Лиса. Зов Великой Пустыни

Однако даже под туманящей разум страстью Лиса напряглась, когда пальцы ректора нырнули ей за корсаж. Не сказать, что ей не хотелось продолжения. Да, клятые приличия, еще как хотелось. Она из последних сил держалась, чтобы не выгнуть спину, позволяя его пальцам достичь цели. И формально теперь они уже не нарушили бы эти самые приличия, но страх вдруг сковал ее движения. Слушая тяжелое рваное дыхание мага и, понимая, что сама в этот момент дышит ничуть не спокойнее, девушка отодвинулась от Кристиана.

– Испугал? – услышала она его шепот у своего уха. – Прости.

Лиса почувствовала, как от этого движения воздуха внутри вновь все скручивает от страсти, она сама потянулась к нему за поцелуем. Не в силах противиться собственным желаниям, Лиса расстегнула пуговицы одну за другой на его сюртуке, скользя ладонями по гладкому шелку рубашки, впитавшей жар его тела. Ощущая рельеф его тела под пальцами, она наклонилась и не сдержала стон, целуя ямочку, открывшуюся в просвете рубашки. Его ладонь легла ей на затылок, сминая волосы и распуская скрученную косу.

– Лиса, – его голос был похож на хруст сухих осенних листьев. – Остановись.

Она сделала вид, будто не услышала его, и продолжила дорожку поцелуев вверх по его шее. Пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться.

Его тело охватила дрожь от ее легких поцелуев.

– Стой, Лиса, – прорычал он, хватая ее за плечи. – Остановись.

Кристиан со стоном отодвинул Лису. Она слышала их синхронное неровное дыхание, видела его безумный жадный взгляд на ее вздымающуюся грудь. Но мысли о том, что последует дальше, отрезвили. Кристиан отвернулся, опершись руками о холодный подоконник. Он прислонился лбом к ледяному стеклу, остывая от нахлынувшей страсти.

Лиса стояла, обняв себя руками. Она понимала, что они остановились почти на самом краю. Еще шаг, и мага бы уже ничто не остановило.

– Прости, – снова повторил он. – Это не от того, что я не желаю тебя.

– Я понимаю, – тихо проговорила она, натягивая шелковые рюши обратно на плечи.

Было стыдно. Осознание едва не совершенного падения пугало. Пугало и то, как легко ей это далось. Мысль о том, что он мог подумать о ней, как о легко доступной добыче, испугала своей возможностью.

Кристиан, почувствовав ее ужас, резко развернулся.

– Ты не сделала ничего предосудительного, – он посмотрел ей в глаза. – Это моя вина, не твоя.

Она спрятала пылающее лицо у него на груди. Он обнял ее, утешая.

– Я не могу прочитать твои мысли, но чувствую, что то, о чем ты думаешь, мучает тебя. Поверь, здесь нечего стыдиться. Когда любят, то любят и сердцем, и телом. Я понимаю, что для тебя важно следовать тому, чему учили. Поэтому жду. Не слишком хорошо это у меня получается, как видишь. Просто я потерял тебя тогда, в зале. И теперь боюсь… боюсь потерять снова. Хочу, чтобы ты была моей. Моей, понимаешь? Всей, без остатка. Когда-нибудь это случится, – уверил он ее и потом, помолчав, со вздохом добавил, как будто про себя: – И лучше как можно скорее, иначе я с ума сойду от… ну, неважно.

Лиса даже не услышала последние слова. Чуть не перейдя границу, она теперь стыдилась своей распущенности и сходила с ума от его близости одновременно. Внутри царил хаос. Она словно потеряла привычную опору, державшую ее, и теперь боялась заплыть туда, где под ногами бездна.

Он чуть отодвинулся, и она подчинилась его жесту, подняв на него взгляд. Попыталась отвести глаза, но он настойчиво поймал ее за подбородок, и тут же отпустил, нежно проводя по ее щеке теплыми пальцами.

