Ты не получишь развод, моя ледяная жена

Старик долго молчал. Потом подошёл к двери, закрыл её на засов и перевернул табличку на «Закрыто».

— Госпожа, — сказал он медленно. — Я не знаю, что с вами случилось. Но вы стали другой. И я скажу вам правду, потому что давно хотел её сказать. Я не продавал вам «слабость крови».

— Что?

— Эту смесь составил не я. Я продавал вам вербену, это правда, но из неё можно приготовить сотню вещей, от чая до мази. «Слабость крови» не продаётся в обычных лавках. Это редкое снадобье из северных земель. Тот, кто его делал, был очень хорош.

— Тот, кто его делал? Вы знаете кто?

— Нет. Но знаю, что в вашем замке был человек, который покупал у меня самые редкие компоненты для этой смеси. Не вы. Другой.

Я наклонилась через прилавок.

— Кто?

Оливер отвёл глаза.

— Не могу сказать. Это опасно.

— Оливер…

— Госпожа, — он поднял на меня взгляд, и в старческих глазах мелькнул страх, — тот человек очень влиятельный. Если я назову имя, меня найдут.

— Я могу вас защитить.

— Вы? — Он грустно улыбнулся. — Простите, но вы сами на волоске.

Я замолчала. Он был прав.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда скажите хотя бы, как лечить.

Он подумал.

— Корень белой горечавки, — сказал он наконец. — Настой из семян расторопши, овсяный отвар, много воды. И запрет на мясо, жирное, острое. Это очистит печень. Но если яд сидит в крови пять лет, потребуется время. Месяцы.

— Это то, что мне нужно, — выдохнула я. — Напишите, пожалуйста. И приезжайте в замок. Я попрошу, чтобы вас допустили.

— Не поеду, — быстро сказал Оливер. — Не хочу попадаться на глаза.

— Тогда я буду приезжать к вам.

— Госпожа…

— Оливер, пожалуйста. Мне больше не к кому идти.

Старик долго смотрел на меня, потом вздохнул и достал из-под прилавка лист бумаги.

— Хорошо. Но вы приходите одна, без стражника. Хотя бы Мира пусть остаётся, ей я доверяю.

— Договорились.

Он начал писать, медленно, выводя каждую букву. Я смотрела на его скрюченные пальцы и думала, что, возможно, нашла первого настоящего союзника.

Выйдя из лавки, мы столкнулись с Борком, который стоял у входа, скрестив руки на груди.

— Долго, — буркнул он.

— Травник был очень подробный, — сказала я.

— Угу.

Мы пошли обратно через площадь. Солнце клонилось к закату, торговцы сворачивали палатки. Я несла в руках бумагу с рецептами, и на душе у меня было странно легко. Я не знала, что делать с Тибором, не знала, кто «Т.», не знала, что ждёт меня через неделю. Но у меня был план. Вылечить дракона. Выжить. Выбраться.

И, возможно, открыть кофейню.

Эта мысль пришла сама собой и вдруг показалась не такой уж безумной.

— Госпожа, — тихо сказала Мира, ступая рядом. — За нами кто-то следит.

Я не повернула головы.

— Где?

— Серый плащ. У колонны, возле фонтана. Он ходит за нами с самого рынка.

Я осторожно скосила глаза. Невысокий человек в сером дорожном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза, стоял у фонтана, делая вид, что рассматривает витрину. Лица не разглядеть.

— Борк, — спокойно сказала я. — Нас преследуют.

Стражник, не меняя выражения лица, чуть повернул голову.

— Знаю. С рынка.

— И ничего не сделали?

— Приказа не было.

— Теперь есть, — сказала я. — Пожалуйста.

Борк кивнул, и огромная фигура двинулась через площадь. Человек в сером плаще, заметив это, вздрогнул, развернулся и нырнул в переулок.

Борк постоял на месте, потом вернулся.

— Ушёл, — коротко сказал он. — Но пахнет замком.

— В смысле?

— Духи. Такие же, как у леди Серафины.

Я замерла.

Мы вернулись в Эйрвен, когда уже темнело. Каррад стоял на крыльце, прислонившись к колонне, с бесстрастным лицом. Он смотрел на меня, потом на мешки, потом снова на меня.

— Что это? — спросил он, кивнув на мешок с кафой.

— Ингредиенты, — ответила я.

— Для чего?

Я улыбнулась, впервые за день по-настоящему.

— Для вашего выздоровления, милорд. И, возможно, для кое-чего ещё.

Он смотрел на меня, и в золотых глазах мелькнуло любопытство, смешанное с чем-то тёплым.

— Ты довольна.

— Очень.

— Почему?

— Потому что на рынке пахнет жизнью, — сказала я просто. — А у вас в замке пахнет камнем и холодом. Но это можно исправить.

Он хотел что-то ответить, но вдруг на мгновение замер и повёл головой, как зверь, вдыхающий воздух.

— Ты пахнешь кафой, — медленно сказал он. — Откуда ты знаешь этот запах?

Я осеклась. В этом мире кофе не пили, значит, откуда герцогиня должна знать запах?

— Мне просто понравился, — быстро сказала я.

— Странно, — сказал он. — Мой отец пил этот напиток. Он привозил кафу с юга. Я не вспоминал об этом двадцать лет.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Приготовь мне когда-нибудь, — сказал он тихо.