заговорить перчатки для Риза.

Она изумленно обернулась к другу.

– Ты – гений, Эш, – сказала она. – Обязательно нужно.

– Потанцуешь с гением? – улыбнулся орк.

– А можно мне сначала что-нибудь укусить? – спросила она. – Есть хочется жутко.

Эш обескураженно посмотрел на нее. И она поспешила уточнить.

– А потом танцевать. Несомненно.

Орк засмеялся и повел ее обратно к столам с закусками. Лисе показалось, что вкуснее этих бутербродов она не пробовала никогда.

Потом были танцы. И Лиса кружилась и кружилась до тех пор, пока ее ноги не потребовали отдыха. Вокруг было шумно. Друзья веселились и не вспоминали о горестях, решив позабыть о них хотя бы на эту ночь. Риз называл Лису «сестренкой» и тащил на очередной задорный танец. Эш конкурировал с ним за сладкий приз в соревновании на лучший бросок искусственным снежком, который придумала Миранта. Соперничали ребята настолько захватывающе, что к ним присоединились адепты с других факультетов и курсов. Кого-то Лиса уже видела, кто-то был ей вовсе не знаком. Но это было совершенно не важно, ведь всех объединило общее настроение. Под конец болельщики разделились на две партии, хором выкрикивая «Эш» или «Риз», в зависимости от предпочтений.

Лиса хохотала, глядя на то, как Риз пытается отобрать кусок торта у выигравшего Эша. Миранта тоже держалась за живот. В этот миг Лисе подумалось, что она почти счастлива. И всего-то не хватает, чтобы Кристиан был рядом.

Тут магистр Вальди, вышедшая на середину зала, предоставила торжественное слово ректору Университета. Ощутив, как сердце от неожиданности заколотилось где-то в горле, Лиса проследила за удаляющейся фигурой заместителя ректора, ожидая, что вот-вот появится ее Кристиан. Все адепты смотрели в ту же сторону, но никто не заметил, как, проходя мимо Лисы, ректор легко коснулся ее руки. Она лишь на мгновение удивилась, почувствовав это, и тут же улыбнулась, включаясь в нехитрую игру «никто не знает, что мы знакомы». Его прикосновение грело душу. Ведь в эту ночь они не могли не встретиться. Пусть даже так, хотя, откровенно признаться, ей хотелось большего. Обида прошла, уступая место нетерпеливому ожиданию.

Он что-то говорил, время от времени останавливая на ней свой взгляд, и от звука его голоса что-то сладко замирало внутри. Смысл его слов с трудом улавливался, затуманенный выпитым пуншем, общим весельем и влюбленностью.

– Любишь его? – шепотом спросила Миранта, наклоняясь к ее уху, чтобы никто не услышал.

– Безмерно, – прошептала одними губами в ответ Лиса, не отводя взгляда от Кристиана.

– Тогда это тебе, – в ладонь Лисы скользнула маленькая, сложенная вчетверо записка.

Девушка удивленно посмотрела на подругу, разворачивая листок. Буквы плясали перед глазами. «В час у меня».

Часы над залом показывали двенадцать. Еще целый час. Лиса сжала записку в руке.

– Как она попала к тебе? – спросила Лиса у Миранты.

– Он сунул мне ее в руку, когда прошел мимо, – ответила та.

– А почему не мне? – обиженно спросила Лиса, понимая, что подруга не ответит на ее вопрос.

Миранта ожидаемо пожала плечами и улыбнулась.

– Не ревнуй, – пропела она. – Завидую тебе.

Вздох эльфийка поборола, но на Риза взглянула так, будто хотела съесть его прямо целиком.

– С тех пор, как ему стало нельзя меня касаться, хочу его прикосновений еще больше, – призналась она Лисе на ухо. – Только об этом и думаю. Безумие какое-то.

– Полагаю, он тоже об этом думает, – предположила Лиса, взглянув на Риза.

Казалось, тот был весел, но взгляды, которые он время от времени бросал на эльфийку, заставляли даже Лису покраснеть. Понимая, что долго так продолжаться не сможет, она подумала, что к артефакторам нужно попасть как можно скорее.

Глава 11

Попрощавшись с Мирантой у пансиона, Лиса с волнительным нетерпением зашагала к ректорскому домику. Тишина, стоявшая в этой части парка, делала ночь еще волшебнее. Скрип снега под ногами добавлял щекочущей душу романтики, и даже Луна, к которой Лиса с некоторых пор относилась с опаской, не казалась больше мрачной и сулящей неприятности. Полнолуние прошло, и темно-синяя мгла уже отъела приличный кусок от правого края бледной ночной царицы.

