Читать книгу Долгая дорога к счастью (Екатерина Запталова) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Долгая дорога к счастью
Долгая дорога к счастью
Оценить:

3

Полная версия:

Долгая дорога к счастью

Девчонки увидели, как Светкины руки скользнули, обнимая парня за шею.

- Свет, - он не сделал попытки обнять её в ответ. - Не надо, я не занимаюсь этим тут...

- А где занимаешься? Давай уйдём куда-нибудь?

Воронов прерывисто вздохнул и сдвинул её руки:

- Свет, ты... красивая, но я...

- Ты женат?

- Нет.

- Тогда почему?

- Потому.

Она отступила, помолчала.

- Это она, да?

Воронов молчал.

- Я видела, как ты на неё смотришь... Ну что в ней такого, ни рожи, ни...

- Свет, иди спать.

- У неё кольцо на пальце, она же замужем!

Воронов потушил сигарету и хотел повернуться, но Света вдруг прильнула к нему, послышался звук поцелуя.

- Вот коза, а? - возмущённо шепнула Дашка, неловко повернувшись. Громко треснула сухая ветка. Они испуганно замерли.

Светка дёрнулась:

- Что это, Костя?

Воронов фыркнул:

- Медведи по кустам прячутся!

Алька вжала лицо в колени, чтобы не рассмеяться. Господи, вот они больные, ей-богу! Рядом корчилась Дашка.

Воронов развернулся, шагнул к палаткам, откидывая полог. Оттуда послышался голос Ваньки:

- Ворон, ты спать будешь, а? Двенадцать. Я на рассвет встать хочу.

- Да я покурил только.

Полог закрылся, голоса стали невнятными. Девчонки дождались, пока Светка залезет в свою палатку, потом прошмыгнули до своей.

- У, ведьма! Если бы она так на Ваньку вешалась, я бы быстро ей патлы..., - бушевала Дашка.

- Даш, остынь, она ж на него не вешалась!

Дашка прищурилась:

- Интересно, про кого это она говорила ему?

- Не знаю.

- Алька?! - Дашка усмехнулась.

- Всё, спи.

- Я-то сплю, а вот он... И ты...

- Даш, ты рехнулась? Я замужем!

- Аль...

- Что?

- Но... Он, правда, тут как-то по-другому на тебя...

- И что мне? Кинуться ему на шею, как Светка, и тащить в кусты?

Дашка захохотала.

- Всё, Даш, спать давай. Господи, сходили в кустики.

Глава 29

Алька уже полчаса не спала, прислушивалась. И когда у палатки рядом кто-то зашевелился, откинула полог. Костя обернулся:

- Проснулась?

Она кивнула и выползла с кроссовками в руках.

- Обувайся, пойдём.

- А чай?

- Вечером заварил, самое то...

Они осторожно пробирались по тропинке, стараясь не лезть в мокрую от росы траву. Сумерки уже начинали рассеиваться.

- А Ванька?

- Он собирается, единолично. Не любит он снимать, когда вокруг толпа.

- Он говорил.

Они вышли к небольшому плато, дальше был обрыв, за ним всё в каком-то молоке. Алька осторожно огляделась.

- Костя, тут такой вид вокруг, смотри! Всё ущелье как в молоке, это туман так? Боже, как же красиво!

Костя хмыкнул, бросил пенку у плоского камня, похлопал, садясь:

- Иди, сейчас рассвет включат, всё слюнями закапаешь от восторга!

Алька засмеялась и уселась рядом с ним. Он потянулся за неё, невольно касаясь лицом её волос, скользнул губами. Она замерла, но он вытащил термос:

- На, налью, остынет немного.

Алька снова застыла с чашкой в руках, напряжённо вглядываясь в туман, огромными бело-серыми клубами шевелящийся в ущелье внизу... Светало... Небо становилось серым, тени вытягивались, редкие облачка чуть зарозовели, расплываясь в предрассветном мареве. Девушка, кажется, даже дыхание задержала. Костя осторожно обнял её одной рукой:

- Аль, ты чего? Дыши уже... Покажут тебе кино, не переживай!

Она фыркнула:

- Я, наверное, как глупая дурочка выгляжу...

- Нет, просто ты в первый раз... в горах...

Всё вокруг, казалось, затягивает молочная пелена. Там, где-то за этим туманом, - ну должно же быть солнце? Что же они тогда увидят тут?

