Читать книгу Долгая дорога к счастью (Екатерина Запталова) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Долгая дорога к счастью
Долгая дорога к счастью
Оценить:

3

Полная версия:

Долгая дорога к счастью

Она подняла глаза:

- Зачем ты это сделал, Костя? Ну зачем?

- Да я сам не знаю, как это получилось! Аля, послушай, - он снова протянул ладонь. Алька отпрянула, сжала колени руками.

- Нет, не надо, не трогай…

Костя вздохнул и отодвинулся, лег, сунув кофту под голову. Какая тут, к черту, писанина, ничего в голову не лезет, кроме этого… поцелуя…

Алька посидела еще, разглядывая блокнот, потом захлопнула. Видимо, тоже нет вдохновения… Выключила фонарик, легла. Из соседней палатки доносился веселый Дашкин смех и невнятный голос Ваньки. Хорошо им там… нашли, наконец, как оказаться вместе…

Какое-то время и Алька, и Воронов лежали молча, слушая дыхание друг друга. Потом раздался тихий Алькин голос:

- Кто она… эта Лиза?

Воронов замер, не дыша, потом виновато вздохнул:

- Моя жена.

Алька помолчала, переваривая услышанное.

- Ты женат, Костя?

Воронов уныло хмыкнул, потом протянул руку и щелкнул кнопкой фонарика: сбоку на него смотрели блестящие Алькины глаза. Он покусал губы, потом все же нехотя сказал:

- Она умерла… пять лет назад, Аля.

Та испуганно прикрыла ладонью рот. Помолчала, пробормотала:

- А… а…

- Рак, - коротко ответил Костя и уставился в потолок. Алька протянула тонкую руку и коснулась его ладони, лежавшей поверх спальника.

- Мне… Мне очень жаль, Костя, это так…

Они снова помолчали, потом Воронов с удивлением почувствовал, что может поговорить о том, что съедало его изнутри все эти годы:

- Я никогда не поверил бы, Аля, если бы своими собственными глазами не видел, что делает болезнь с человеком… родным человеком… А потом ты стоишь, смотришь, как на ее гроб падают комья земли, и понимаешь, что вот он был человек, которого ты любил больше жизни, а теперь его нет, нет, понимаешь?

- Я … я понимаю, Костя… Я знаю, как это…

Голос ее прервался. Воронов взглянул на нее:

- У тебя кто-то…

Она закрыла на секунду глаза:

- Я думаю, кому-то может показаться глупым… ну, как же, ведь человека вроде и нет… Но, я, знаешь, очень слабый человек, Костя… Когда мне сказали, что моего ребенка больше нет… Ребенка… Да я и была-то... два месяца всего, а потом раз и все… Я думала, умру, Костя… Он снился мне, каждую ночь снился, такой беззащитный, маленький, а я никак не могла взять его на руки, понимаешь…

- Аля, - Воронов аж испугался, столько боли было в ее словах.

Аля закусила губу.

- Да я… Мне нужен был кто-то, рассказать, говорить, бесконечно говорить, чтобы справиться с этим. А все как-то были… своей жизнью жили, обычной такой… Не рядом, не со мной. И я понимала ведь, что так нельзя… А все равно плакала, боялась, хотела, с ума сходила… Одна…

Она помолчала, продолжая сжимать его ладонь.

- А потом … это случилось и во второй раз… Второй, понимаешь? Я ненавидела себя, искала причины, ревела без конца… Жить не хотелось… Мне нужно было, чтобы родной человек был со мной, сказал бы, что мы вместе, что все получится, что справимся, сможем, что я…

Она вдруг закрыла глаза, пытаясь справиться, снова переживая все заново. Костя молчал, не зная, что сказать… Эта боль грызла ее изнутри. Аля лежала, вздыхая глубоко, отрывисто, потом тихо сказала:

- Расскажи про нее, Костя.

