Контракт на доверие

Я даже не подозревал, что в этот самый момент Элеонора, оставшись одна в квартире, дрожащими от злости руками уже тянется к телефону.

И что имя, которое она собирается набрать первым, принадлежит человеку, которого я ненавижу почти так же сильно, как он ненавидит меня.

Максу.

Глава 29.

Марк.

Все выходные я думал, и это были самые долгие, самые мучительные выходные в моей жизни, потому что мои мысли бесконечно возвращались к одному и тому же - к Авроре, к тому, что я скажу ей, когда мы встретимся, как объясню ей, что я разорвал помолвку, что между нами больше ничего не стоит, что я хочу быть с ней и готов ждать столько, сколько она скажет, и что эта ночь в Комореби была для меня не просто ошибкой, не просто случайностью, а началом чего-то нового, настоящего, такого, чего я никогда не чувствовал ни с одной женщиной, и от этих мыслей у меня внутри все переворачивалось, и я не мог ни есть, ни спать, ни работать, я просто ждал понедельника, ждал того момента, когда смогу войти в офис, увидеть ее, взять ее за руку и наконец-то сказать все, что накопилось в моей душе за эти месяцы.

Утром я приехал в офис намного раньше обычного.

Знакомое стеклянное здание встречало меня привычной суетой сотрудников, запахом свежего кофе и тихими разговорами, доносившимися из коридоров, и впервые за долгое время мне хотелось улыбаться каждому встречному, потому что внутри поселилось ощущение, будто впереди начинается совершенно новая глава моей жизни.

Я быстрым шагом поднялся на свой этаж и открыл дверь приемной.

Аврора стояла возле стойки ресепшена, раскладывая какие-то документы по папкам, и выглядела настолько сосредоточенной, что даже не заметила, как я вошел.

Подойдя к ней вплотную, я обнял за талию и прижался губами к её уху, вдыхая знакомый запах её волос.

— Доброе утро, Аврора, — прошептал я, чувствуя, как она замерла в моих руках.

Она слегка напряглась, пытаясь освободиться, и прошептала растерянно:

— Мистер Хейман… нас… вас… могут увидеть и… — говорила Аврора, но я только сильнее сжал ее ягодицы, притягивая еще ближе, чувствуя, как мои пальцы утопают в мягкой ткани ее юбки, как ее тело прижимается ко мне, и между нами не остается ни миллиметра пространства.

Я улыбнулся.

— Плевать, — сказал я, и это было правдой, абсолютной и неожиданной для меня самого правдой.

— Что? — она подняла на меня испуганный взгляд.

— Плевать. Пусть смотрят, — повторил я уже спокойнее, чувствуя, как внутри становится удивительно легко. Мне впервые совершенно все равно, кто что подумает.

— Аврора, я долго думал и…— сказал я, сильнее сжимая её за талию и слегка касаясь губами мочки уха.

Телефон приемной резко зазвонил.

Я прикрыл глаза.

Конечно. Именно сейчас, — подумал я, чувствуя как внутри нарастает раздражение на этот чертов телефон, на эту работу, на весь мир, который постоянно вмешивается в наши отношения, не давая нам ни минуты покоя.

— Простите…— Аврора виновато улыбнулась.

Она осторожно высвободилась из моих рук и практически убежала к телефону, а я только усмехнулся, наблюдая, как она пытается привести себя в порядок, прежде чем поднять трубку.

— Доброе утро... да... конечно…— несколько секунд она внимательно слушала собеседника.

— Я поняла... хорошо, Шейла... обязательно передам... спасибо, — сказала Аврора и положила трубку, всё ещё краснея. — Вас уже ждут в переговорной.

— Что-то рановато, — пробормотал я, взглянув на часы. — До встречи с акционерами ещё полчаса. Ладно… Может, отец хочет обсудить что-то наедине.

Я снова подошел к ней.

— Мистер Хейман…— прошептала Аврора, будто заранее знала, что я собираюсь сделать.

— Марк. — поправил я.

Она опустила глаза.

Я снова притянул её к себе, коснулся пальцами её щеки и заставил посмотреть на меня.