Алька с немым вопросом в глазах повернула голову к Косте, так близко, что он только и смог пробормотать:

- Жди...

В какой момент пелена вокруг стала рваться, таять, хаотично разлетаться белыми клочьями облаков, Алька не поняла... Зато у неё дыхание перехватило, когда перед ними вдруг развернулся вид на все зелёные холмы ущелья... Тени быстро уходили, уступая место оранжевому с розовым свету восхода... И... вдруг там, впереди, показались две огромные снежные шапки, величественно венчающие вершины Эльбруса...

Алька выдохнула... Господи! Это... Это фантастика, это невероятно! Эти сбегающие с вершин ледники... Зелёная волна холмов внизу в долине, бархатистая, расцвеченная лучами восходящего солнца... Алька чуть чашку не выронила, забыв обо всём...

Он показался-то им всего на какие-то десять минут, потом снова полетели огромные облака, закрывая седовласого великана, но показался же! Алька в немом восторге повернулась к Воронову, сжимая его ладонь:

- Ты видел, видел?

Костя, который видел такую красоту уже который раз, усмехнулся. Алька виновато улыбнулась:

- Ой... Я опять смешная, да? Ты же уже всё это...

- Оно всё равно каждый раз как в первый...

- Наверное... Да...

- Тебе повезло, мог и не показаться.

Они молча пили чай и любовались розовеющими облаками. Альке показалось, что одно похоже на большую лохматую собаку, а Костя увидел сидящего зайца. Они смеялись, выбирали новые облака, называли свои версии... Облака плыли, медленно, неторопливо, меняли свою форму, то вытягивались, то разделялись на части, то снова слеплялись в причудливые образы... Костя махнул вправо:

- Вон, смотри, как ребёнок, как эмбрион...

Алька повернула голову: облако и правда приняло форму эмбриона, лежащего в утробе матери... Она попыталась проморгаться, но снова и снова видела там, в небе, свой снимок УЗИ, который Олег разорвал и выбросил в унитаз. К горлу подкатило тошнотное состояние, сдавливая холодными пальцами воспоминаний её расслабленный мозг...

Алька сглотнула, потом поставила чашку, толком не видя, как и куда, и быстро встала, зашагав в сторону лагеря.

- Аль, - крикнул Воронов, - Аля, что ты?

Она не слышала, она бежала сама от себя... Она хотела забыть, а оно не забылось, оно тут, всё равно тут... Не делось никуда, не изменилось ничего...

Глава 30

Костя молчал, доедая свой завтрак. Рядом сидела расстроенная Дашка, Ванька в палатке разбирал фотоаппарат.

Аля была в палатке девчонок. Дашка отнесла ей туда завтрак, сильно сомневаясь, что та поест. На вопрос Кости, что случилось, она пробормотала что-то невнятное, села, нахохлившись, и тоже ела.

А он и не понял... Только вот они сидели и смеялись над облаками и... Что случилось-то... Почему она сорвалась и убежала? И лежит теперь в палатке, отказалась идти в радиалку, раз они сегодня стоят лагерем тут.

Дашка убрала за собой и уселась с блокнотом, чёркая что-то, рисуя непонятные значки и фигурки. Снова писала, окидывая иногда взглядом поляну и лагерь.

Алька сидела в палатке, тупо разглядывая пустую страницу в блокноте. Ей было стыдно уже за минутную слабость, но ничего с собой поделать она не могла... Там это оказалось настолько сильным триггером, что она бы просто разревелась... Опять? Опять бесить и раздражать кого-то своими слезами?..

Она посмотрела на остывший завтрак, медленно затолкала всё в себя, понимая, что поесть надо. Потом долго разбирала свои записи, вычеркивала ненужное, что-то дописывала на полях. Отвлекалась.

После полудня в палатку заглянула Дашка:

- Аль, ты как?

- Нормально.

- Ты сильно расстроилась?

Алька Дашке сказала, почему прибежала чуть не в слезах, та-то в курсе была.

- Я, наверное, не ожидала этого, Даш... Совсем. Не надо было, конечно, но я просто...

- Я понимаю... Полежи, может заснёшь?

- Записи хочу разобрать, раз мы не идём никуда.

Дашка нерешительно помолчала:

- Он там... переживает, что виноват в чём-то... Только он же не знает, да, Аль?