– Я не знаю, как убедить тебя. Знаю, что безумно люблю и хочу, чтобы ты была счастлива.

Она взглянула в его глаза и страх вдруг отступил. Лиса видела его искреннее волнение, и ей стало тепло. Она, потянувшись, провела пальцами по тревожной складке между бровей.

– Все будет хорошо, – сказал он, поймав ее руку и прижавшись губами к тонким девичьим пальчикам. Лиса кивнула. – Ты хочешь есть?

Смена темы разговора застала ее врасплох. Она покачала головой.

– Хорошо. Иначе пришлось бы разорять университетскую кухню, в доме совершенно нечего есть.

Лиса взглянула в его смеющиеся глаза и тоже робко улыбнулась. Кристиан посмотрел ей за спину и спросил:

– Так на какое число назначить обряд?

Вопрос заставил девушку покоситься на бархатную коробочку. Она казалась теперь змеей, свернувшейся в темно-синий клубок на белых простынях. Глядя на нее Лиса задала себе вопрос: неужели она и впрямь собирается замуж?!

Часть 2

Глава 1

– Он что, собирается обойти запрет? – спросила Миранта, шокировано разглядывая подругу.

– Он может делать все, что угодно, – серьезно проговорила Лиса. – Но дальше помолвки я не пойду. Скажи, как можно скрыть брачные браслеты?

Миранта пожала плечами.

– Вот и я говорю, никак, – продолжила Лиса. – А я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и интересовались, почему мне можно то, что другим строго настрого запрещено.

Подруга недоверчиво посмотрела на нее. Потом сложила руки на груди и задала прямой вопрос:

– И ты прямо так и сказала ему?

Лиса вздохнула. Потом покачала головой.

– Не смогла.

Эльфийка усмехнулась.

– Понимаешь, он так ждал ответа, так искренне надеялся. Я просто не смогла сказать нет. Я люблю его, Мир. И не могу больше терять его. Но и обряд я не могу пройти. Понимаешь?

Лиса оправдывалась перед Мирантой и чувствовала, как совесть начинает грызть ее за этот обман. Ведь Кристиан заслуживал правды. А она обманула. Нет, в том, что она хотела быть с ним, девушка не сомневалась, но вот так сразу и замуж? Ведь учеба только началась, как совместить одно с другим?

– Я поговорю с ним, – решительно сказала Лиса. – Просто не сейчас.

– Дело твое, – зевнула Миранта. – Но он и впрямь заслуживает правды. Думаешь, он будет ждать, пока ты доучишься?

Лиса пожала плечами, сетуя на слишком проницательную эльфийку. Она взяла полотенце и побрела в душ, размышляя, сколько шансов у нее быть с Кристианом, если она скажет, что хочет до конца учебы оставаться в своем нынешнем статусе.

«Конечно, как что-то важное, так без меня», – услышала Лиса обиженное ворчание Янки внутри.

– Не сердись. Совсем скоро мы поедем к Эшу. Кстати, надо бы сказать ему, что предложение в силе, – заверила ее Лиса, вешая полотенце на крючок и заходя в душ.

«А своему ректору тоже об этом скажешь?» – спросила ящерка.

Лиса принялась мылить голову, думая одновременно обо всех навалившихся мелких и крупных вопросах. Сказать Кристиану правду придется. И о поездке к Эшу, и об обряде. Значит, завтра им предстоит непростой разговор.

Каникулы уже начались, всей их компании даже выставили баллы за экзамены. Хотелось бы поставить точку и не сражаться с собственной совестью, одновременно не мучая беспочвенными надеждами Кристиана. Она смыла пену, потерла лицо и подумала, что в эти две седмицы можно хотя бы обойтись без бесконечных зубрежек.

Выйдя из душа, Лиса обнаружила, что забыла халат в шкафу. Вот что значит думать о неприятных вещах.