Воронов устало потер щетину:

- Она… Спортсменкой была, плавание, на сплавах пропадала… Мы и познакомились там, на сплаве в группе. Я тогда не у Стаса был, для спортивного журнала писал… Нам по 24 было… Она была… Я не знаю, у нее все получалось…

Он вдруг хмыкнул:

- А когда я ее поцеловал перед отъездом с базы… сказала, что я нихрена не умею целоваться… И мы улетели в свои города… Я маялся чего-то… Потом она написала, позвала в очередной сплав, там уже призналась, что тоже думала о нас, обо мне… Шутила, что научит… Мы поженились после этого сплава. Мне кажется сейчас, что мы даже не заметили этих пяти лет, что вместе прожили. А потом… она простыла, осложнения какие-то были… Обмороки… И выяснилось, что у нее… Она за год сгорела, Аля… Понимаешь? Высокая, красивая, загорелая молодая женщина превратилась в тень… Нечего было на руки поднять…

Воронов повернул голову и они долго смотрели друг на друга, лежа в тусклом свете фонарика. Алька протянула руку и коснулась пальцами его щеки.

- Ты до сих пор любишь ее…

Он прижал к губам ее ладонь.

- Люблю. Разве можно разлюбить человека только потому, что он… если его нет на этой Земле… Но ее нет, уже столько лет, а я… здесь… слишком живой… Аля, я и сам не знаю…

Она качнула головой:

- Не надо, Костя… Я сама сейчас ничего в своей жизни не понимаю…

Она устало закрыла глаза… Маленькая… Хрупкая…

Костя молча поцеловал ее пальцы и выключил фонарик.

Глава 36

Вниз, в поселок, конечную точку маршрута, откуда их должны были забрать УАЗики, они спускались целый день. В два раза дольше, чем если бы шли в обычном темпе и в хорошую погоду.

Но погода не улучшалась, дождь по-прежнему моросил, все было сырое, промозглое… Они с трудом свернули лагерь, упаковали рюкзаки… Все под дождем.

Шли медленно, один за другим, закутанные в дождевики, а одежда-то все равно сырая. Артем и Башир периодически уходили вперед, проверяли тропы… два раза приходилось немного менять направление, идти в обход из-за оползней. Ботинки стали тяжелыми от налипавшей грязи, скользили по мокрым камням, дождевик мешал нормально двигаться, рюкзак оттягивал плечи…

Алька смотрела сквозь туманную пелену дождя на их молчаливую группу и думала, как же быстро переменилась погода. Но, как ни странно, ей и так нравилось. Этот особенный запах дождя, мокрого луга, земли… Шум ветра…Даже гроза… стихия…

Она даже умудрилась записать очередную часть для подкаста, пока собирали лагерь. Просто рассказывала о непогоде, о стихии, о грозе…

Шли они без привалов, куда тут, под бесконечным дождем, да и всем хотелось уже дойти, наконец. К вечеру они достигли отвесной скалы, с которой как на ладони развернулся вид на небольшой поселок, где мигали малочисленные огоньки, доносился лай собак… А дождь снова усилился.

Артем поднял руку, подзывая всех к себе:

- Народ, сейчас будем спускаться, поселок совсем рядом, где-то через час-полтора будем внизу.

- А быстрее никак? Тут, напрямую? – спросила недовольно Света.

- С горы покатишься?

Раздались смешки.

- Просто спросила, ничего смешного… Что тут, нет тропы что ли?

- Давайте без самодеятельности. Башир вперед идет, предупредить, что мы здесь, а мы с вами осторожно спускаемся, немного в обход, потому что короткую дорогу размыло. Друг за другом, я с Костей на связи по рации, спускаетесь только, когда дам отмашку, и так – каждому.

Это заняло уйму времени. Ждали, спускались, снова ждали остальных. Потом долго шли, пробираясь через огромный луг в низине ущелья. В траве выше головы, мокрой и холодной. Дождь снова хлынул стеной, когда они добрались до первого домика на окраине поселка.

Всех распределили в три домика. Их группе достался тот, самый крайний. Полутемный, три комнаты, в одной хозяева, две другие для таких вот туристов. Там еще была печь.

Аля мельком слышала невнятные голоса, шепот. Но потом вышла невысокая женщина в штормовке, обула резиновые сапоги:

- Тут, тут, в сенях скидывайте все, идемте, баньку затопила, рядом тут совсем.

- Аля, Даша, идите, - махнул рукой Костя, - мы с Ванькой пока до проводников сходим.

Девчонки, не торгуясь, побежали за женщиной. Та завела их в приземистую баньку, пахнущую деревом, паром, вениками.

- Давайте, девоньки, раздевайтесь, ваши одежки тут развесим, неча их в дом таскать, вот, халаты теплые, чистые, и хорошо будет. Намоетесь и ужинать приходите, оголодали, небось, за целый день.