- Да нет, конечно. Откуда? Это вы все в курсе.

- Скажу ему, что всё хорошо, да? Что ты спишь?

- Скажи, Даш, я совсем не хочу сейчас лезть снова во всё это и препарировать свою душу.

Костя обернулся к вылезшей Дашке, но та махнула рукой:

- Спит она, Костя. Не хочет она говорить об этом, просто поверь, что ты ни в чем не виноват.

- Да я вообще ничего не понял, Даш.

- Ну и забудь... Она сказала, что извиняется. Что ты ни при чем.

- Я не думаю, что ей надо извиняться. Ладно, ты будешь здесь, в лагере, писать статью? Схожу пока, где-то озеро рядом...

Ванька увязался за ним, прихватив фотоаппарат, хоть солнце и било прямыми лучами. До озера они шли молча. Костя переключился на свои заметки, обдумывая, как выстраивать статьи, Ванька просто шёл и свистел какую-то незамысловатую мелодию.

Проглянула синева озера, мелькнул обрывистый, усыпанный камнями берег. У воды было прохладнее. Они умылись, уселись на тёплых камнях, лениво щурясь на солнечные блики на воде. Ванька посвистел ещё немного, потом стянул футболку и улёгся в тенечке, закрыв кепкой лицо. Воронов достал свой блокнот и как-то незаметно погрузился в записи, не обращая внимания на окружение. Писалось легко и он ловил момент, пока никто не мешает. Он думал, что Ванька давно заснул, но тут раздалось ленивое:

- Слушай, Ворон... Ты бы не лез к Альке...

Костя удивлённо обернулся:

- Я!?

- А кто, я? Думаешь, не видно, как ты вокруг неё...

- Слушай, Савченко, тебе делать нечего, а? Ты, вроде, по Дашке сох...

Ванька сел, приглаживая свои вихры.

- Причём тут Дашка?

- А причём Аля?

- Аля.., - усмехнулся Ванька, - у неё муж есть, Костя. Они вместе чуть ли не со школы...

- И что?

- А то! - рассердился Савченко, - она ребёнка родить не может, убивается, по больницам валяется, на привидение похожа, а тут ты...

Воронов оторопел, потом пробормотал:

- Откуда такая осведомлённость, а? Ты что, свечку там держишь?

- Свечку? Свечку, может, и не держу, зато её оба раза в скорую тащил, когда она... ну.. это... в обморок.

Воронов поднялся и вынул сигареты. Ванька тоже встал.

- И мне дай, черт, как вспомню её...

- Значит, из-за ребёнка она... Ребёнок, - пробормотал Костя.

- Что ребёнок?

- Да ничего, не знаю.

- Костя, не лезь ты к ней, хочется, вон Светка эта, хоть сейчас... А Алька... Ирка всегда говорила, что Алька дышит этим своим Олегом.

- Ладно, Савченко, - Костя снова сел и развернул блокнот, - иди вон, снимай свои фотки.

- Я просто предупредить хотел.

- Спасибо, предупредил.

Ванька постоял ещё рядом, но, видя, что Воронов уткнулся в блокнот и пишет... или делает вид, что пишет, поднял фотоаппарат и ушёл на другую сторону озера. Костя молча чертил ровные линии в блокноте. Одну, вторую... Десятую... В голове тупо крутились слова Савченко. "Дышит им"... А что тогда убивалась там, в коридоре... Значит, не всё так гладко... Или что?

А ему - зачем? Или он сам не замечает того, что уже видят другие?

Он ещё час мучался этими вопросами, пока не вернулся Ванька, но решил только поменьше быть рядом с Алей... Может и пройдёт. Это желание... Хотя он сам не понимает, чего от неё хочет...

А ещё... Лиза.

Глава 31

- Что это он? – пробормотала Дашка, глядя, как Костя усаживается ужинать между двумя проводниками, а не рядом с ними, рядом с Алей. Ванька отвел глаза:

- Я ему сказал.

Она целую минуту смотрела на него, потом сказала:

- Ты… тоже заметил?

- А что тут замечать? А она вон… Олег у нее и это все… Я как-то еще не забыл, как тащил ее в скорую два раза.

- А я ей сказала, что он.., - Дашка запнулась, из их палатки выбралась Аля, завязывая волосы в хвост.