— Когда я вернусь, мы наконец закончим тот разговор, который начали еще в самолете. — сказал я, проводя пальцами по её скуле, чувствуя, как дрожит её кожа под моими кончиками.

Она молчала.

Я видел, как быстро бьется жилка на ее шее.

— У меня для тебя есть новость. И закажи столик на шесть вечера в ресторане, — сказал я.

Она улыбнулась.

— Какой повод? — спросила она смущённо, поднимая на меня глаза.

— Скоро узнаешь, — ответил я и прежде чем она успела что-либо ответить, я коснулся своими губами ее губ, задержав поцелуй всего на короткое мгновение, и с огромным трудом заставил себя сделать шаг назад. — Я скоро.

— Буду ждать, — почти шепотом ответила она.

Эти два слова сопровождали меня всю дорогу по длинному коридору.

Я уже внутренне представлял, как все будет происходить, как я быстро, не теряя времени, расскажу отцу и акционерам об успехах контракта, о том, что Киоши готов подписать все документы, что тендер будет наш, что мы сделали невозможное и заслужили эту победу, и я уже видел одобрительные кивки отца, я уже мысленно прокручивал, как после совещания закрою дверь своего кабинета, останусь наедине с Авророй, и расскажу ей, что я чувствую, как сильно она мне нужна, как я хочу быть с ней, как я готов на все, лишь бы она дала мне шанс, как мы идем на ужин, и как я приглашаю ее к себе, и как мы проводим ночь вместе, и как просыпаемся утром, и все становится правильно, наконец-то правильно, как должно быть.

Я толкнул дверь переговорной. Улыбка исчезла с моего лица в ту же секунду.

За длинным столом сидел только один человек. И это был не отец.

Макс.

Он лениво крутил что-то между пальцами, медленно поднял на меня взгляд и широко улыбнулся.

— Ну привет, братец... — протянул он, откидываясь на спинку кресла. — Скучал?

Я несколько секунд молча смотрел на него, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Если это очередная попытка испортить мне настроение, — спокойно сказал я, снимая пиджак и кладя его на спинку ближайшего кресла, — то выбрал крайне неудачный день, потому что сегодня у меня слишком хорошее настроение, чтобы обращать внимание на твои выходки.

Макс усмехнулся и покачал головой.

— Наоборот... именно сегодня самый подходящий день, — усмехнулся он.

Он взял флешку и легко подтолкнул ее по столу.

Она остановилась прямо передо мной.

— Знаешь что это? — спросил он, указывая на флешку.

Я посмотрел на неё, потом на него.

— Просвети меня, — сухо бросил я.

Макс перестал улыбаться.

В комнате стало неожиданно тихо.

Настолько тихо, что я отчетливо услышал, как за окном кто-то сигналит на парковке.

— На этой флешке лежит весь проект "Резонанс", — произнес он совершенно будничным голосом. — Полностью.

Я непонимающе посмотрел на него.

— Все материалы из Комореби. Финансовые расчеты. Архитектура проекта. Стратегия переговоров с господином Киоши. Все финансовые модели. Предварительные договоренности. План внедрения. Одним словом... все, что вы так старательно собирали последние полгода.

Я почувствовал, как где-то глубоко внутри медленно зарождается неприятное чувство.

— Откуда? — резко спросил я.

Макс усмехнулся.

— Нора. У неё, оказывается, до сих пор был доступ к твоему облачному хранилищу.

Имя прозвучало настолько неожиданно, что я даже переспросил:

— Что?

Он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы на животе и с нескрываемым удовольствием наблюдал за моей реакцией.

— Ты ведь здорово ее обидел, Марк. А знаешь, что самое страшное? Обиженная женщина способна разрушить жизнь куда быстрее любого конкурента.

Я почувствовал, как внутри медленно начинает подниматься злость.

— Ты использовал ее.

— Конечно, — Макс тихо рассмеялся. — Только не начинай читать мне лекции о морали, братец. Ты прекрасно знаешь, что в бизнесе мораль заканчивается ровно в тот момент, когда начинается борьба за власть.

Я не ответил.

Потому что сейчас меня волновало совсем другое.

— Допустим, все это действительно находится у тебя, — медленно произнес я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри уже начал просчитывать все возможные последствия. — Чего ты хочешь?