Они закивали, потом мылись, балдея в горячей воде, замотали полотенцами мокрые волосы, со смехом завернулись в большие теплые халаты.

- Блин, Алька, здорово-то как! Я думала, ныть там буду из-за этой непогоды, как Светка, а это прямо приключение целое, - Дашка довольно сунула ноги в теплых носках в широкие чуни и они обе потопали в дом.

Та же женщина, назвавшаяся Раисой, повела их в чистенькую комнатку-кухню, усадила за стол, ставя им горячий плов, овощи, чай, хлеб, нарезанный большими ломтями.

- Ну, налетайте, ешьте, а мужики ваши пока в баньку пойдут.

Девчонки с удовольствием накинулись на еду, а непогода за окном все усиливалась… Дождь лил вовсю, где-то хлопал на крыше кусок толя, ветер трепал деревья…

- Хорошо, что мы уже не в палатках, да, Аль? – Дашка блаженно вытянулась на кровати. – Хотя… Мы с Ванькой…

Раздался стук в дверь, заглянул Костя.

- Ну, как вы?

- Спим уже одним глазом!

- Хорошо… Вовремя мы успели спуститься, там жуть какая-то на улице, ураган, - Костя провел рукой по мокрым волосам, - ладно, спите, завтра дождемся машин и вернемся в начальный лагерь, итак уже там ждут нас.

Обе девушки отключились мгновенно, Алька, засыпая, выхватила краем сознания детский плач, быстрый шепот и разговор снова за стеной. И уплыла в объятия сна. Ей снился дождь, мокрые склоны, маленькая рука, крепко сжимающая ее ладонь, разговоры, разговоры, разговоры, которых она не запоминала…

Глава 37

Алька проснулась, когда на часах уже было десять. Дашка еще дрыхла, завернувшись в шерстяное одеяло. Аля спустила ноги, обувая теплые пушистые тапки, и вышла из комнаты, притворив дверь. Быстро сходила в туалет, умылась, заглянула в приоткрытую дверь второй комнаты – мужчин не было. Она покрутилась неуверенно и вошла в ту кухоньку, где они вчера ужинали.

На лавке за столом сидела, кутаясь в большой черный платок, болезненного вида худая женщина, чуть старше ее матери, и совсем маленький мальчик. Года три-четыре, не больше. Он поднял голову, блеснул карими глазками и неуверенно посмотрел на женщину рядом с ним:

- Тетя там.

Женщина кивнула, потрепала его по темным волосикам:

- Тетя, тетя. Ешь, Ванечка.

Тот еще раз стрельнул глазками в Алькину сторону, смутился, видя, что она улыбается, и уткнулся в тарелку с кашей.Женщина как-то тяжело повернулась:- Проснулась, дочка? Будешь кушать? Садись, положи себе сама, пожалуйста, вон, в кастрюльке каша завернута, горячая, и маслице в холодильнике возьми. Да бутерброды там тоже. Сейчас поднимусь, чайник поставлю.

- Да вы сидите, сидите, я сама, - Алька видела, что та с трудом поворачивается, не то что встать…

Она села с тарелкой каши напротив мальчонки. Он быстро метнул на нее любопытный взгляд и снова уткнулся в тарелку.

- Я – Аля, - улыбнулась девушка и протянула ему ладонь. Он покосился на женщину, та кивнула и тогда он тоже протянул худенькую ручку, изо всех сил стараясь придерживаться серьёзного взрослого вида:

- А я Иван Федоров.

- Ты такой серьезный, Иван, - рассмеялась Алька. Тот вдруг улыбнулся милыми ямочками на щечках и закричал:

- Ба меня Ванькой-встанькой зовет, я…

- Тихо-тихо, Ванечка, спят еще…

Он испуганно притих, потом не выдержал:

- А тебе сколько? Мне четыре.

Алька хмыкнула:

- Двадцать восемь.

- У-у-у, ты ста… большая совсем…

Женщина снова погладила его по головке:

- Аля, вы не против? Он дотошный, замучает вопросами, да поговорить-то тут не с кем особо. Так он ко всем туристам…

- Да нет, отчего же… хороший он такой…

Ванечка вскочил:

- Ба, поел я, можно рисовать?

- Иди, только в нашей комнате сиди, не шуми.

Тот исчез, а женщина тяжело вздохнула:

- Ох… сирота он… сиротинушка…

Алька испуганно подняла глаза:

- У него нет?..