Костя бросил на нее быстрый взгляд, но потом опустил голову, ковыряя в тарелке гречку с тушенкой. Аля удивленно оглядела всех, но молча прошла и села рядом с Дашкой.

- Ты спала?

- Да, сама не заметила, как уснула. И до вечера… Темнеет вон.

- Не смотри вперед. Эта, Светка, лыбится там, дурочка.

Аля с трудом подавила желание поднять голову и посмотреть напротив. Дашка протянула ей миску:

- На, ешь. С утра же голодная.

- Я не хочу…Я чай только.

- Аль, ешь, - раздался спокойный голос Кости, - завтра долго идти будем.

Она все-таки подняла глаза и взглянула на него виновато. Он улыбнулся и снова вернулся к еде. Не сердится на нее за это ее, утреннее…

Аля молча ковырялась в еде, думая о том, что, наверное, нужно извиниться перед ним, но Костя быстро поел, потом долго разговаривал с проводниками у них в палатке, а после просто ушел к себе.

Больше она его не видела, хотя долго сидела у почти погасшего костра. Зачем-то достала телефон, в нем было еще больше половины заряда, бездумно листала фотографии… Их с Олегом. Тоска стала глухой какой-то… Будто не ее… Где он там? Ведь уже столько времени прошло. И ему все равно? Где она и что с ней? Почему? Почему так? Ее аж затошнило от желания обнять его, почувствовать, как он обнимает в ответ, ласково, нежно, как скажет что-нибудь хорошее, подбодрит. Но в голову лезли только те, последние, слова… Холодные и равнодушные. И, лежа уже в палатке, она еще долго не могла уснуть…

Воронов делал то же самое… Листал их с Лизой фотографии из последнего совместного похода, курил, пока Ванька не забухтел, что в палатке уже дышать нечем… Наткнулся на те, недавние фотографии, с озера… Сердито выключил телефон и лег спать.

Глава 32

Сегодня выдался жаркий день. Парило. И идти тяжелее было. А, как назло, сегодня нужно пройти самое длинное расстояние.

Костя шел замыкающим, молча наблюдал за девчонками, идущими там, впереди… И подальше от него.

У Дашки с утра разболелась голова, поэтому она шла, сжимая руку Савченко, молча, без обычных их шуточек-прибауточек. На недавнем привале он даже что-то переложил из ее рюкзака в свой, чтобы той полегче было идти.

Аля шла за ними, придерживая руками лямки рюкзака, смотрела по сторонам, иногда о чем-то переговаривалась с Артемом, проводником.

А Костя не мог выбросить из головы слова Савченко про ребенка. Как же так, а? Он не представлял себе, как это… жить вот с этим… Он и про детей-то, вообщем, не задумывался, не думал, хочет ли их Лиза. Те пять лет, что они прожили вместе, и пронеслись-то, как… Они и думать-то даже не начинали… Да ему вообще казалось, что оно само как-то получится… Ну поженились, ну получилось, ну родится, вырастет… А тут…

- Костя…

Он поднял голову. Задумался и не заметил, как она отстала и оказалась около него, коснулась ладонью руки.

- Что? Устала, Аль?

- Да так… не очень.

- А что? Воды?

- Нет, я… Костя… Извини, пожалуйста, я тогда… я что-то нехорошо так себя повела…

- Аль, да я…

- Но я, на самом деле. Нужно было… Ты не сердись на меня, пожалуйста.

- Аль, да я не сержусь, чего ты…

«Тогда почему ты стал меня избегать?» - хотелось ей спросить, но она промолчала.

- Аль, все хорошо, не бери в голову. Если так получилось, значит так… я просто не понял сначала…

Он улыбнулся ей, и она тоже, облегченно, видно, что переживала.

- Я вчера столько написала, пока не уснула. Надеюсь, Ирка будет довольна.

- Кажется, вчера у всех был писательский день, Дашка тоже похвасталась, что хорошо поработала.

- И ты? – Аля сжала его руку. Костя кивнул, улыбаясь, но тут раздался голос Ивана:

- Костян, у тебя осталась вода? Пить охота, дай, а?

Воронов поднял голову и встретился взглядом с сердитым Савченко, тот поджидал его на тропе с пустой бутылкой.

- Иди, Аль, Дашку подбодри, пока совсем не расклеилась, - Костя убрал свою руку и достал бутылку с водой, передавая Ваньке.

