
Полная версия:
Долгая дорога к счастью
Потом отступил в коридор и Аля вошла, устало опуская вещи на пол, стала снимать куртку.
- Аля, послушай, тебе нужно куда-то... Найти жильё... Я звонил тебе, не мог дозвониться.
- Там связи не было... А... А почему я должна?
Олег отвёл глаза, а из кухни вдруг появилась молоденькая блондинка в домашнем халатике. Але показалось, что всё куда-то поплыло перед глазами, она зачем-то вдела руку обратно в рукав куртки и села на банкетку в прихожей:
- Олег.. А что... Что это...
Олег сердито отлепился от стены, девушка подошла к нему, обнимая за талию.
- Я звонил тебе, хотел поговорить, какого чёрта ты... Что у тебя с телефоном? Пришлось так переезжать, у Миланы договор на съёмной квартире истёк, смысл был продлять или снимать что-то ещё...
- Я... Я ничего не понимаю, Олег. Что это значит?
- Это значит, что это моя квартира и я имею право здесь жить! А Милана беременна и не будет скитаться по съёмным...
- Что!?
- Что слышала! Моя девушка ждёт ребёнка и я хочу жить с ней в своей квартире!
- Но... Мы женаты, Олег...
- Я подал на развод, неделю назад, всё ждал, что ты перезвонишь, ну, раз объявилась, сходим на днях, нас быстро разведут.
Але показалось, что земля куда-то уезжает из под ног. Она схватилась за край банкетки, стараясь не закрывать глаза:
- Но... Как же так, Олег? Ведь я... Я здесь живу...
- Если ты помнишь, квартира моя, и оформлена на моих родителей, так что разведемся, ищи жильё и выписывайся, не хочу лишний рот...
Олег повернулся, исчезая в комнате, а блондинка вдруг шагнула, наклоняясь над Алей, и прошипела:
- Не истери, дура! Он мой и эту квартиру я зубами выгрызу, поняла? Вали отсюда и чтобы я тебя не видела!
В коридор вернулся Олег, таща в руках три сумки:
- Вот, все твои вещи и коробка ещё. Нам это всё нафиг не нужно. На, вот, хватит тебе снять что-то на пару месяцев, в пригороде точно, переночуешь в отеле и ищи, а на днях сходим насчёт развода. И смотри за телефоном, не дозвониться.
Аля тупо смотрела, как он сует ей в ладонь пачку пятитысячных, и не могла встать...
- Олежка, я пойду, а то кино закончится! - Милана исчезла в кухне.
Олег схватил телефон, стал тыкать в экран:
- Сейчас вызову такси, сама адрес ему уже поправишь, куда поедешь. Вещи вынесу тебе. И не вздумай реветь, всё! Я хочу уже жить своей, нормальной жизнью, понимаешь? И ребёнок родится...
Аля молча встала, глядя в его глаза:
- Это не ты, Олег... Не ты...
Тот поморщился:
- Аля, прекрати... Давай без театральщины. Всё уже давно изменилось.
Она повернулась к двери.
- Ключи оставляй. Сейчас вынесу тебе вещи вниз. Больше вроде ничего не осталось, ну или потом заберешь, если что найдём.
Как в тумане, Аля спускалась в лифте, вышла из подъезда, он составил ей на тротуаре сумки и коробку.
- Ладно, пойду я, дождёшься сама, скоро приедет уже.
Аля так и простояла, сжимая в холодных пальцах рюкзак, пока рядом не тормознуло такси:
- Девушка, вы вызывали, куда поедем-то?
- Я не знаю, - прошептала она.
- В смысле? - мужик озадаченно отступил, опуская сумку обратно.
Она спохватилась:
- Извините, нет, я... Я позвоню сейчас, можно немного подождать?
Тот пожал плечами, отошёл, закурив. Аля открыла телефон. Позвонить она могла только Ирке здесь:
- Ира... Ира, извини, что поздно, я...
- Господи, Громова, что случилось? Что с голосом?
- Ира, можно я к вам сейчас приеду? Я... Мне на день хотя бы...
Ирка помолчала:
- Ты где?
- Я у такси сейчас, он ждёт...
- Приезжай.
- Ир, у меня вещи, можешь попросить Стаса?
- Давай, езжай, выйдет.