- Нет, нету, я только у него и осталась, единственная из родственников. Отец, альпинист, в горах погиб, два годика Ванечке было, через год только тело нашли и достать смогли. А дочка моя…

Она всхлипнула. Аля протянула руку и участливо сжала сухую ладонь. Женщина проговорила сквозь слезы:

- Не выдержала без него, повесилась после похорон… Ох горе-то горе, а ребятенка бросила…

- Как же вы…

- Да вот так и мыкаемся год уже, - женщина тяжело вздохнула, - я на инвалидности давно, сердце, два инсульта уж перенесла, и ходить-то толком не могу. Спасибо Раисе, помогает, и Ванечку пока отстояла, да только помру я и заберут его все равно в детский дом. Никого больше нету, отец-то его сам детдомовский был, сирота. А Раиса там работает, сюда приезжает, она родом отсюда, из поселка-то… Помогает, а что делать, не знаем с ней, заберут ведь его туда…

В комнату вошел мальчонка, волоча за собой большой альбом и ящик со старыми красками.

- Ба, можно я тете покажу? Она хорошая.

Женщина обеспокоенно взглянула на Алю, но та похлопала рядом с собой:

- Садись со мной, я очень рисунки люблю. А ты хорошо рисуешь?

Мальчишка влез на лавку, стоя на коленках, и развернул альбом:

- Вот, смотри, это машина, а это речка тут у нас, а это дяденьки-пограничники…

Он увлеченно показывал свои рисунки, рассказывал какие-то истории про своих персонажей, сам не заметил, как влез к Альке на колени и обнял руками за шею.

- Ванечка, пойди к нам, тетя устала, ей отдохнуть нужно, куда ты залез?

Аля быстро проговорила:

- Нет, нет, я выспалась, а он так рассказывает…

Она обнимала худенькое тельце мальчишки, ощущая чистый детский запах , особенный такой, как пахнут маленькие дети. Ручки крепко обнимали ее за шею, а он шептал ей в ухо, смеялся, переворачивал страницы. Она сидела, чуть дыша, охваченная тем самым материнским чувством, которое пока так и не смогла испытать…

В кухню выползла сонная Дашка:

- О! Что это за боец такой?

- Ба! Еще тетя! А дяди рано ушли и нету.

- Даш, поешь вон, сама, - Аля кивнула на холодильник.

- А наши где? – Дашка отломила кусок хлеба.

- Я не знаю, не было их, когда я встала.

- Рано они поднялись да уж давно у старосты в доме, там, где проводники ваши. Случилось там что-то, я-то не выхожу на улицу, но бушевало ночью страшно…


Глава 38

Все прояснилось через полчаса, когда в сенях затопали, послышались голоса и в кухню вошли Савченко и Воронов. С такими лицами, что Дашка аж привстала, Аля держала на руках мальчишку, но тоже испуганно взглянула.

- Вы чего? – спросили они одновременно.

- Хе, - Ванька огляделся и почесал затылок, - Да мы тут, похоже, застряли.

- В смысле, Ваня? – Алька изумленно посмотрела на парня.

- Ба, он тоже Ваня, - пацаненок восторженно смотрел на рыжего великана. Тот хмыкнул:

- Пойдешь ко мне, пацан?

- Ба, можно к дяде?

Ванька подбросил под потолок захохотавшего пацаненка, а Костя прошел к столу и сел:

- Короче, там до сих пор льет, в горах сошел сель, в трех местах дороги подмыло, на одной обвал. Ни отсюда, ни к нам не добраться. Связь еле работает пока. Я только от старосты смог до Стаса дозвониться. Пока неясно, но, похоже, это на несколько дней.

- А… а как же мы будем, Костя?

- Тут будем, Аль, - Костя повернулся к женщине, - Ирина Петровна, вы не против? Мы постараемся не шуметь, совсем безвыходная ситуация, мы все оплатим.

Та замахала руками:

- Да шуметь тут только этот хулиган будет, еще замучает вас своими вопросами. Оставайтесь, конечно, что ж, бывает такое, природа есть природа. Расчистят, восстановят дороги…

- Значит, договорились. Аля, Даш, разбирайте за эти дни все свои записи, готовьте, что можно, по максимуму. Ваньке сложнее, его ноутбук-то в том лагере… так что…

- Ба, они с нами жить будут, ура!

Все заулыбались.