- Фух, жарища, - Ванька напился и посмотрел по сторонам.

Костя кивнул:

- Облака видишь? Не нравится мне это, и Артем переживает, что хмурится все, парит.

- Да они вроде далеко.

- Не знаю, но что-то совсем сегодня…

Глава 33

Непогода разразилась внезапно. Только они разбили лагерь, сварили ужин и хотели садиться поесть, как началось…

Налетел ветер, сухой, колючий… Потемнело… Непонятно откуда набежавшие облака резко превратились в почти черные, свинцовые тучи. Громыхнуло вдали, сверкнула молния.

- Гроза будет! – крикнул Артем, вскакивая. – Надо убрать все и по палаткам, крепите тенты, скорее!

Все забегали, затаскивая внутрь палаток вещи.

- Вань, а Алька где? – крикнула Дашка, озираясь по сторонам.

Тот обернулся:

- Черт, она же вроде ушла к склону, наговорить на диктофон эти свои записи.

- Я найду ее, убирайте все! – Костя схватил кофту и быстро пошел по тропинке.

Погода ухудшалась на глазах, стало холоднее, упали первые капли. Воронов прибавил шаг:

- Аль! Аля, где ты?

На полянке у обрыва никого не было… И вдруг хлынуло, разом, словно плотину прорвало! Струи дождя заполонили все вокруг, стена воды обрушилась под раскаты грома. Костя чертыхнулся и бросился влево, к высокой скале. Но не успел повернуть за нее, как оттуда выскочила мокрая Алька, врезавшись в его грудь.

- Ох! – выдохнула она, хватаясь за него руками, и он машинально обнял ее, прижимая к себе худенькое тело. Раскат грома бухнул совсем рядом, эхо усилило его, грохоча в ущелье. Алька взвизгнула и вжалась лицом ему в футболку, дрожа от страха.

- Аль, не бойся…

Алька вдруг подняла вверх испуганные до безумия глаза и… Костя так и не мог потом объяснить, зачем он сделал это… Его словно толкнуло к ней. Он сжал в ладони мокрые волосы и опустил лицо, целуя ее губы…

Их бросило друг к другу… Вспышка… Необъяснимая… жгучая…

Ее руки на его шее, тянут к себе…

Поцелуй… Выдох… Губы… Скользят по ее щеке к виску…

- Костя, - хриплый, торопливый вздох, - Костя…

Ему сорвало крышу от этого ее шепота… Он уже не осознавал, что он делает, где он, рука скользнула под футболку… горячее тело… и поцелуи… безумные…ошеломляющие… Показалось вдруг, что они снова с женой...

- Лиз… Лизка, родная, - прошептал он, целуя ее шею…

Алька вздрогнула : что? Что?

- Пусти, Костя, пусти меня…

Она оттолкнула его, отступая назад, а он, ничего не соображая, словно очнулся:

- Аля?

Алька всхлипнула, рванулась в сторону, дождь хлестал, заливая все вокруг…

- Стой! Куда ты!

- Пусти, пусти! – выдиралась она.

- Да стой же ты! Там обрыв!

Он потянул ее к себе, толкая на тропинку к лагерю, с ужасом понимая, что только что назвал ее именем жены… и поцеловал, черт возьми!

- Аля! – он хотел снова прижать ее к себе, - Аля, постой!

- Нет, нет. Не надо, пусти!

Рядом снова прокатился раскат грома и Костя сжал ее ладонь, потащил за собой в лагерь. С трудом разглядел в потоках дождя, где их палатки, втолкнул дрожащую девушку, откинув полог. Дашка метнулась:

- Господи, что за жуть там?

- Закройтесь и сидите, пройдет гроза!

- Страшно!

Костя опустил полог – дождем уже заливало палатку, и бросился в соседнюю, ввалился, весь мокрый, с трудом стянул с себя мокрую футболку и штаны. Ванька уже плотно застегивал полог. Они влезли в спальники, переглянувшись в свете фонарика.

- Надеюсь, они там не наделают глупостей от страха, - пробормотал Ванька.

- Думаю, нет, гроза быстро уйдет, - Костя выключил фонарик и вытянулся в спальнике. Господи! Зато наделал глупостей он! Какого черта он поцеловал ее? Какого черта он решил, что это Лизка? Зачем он назвал ее именем жены? Какого черта он все это наворотил?