И Стас, и Ирка с недоумением взирали, как выбирается из такси потерянная Алька, как таксист вынимает все её сумки и коробку. Ирка шагнула, обнимая:
- Господи, что случилось? На тебе лица нет... Вы же прилетели только вот, Воронов звонил, что довёз тебя до дома.
Аля устало взглянула на Стаса:
- Нет уже дома, Ира... Он там со своей любовницей, а мне любезно сложили барахло.
Стас выругался:
- Он совсем больной, этот твой Олег? Может, надо было полицию, Аль?
Аля продолжала смотреть на него блестящими от слез глазами:
- Она ждёт ребёнка, Стас... Так что я там...
Тут они уже оба выругались, и Стас, и Ира, не сдержались.
- Черт, Аль... Ладно, пошли, нечего тут стоять. Там поговорим, Анька спит уже.
- Ир, я на одну ночь... И дай мне, пожалуйста, отгул на завтра, я хоть квартиру поищу...
- Ладно, разберёмся, Стас, бери вещи, давайте, все вместе, донесем.
Глава 42
Пока шла планерка, Костя с удивлением думал о том, почему нет Али. Спрашивать Иру он не решился, она была какая-то злая с самого утра.
Зато этими политесами не страдал Савченко, опоздав на планерку, он плюхнулся на своё место, кладя на стол ноутбук, и громко спросил:
- А Алька где? Дрыхнет что ли?
Ирка метнула на него злой взгляд:
- Дела свои решает. Есть ещё вопросы?
- Да ладно, ладно, я просто спросил! Ты чего?
Костя пробовал позвонить ей после обеда, но ему отвечали, что абонент недоступен. Ирка отказалась разговаривать, сослалась на то, что это не его дело. Он помаялся, потом подумал, что можно съездить к ней домой... Но, после долгих раздумий, решил все-таки, что это лишнее. Припрётся, а там муж... Бред...
Аля перезвонила сама, вечером.
- Костя, у меня пропущенный...
- Да, я звонил. Тебя не было сегодня.
- Мне нужно было тут... Телефон сел просто.
- У тебя всё хорошо? Голос такой...
- Всё хорошо, Костя. Я пойду, хорошо? Ещё дела надо доделать...
Он пожал плечами, отключился. Ну, хорошо так хорошо... Голос, конечно, странный, но это не его дело, наверное...
А Аля, отключив звонок, села устало посреди чужой кухни и заплакала.
Весь день она пробегала в поисках квартиры, нашла на окраине, в получасе от метро, студию в новом жилом комплексе. Слава Богу, мебель была: стол и два стула, кухня простенькая, два шкафчика висят, холодильник. В условной комнатке диван за перегородкой, тумбочка и небольшой шкаф. Телевизор ещё. Всё.
Но зато это на три месяца, с тех денег, что вчера сунул ей Олег. Хватит ей пока, добираться до работы далеко, конечно, но уже как есть... Ближе всё в разы дороже...
Она приняла душ и легла в постель, глядя на виднеющиеся в окно бесконечные ряды светящихся огнями многоэтажек. Вспомнила, как сидела вчера в кухне у Стаса и Иры, молчала, пока они ругали Олега. Чувствовала полную апатию. Её будто выключили. Вот и сейчас... Слезы текли по щекам, а она лежала и спрашивала пустоту:
- Почему так? Почему я не смогла, а она родит ему ребёнка? Почему? Что не так со мной? Что?
Сон не шёл... Она поднялась, присела к столу, попить воды... До всего тут два метра. Господи, в который раз начинает она скатываться в чёрную депрессию... Эта апатия... А ведь только вчера она вернулась посвежевшая, счастливая от впечатлений...
Аля молча потянула к себе телефон, открывая бесконечные мегабайты фотографий. Стала листать... С самого начала... Вот: аэропорт... альпинисты, природа, горы, Эльбрус... Боже мой, она там была такой... настоящей... Вот домик Ирины Петровны... Господи, Ванечка! С экрана телефона на неё смотрели доверчивые карие глазенки, он улыбался и строил рожицы... Маленький... Беззащитный...
Аля, Аля... Ты не должна опускать руки... Олега уже нет... Завтра идти насчёт развода. Их разведут и она... свободна? Не надо вспоминать, что было у них... Это уже не Олег... Это чужой человек, абсолютно чужой... Совсем не он... А вот здесь - маленький человечек, который так полюбился ей за ту неделю. И который в любой момент может остаться совершенно один в огромном мире... Как она... Но она - взрослый человек, а он - маленький ребёнок.