Засмотревшись на Луну, Лиса чуть не пропустила поворот дорожки и очнулась, лишь когда сзади послышались быстрые скрипучие шаги. Обернувшись, девушка никого не обнаружила, ощущение было не из приятных. Шаги стихли, но чувство опасности не покидало. Лиса прибавила шагу. И снова скрип заставил обернуться. Даже звук собственного дыхания казался ей сейчас слишком громким. Мысленно попросив Янку прогуляться и незаметно проследить за тем, кто крадется следом за ней, девушка наклонилась. Притворившись, будто отряхивает юбку она отпустила огненную подружку.

Сделав еще несколько шагов к домику ректора, Лиса остановилась. Позади послышался короткий вскрик. Лиса махом добежала до источника звука и увидела Янку, которая стерегла испуганную Ольжетту. Блондинка пыталась отгородиться от пышущей огнем ящерки ледяной стеной, но саламандра легко растапливала ту быстрее, чем она успевала подняться.

– Янка! – Лиса хлопнула по карману. – Оставь ее. Она неопасна.

«Ты ошибаешься, – услышала девушка возмущенный голос фамильяра в голове. – Она хотела устроить тебе ледяную подножку».

Лиса перевела взгляд на блондинку и улыбнулась. Детские шалости. Чего тут бояться?

– Что тебе нужно, Ольжетта? – спросила она, вдруг осознавая, что действительно больше не воспринимает ее как серьезную угрозу.

– Хотела убедиться, что в прошлый раз мне не показалось, – ответила та, скривившись.

– Убедилась? – Лиса подняла одну бровь.

Ольжетта мстительно кивнула.

– Он был уверен, что ты что-то скрываешь, – процедила она. – И не ошибся.

– Кто он?

Блондинка ничего не ответила, и Лиса продолжила:

– Ольжетта, я не понимаю, о чем ты, и, поверь, не очень-то хочу понимать. Поэтому, если тебе есть что сказать – говори. Нет – ступай куда вздумается, я не задерживаю.

– Это Мортейн, – Ольжетта говорила, цедя фразы, обида сквозила в каждом ее слове. – Ты о нем, конечно, забыла. Но вот он о тебе помнит. И я помню. Не знаю, что в тебе вдруг увидели все магистры, но я разберусь. Можешь кувыркаться со своим ректором сколько влезет. Только рано или поздно его сменят, и кто тогда тебя защитит?

– Угрожаешь? – нахмурилась Лиса.

– Можно сказать и так. – Ольжетта сочилась самодовольством. – Магистр Вальди будет рада узнать, где и как проводит ректор время. А я уж точно молчать не стану. Так что жди или своего отчисления, или увольнения ректора.

Лиса еще мгновение смотрела на блондинку, а после рассмеялась ей в лицо. Глупая курица. Она угрожает тем, что раскроет их роман? И кому? Магистру Вальди?

– Иди. Рассказывай, – благословила Лиса.

Ольжетта непонимающе посмотрела на ничуть не испугавшуюся Лису, а после гордо вскинула подбородок, развернулась и зашагала к учебным корпусам.

Лиса еле сдержала Янку, намеревавшуюся в отместку поджечь у блондинки плащ. Вместо этого она наказала саламандре охранять Миранту и докладывать обо всем, что будет происходить с эльфийкой. Хотя на самом деле Лисе просто хотелось побыть с Кристианом наедине, без посторонних глаз и ушей.

Дойдя, наконец, до домика ректора, она уже занесла руку, чтобы постучать, но так и застыла со сжатой в кулак рукой. Тревожное предчувствие накрыло ее холодной волной. Что могло случиться? Она тряхнула головой, отгоняя гнетущие мысли, и решительно постучала.

Дверь открылась, и Кристиан одной рукой тут же обхватил девушку за талию и втянул внутрь, а другой закрыл дверь. Оказавшись прижатой к дверному полотну, Лиса испуганно взглянула на Кристиана. Напористость мага была неожиданной. Он лишь на секунду задержался, заглянув в ее удивленные глаза, и тут же завладел ее губами, заставляя забыться в поцелуе.

Казалось, он вечность не целовал ее. Но ведь это и правда было давно. Поэтому Лиса наслаждалась каждой предоставленной ей секундой, позволяя ему вести. Задыхаясь от его настойчивости, она таяла от умелых ласк его языка, от легких прикусываний губ, от его горячего дыхания, смешивающегося с ее давно уже неровными вздохами. Руки Кристиана скользили по ее одежде, они развязывали завязки плаща, забирались под тяжелую ткань, стискивали ее талию и одновременно прижимали девушку еще плотнее к твердому мужскому телу. Ее же руки лишь целомудренно покоились на его плечах, будто выжидая, когда, в какой момент дать знак и остановить это безумие.

Но Кристиан оторвался от Лисы сам, рвано выдыхая ей в разгоряченные губы: «Я люблю тебя». Глаза его в этот миг поймали ее взгляд из-под чуть приоткрытых век. Истома владела сейчас ее телом, а его слова лишь больше затуманили разум. И этот неосознанный томный взгляд распалил его еще больше.