Глава 34

Непогода бушевала всю ночь.

Алька и Дашка сидели в своих спальниках, обнявшись, тряслись от каждого раската грома, зажмуриваясь от страха…

- Гос-с-поди… Капец, что там творится! – Дашка заткнула уши после того, как громыхнуло почти над ними… Или так показалось?

- Даш, у тебя есть вода?

- Да фиг его знает…

При свете фонарика они с трудом разыскали бутылку с остатками воды, миски с размокшей кашей и несколько сухарей. Съели это, есть хотелось жутко, усталось валила с ног, а они сидели и тряслись от страха.

Наконец, уставшая Дашка пробормотала:

- Аль, давай ляжем что ли… Я еле сижу уже, валюсь просто…

Та кивнула и они легли рядом. Гром уже отдалялся, но дождь лил как из ведра. Дашка вырубилась почти сразу, она итак измучилась головной болью, а тут еще эта гроза…

Аля же лежала, старательно пыталась заснуть и не думать… А в голову все равно лезло… Зачем они целовались так? Зачем? Она даже понять не успела, как ее толкнуло к нему, и хотела этого, хотела, Господи! Очнулась только, когда он назвал ее чужим именем… чужим! Да это бред какой-то… Почему?

А она сама? Что она творит, она замужем! Что она делает?

Она лежала и с ужасом понимала, что забыла обо всем - и о том, что она замужем, и о том, что Олег, вообще-то продолжает быть ее мужем и она, вроде бы, любит его… Был только он в тот момент, Костя! Этот поцелуй словно сорвал пелену… она будто прозрела, поняла, что не просто так думала о нем… Господи, она что? Влюбилась? Нет… нет, бред…

А он назвал ее какой-то Лизой? Что за бред-то, а? Н-нет… Нет, это же ужас какой-то… И она не должна была… Чем она лучше Олега? Ох, зачем все это случилось, зачем? И им еще идти два дня… Рядом… Как на него смотреть-то…

Глава 35

Под утро гроза ушла, оставив после себя одуряющий запах озона, мокрые палатки, лужи, склоны, превратившиеся в потоки грязи…

Люди, измученные бессонной ночью, отсыпались до обеда. Дождь продолжал моросить, не переставая, шелестел в листьях, барабанил каплями по тентам… Бесконечный, серый, растянувшийся над лагерем пеленой мороси и клочковатого тумана…

Артем и Башир, второй проводник, ходили по лагерю, устраняя последствия непогоды. На месте костровища стояла огромная лужа. На небольшой горелке грели воду, по очереди наливая озябшим туристам горячий чай в прикуску с сухим пайком. Из палаток-то и выходить не хотелось, зачем мокнуть еще больше…

Приняли решение остаться лагерем до утра, подождать… Туристы играли в карты, в походные шашки, просто разговаривали.

У Костиной группы хватало работы. Ванька уткнулся в свой фотоаппарат, остальные разбирали заметки, черновики, ведь скоро уже выйдут в поселок, а там можно будет отправить Ирке и Стасу первые статьи.

К вечеру дождь снова усилился, бесконечный, монотонный… Артем качал головой, говоря, что это как-то нетипично, гроза должна была уйти совсем… Но… Оно снова сверкало, громыхало, где-то вдали перекатывалось глухими раскатами по ущелью. Дашка заныла, что умрет от страха еще одну такую ночь, упросила поменяться и, повеселев, ускакала к Ваньке, в палатку мужчин.

Костя бросил свой спальник у девчонок, покосился на молчавшую Альку. В свете фонарика та сидела, нахохлившись, словно маленький, встрепанный воробей, куталась во флиску и сжимала в ладонях кружку с кипятком.

Воронов повозился, устраиваясь, попробовал отвлечься на свой блокнот и записи, но взгляд все равно утыкался в молчащую девушку, ему до жути хотелось обнять ее, извиниться, он не знал, как загладить эту свою вчерашнюю оплошность… Он даже не знал толком, чего хочет сейчас… В конце концов он вздохнул, протянул руку, коснувшись худенького плеча:

- Аль… Аля…

Девушка отдернула руку:

- Не надо, Костя.

Он оперся рукой в пол палатки:

- Аль… извини, пожалуйста, я сам не знаю, как…

1...45678...12
bannerbanner