И ведь она обещала, она хочет. Он нужен ей, нужен! Ванька! Держись, Ванечка... Я всё сделаю, я не буду плакать, столько всего надо узнать. Нельзя впадать в отчаяние, нужно постараться... Ради тебя и ради самой себя постараться... Никто ей ничего не должен, нужно самой. Ведь она уже решилась, так? Теперь только делать.
Аля снова легла. Сон по-прежнему не шёл, но теперь она понимала, что постарается вычеркнуть из своей жизни человека, который наплевал ей в душу, и займётся тем, чтобы сбылась, наконец, мечта стать матерью.
Пусть вот так. Пусть чужой ребёнок. Пусть она одна. Она уже любит его, он станет родным, родным сыном, нужно только постараться, чтобы всё получилось.
Глава 43
- Аль, - Ирка покрутила чашку в руках, - я не то что удивляюсь... Спасибо, что сижу!
Аля закрыла холодильник и тоже присела к столу в своей крохотной студии.
- Он не просто дурак! Замени первую букву на "М"! - продолжала бушевать Ирка. - Подсуетился же с квартирой, гад!
- Ир, - устало пробормотала Аля, - ну... это были деньги его родителей и... Он, наверное, очень любит эту... поэтому...
- А тебя уже нет? А то что ты вечно прыгала вокруг него, из рейсов его ждала? Вот так сразу что ли? Блин, я как вспомню универ и ваши... Да как так-то, а?
- А я уже и не вспоминаю! - резко сказала Аля, - всё, нет его. Я итак уже наревелась в своей жизни, ещё из-за него пару лет убиваться?
- Короче, развели вас?
- Да. Ир, только, пожалуйста, не говори никому, не хочу этих сочувствующих взглядов.
Ирка закинула ногу на ногу и пристально взглянула на подругу:
- Аль... А что у вас с Вороном?
Та отвела глаза:
- А что у нас?
Ирка усмехнулась:
- Да, наверное, ничего... Только, когда тебя нет, он спрашивает, почему ты не на работе... Я захожу, а у него на мониторе твоя фотка в горах в полный рост... и он её быстренько сворачивает...
- Ир, перестань.
- Ты знаешь, что у него жена умерла от рака?
- Да.
- О, как интересно! Смотрю, вы гораздо теснее общаетесь...
- Да нет, Ир... Это случайно выяснилось.
- А ты к нему что?
- Что?
- Да, что? Ты что?
- Ир, я что, похожа на дурочку, которую бросил и выгнал из дома муж, а она сразу побежит искать другого такого?!
Ирка улыбнулась:
- Он не такой.
- Конечно не такой! И жену свою до сих пор любит!
- Даже так?
Аля отвернулась и ушла к окну.
- Аль... Он ведь один всё это время.
- Ну и что? Ир, я не хочу... Мне этого предательства выше головы, я... Я ребёнка хочу, Ира! Мне тридцать скоро!
Ира поднялась, подошла, обнимая:
- Аль, господи, ну почему так?
Аля сгорбилась.
- Я не знаю, Ир... Не такая я какая-то... Не заслужила. Ир, послушай, я тебе кое-что расскажу сейчас, только никому, ладно? Я уже давно всё обдумываю, но каждый раз понимаю, что хочу этого всё сильнее.
Они сели на диван и Аля выложила изумленной подруге всё - про шторм, про домик в горном посёлке, про больную женщину и про малыша, к которому успело прикипеть её сердце.
- Блин, Аля... Я даже не знаю, что сказать... Но... Наверное, ты права. Если он так зацепил тебя, то нужно... Тебе надо чем-то помочь?
- Я сейчас не знаю пока, как вообще быть, видишь сама, живу на птичьих правах. Он выпишет меня и всё.
- К нам, может?
Аля покачала головой:
- Нужно брать кредит, ипотеку, своё жильё покупать, а не съёмное оплачивать, понимаешь? Ир, помоги найти хоть корректуры, по ночам буду сидеть, начинала же с этого... А сейчас любая копейка...
- Поищу варианты.
- И мне туда слетать нужно будет, я не буду отпуска брать, просто дай мне те дни, когда надо будет лететь.