— Люблю деловых людей. — Макс улыбнулся.

Он медленно открыл кожаную папку, лежавшую рядом с ним, достал несколько документов и очень аккуратно разложил их на столе, словно банкир, который собирается предложить клиенту выгодный контракт.

— Сегодня на собрании акционеров ты сам предлагаешь назначить меня вторым генеральным директором компании. — начал Макс, видя как я изучаю документ.

Я медленно поднял взгляд.

— С равными полномочиями, с правом подписи, с доступом ко всем стратегическим решениям, с участием в переговорах по крупным контрактам. Фактически мы становимся равными руководителями компании, и самое главное, братец, идея должна исходить именно от тебя, потому что отец никогда не поверит, будто это предложил я. — продолжил Макс.

Он слегка улыбнулся.

— Ты ведь всегда был его идеальным сыном. Пусть именно идеальный сын сегодня убедит совет директоров, что младшему брату пора доверить половину компании, чтобы отец наконец увидел, что я не хуже тебя. — он посмотрел прямо мне в глаза.

Я перевел взгляд на него.

— С ума сошел? Я никогда этого не сделаю. — сказал я и отбросил бумагу обратно.

— Не торопи события, — Макс двумя пальцами подвинул второй документ ближе ко мне. — Вот второе условие.

Я медленно опустил взгляд.

Белый фирменный бланк компании.

Я узнал его мгновенно, это заявление на увольнение, уже заполненное, с именем и датой, и с пустой строкой для подписи внизу.

Имя сотрудника заставило сердце на секунду остановиться.

Там было имя Авроры.

Я чувствовал, как внутри начинает закипать ярость.

— Даже не думай…— произнес я медленно, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

— Ты увольняешь ее. — сказал он спокойно.

— Нет, — сказал я снова, и я чувствовал, что готов вскочить, и ударить его, разбить это самодовольное лицо, но я знал, что это ничего не изменит, что это только подтвердит его правоту, и я заставил себя сидеть на месте, хотя внутри меня все кипело.

— Увольняешь. Сегодня. — сказал он, и его голос стал тише, почти шепотом. — И не просто увольняешь. Ты расстаешься с ней. Ты смотришь ей в глаза и говоришь, что между вами ничего нет. Что ты не хочешь ее видеть, и что она тебе не нужна. Именно расстаешься, Марк, ты меня слышишь?

Я резко ударил ладонью по столу.

— Не смей впутывать ее! — крикнул я, чувствуя, как внутри меня начинает закипать ярость

Макс даже не вздрогнул.

— Это, кстати, пожелание Норы. Она очень просила. — Макс чуть улыбнулся.

Я медленно подошел вплотную.

— Если ты хоть пальцем ее тронешь, если она пострадает, если с ней что-то случится, я тебя уничтожу, Макс. Ты меня слышишь? Уничтожу. Я найду способ, и ты пожалеешь, что родился на свет, — прорычал я.

— Уже поздно угрожать, вот здесь лежит все.— он снова коснулся флешки.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Допустим... я откажусь, что тогда? — я поднял глаза на Макса.

Он медленно поднялся со своего кресла, неторопливо подошел к панорамному окну и несколько секунд смотрел на город, который просыпался за стеклом, после чего спокойно обернулся ко мне.

— Тогда все очень просто, Марк, — спокойно ответил он.

Он покрутил флешку между пальцами.

— Через полчаса эти материалы окажутся у наших прямых конкурентов. Не сегодня, так завтра они выйдут на Киоши с абсолютно идентичным предложением и более выгодными условиями, — продолжил он.

Макс усмехнулся.

— Контракт сорвется. Полгода работы нескольких отделов отправятся в мусорную корзину. Компания потеряет миллионы. Совет директоров будет в бешенстве. Отец...

Он сделал небольшую паузу.

— Отец будет в ярости. Думаешь, отец простит тебе потерю контракта стоимостью в несколько сотен миллионов? — произнес он.

Я молчал.

— А теперь представь эту картину. Контракт срывается, совет директоров устраивает разнос. Отец будет в бешенстве. Ты уже успел отменить помолвку с дочерью его делового партнера. Он и без того считает, что ты в последнее время принимаешь крайне странные решения, — продолжил Макс.