Завернувшись в мягкое полотенце, она выглянула из-за двери. Коридор был пуст. Понадеявшись, что уж в это время никого не встретит, девушка заторопилась в свою комнату. На лестнице послышались шаги, и Лиса разобрала ворчанье нирры Брунгильды. Дожидаться, пока ее застанут в коридоре в таком виде, она не стала, поэтому быстрее нырнула в свою комнату и, прикрыв за собой дверь, прильнула к щели, размышляя, к кому в такое время направляется их бравая комендантша. Ухо девушки было прижато к двери, поэтому раздавшийся вдруг стук в их комнату почти оглушил ее. От неожиданности Лиса отскочила и наткнулась на собственную кровать. Зашипела, потирая ушибленное бедро. На следующий стук уже откликнулась заснувшая было эльфийка.

– Да что ж это такое? – пробурчала Миранта. – Кому не терпится получить лично мою благодарность за спокойный сон?!

Лиса метнулась к шкафу, выудила из него халат и накинула прямо поверх мокрого полотенца.

– Девочки, это я, – протянула нирра Брунгильда, заглядывая к ним в комнату. – Лиса! Не спишь еще?

Лиса покосилась в сторону разобранной кровати. Та манила ее в свои усыпляющие мягкие объятия, поэтому, разочарованно вздохнув, ответила:

– Нет, нирра Брунгильда. Еще не сплю.

– А я сплю, – возмутилась Миранта.

Лиса вышла в коридор как была, босиком, благо пол был покрыт ковровыми дорожками, и застудить ноги ей не грозило. Комендантша тоже имела вид далекий от совершенства. Волосы ее, еще не так давно уложенные в кудрявую прическу, разлохматились, будто по ним прошлись тряпкой, причем не один раз. Из-под махрового халата выглядывала простая хлопковая ночная сорочка. В руке у нирры Брунгильды был переносной магический светильник. Она посветила Лисе в лицо, увидела ее мокрые волосы.

– В душе была что ли? – полюбопытствовала гномка и, получив в ответ скупой кивок, принялась шепотом объяснять свое ночное появление. – Я уже спала, а тут он. И, главное, не уходит никуда. Зови, говорит, Лису, и все тут. Никуда, мол, с места не сдвинусь, пока не поговорю с ней.

– Да кто это? – не поняла Лиса.

С Кристианом они расстались недавно, с Эшем и Ризом уже давно, но вроде ничего не должно было случиться.

– Энтот, с Управления, – буркнула комендантша, изображая выпятившего грудь офицера.

– Янис? – воскликнула Лиса, но после предупреждающего шиканья от гномки спросила тише. – А что он хочет?

– Да я бы и на порог его не пустила, кабы не бумага, – начала оправдываться нирра Брунгильда, и затрясла головой так, что кудри запрыгали, еще больше путаясь. – Дело у него к тебе. Думаю, спешное, иначе зачем ему ночью являться.

Лиса опять вздохнула, понимая, что понежиться в собственной постели ей сегодня точно не грозит.

– Сейчас оденусь и спущусь, – сказала она комендантше.

Та кивнула, но тут же ткнула пальцем в ее голову.

– С мокрой головой на улицу собралась? Хоть платок накинь.

– Хорошо, хорошо, – быстро сказала Лиса и поспешила скрыться за дверью.

Даже одеться в темноте не было такой проблемой, как решить, что именно надеть. Если Янис явился просто поговорить, можно было натянуть на себя учебное платье, его проще всего накинуть. А вот если нужно будет ехать в Управление, тогда платье не подойдет, мало ли куда их может забросить после. Решив, что одолженный эльфийский брючный костюм подойдет больше, она как можно быстрее натянула его на себя и накинула поверх старое пальто. Выхватив из похудевшей стопки одежды теплый шарф, она двумя витками обмотала им шею, сунула ноги в чудом сохранившиеся зимние ученические сапожки и вышла из комнаты.