- Аль, да не переживай ты из-за этого, Стас поймёт, я объясню, ну придётся ему сказать.
- Ну... ему, ладно.
- Ты давай так, работай пока над подкастами, в редакцию приезжай, будем записывать. И делай, что надо. И у меня заначка есть, одолжу.
- Ирка, чтобы я без тебя...
- Ещё чего! Зря, что ли, дружим?
- Спасибо, - Аля обняла подругу, скрывая слезы. Она не стала рассказывать ей, что выслушала от собственной матери... Как та кричала, что дочь сама виновата, любой мужик тронется от этих бесконечных слез и нытья... Аля, в конце концов, просто отключилась и пообещала себе не звонить самой и не нервничать ещё и из-за этой "поддержки".
Она жила сейчас одним... Ванечкой...
За этот месяц они несколько раз созванивались с Раисой, обсуждали, как быть, один раз Раиса была там, в посёлке, и Аля слушала тоненький детский голосок, он рассказывал ей о каких-то жуках, о своих рисунках, звал приехать... Она скучала без него. Она вдруг обрела тот самый смысл в этом мальчике, он нужен был ей, как воздух.
Все разговоры сводились к одному: нужно оформлять уход за Ириной Петровной и забирать их в Москву. А потом собирать документы для опекунства и усыновления.
- Аля, Паша, муж мой, предложил вариант, - говорила в трубку Раиса, - мы давно хотели свой домик там, в посёлке, рядом с моими родителями, чтобы их не стеснять приездами, у них вечно толпа, а места мало... Ира соглашается, что можно её домик нам продать, а эти деньги - там, у тебя, в Москве, купите квартиру, Ваньке можно долю, тогда и опека поймёт, что жильё у вас общее, и живете, и уход... Аль, на двушку хватит?
Аля рассмеялась:
- В центре, конечно, нет, но да, Раиса, это выход, тут, где я снимаю сейчас, спальный район, у меня студия крохотная, но здесь хорошо... Я посмотрю, что тут продают, возьму кредит, и мне начальница моя обещала помочь.
- Тогда прилетай, Аля, Ира вроде ничего, перелёт перенесёт, доведём вас всех, справимся. И оформим всё в соцзащите здесь. Ну а дальше, сама там, по усыновлению, помогу, чем смогу, связи есть...
И они договорились, что Аля сейчас решает с ипотекой, всё подготовит, и прилетит, оформлять всё там, на месте. Кто же знал, что человек предполагает, а Бог располагает...
Глава 44
Костя все выходные провёл у матери, снова накопилось дел по дому и он практически не вылезал, подправляя, ремонтируя. Мать всё ходила около него, вздыхала, приносила покушать, рассказывала, что нового в посёлке... Просто сидела, молчала. К вечеру он уже не выдержал:
- Мам, ну что ты всё вздыхаешь? Случилось что? Так говори.
- Да я так, Костик...
- Ага, вижу я.
- Костик... А та девочка, Аля... Не приедет больше? Уж больно хорошая она...
Костя чуть не подавился и схватился за стакан с квасом.
- Мам, ты чего?
- Костик, ну когда же ты... Столько лет уже один... А она такая спокойная.
- У неё муж, мама! Что ты выдумала?
Анна Григорьевна замолчала расстроенно. Костя пересел к ней, обнял за плечи:
- Мам, пожалуйста, не начинай! Меня нет никогда, я в командировках мотаюсь по несколько месяцев...
Та поднесла платок к глазам:
- Да я просто... внучков хочу, Костик... Помру ведь и не увижу... Да и тебе уже...
Костя вздохнул. Опять началось.
- Мам, не могу я, понимаешь? Знаю, что нет уже Лизы давно, и не могу... Ну, перестань, не плачь...
Анна Григорьевна постаралась взять себя в руки, а на сердце-то всё равно печаль давит. Что ж так не везёт сыну-то... Встретилась бы уж какая, хорошая... Ан нет... Всё один.
А Воронов, возвращаясь в воскресенье вечером в Москву, вдруг набрал Алю.
- Костя? Что-то случилось?
- Да нет...
- Шумит что-то...
- За рулём еду, от матери.
- А... ты передавай ей привет, она хорошая такая.
Костя усмехнулся: и тут хорошая.