Еще шесть дней они отсиживались в небольшом домишке, работали, играли с Ванечкой, ждали… Непогода так и не давала устранить последствия природной стихии.

А Аля… Она и не особо-то хотела… Она – балдела… балдела от того, что рядом этот мальчишечка. Он очаровал ее, не давал ей покоя, она с ним играла, рисовала, укладывала спать, пела какие-то незамысловатые песенки из мультиков, которые помнила…

Ему особенно нравилось про Умку. И он заставлял ее повторять снова и снова, пока не засыпал в своей кроватке, в комнатке за печкой. Аля чувствовала, что с каждым днем все больше привязывается к нему, не представляла, как уезжать… Боялась, что утром услышит, что дороги восстановлены и им пора выдвигаться.

И Ванечка выделял ее из всех. Утром бежал к ней на руки, показывал новые рисунки, просил почитать те немудреные детские книжки, что приносила Раиса, терпеливо ждал, когда Аля закончит работу. Костя с удивлением смотрел на девушку, понимая, что всю свою нерастраченную материнскую любовь к нерожденным малышам она переносит сейчас на этого мальчонку-сироту.

На пятый день Аля не выдержала. Отвела Раису в их с Дашкой комнату и долго мучилась, не зная, как спросить:

- Раиса, скажите, а как усыновляют детей?

Та удивленно на нее взглянула:

- Аля, ты чего?

Аля заторопилась:

- Раиса, я… он такой хороший, а я… у меня…Я понимаю, что Ирина Петровна, но вдруг… Ох, я не знаю, как это…

- Ты хочешь усыновить Ваньку, если с Ирой что-то случится? – догадалась Раиса.

Алька виновато кивнула. Раиса покачала головой:

- Дочка, там столько всего…

Они проговорили больше трех часов, об Але, о Ваньке, о том, что не так-то просто это… усыновление. Потом Раиса долго молчала, глядя то в окно, то на девушку:

- Аля… ты же понимаешь, это не игрушка. Да, он маленький, он мать-то толком не помнит. Но… это ребенок… Это сейчас он хороший, а может болеть, капризничать, кричать, плакать, вредничать…

Аля сжала руки:

- Я знаю, но я… я словно не просто так здесь оказалась, я хочу, понимаете, если это возможно, стать ему мамой, хочу делать для него все то, что делают для своих родных детей, просто вот чувствую, что он для меня тот самый…

- А если получится самой родить? Вдруг пожалеешь, что взяла его?

Аля долго собиралась с духом, потом все же сказала:

- Мне… муж изменил… из-за всех этих моих переживаний… Он и сейчас... я даже не знаю где он, с кем… И я боюсь, что ничего уже не будет с ним…

Раиса сочувственно посмотрела на беднягу:

- Ты не подавала на развод?

- Нет, я и не думала… то есть, думала, что это случайность, что он вернется…

- Аля, - покачала головой женщина, - От него ведь согласие потребуют, раз вы в браке… Я, со своей стороны, постараюсь все узнать, какие есть варианты, если ты уже решила. Да и Ира… как единственный родственник и опекун его сейчас, напишет, чтобы тебя в случае чего опекуном назначили. Да только ты-то в Москве, а они здесь… Я даже не представляю… так можно было бы за Ирой уход оформить, пока что это на мне, она ведь инвалид с детства, врожденный порок у нее. Да и сейчас, видишь, какая она. Нельзя, конечно, так говорить, да ведь в любой момент может… Уже два инсульта было, теперь вон еле передвигается, не ходит никуда.

- Раиса, миленькая, узнайте все, пожалуйста! Я со своей стороны все там сделаю, может быть их туда забрать, не знаю, как с жильем, но ведь можно же придумать, снимать пока… Я сразу прилечу, только помогите, я ведь ничего об этом не знаю, как правильно…

- Ох, дочка, узнаю все, ты давай не торопись, вернетесь – решай там с мужем-то все…Негоже, если в семье разлад, сядь, поговори с ним, решай, как жизнь-то будет дальше, не девочка ведь уже. Я за Иру с Ванечкой очень переживаю, насмотрелась на работе за тридцать лет и как деток забирают, и как оно в детских домах…

- Я обещаю, я клянусь, что только добра ему желаю, я не знаю, как объяснить…

- Да вижу я, что зацепил он тебя, сама не своя эти дни. И он от тебя не отлипает, прямо, действительно, как свели вас тут… Ладно, как дороги откроют, я в Нальчик домой поеду, там все узнавать буду, а и с Москвой свяжемся, посмотрим. Оставь свой телефон, будем думать. Только смотри, дома со всем разбирайся и потом сюда прилетишь, окончательно решать.