Янис ждал ее на улице. Длинноночье в этот раз как никогда оправдывало свое название. Ночь разлилась темно-синим оттенком по белому снежному покрывалу. Мягкий свет фонарей пятнами разбавлял темноту. Тишина стояла такая, что скрип от сапог офицера показался Лисе слишком громким, а уж собственные шаги и подавно.

Увидев Лису, офицер Ламар не начал с ходу объяснять, в чем дело. Он просто смотрел на нее, и глаза его в этот момент больше всего походили на глаза побитого пса. Вот только причины для этого Лиса не видела.

– Доброй ночи, Янис, – поздоровалась она, с тревогой в голосе. – Что-то случилось?

Ламар опустил взгляд, собираясь, видно, с мыслями, и кивнул. Было непонятно, ответил он так на ее вопрос или сделал это машинально.

– Доброй ночи, Лиса, – слова дались ему нелегко, особенно ее имя. – Мне нужно, чтобы вы отправились со мной в Управление. Дело чрезвычайной важности. Асс Валенсир сказал, чтобы я без вас не возвращался.

– Да что случилось? – спросила Лиса, плотнее укутывая голову шарфом.

Мороз был небольшим, но кусачим. Он уже раскрасил красными пятнами ее руки, которые придерживали шарф, не оставив без внимания щеки и нос. Мысль о том, что нужно было все же посушить волосы магией, о которой она опять забыла, мелькнула и исчезла, перебиваемая волнением и тревогой от неожиданного ночного визита. Еще Лиса подумала о том, что надо бы предупредить Миранту, куда направляется, но и на эту мысль Лиса махнула рукой. Нирра Брунгильда все равно сообщит подруге, с кем она ушла, так чего зря тревожить еще и ее? Пусть отоспится. Хотя бы она, раз уж Лисе не суждено поспать в это странное Длинноночье.

– К сожалению, здесь ничего рассказать не могу. Асс Валенсир велел привезти вас, а там уж он сам обо всем скажет. Я должен лишь доставить вас.

Пар изо рта Ламара вылетал в такт словам, и по тому, с каким трудом двигались его губы, Лиса поняла, что офицер изрядно замерз.

– Что ж, раз это очень важно, как вы говорите… – Лиса вгляделась в лицо Яниса. Произошедшие события сделали ее подозрительной даже с друзьями. – Я только предупрежу своего декана, чтобы на факультете не волновались.

Дойдя до комнатки коменданта, Лиса попросила нирру Брунгильду предупредить магистра Хайте, что ее срочно вызвали в Управление. Потом замялась и добавила, что сообщить магистру об этом нужно утром, если она все еще не вернется. Гномка с сомнением посмотрела на Лису, но ничего не сказала, лишь кивнула.

– Храни тебя Светлая Богиня, – проговорила она на прощание. – Видно, и впрямь что-то стряслось, коль уже адептку по ночам воруют.

Нир Гас на воротах проворчал что-то вроде «ходють тут и днем, и ночью, покою нету». Обещал пожаловаться на Лису ректору, после чего закрыл воротину, отрезая ей обратный путь.

Экипаж стоял почти у ворот Университета. Галантно подав Лисе руку, помогая забраться в ночной темноте по ступенькам внутрь, Янис чуть задержал ее пальцы в своих. Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. В темном салоне экипажа не было видно выражения лица Яниса, но чувство, что и с офицером Ламаром вскоре предстоит личный разговор, не покидало Лису. Добирались в тишине. Лиса знала, что до Управления ехать не меньше получаса, а по зимней дороге и того больше, потому она удобнее устроилась в уголке экипажа и сама не заметила, как уснула.