- Передам. Может, если захочешь, съездим в следующие выходные? Или на озеро, пока тепло ещё?
Аля помолчала:
- Я не могу, Костя, у меня дел много, нужно всё это делать.
Ну не говорить же ему, что она все ночи и все выходные сидит над корректурами, спасибо Ирке, подкидывает работу. Она и спит-то по несколько часов...
- Ты так редко появляешься в редакции.
- Я... Мне тут много надо, поэтому я дома, в основном...
- Я понимаю... Аля... Может, как-нибудь, после работы? Погуляем или в кафе? Я улечу скоро снова, Стас на Байкал проект готовит, меня месяц не будет точно...
- Я и не знала... Ну... Я...
- Давай, когда найдешь время, заедем куда-нибудь после работы..
- Ну... Хорошо, Костя.
Глава 45
Теплый вечер... От реки веет мягкой прохладой. Чуть вдалеке шумит дорога, пятничные пробки неизменны. А Воронов с Алей - в небольшом кафе у реки, на открытой веранде...
Аля попросила не ехать никуда, поэтому они дошли пешком сюда, погуляли. Воронов с удивлением наблюдал за девушкой... Ехать отказалась, сослалась на то, что тут рядом ещё какие-то дела вечером. Есть тоже отказалась, пьёт кофе с каким-то печеньем.
Вся как-будто не здесь... Вроде разговаривает, улыбается, отвечает ему, но... Не здесь, думает постоянно о чём-то своём... Опять какая-то прозрачная, круги под глазами...
- Аль, у тебя всё хорошо?
Кивнула молча. И старательно обходит вопросы о себе, уводит в сторону разговор. О Байкале попросила рассказать... Ну... он рассказывает...
А сам... Хочет говорить совсем о другом, но не знает как. Он даже понятия не имеет, с чего начать, что он вообще хочет. И она... Ведь у нее семья. И неизвестно, что у нее там, в семье...
Вот и сидит он, мается, не имея ни малейшего представления, что сказать. Не находятся нужные слова.
А она молчит, все о своем думает...
И отвезти ее, куда ей нужно, тоже отказалась. Словно избегает?
... Через четыре дня Воронов улетел на Байкал вместе с Савченко.
Глава 46
Звонок раздался, когда Аля была в ванной. Она торопливо выбежала, заматываясь в полотенце, схватила вибрирующий телефон:
- Да? Да?
- Аля, - Раиса, голос измученный.
- Да, я. Раиса, я хотела вам завтра звонить, нашла квартиру хорошую, большую, хочу посмотреть завтра и начать ипотеку оформлять.
- Аля, оставь пока квартиру... Ты сможешь прилететь в ближайшие дни?
- Я не знаю, надо рейсы посмотреть. На работе отпрошусь. А что?..
- С Ирой плохо, прилетай, не телефонный разговор. Прилетай, Алечка, напиши когда, Паша встретит, привезёт к нам в Нальчик.
Аля испуганно отключилась, полезла смотреть рейсы, звонить Ирке. В голове всё крутилось: что там? С Ириной Петровной? В больницу попала? А где тогда Ванька?
Так и мучали её мысли... В аэропорту, в самолёте, по пути к Раисе... Хмурый Павел молчал...
Аля вошла в их небольшую квартиру, разуваясь. Из кухни показалась Раиса, вся в чёрном, голова покрыта тёмным платком. Аля непонимающе смотрела на расстроенную женщину, и вдруг страшная догадка поползла, извиваясь холодной змеей в голове:
- Ирина Петровна?
Раиса вздохнула:
- Идём, чаем напою, долгий разговор.
Они сидели вдвоём, долго сидели... Чай остывал в кружках, Раиса снова подливала... И снова он стыл, пока она рассказывала.
- Ох, Аля... Чувствовала я, недолго ей оставалось... И буквально же вот, неделю назад, привезли туда нотариуса, договор, всё сделали, сделку оформили, всё уже зарегистрировано, только деньги вот у меня, наличными лежат, Ира так захотела, чтобы там, в Москве, вы сразу что-то смогли... Хотела, чтобы я с вами полетела, чтобы помочь и всё, как надо, сделать... Радостная такая была, что для Ванечки-то всё будет, что не один он, случись что...
Аля подняла глаза:
- А как это всё?..