Плащ ее полетел на пол, девушка вмиг оказалась у мага на руках и обняла его шею. Рука его под ее коленками проделала пасс, и они шагнули в появившийся портал, который вел в его спальню. Смутное воспоминание о том, с какой поспешностью она в прошлый раз покидала это место, заставило Лису замереть в руках Кристиана и подумать о том, что они делают. Он заметил сомнение в ее глазах. Усадив Лису на кровать, он опустился на колено перед ней.

Поймав удивленный взгляд девушки, под взволнованный стук собственного сердца Кристиан без каких-либо колебаний залез во внутренний карман праздничного сюртука и вынул оттуда квадратную плоскую коробочку.

Лиса следила за его рукой с замиранием сердца. Она неверящими глазами уставилась на темно-синий, как ночное небо, бархат, потом перевела взгляд на лицо мага.

– Лиса, – хриплым шепотом начал он. – Пока ты не придумала, на что еще можно обидеться, и пока снова не ускользнула от меня, спасая очередного друга…

Он раскрыл коробочку. На белом атласе, переливаясь в свете магических светильников, лежали два золотых браслета, выполненных из тончайшего металла, чуть отдававшего в розовый оттенок. Сложная и одновременно изящная вязь рисунка покрывала всю поверхность браслетов, преломляя свет, щедро рассыпая отблески по белому атласу.

– Выходи за меня замуж.

Лиса подняла на него взгляд, все еще не веря, что это происходит с ней. Она набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, и не смогла. Слезы вдруг покатились из глаз крупными каплями. Она замерла, но потом будто очнулась и принялась вытирать мокрые щеки. Кристиан тоже протянул руку, чтобы смахнуть слезинку с ее щеки.

Его взгляд выдавал волнение. Он пытался понять, что с ней происходит, а она сама этого толком не понимала. Она всхлипнула и коснулась золотистого металла пальцами. Поверхность оказалась неожиданно теплой.

Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыла, не зная, что именно нужно произнести в этот миг.

– Я… – начала она, поднимая на него свой взгляд. – Я…даже не знаю, что ответить.

– Скажи да, – подсказал он и тут же нахмурился. – Или ты не согласна?

Лиса сглотнула, понимая, что, возможно, сейчас принимает самое ответственное решение в своей жизни, и снова с сомнением посмотрела на мага. Мозг ее, одурманенный блеском браслетов, чуть прояснился.

– А поцелуй, значит, должен был настроить меня на соответствующий ответ? – вдруг спросила она неожиданно даже для себя.

Кристиан хмуро выдохнул. И кивнул.

– Значит, ты намеренно затуманил мне мозги, чтобы я, растаяв от твоего поцелуя, ответила «да»?

Лиса требовательно посмотрела на Кристиана, и он сдался.

– Прости, – хрипло проговорил он, но она не дала ему договорить:

– Я согласна.

Вскинув взгляд, он наткнулся на веселые искры в глазах девушки и понял, что его разыграли. Его, имперского сыщика. Обвели, как мальчишку, вокруг пальца, заставив на секунду поверить, что получит отказ. Он набрал воздух, чтобы сказать ей что-то, но остановился, понимая, что она согласилась стать его женой. Лиса тепло улыбнулась и еще раз кивнула, подтверждая это.

Она наклонилась, приняла коробочку из его рук, не глядя, захлопнула ее и, отложив в сторону, вопросительно задрала бровь.

– Ну, если тебе нечего больше сказать, может, хотя бы поцелуешь меня еще раз? – сказала она со смехом в глазах.

Кристиан, выдохнув имя возлюбленной, сгреб Лису в охапку.

– Несноснее тебя нет на всем свете, – проговорил он, легко целуя ее. – Несноснее. Упрямее. Прекраснее. Желаннее.

Лиса дернулась, заставляя его опустить ее ноги на пол, но тут же снова оказалась обхвачена его рукой. Теперь он смотрел на нее сверху вниз, придерживая ее лицо за подбородок.

– Я люблю тебя, Лиса, – проговорил он, глядя ей в глаза, ожидая ее признания в ответ.

– А я тебя, – произнесла она, чувствуя, как легко дались эти слова, словно их говорило ее заполошно бьющееся сердце.

Губы мага накрыли ее, продолжая начатое у двери. Ее руки проскользнули по сюртуку мага, притягивая его. А ее язык несмело коснулся его языка, вызывая дрожь в теле Кристиана. Он застонал ей в губы. Испуг от собственной смелости был сметен ураганом страсти ректора. Ощущениями следуя за губами мужчины по шее, Лиса отмечала, что его руки уже давно преодолели дозволенные границы, они нежно и в то же время настойчиво ласкали ее тело. Отчего волны незнакомого наслаждения накрывали девушку с головой. Пожалуй, есть своя прелесть в эльфийских нарядах – не столько многослойных, как другая одежда, и позволяющих некоторую открытость и в определенном смысле доступность.