Глава 2

В Управлении шла работа, несмотря на поздний час. Разве что делалось все медленнее и степеннее, чем при свете дня. Офицеры, встреченные ими по дороге на нижний этаж, не слишком-то торопились, останавливаясь, здороваясь, интересуясь у Ламара о каких-то деталях расследуемых дел. Но он отвечал односложно, перенося разговоры на потом. Лиса терпеливо переносила эти короткие задержки.

Они не стали подниматься к ассу Валенсиру в кабинет, а спускались теперь по лестнице, и Лиса поняла, что путь их лежит либо в мертвецкую, либо в лабораторию. Ни один из вариантов Лису не радовал, однако нетерпение вело ее вслед за офицером. В голове все время вертелся вопрос – за чем же таким важным ее вызвал асс Валенсир? Учитывая, что он знал о ее даре, причины могли быть любыми.

Белые стены, исключительная чистота, как в лечебнице… Все же мертвецкая, теперь сомнений не осталось. Асс Валенсир стоял в центре комнаты перед зависшими в воздухе носилками, с которых гороподобный ассистент перекладывал на стол тело. Нирры Норо на этот раз не наблюдалось, видимо, дежурство было поручено кому-то другому. Тело, которое, наконец переложили на стол, принадлежало не слишком пожилому мужчине, человеку. Лиса бросила взгляд на его лицо, с облегчением отмечая, что мужчина ей незнаком. И тут же перевела взгляд на асса Валенсира, заметившего их появление.

– Лиса, доброй ночи, – поклонился асс Валенсир.

Взгляд ее уловил скорбь, застывшую в его глазах. Лиса сделала быстрый книксен, приветствуя его.

– Хорошо добрались?

– Откровенно говоря, спала всю дорогу. Офицер Ламар еле добудился, – ответила она.

– Понимаю, понимаю. Но, к сожалению, дело действительно важное.

Асс старший следователь тяжело вздохнул и указал на тело.

– Лиса, взгляните на этого почтенного асса.

Лиса послушно перевела взгляд на мужчину. Она задумалась на мгновение, почему асс старший следователь назвал его ассом, но тут же про себя согласилась с этим выводом, отмечая ухоженность и дорогую одежду, в которую тот был одет. Высокий лоб мужчины пересекали три глубокие морщины. Лиса отметила и то, что волосы его уже щедро тронула седина. Обратила внимание на холеные руки, украшенные перстнями: один на среднем пальце правой руки, второй – на мизинце левой. Видимых ран на теле не было, налета вокруг рта тоже, к тому же дело отдали ассу Валенсиру, и Лиса предположила, что лежавшего перед ней мужчину убили магически. При отравлении черты лица вряд ли были бы такими спокойными. Мужчина был высоким, внушительного телосложения и выглядел довольно респектабельно. Может, поэтому он, даже будучи мертвым, подсознательно внушал уважение.

Лиса взглянула на асса старшего следователя, который с печальным лицом рассматривал ее. Приподняв брови, она спросила:

– Что я должна была увидеть, асс Валенсир?

– Вам незнаком этот мужчина, Лиса?

– Мне? – удивленно переспросила она. – Нет. В первый раз его вижу. А что, должен быть знаком?

Она еще раз вгляделась в черты его лица, может, видела где-то мельком. И вновь покачала головой. Асс Валенсир нахмурился.

Он указал на стул, приглашая присесть. Лиса села, ожидая, что он скажет дальше. Старший следователь колебался, но все же, посмотрев на девушку еще раз, решительно начал:

– Сегодня ночью недалеко от Университета на Центральной улице было найдено это тело. Точнее, нашли его не на самой Центральной, а рядом, в одном из переулков, но все же ближе к Университету, нежели к центру города. Следов крови или каких-либо насильственных действий не обнаружено. Его нашел один из патрульных офицеров, охранявших улицу. Вначале он даже подумал, что кому-то просто стало плохо, настолько мужчина выглядел живым. Но, прощупав пульс, вызвал дежурную команду, в которой по счастливой случайности оказался офицер Ламар.