- Да вот так... Никто и не ожидал... Четыре дня назад... Я-то здесь, на работе, в выходные туда собиралась, по дому ей помочь да вещи сложить немного, готовить, значит, сюда потихоньку... Чтобы потом в самолёт... А утром в субботу звонок: от соседки... Лежит Ира, всё уже... Видно, вечером вставала, на кухне что-то делала, и так и упала... И всё. Ванечка, хорошо, догадался, к соседям прибежал, кричал, баба упала, лежит. Они туда бросились, да поздно уже... Никто бы и не успел доехать.
- А Ваня? - задала Аля мучивший её вопрос.
- Ох, ну, забрали его, сюда, в детдом, до выяснения пока... Мне не дадут, а там не оставят. Там он сейчас, как и боялись...
- Как же мы теперь, Раиса?
- Аля, не знаю пока, завтра пойдём с тобой в опеку, будем разговаривать. Ты знаешь, я теперь радуюсь, что сделку когда оформляли, так заставила Иру написать от себя и заверить у нотариуса, что она просит тебя опекуном назначить с последующим усыновлением. Это нам на руку, больше-то родственников у него нет. Проверять долго будут, и деньги, Аль... Придётся на него счёт открыть, проверят это всё... Так что, с квартирой пока...
Она развела руками.
- Ну, это не так страшно, сама как-то с ипотекой буду, ну, поменьше что-то... Что ж, раз не успели мы... Главное, чтобы дали усыновить...
- Алечка, - Раиса обняла девушку, - подумай ещё, хорошо подумай, тебе ведь там так тяжело, может оставить пока его тут?
- Да вы что? Он итак мне снится! А... к нему можно будет?
- Официально, не знаю... Но у меня же там все свои, за тридцать-то лет... Договорюсь, пустят ненадолго.
- Пожалуйста, Раиса! Пусть он знает, что я рядом! Я даже не представляю, как он там...
Увидеться с мальчиком удалось только на третий день... Два дня они мотались на кладбище, в посёлок, по всем инстанциям, у Али уже голова кругом шла от всей этой бюрократии... Она понимала, что это она спит и видит, чтобы стать ему матерью, а у опеки тут другой интерес - они вроде как должны защитить ребёнка от мошенников.
В детский дом с ними поехала сотрудница опеки, по своим делам и насчёт заявления Али поговорить. Других-то нет. И вряд ли кто объявится.
Аля с замиранием сердца сидела в кабинете директора, пока они все там что-то обсуждали, ходили туда-сюда, читали документы.
Наконец, привели мальчика. Худенький, зареванный, весь в соплях, он увидел Алю с порога и кинулся к ней на шею, закричал:
- Аля, баба упала, Аля...
Ей дали побыть с ним полчаса, в комнате для встреч, девушка умыла его, гладила по головке, целовала щёчки, слушала, как он по-своему, по-детски, рассказывает о том, что случилось... замирала от страха...
Когда пришло время уходить, Аля вдруг поняла, что означает выражение "от сердца отрываю"... Он бился в руках у нянечки, кричал "Мама Аля, мама Аля", вырывался, плакал...
- Вот что, милая моя, - сказала директор, поглядывая на сотрудницу опеки и Раису, - он, похоже, к вам привязан, да и все дни напролет он сидит плачет, то о вас, то о бабушке говорит. Поймите, сейчас нам нужно проверить все документы, сделать запросы, а вам - возвращаться в Москву, обратиться в опеку, пройти Школу приёмных родителей, врачей, собрать справки... И тогда, изучив это всё, мы сможем принимать решение. До этого он будет здесь.
Она развела руками и встала, прощаясь.
У себя Раиса успокаивала девушку:
- Аля, не мучай себя, он пообвыкнется немного, лучше давай отдохни, и возвращайся, начинай делать, все, что нужно. А я тут буду подталкивать. Справимся.
Глава 47
Костя несколько раз набирал, но так и не смог дозвониться Але. Он провел эти дни, готовясь к походу со съемочными группами, знакомился, договаривался, обсуждал маршрут, Ванька готовил аппаратуру… По вечерам они ходили в гостиничный бар, ждали… когда, наконец, группа отправится.
В день перед отъездом Костя доложил Стасу, что они готовы к походу, завтра выдвигаются, пообещал сбросить первый материал, когда они вернутся обратно на базу, к нормальному интернету. И… попросил Иру на пару слов.