— И как ты думаешь, Марк... кого он сделает виноватым? — спросил он.

— Меня. — ответил я глухо.

— Нет. — Макс покачал головой с легкой улыбкой.

Он говорил тихо, почти ласково.

— Ты ведь не идиот, Марк. Ты не стал бы сам сливать контракт, который лично выбивал в Комореби. Это нелогично, — тихо произнес он.

Он сделал еще один шаг ко мне.

— Значит, остается только один человек, который, кроме тебя, имел доступ ко всей документации, — добавил он.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Не смей… — начал я, держась из последних сил, чтобы не дать ему в рожу.

— Аврора. — он произнес ее имя совершенно спокойно. — Молодая помощница. Новенькая, никому неизвестная девочка.

Я резко поднялся.

— Замолчи. — сказал я.

Макс даже бровью не повел.

— Ты не сможешь доказать ее вину. — сказал я, и это вышло тихо, почти без интонации, потому что ярость к этому моменту прошла через точку кипения.

Макс пожал плечами.

— Мне даже ничего делать не придется. Отец сам сделает нужные выводы, — пожал плечами Макс.

Я чувствовал, как внутри все медленно рушится.

— А если я стану ее защищать… — начал я.

Макс довольно улыбнулся.

— Тогда отец решит, что ты покрываешь любовницу, и скорее всего, отстранит тебя, и Аврора при этом всё равно пострадает, только ты уже не сможешь ей помочь, потому что у тебя не будет никаких рычагов, вообще никаких, ты будешь таким же беспомощным как она, только ещё и без кресла.

Он снова начал медленно ходить по переговорной.

— А дальше все просто. Её обвинят в промышленном шпионаже, уволят, внесут в чёрные списки, возможно, подадут в суд, и никто больше не возьмёт её на работу, её жизнь будет уничтожена не мной, а нашим собственным отцом, который сделает это с чистой совестью, считая, что спасает компанию.

Я сидел и слушал его, и я понимал, что он прав, что отец действительно сделает так, как он говорит, потому что отец всегда искал простые решения, всегда верил в очевидные ответы, всегда не доверял мне до конца, всегда считал, что я делаю ошибки, что я, впрочем как и Макс, не оправдываю его надежд, и теперь, когда я отменил помолвку, когда я поставил под удар его бизнес-интересы, он будет искать кого-то, кто станет причиной всех его проблем, и это будет Аврора, потому что она удобная мишень, потому что она не из нашего круга, потому что она та, кто, по его мнению, увела меня с правильного пути.

Если бы я сидел на месте председателя совета акционеров, если бы потерял многомиллионный контракт, если бы узнал, что доступ к секретной информации имели всего два человека, одним из которых являлся генеральный директор компании, а вторым молодая помощница.

Я бы тоже первым делом посмотрел именно на помощницу.

Потому что это рационально.

Потому что генеральный директор не станет разрушать собственную сделку.

Потому что всегда проще искать самое слабое звено.

Я медленно перевел взгляд со флешки на заявление, которое все еще лежало передо мной, и впервые за очень долгое время почувствовал не злость, не раздражение, а какое-то тяжелое, вязкое ощущение безысходности, потому что оба предмета на этом столе были одинаково опасны.

— Так что выбор очень простой, братец.— Макс говорил почти шепотом, придвинув заявление ближе ко мне.

— Первый вариант. Ты отказываешься, — он коснулся флешки. — теряешь контракт, компанию, и свое кресло, а Аврору ждет суд и разрушенная репутация на всю жизнь.

— Второй вариант. Ты соглашаешься, — он перевел палец на приказ об увольнении. — сохраняешь контракт, компанию, а главное, ее свободу. Она просто уходит. У нее останется шанс начать все сначала, но не с тобой.

Я смотрел на белый лист.

Всего одна подпись.

Всего несколько букв.

И цена этой подписи была страшнее всего.

Макс сделал шаг к двери.

— Через пятнадцать минут начинается собрание акционеров, — бросил он, делая шаг к двери.

Он взялся за ручку.

— Надеюсь, сегодня ты наконец поступишь как настоящий генеральный директор, а не как влюбленный идиот, — усмехнулся он и вышел.