Асс старший следователь перевел взгляд на Яниса, Лиса тоже посмотрела на него, и ей показалось, что помощник следователя покраснел.

– Он лежал в переулке, – четко по-военному принялся докладывать Ламар, – снег вокруг тела был так странно сметен, будто кто-то нарочно прошел по нему метлой. Мусор, однако, злоумышленники не тронули. Вокруг валялось много коробок.

Янис замолчал, а Лиса взглянула на асса старшего следователя, ожидая продолжения. Она все еще не понимала, каким образом все это касается ее.

– Мужчину перевезли сюда, – продолжил асс Валенсир. – Описывая содержимое его карманов, уж простите за подробности, Лиса, мы нашли письмо.

Девушка ощутила, как предчувствие холодком прошлось по спине.

– Поэтому мы связали это с Университетом.

Асс старший следователь открыл папку и достал оттуда конверт. Он вновь поколебался, но все же протянул его девушке.

– Это письмо адресовано вам, Лиса.

Она протянула руку и удивленно взяла протянутый ей конверт. В голове возникло столько вопросов. Письмо? Ей? От какого-то незнакомого мужчины? Мельком взглянув на лицо убитого, Лиса опустила взгляд и пробежала глазами по строчкам на конверте.

«Адептке 1 курса Крестского Университета Лисамине Варрама». Все верно. Это было ее имя. Но она точно не знала этого мужчину.

– Может, он был просто курьером? – предположила Лиса. – Приехал в Крест и привез мне письмо от кого-то?

Асс Валенсир покачал головой.

– Откройте, – сказал он. – Мы, как понимаете, в интересах следствия были вынуждены вскрыть конверт без вас.

Лиса подчинилась и достала листок, исписанный красивым почерком со всеми необходимыми завитушками и росчерками. В голове девушки кипела работа. Кто знал ее под этим именем? Наставница, Кристиан, Феликс и все представители Университета, включая преподавателей и адептов. Да, не слишком маленький список, но если отмести всех университетских, которые вряд ли стали бы писать ей письма, то оставался только Феликс. Только как этот мужчина был с ним связан? И связан ли вообще? Получив молчаливое разрешение прочитать содержимое письма, Лиса углубилась в чтение.

«Дорогая Лиса! Думаю, ты позволишь мне так тебя называть, несмотря на то что мы с тобой почти незнакомы…

Она подняла удивленный взгляд на тело. Письмо писал он сам? Зачем?

«…И все же я надеюсь, что когда-нибудь ты захочешь со мной встретиться. Тогда я смогу тебе все объяснить так, чтобы ты это приняла. Надеюсь на то, что хотя бы моя старость пройдет в заботе о тебе, и я дам тебе все то, чего лишил под гнетом тяжелейших обстоятельств.

Думаю, ты уже догадалась, кто я. Ведь ты всегда была умна, и это доставляло мне огромную радость. А твои успехи делали меня самым счастливым человеком на свете. Да, Лиса, я твой отец. Отец, который был вынужден скрыться, оставив долгожданную новорожденную дочь с ослабшей от тяжелых родов матерью в чужом городе у чужих людей. Отец, который все это время следил за тобой издалека и ждал минуты, когда будет можно открыться тебе. Отец, который, возможно, не заслужил твоего прощения. Но который все еще надеется его заслужить.

Я приехал в Крест в надежде встретиться с тобой. И если твое, несомненно, доброе сердце сумеет дать мне второй шанс, то буду ждать тебя по адресу: Крест, улица Гварда Рамельского, таверна «У веселого бражника».

Любящий тебя отец, асс Арвилл Шерский.

Написано 23 дня грудня второго тысячелетия двадцатого года».