- Я не передумаю!

Раиса погладила девушку по плечу:

- Дай Бог, дочка, ладно, не переживай, все хорошо будет, если суждено, а мы поможем...

Глава 39

На обочине дороги, рядом с домиком на краю посёлка, громко урчал старый ПАЗ, который прислали за всей их застрявшей тут толпой. Народ уже разместился в автобусе, а Аля всё сидела в кухоньке приютившего их на неделю непогоды домика и не могла выпустить из рук Ванечку. Тот тоже льнул к ней, шмыгал носом:

- Аля, а ты приедешь ещё? Я скучать буду, ты хорошая...

Аля старалась не зареветь, говорила, что обязательно прилетит, только вот нужно поработать...

Они долго проговорили вчера с Раисой и Ириной Петровной, решали, как держать связь, как подумать над оформлением документов, что вообще понадобится... Ирина Петровна благодарила девушку, - она ей очень понравилась, - звала приезжать, как только сможет, плакала, вспоминая дочь... Наконец, вошёл Костя:

- Аль, ждут все, едем?

- Я иду, иду, извини, Костя, я сейчас...

Он поднял её рюкзак, Аля торопливо обняла всех, прощаясь, Раиса обещала позвонить из Нальчика, как только что-то узнает. Ещё раз погладить по головке мальчишку - и Аля быстро выбежала к автобусу.

По пути все разглядывали последствия непогоды, наспех восстановленную дорогу в месте обвала, радовались, что для них всё обошлось...

Завтра они уже едут в аэропорт, второй встречи с альпинистами не будет, конечно, время потеряно... Домой... Завтра они улетят домой...

Глава 40

Спасибо, Костя, - Аля вышла из такси, а Костя помог ей с рюкзаком и сумкой. Она осмотрелась:

- Господи, такое всё! И не верится, что почти месяц назад отсюда уезжали, да?

Костя улыбнулся:

- Ты довольна, Аля?

Она взглянула на него и рассмеялась:

- Очень, я даже не могу объяснить...

Он вдруг шагнул к ней, беря за руки:

- Аля... Прости, если я что-то не так сделал... Я хотел бы... Позволь просто быть рядом, я не знаю пока, не могу сам себя понять... Тяжело это всё как-то...

Она сжала его ладони:

- Костя. Я понимаю, я и сама... Ничего не знаю, но я же замужем, Костя... И столько всего навалилось, я не могу... Давай пока... Я боюсь, Костя...

- Нам обоим нужно время...

- Да... Да, ты прав... Я хочу немного разобраться со всем этим, что в моей жизни...

- Отдыхай, Аль, завтра Стас будет бушевать, готовься!

Они рассмеялись.

Костя осторожно коснулся губами её щеки:

- До завтра.

- До завтра, Костя.

Он смотрел, как она заходит в подъезд, потом вернулся в такси, назвал свой адрес... Домой... Домой...

Дома он, кажется, впервые ощутил, что нет этой всегдашней тоски, безвыходности одиночества... Снова долго сидел с фотографией жены... Ох, Лиза... Прости меня... Я сам ещё пока не понимаю до конца, что чувствую к этой девушке... Я не предаю тебя, Лиза... Я просто живой, понимаешь?

Глава 41

Аля устало смотрела, как мигают кнопки этажей... Третий... Пятый... Восьмой... У двери в квартиру она долго искала ключи, держа в руках тяжёлый рюкзак. Дверь почему-то не открывалась... Она ещё раз вставила ключ, не понимая, но тут повернулась ручка и дверь распахнулась: на пороге стоял Олег, в своих домашних штанах и футболке, такой... обычный, родной...

Аля растерянно улыбнулась и пробормотала:

- Ты вернулся, Олег? Я...

Голубые глаза сузились и Олег прислонился к косяку двери:

- И где же ты шлялась эти две недели? Я еле домой попал, хорошо, запасной ключ у меня остался в портфеле.

- Я не... шлялась, я в командировке...

- Ну да, - хмыкнул он, разглядывая её загоревшее лицо.

1...56789...12
bannerbanner