Дверь тихо закрылась.

Я остался один.

Еще полчаса назад я думал, что сегодня вечером скажу Авроре, что хочу быть с ней.

Теперь я смотрел на заявление, на эту белую бумагу, которая лежала передо мной, и чувствовал, как время уходит, как песок сыпется сквозь пальцы, как мир вокруг меня сжимается до этого стола, до этого выбора, который я должен был сделать, и я чувствовал, как внутри меня что-то ломается, как рушатся все мои планы, все мои надежды, все мои мечты о том, что мы с Авророй будем вместе, что мы сможем быть счастливы, что я наконец-то смогу быть тем, кого она заслуживает.

Я должен либо спасти Аврору ценой ее ненависти, либо потерять ее навсегда, позволив отцу уничтожить ее и ее карьеру.

Наверное именно так и выглядит настоящий ад.

Когда у тебя есть выбор.

И каждый из вариантов убивает человека, которого ты пытаешься спасти.

Глава 30.

Марк.

Я никогда не любил заседания совета директоров. Слишком много дорогих костюмов, слишком много людей, которые привыкли улыбаться друг другу ровно до того момента, пока не почувствуют запах чужой крови, слишком много слов про развитие, стратегию и семейные ценности, за которыми всегда скрывались исключительно цифры, влияние и власть, хотя раньше подобная атмосфера меня скорее успокаивала, потому что именно здесь я чувствовал себя на своем месте, здесь я умел выигрывать, убеждать, просчитывать каждый следующий ход, сегодня же…

Я уже проиграл.

Собрание акционеров началось ровно в назначенное время, как всегда, я привычно окинул взглядом длинный стол, вокруг которого уже собирались акционеры, затем мои глаза остановились на отце, который разговаривал с одним из инвесторов, после чего медленно переместились немного правее.

Макс.

Он сидел расслабленно, закинув ногу на ногу, лениво перебирая какие-то документы, словно сегодняшний день был самым обычным рабочим понедельником, хотя я прекрасно понимал, что именно сейчас этот ублюдок наслаждается каждой секундой происходящего.

Он почувствовал мой взгляд, поднял голову и едва заметно постучал пальцами по лежащей рядом флешке.

Я медленно занял свое место возле большого экрана, подключил ноутбук, открыл презентацию, хотя сейчас совершенно не видел ни единой цифры, ни единой схемы, перед глазами продолжало стоять совсем другое лицо.

«Когда вернусь, мы поговорим...» — всплыло в памяти моё обещание.

Господи…

Какой же я идиот.

— Думаю, можно начинать, — произнес отец, занимая центральное место за столом и привычным жестом поправляя галстук. — Господа.

Переговорная постепенно затихла.

Все взгляды устремились ко мне.

Последние несколько лет именно я проводил большинство ключевых презентаций компании, поэтому подобное внимание давно перестало вызывать какое-либо волнение, сегодня же мне казалось, что каждый человек в этой комнате каким-то невероятным образом уже знает, что через несколько минут я собственными руками уничтожу единственное хорошее, что случилось со мной за последние годы.

— Марк, я уже успел поговорить с господином Киоши по телефону, — произнес отец с нескрываемой гордостью, слегка наклоняясь вперед. — Насколько я понял, командировка превзошла все ожидания, контракт практически у нас в кармане, а значит победа в тендере становится лишь вопросом времени, и если все пройдет так, как запланировано, то компания “Хейман Медиа Групп” впервые выйдет на международный рынок такого уровня.

По залу прошел довольный гул, кто-то начал негромко переговариваться, а кто-то уже делал финансовые прогнозы.

Отец продолжал говорить.

— Признаться честно, сын, я рассчитывал на хороший результат, хотя даже мои ожидания оказались слишком скромными, потому что эта сделка способна изменить будущее всей нашей компании, и в первую очередь это твоя заслуга.

Отец похлопал в ладоши, на мгновение воцарилась тишина, а затем за ним последовали остальные: мистер Роквелл - отец Элеоноры, вице-председатель совета директоров… все они смотрели на меня с одобрением, с уважением, с надеждой, и где-то где-то справа послышался едва различимый смешок.