Лиса все еще смотрела на скачущие перед глазами строчки, размытые набежавшими на глаза слезами, и была не в силах поднять голову, чтобы взглянуть в лицо тому, кто был ее отцом. Кого она поклялась вычеркнуть из своей жизни. И кого вычеркнули из ее жизни без ее ведома. Она закрыла глаза, и слезы полились по щекам. Отнеслась бы она к просьбе Кристиана по-другому, зная, что у них с отцом осталось не так много времени? Стала бы она его меньше винить в собственных горестях? Была бы терпеливее и добрее к нему? Теперь уже ничего не узнать. Ничего не вернуть. Ничего не изменить.

– Вы никогда его не видели? – спросил асс Валенсир.

Голос старшего следователя звучал так печально и жалостливо, что Лиса не смогла сдержаться, ее плечи мелко задрожали. Она затрясла головой и закрыла лицо руками, роняя письмо на колени.

– Лиса, – с сочувствием сказал Янис, кладя руку ей на плечо. – Лиса, мы найдем того, кто это сделал.

– Я бы не стал торопиться с обещаниями, Янис, – глухо отозвался асс Валенсир. – Дело очень странное.

Лиса, всхлипнув, отняла руки от лица и взглянула на старшего следователя.

– Почему? – спросила она.

– Потому что мы не знаем, от чего он умер, – произнес асс Валенсир. – И мне это совсем не нравится. Давайте оставим тело экспертам, а сами перейдем в мой кабинет.

Лиса поднялась со стула.

– Асс Валенсир, я хотела бы немного побыть с ним наедине. Можно?

Асс старший следователь с сожалением посмотрел на девушку и согласился.

– Конечно. Мы с офицером Ламаром будем ждать вас в кабинете.

Он прошел мимо Яниса, хлопнув того по плечу. Тот обернулся к Лисе.

– Лиса, я могу остаться. Вдруг вам что-нибудь будет нужно.

Девушка покачала головой. Мужчины вышли, оставив ее наедине с телом.

Она взглянула в лицо отца. Это был не первый виденный ею покойник. Даже не первый мертвый родной человек. На ватных ногах Лиса подошла к столу, и, проведя пальцами по холодной столешнице, легко коснулась его ледяной руки. Судя по дате, даже суток не прошло, как он этой рукой писал ей письмо. Чужой родной человек. Отчего же ей так больно, если она его совсем не знала? Холод его пальцев проник под кожу и достиг, казалось, самого сердца. Она провела рукой по его лбу, будто пыталась разгладить морщины. После, подвинув стул, села около него и, взяв за руку, положила голову ему на грудь. Совершенно незнакомое ощущение, но ведь все могло быть по-другому. И эти руки дарили бы ей надежность и тепло вместо ледяного холода. Если бы только она не позволила обиде взять верх. Если бы только согласилась встретиться тогда. Слезы вновь потекли из глаз, и ощущение потери и одиночества накрыло ее с головой. Теперь она совсем одна. Нет ни одной родной души в этом мире. Никого родного, кто знал бы ее с детства. Никого.

Дверь распахнулась и Лиса поднялась, оборачиваясь на шум. В комнату ворвался Кристиан, а за ним следом вбежал Янис.

– Она просила оставить ее одну, – рассерженно выкрикнул офицер Ламар вслед магу.

– Лиса, – Кристиан встревоженно всмотрелся в ее лицо, – нирра Брунгильда сказала, что тебя забрали.

Взгляд ректора выхватил тело, лежащее позади девушки. Лицо мага побелело, и он ошарашено произнес:

– Арвилл.

Лиса отметила, что Кристиан одет в праздничный костюм, и удивленно спросила:

– Ты собрался на бал?

Глава 3

– Я бы хотела осмотреть то место, где нашли моего отца, – сказала Лиса, глядя исключительно на асса Валенсира.

Она старалась не обращать внимания на шагающего из угла в угол Кристиана, хотя ее это безумно раздражало. Кристиан торопился. Это было заметно: он резко сжимал кулаки, если собеседник медлил с ответом, да и вопросы задавал быстро, один за другим.