Макс.

Он словно наслаждался каждым словом отца.

Потому что прекрасно понимал, что через несколько секунд именно я добровольно положу эту победу к его ногам.

Я вдохнул, настолько медленно, что самому стало страшно от собственного спокойствия. Наверное именно так чувствуют себя люди за секунду до прыжка с моста, когда решение уже принято, и остается только сделать шаг.

— Спасибо, отец, — спокойно произнес я, чувствуя, как собственный голос звучит непривычно ровно. — Для начала я действительно хотел бы подтвердить, что переговоры завершились успешно, господин Киоши выразил готовность подписать контракт сразу после объявления результатов тендера, поэтому можно считать, что главная цель нашей поездки выполнена.

Я перевел взгляд на Макса, он продолжал смотреть прямо на меня.

Без единой эмоции.

Он уже ждал.

Ждал момента, когда я окончательно переступлю через самого себя.

— Однако, — продолжил я, медленно сцепляя руки за спиной, чтобы никто не заметил, насколько сильно дрожат пальцы, — прежде чем перейти к отчету о командировке, я хотел бы вынести на обсуждение один кадровый вопрос, который, на мой взгляд, имеет стратегическое значение для дальнейшего развития компании.

Отец заинтересованно поднял брови:

— Слушаем.

Я медленно перевел взгляд на брата.

Он сидел совершенно неподвижно, даже не улыбался, да ему уже и не нужно было улыбаться.

Он победил еще в ту секунду, когда вошел в переговорную.

Я сделал вдох. Последний.

После которого дороги назад уже не существовало.

— Последние несколько лет компания значительно выросла, объем проектов увеличился практически вдвое, международные переговоры занимают все больше времени, поэтому я пришел к выводу, что действующая система управления перестала соответствовать масштабам бизнеса, и именно поэтому считаю необходимым создать должность второго генерального директора с расширенными полномочиями, включая право подписи крупных контрактов, участие в стратегических переговорах и управление частью ключевых проектов. — я старался говорить уверенно.

Сделав паузу, чувствуя, как внутри меня все сжимается, как время замедляется, как каждая секунда длится вечность, и я понимал, что сейчас я должен сделать то, что изменит все, что я должен произнести слова, которые разрушат мою карьеру, мои отношения, мою жизнь.

По комнате прокатилась удивленная волна шепота.

Даже финансовый директор удивленно поднял голову.

Отец смотрел на меня так, словно впервые услышал эту мысль.

— И... кого ты предлагаешь? — спокойно спросил он.

Я уже не слышал собственного сердца. Я вообще ничего не слышал.

Только лицо Авроры снова всплыло перед глазами.

Ее смех. Ее голос.

Прости…

— Я предлагаю назначить на эту должность Макса Оффермана, моего брата, — глухо произнес я.

Я сказал это, и в зале повисла тишина, такая тяжелая, что я чувствовал, как она давит на меня, как я задыхаюсь в ней, и я видел, как акционеры переглядываются, как они шепчутся, как они удивлены и недоумевают, потому что они знали, что мы с Максом не ладим, что между нами всегда была вражда, и это предложение, исходящее от меня, казалось им нелогичным, странным, почти абсурдным, и я видел, как отец медленно, очень медленно, переводит взгляд с меня на Макса, как его лицо становится непроницаемым, как он пытается понять, что здесь происходит, а я чувствовал, как внутри меня что-то умирает, как я теряю последние остатки себя, я стоял и смотрел на них всех, и понимал, что только что сделал шаг, от которого уже нельзя отказаться, и что теперь мне придется идти до конца.

Отец откинулся на спинку кресла, и я увидел, как его лицо медленно расплывается в улыбке, как он смотрит на меня с новым, почти восхищенным выражением, как он кивает, как он одобряет мое решение, и я понял, что он думает, что это мой жест примирения, что я наконец-то признал способности Макса, что я готов делить с ним власть, но это было так далеко от правды, так чудовищно далеко.

— Марк, я впечатлен. Я знал, что ты умный бизнесмен, но я не ожидал, что ты готов пойти на такой шаг. Макс, ты согласен? — произнёс отец с заметным удовлетворением.